Широко известно, что с середины XIX столетия в Чехии, как и во многих других странах Восточной Европы, начался подъем национального самосознания и его отражение в различных видах искусства. Художники все больше черпали вдохновение из моравского фольклора и от исторических персонажей своей страны. На этом фоне творчество композиторов Бедржиха Сметаны, Антонина Дворжака и Йозефа Сука стало настоящей вершиной национального возрождения в чешской музыкальной культуре. Спустя почти полтора столетия Яна Бошкова воплотила подобную идею в рамках современного национального арфового искусства Чехии.

На диске представлены авторские транскрипции для арфы соло: три фрагмента из цикла «Моя родина» Сметаны («Вышеград», «Влтава», «Шарка»), Вторая часть Симфонии № 9 «Из Нового Света» Дворжака, его же Фортепианная сюита ля мажор, op. 98, а также фортепианная сюита «Летние впечатления», op. 22b  Сука.

Чешские арфисты и ранее обращались к великому наследию своих соотечественников. Так, Ян Трнечек осуществил транскрипцию для арфы соло двух частей из поэмы «Моя родина» – «Вышеград» и «Влтава», из которых вторая стала одним из самых знаменитых сочинений в концертном арфовом репертуаре. Однако версия Яны Бошковой не лишена оригинальности. Во-первых, она расширила масштаб произведений за счет включения полного авторского текста Сметаны, поскольку некоторые фрагменты Трнечеком были опущены. Во-вторых, ею восстановлена оригинальная тональность, а в-третьих, изменена каденция. Транскрипции же третьей части «Шарка» и Largo из Девятой симфонии А.Дворжака полностью принадлежат арфистке.

Яна Бошкова признается, что работа над арфовыми транскрипциями оркестровых сочинений далась непросто и заняла не один год, завершить ее удалось лишь во время наступившей пандемии. Яне, хорошо знающей специфику своего инструмента, приходилось порой сталкиваться с трудностями и подолгу детально обдумывать каждый такт. Несмотря на это, произведения чешских классиков нисколько не утратили, а, скорее, приобрели новую тембральную интерпретацию, свежесть оригинального прочтения и современное звучание хорошо знакомой музыки.

Два других опуса хоть и написаны в оригинале для фортепиано, имеют идентичную с арфой нотацию, но тем не менее представляли определенную сложность при переложении. Ведь не все фортепианные опусы столь легки и удобны для исполнения на арфе. В процессе работы приходилось адаптировать нотный текст и в некоторых случаях производить энгармоническую замену. Однако автору транскрипций удалось полностью сохранить оригинальный авторский текст, не утратив ни одной ноты.

По словам арфистки все представленные на диске транскрипции неоднократно изменялись в процессе работы, пока не обрели свой законченный вид.

Практика транскрипций и переложений уже давно укоренилась среди исполнителей на арфе. Но зачастую многие из них играют по фортепианным нотам, делая пометы. Мало кто обращается к серьезной и основательной работе по примеру Яны Бошковой. Благодаря ее транскрипциям сочинения чешских композиторов сегодня обретают новую жизнь и переживают новое национальное возрождение.

Однако примечательно, что на диске собраны сочинения как раз позднего периода, ранее никогда не записывавшиеся. Это Пятая симфония, последний крупный опус Мосолова, так и не исполненный при жизни композитора. Рукопись трехчастной симфонии была утрачена, однако сохранилась партитура, изданная в 1991 году. Содержащая множество неточностей, она подверглась тщательной доработке, как рассказал дирижер Артур Арнольд, автор новой версии. Нередко приходилось обращаться к другим работам этого же времени, чтобы реконструировать партитуру максимально точно – в соответствии с композиторским стилем.

Строгое и массивное движение в Largo сменяется меланхоличными сольными пассажами – оркестр тщательно работает с грандиозной картиной сложных человеческих настроений. Щемящая тоскливость побочной партии медленно перерастает в сокрушительное маршеобразное оркестровое tutti c блестящим ансамблем меди и ударных. В этом торжественном движении дирижер создает атмосферу пугающей таинственности, которая выразительно раскрывается в Adagio благодаря интонациям мрачного одинокого раздумья – почти в эстетике поздних опусов Прокофьева – и к финалу искусственно преображается в необходимость праздничного торжества.

Представленный в Большом зале Московской консерватории в ноябре 1939 года, Концерт для арфы Мосолова имел невероятный успех – во многом благодаря яркому исполнению арфистки Веры Дуловой, которой и был посвящен этот опус. Однако после триумфального признания этот опус быстро исчез с афиш. Традиционно-­показательную первую часть сменяет меланхоличный Ноктюрн, за которым следуют игривый Гавот и торжественная Токката – ничего сногсшибательного.

Однако невероятно изобретательный стиль автора сочетается в этом произведении с образцовым использованием важных тембральных свой­ств арфы. Ее отрешенное звучание, то сумрачно-­холодное, то таинственно-­влекущее, отсылает к исконно русскому материалу, обработанному в подчеркнуто строгой манере. Тэйлор Анн Флэшман прекрасно чувствует это сложное настроение – обреченности и тоски, накатывающееся новыми волнами одна за другой. Она виртуозно проводит сольные эпизоды, отлично встраивается в оркестровое изложение, играет на тонкостях своей партии, вплетая их в изящную ткань общего музыкального пространства. Технически безукоризненно и продумано до мелочей.

Сегодня ситуация кардинально поменялась: арфа давно обрела почетное место на концертной эстраде как сольный и ансамблевый инструмент, изрядно расширился репертуар, существует множество профессиональных арфовых конкурсов. Являясь правопреемником Всесоюзного, Всероссийский конкурс также претерпел некоторые изменения, сохранив идею и формат проведения. Напомним, что в конкурсе представлены номинации по всем инструментам, но с чередованием один раз в четыре года. За все десять лет проведения Всероссийского конкурса арфисты принимали участие в третий раз.

В нынешнем состязании к первому туру были допущены четырнадцать участников из трех федеральных округов. Однако в первом туре играли только десять москвичей. Не все смогли приехать по причине эпидемиологической обстановки, хотя и в предыдущие годы основными участниками конкурса становились арфисты Москвы и Санкт-Петербурга. Один из членов жюри, концертмейстер группы арф НФОР Илона Нокелайнен, комментируя итоги, заметила: «В других регионах, кроме Москвы и Санкт-Петербурга, арфовые школы, к сожалению, умирают… В нашем арфовом конкурсе очень сужается круг участников в плане географическом».

Что касается возрастной шкалы, то самой юной участнице было шестнадцать лет, самой старшей – тридцать (внутри разделений на возрастные группы не было). Стоит отметить, что такая разница не породила резких контрастов, так как исполнительский уровень всех арфистов был очень высоким и выявил отличную исполнительскую подготовку. В первых двух турах участники исполняли по три разнохарактерных произведения, включавших как оригинальные сочинения для арфы, так и переложения. При обзоре программы в глаза бросается определенная неравнозначность представленных произведений для выбора конкурсантов. Так, из сочинений Баха в первом туре наряду с полифоническими формами фигурируют гомофонные, хотя полифония, пусть и двухголосная, значительно сложнее для исполнения на арфе. В итоге программы, сформированные участниками из предложенных произведений, уже по этому показателю оказывались неравноценными.

Из произведений зарубежных композиторов-арфистов, предложенных на первом туре (Р.Н.Ш.Бокса, М.Гранжани, А.Ренье, К.Сальседо), «Вариации на тему в старинном стиле» Карлоса Сальседо (кстати, включающие в себя и фугу) – сочинение явно более сложное, его техническое превосходство подтверждает и то, что никто из конкурсантов не включил его в свои программы. Дисбаланс в программе имел место и во втором туре. Так, первым пунктом на выбор исполнителя предлагались сочинения крупной формы наряду с малыми. А во втором пункте «Произведения отечественных композиторов» значились как оригинальные сочинения для арфы, так и переложение оркестрового сочинения.

Выделить явных лидеров было сложно, так как практически все с блеском исполнили свои программы, и жюри сокрушалось, что нельзя было пропустить больше участников в следующий этап. Из десяти участников во второй тур прошли семь, и четыре – в финал. В третьем туре все финалисты исполняли Концерт Глиэра для арфы с оркестром.

В жюри вошли семь музыкантов из Москвы, Санкт-Петербурга, Республики Саха (Якутия), а возглавил его (уже в третий раз) Максим Шостакович. Работа жюри, как и в других номинациях в этом году, проходила в смешанной форме: пятеро из восьми членов, включая председателя, прослушивали конкурсантов дистанционно, а трое присутствовали в зале Центра оперного пения Галины Вишневской.

В разговоре о работе жюри и сложностях дистанционного формата Илона Нокелайнен отметила: «В какой-то степени такой формат печален, поскольку слушать, конечно, нужно живьем. Для унификации возникло даже предложение, чтобы жюри в полном составе работало дистанционно. Но те, у кого имелась возможность находиться в зале, настояли на очном присутствии. Да и для самих конкурсантов важно играть не в пустом зале. Однако у дистанционных прослушиваний есть и свои плюсы, поскольку осуществлялась очень хорошо организованная онлайн-трансляция, с прекрасным звуком и качественным изображением. Кроме того, помимо членов жюри, выступления конкурсантов могли слушать и все желающие в любой точке мира».

В беседе также удалось узнать и некоторые детали о работе судейской комиссии и как проходила оценка: «Обсуждения, конечно, были, но только после того, как каждый из нас выставлял свои баллы. В основном обсуждения касались вопросов организационного характера. Например, давать ли дипломы при награждении; делить ли места и другое. А так все определялось только цифрами».

Победителем Всероссийского конкурса стала ученица одиннадцатого класса Центральной музыкальной школы Екатерина Дворецкая. Имея большой опыт участия в различных международных и всероссийских конкурсах, арфистка впервые столкнулась с рядом новых для нее условий: единая возрастная группа, масштабная программа и выступление с оркестром.

«Конечно, он отличался своей большой и “взрослой” программой. Впервые я играла по три произведения в первых двух турах, – поделилась Екатерина. – До этого я участвовала в младших категориях, и там всегда требовалось по одному или два. Кроме того, я никогда не играла третий тур с оркестром. Все это для меня было впервые. До подготовки к конкурсу я играла лишь первую часть Концерта Глиэра. Остальные части я начала учить весной, а программу для первого и второго тура даже летом. Получается, что практически вся программа была новая. Сложность состояла еще и в том, что в предшествующие месяцы особо не было возможности где-то обыграть программу. Пару произведений мне удалось исполнить на концерте в консерватории, но большую часть я исполняла впервые прямо на конкурсе».

На вопрос, каково это состязаться при пустом зале, молодая арфистка призналась: «Когда играешь при пустом зале, ответственности больше, да и волнение гораздо сильнее. Но по большому счету, когда я выхожу на сцену, я концентрируюсь на своей игре, и потом не замечаю, играю ли я для пустого зала или нет».

Второе место разделили солистка Госкапеллы России Татьяна Емельянова и артистка оркестра Большого театра Марина Чудакова. Третью премию получила студентка Московской консерватории солистка Российского национального молодежного симфонического оркестра Маргарита Баблоян. В завершение хочется поздравить не только победителей, но и всех конкурсантов, принявших участие в состязании, а также их педагогов. Ведь своей игрой они в очередной раз подчеркнули высокий исполнительский уровень русской арфовой школы.

Программа диска имеет монографический характер и полностью состоит из сочинений Бориса Тищенко (1939–2010), в чьей жизни арфе была отведена особая роль. В 1977 году супругой композитора стала арфистка Ирина Донская. В качестве свадебного подарка ей был преподнесен Концерт для арфы с оркестром, op. 69. Ирина оказалась первой исполнительницей этой музыки и именно она осуществила запись Концерта с Ленинградским камерным оркестром. Отныне таинственный и волшебный ореол арфы стал для композитора путеводной звездой.

Будучи ученицей И. Донской, Ионелла Маринуца вслед за своим педагогом исполнила это сочинение. Концерту Б. Тищенко отведено центральное место в альбоме. Протяженная пятичастная композиция звучит более сорока минут, ее цельность и нераздельность обеспечивают отсутствие пауз между частями и интонационное единство в виде краткой лейттемы в народном стиле.

Русский арфовый концерт XX века во многом развивался благодаря арфистам-­исполнителям. Композиторы прошлого столетия часто создавали свои сочинения под впечатлением от блестящей игры мастеров арфового искусства. Подтверждением тому является и Концерт Б. Тищенко, обретший новую исполнительскую трактовку в продуманной интерпретации Ионеллы Маринуцы.

Два других сочинения этого альбома продолжают линию биографического содержания. Но в противоположность Концерту их возникновение связано с трагическими обстоятельствами. Трио «К брату» для сопрано, флейты и арфы, op. 98 на стихи Михаила Лермонтова написано по случаю внезапной кончины брата композитора (1986). Отголоском этих событий является и «Завещание», созданное в том же году по одноименному стихотворению Николая Заболоцкого для сопрано, арфы и органа, op. 96. Оба произведения исполнены на высоком профессиональном уровне. Ансамблевая игра музыкантов представляет всю палитру камерного музицирования, последовательно раскрывая основной замысел этих сочинений.

Альбом Ионеллы Маринуцы – безусловно, яркое событие в жизни профессионального арфового сообщества. Выбранные ею произведения, несомненно, вой­дут в золотую коллекцию сочинений, написанных для арфы русскими композиторами.