ВД Вы каждое утро бегаете по зальцбургским дорожкам?

БД Да, пришлось заняться, потому что иначе в постановке «Марии Стюарт», которую сейчас готовим в Зальцбурге, невозможно – задохнешься, если нет спортивной подготовки, если плохая «дыхалка» и слабое сердце. Режиссер, он же автор декораций, пришедший из драматического театра, придумал, что на основной сцене должны находиться еще две круглых платформы, постоянно вращающиеся на протяжении всей оперы. До начала репетиций в наших клавирах были расписаны наши шаги, которые с нами разучивают специальные коучи. Мы специально осваиваем язык тела, чтобы соединить его с вокалом. Режиссер требует от певцов медленного движения, выражения эмоций руками. Эти круги иногда вращаются еще и в противоположном направлении. И мы поем, не останавливаясь, постоянно медленно шагая. С такой режиссурой я сталкиваюсь впервые. Я пел в постановках с подвижной сценой, например, в «Травиате» в Дрездене, в Санта-Фе. Но там перемещение солистов не было регламентировано, а тут все очень жестко.

ВД А вы не пробовали объяснить режиссеру, что, мягко говоря, так петь совсем не удобно? Он хотя бы объяснил смысл своей концепции?

БД Если честно, я пока не понял смысла. Он посетовал только на то, что «Марию Стюарт» везде ставят очень статично, что это все уже наскучило, поэтому и нашел такое свое видение. Идея кажется крутой, но осуществлять ее очень тяжело. Режиссер и без того сильно нервничает из-за долгих репетиций, и не хватало еще обратиться к нему с подобными вопросами: он вспыхнет, как спичка.

ВД А звезды вроде Лизетт Оропесы не возмущались?

БД Лизетт Оропеса сказала режиссеру, что ей неудобно и необходимо сократить количество шагов. Режиссер пошел ей навстречу. Я пару раз не смог допеть арию от начала до конца на репетиции на сцене – дыхание постоянно сбивается. А режиссер еще требовал, чтобы я во время исполнения своей арии пятился назад, поперек движения платформы. Я ему объяснил, что назад ходить сложнее, чем вперед, что я нуждаюсь в сокращении шагов и в том, чтобы сцена помедленнее двигалась. Но мне он навстречу не шел. Режиссер с самого начала не был доволен мной, а я не понимал, как медленно ходить по этой доске. «Ты неправильно ходишь! Где твое внимание? Почему не поешь телом?!» А у нас, в Узбекистане, в консерватории, где я учился, вообще не было актерского мастерства. Мне многое пришлось наверстывать в Молодежной программе Большого театра, где со мной много и очень хорошо занимались. Поскольку у меня карьера очень стремительно закрутилась после победы на Operalia, я много чего в принципе не успел довести до ума. Я просто не умею возражать, на все соглашаюсь, а потом пожинаю плоды. Но все равно в итоге мы посидели-поговорили, и дирижер – не я – сказал режиссеру, что это тяжело, поэтому рисунок движения был немного изменен. Дирижер постановки Антонелло Манакорда очень хороший, я в восторге от него.

ВД А кавера у вас нет?

БД Вот не поверите, но его действительно нет. Хотя, казалось бы, Зальцбургский фестиваль.

ВД Тем более они должны относиться к вам с особым трепетом.

БД Да, Евамария Визер однажды зашла ко мне, когда я распевался, и попросила беречь себя, не петь слишком много, и, как говорится, be healthy. Мы очень много репетируем, буквально по шесть часов, еще и распеваемся часа два.

ВД Может быть, стоит иногда включать «режим звезды»?

БД Я не люблю, не могу, да и зачем? Я такой человек, что лучше скажу «да» и сделаю, чем буду спорить. Сделаю один раз и покажу, что не получается, или сделаю так, чтобы все получилось. Лучше сделать, чем спорить и доказывать, кто прав или не прав.

ВД Кажется, певцам следовало бы приплачивать за риск в таких экстремальных условиях существования на сцене.

БД А такая работа и в самом деле аттракцион и похожа на риск. Еще в начале, когда нам рассказывали о концепции и подвижной сцене, мне в голову вдруг пришла мысль, что ведь этот диск может случайно дать сбой на спектакле. Однажды нас отпустили с одной из вечерних репетиций, сказав, что диск неисправен. Но люди, присутствовавшие на репетициях, говорили, что все смотрится очень красиво, благодаря свету картина получается восхитительной. Диски ведь не только крутятся, но еще и поднимаются вверх и вниз, и ты то забираешься в гору, то спускаешься по склону вниз.

ВД А костюмы в спектакле какое время показывают?

БД Костюмы современные, как и декорации из двух кругов, и сверху еще круги для акустики, что, на мой взгляд, очень классно придумано – голоса отлично отражаются. На черном круге очень эффектно играют светом. Мой костюм, например, классический, правда, с пиджаком на голое тело.

ВД А что на королевах?

БД У королевы Елизаветы, которую поет Кейт Линдси, просто черный строгий костюм. Помните кожаный костюм у Тринити в фильме «Матрица»? Вот примерно такой же и здесь. А у Марии Стюарт – белое обычное платье. Не так уж долго они думали о костюмах.

Samsara Schumann, Fauré Kate Lindsey, Éric Le Sage Alpha

ВД Западные звезды не капризничают? Легко общаться со знаменитыми сопрано Линдси и Оропесой?

БД Для меня это было откровением. Оропеса очень спортивная, каждое утро пять дней в неделю бегает. Обе они – и Кейт и Лизетт – очень техничные, для них ничто не составляет проблемы. Но дыхание все же у многих сбивается, начинает подскакивать вверх при постоянной ходьбе по кругам. И Кейт, и Лизетт простые и очень классные партнерши по сцене, очень доброжелательные. Обе помогают мне, коммуникация у них на высоте – не зря они такие раскрученные.

ВД Они поют в голос на репетициях?

БД Что самое интересное – всегда. Поэтому и я пою всегда в голос, но иногда, когда уже ко второй вечерней репетиции приходит усталость, все незаметно переходят на вполголоса.

ВД Партию Лестера долго учили?

БД В целом я учу быстро, ведь сегодня скорость выучивания – один из определяющих факторов успеха. Я могу выучить за неделю всю партию Радамеса, а с этой пришлось повозиться из-за ритмических сложностей, примерно год учил ее вместе со своим постоянным великолепным пианистом Маргаритой Петросян в Большом театре. К тому же это первая такая высокая партия в моем репертуаре, очень много стретт, быстрых темпов.

ВД Но до Радамеса дело еще не доходило?

БД Как раз недавно я должен был петь его в Большом театре, но меня не отпустили с репетиций из Зальцбурга.

ВД Ничего себе! Но надо все-таки еще немного подождать до Радамеса.

БД Да, вы правы, но, как вы помните, я никогда не говорю «нет». Мой агент сказал за меня «нет», бережет меня, я согласился с его решением, все же у меня более лирический голос.

ВД Совсем недавно мне довелось услышать вас на благотворительном концерте-спектакле «Неравнодушное искусство» в Каменноостровском театре. Для вас привычное дело – выступить без гонорара?

БД Я выступаю на таких концертах всегда и в России, и в Узбекистане, когда есть возможность, и считаю, что это всем во благо. Я верю в карму: делаешь добро, и оно тебе возвращается. Благое дело – собрать деньги для тех, кто не может помочь себе. Деньги же не главное в жизни. А проект «Неравнодушное искусство» уже очень хорошо зарекомендовал себя, там собираются профессионалы, прекрасные артисты оперы и балета, солисты Мариинского театра.

ВД Когда снова выступите в России?

БД В сентябре должен буду спеть Водемона в премьере «Иоланты» Чайковского в постановке Эльчина Азизова.

На одной волне

Свой второй альбом (первый, This Be Her Verse, был с программой камерно-­вокальной музыки, с Джонатаном Вэром в качестве аккомпаниатора) амбициозная Голда посвятила любимому композитору, что следует из названия — «Моцарт, ты сводишь меня с ума!» Альбом этот, однако, не сольный, а ансамблевый. Певица дает возможность услышать в нем, кроме себя, еще семь молодых солистов. Но прежде она задается целью исследовать на примере сцен из трилогии Да Понте один психоэстетический феномен оперной музыки Моцарта, еще точнее — его героинь, время от времени оказывающихся на грани безумия, но всякий раз находящих для себя ­какой-то далеко не самый худший выход. «Угроза безумия, щепетильная сложность и опасное напряжение, которых требуют от исполнителей произведения Моцарта, лучше всего отражены в женских персонажах», — считает Голда с ученым видом знатока.

Еще важнее для нее оказывается понять, как выстраивать баланс между человеческим и божественным, чтобы быть убедительной и технически, и образно. «У меня есть вокальная техника, мой инструмент хорошо подготовлен, и нужно просто выучить ноты. Но Моцарт как будто не сочувствует моим земным вокальным возможностям. Если я слишком человечна и уязвима, меня переполняют эмоции, тогда у меня срывается голос и не хватает дыхания. Когда же я становлюсь слишком “божественной”, идеально фразирую, делаю хорошее легато, в исполнении исчезает сердечность». Концепция лейбла Alpha позволяет певице музыкально философствовать на выбранную тему.

Голда продолжает блистательный ряд афро­американок, достигших в моцартовском искусстве высот, среди которых Кэтлин Бэттл, Джесси Норман, Барбара Хендрикс, а из недавних наиболее заметных — Даниэль де Низ и Николь Кабэлл. В голосе Голды Шульц действительно много чувственности, дарованной ей природой, и иногда слышно, как предательски изменяет ей интонация. Но ради красивого, нежно, тепло и равномерно вибрирующего тембра на многое можно закрыть глаза.

Маэстро Антонелло Манакорда помогает Голде подобрать партнеров со сливающимися голосами. Это и Жюли Розе в партиях Деспины и Барбарины, и Эшли Диксон как Дорабелла, и Донна Анна и Сюзанна в исполнении Симоне Истхоуп. Особым трепетом напоен дуэт Донны Анны и Оттавио из первого действия «Дон Жуана» вместе с тенором Амитаем Пати, чей ровно льющийся, серебристого свечения голос задает аристократический тон. Голда достигает еще одной важной цели: доказывает, насколько Моцарт — ансамблевый композитор, на этом строится драматургия его зрелых опер. Голда поет здесь и Анну и Эльвиру одинаково убедительно, словно ставя обеих на весы, чтобы понять, сколько же весит безумие каждой из любимиц Дон Жуана.

Нет сомнений, что Голда — верная подруга, которая не может жить без друзей. Ее сердечным другом слышится в этой записи и маэстро Манакорда — все ансамбли он ведет с невероятным вниманием к каждой паузе, каждому вздоху, боясь упустить ­что-то очень важное, а ведь весь Моцарт — в деталях.