Но два года назад ситуация вновь изменилась к лучшему: Союз композиторов России при поддержке Министерства культуры запустил программу «Ноты и квоты». Действует она так: исполнители, заинтересованные в том, чтобы сыграть новое сочинение (как ни удивительно, такие нашлись, и их немало), подают заявку в Союз. В заявке должна содержаться гарантия исполнения: так, симфоническое произведение должно прозвучать не менее двух раз, а камерное – не менее четырех. Эксперты Союза выбирают из заявок лучшие, и композиторы садятся сочинять. Гонорары позволяют им на время отложить халтуры, а время посвятить высокому творчеству. Улов есть: в 2021 году появилось двенадцать новых партитур, в 2022 году – целых двадцать пять.

Среди них находятся как авангардные, так и тонально-демократические: Союз композиторов терпим ко всем творческим направлениям. Например, московский композитор Денис Хоров, один из лауреатов программы «Ноты и квоты», – ярко выраженный романтик. Его дуэтная «Фантазия» как раз и прозвучала в исполнении альтистки Дарьи Филиппенко и пианистки Ксении Апалько на мероприятии в стенах Нелектория фирмы «Мелодия», где Союз композиторов подводил промежуточные итоги программы. Многостраничное произведение скупого на паузы автора оказалось простым по звучанию и сложным по форме – оно длилось и длилось, как человеческая надежда на лучшее.

Надежда звучала и в словах генерального директора Союза Карины Абрамян, и музыковеда Сергея Уварова – видного специалиста по молодым композиторам, и самих композиторов: цех представляли выигравшие свои «квоты» Ольга Бочихина, Артем Пысь, Сергей Шестаков, Наталья Прокопенко и, конечно, Денис Хоров.

Среди них не было еще одного лауреата – петербурженки Настасьи Хрущевой, чьи «Пять песен на Рождество» для струнного квартета сыграли под конец вечера артисты Opensound Orchestra во главе со Станиславом Малышевым. Идеолог метамодерна, Хрущева вновь написала музыку, которая не расходится с ее манифестом. В ней применены одновременно несколько разных творческих подходов, хорошо известных по отдельности, – таких как примитивизм, китч, абсурд и новая искренность. Однако секрет мастера в том, что в пьесах Хрущевой эти подходы мерцают, сменяя друг друга и создавая смысловую рябь. Альтистка Ксения Жулева, по ее собственным словам, даже расслышала в музыке тени, через которые нужно переступать, чтобы вдруг оказаться на расстоянии в полтени от безумия. Такой эффект может создать только очень рациональный и расчетливый художник, и таких художников в программе «Ноты и квоты» любят.

Старшее поколение – Аслан Дауров, Джабраил Хаупа и Аслан Нехай – композиторы, родившиеся в начале 1940-х годов. В их наследии встречаются сочинения разных жанров и форм, но важную роль для каждого сыграл фольклор: они делали обработки подлинных песен и для своих произведений часто выбирали музыкальный материал, напоминающий народный. Переосмысление национальной культуры для адыгских авторов – неотъемлемая часть творческого процесса, особенно это чувствовалось в произведениях композиторов старшего поколения. Ведущий концерта музыковед Сергей Уваров сказал об одной из пьес, что композитор одевает «фольклор в академические одежды».

Сонатина для флейты и фортепиано Аслана Даурова – ее исполняли Ирина Пешкова (флейта) и Диана Кончева (фортепиано) – была построена на танцевальных энергичных ритмах, и в ней флейта звучала, как пастуший рожок. Для этого же состава написана Сюита № 1 Джабраила Хаупы (сыграли Варвара Воробьёва и Мурат Кабардоков), здесь диалог с народной музыкой ощущался в мелодике и тонкой работе с фактурой. Важная сторона черкесской культуры – скрытая темпераментность – отразилась наиболее ярко в сочинениях Аслана Нехая: Токкате для фортепиано (исполняла Амина Кясова) и Сонате-фантазии для виолончели и фортепиано (партия виолончели – Игорь Ботвин, фортепиано – Мурат Кабардоков).

Украшением концерта стал необычный инструмент – кавказская гармоника. В этот вечер сочинения исполняли Сюзанна Тхалиджокова и Залимгери Темирканов – участники трио «Пшина». Для многих слушателей гармоника прочно ассоциируется с музыкой средней полосы России, но у черкесов тембр звучит совершенно иначе. Композиторы могут создавать с помощью инструмента причудливые наслоения ритмов и фактур, как в Сонате Хаупы, а могут – что-то драматичное и эпическое, как в «Песне-плаче об Адиюх» Даурова. Последняя основана на легенде о гибели молодой девушки; пьеса звучит как хорал на органе с густыми басами, в ней передано что-то вселенское и необъятное, как грандиозное пространство гор.

Молодые адыгские композиторы – Мурат Кабардоков и Артем Пысь – известны больше, чем их старшие коллеги. Возможно, их творческой реализации способствовало и то, что они живут в столичных городах. В 2020 году оба стали лауреатами конкурса «Партитура». Кабардоков учился в Петербурге и сейчас активно выступает с концертами не только в качестве композитора, но и как пианист. Пысь окончил Московскую консерваторию и участвовал во многих молодежных проектах последних лет. Композиторов объединяет и то, что они мастерски стилизуют. Пысь – автор экспериментальных пьес с использованием расширенных техник игры на инструментах, а также работает с массовыми жанрами и стилями (например, с рэпом или роком). Кабардоков параллельно с академическими сочинениями занимается киномузыкой. В его фильмографии – сотрудничество с режиссерами Александром Сокуровым, Алексеем Учителем и Кантемиром Балаговым.

Вечер хорошо дополнила беседа с композиторами о национальном, традиционном и новаторском в творчестве. В разговоре с Уваровым Пысь отметил, что при обращении к народной музыке для него важно отказаться от профессионального образования, европейского слуха и «вернуться к подлинным фольклорным интонациям». Бережное отношение к национальной традиции было хорошо заметно по двум его миниатюрам – душевной «Адыгской лирической» и игривом «Танце нартов», обе написаны для гармоники. Сочинения Кабардокова в этом концерте оказались наиболее европейскими по языку, хотя он часто обращался к кавказской музыке в других сочинениях. Сюита для флейты и фортепиано (флейта – Варвара Воробьёва, партия фортепиано – автор), красочная и загадочная, напоминала пьесы импрессионистов. В поэме для виолончели и фортепиано Reflections on a dream (исполняли Игорь Ботвин и автор), тоже очень таинственной, все же возникали народные черты, это отражалось в быстрых эпизодах с импульсивным ритмом.

На концерте было интересно наблюдать за тем, как смешиваются разные культуры: народные и академические жанры, национальные и классические инструменты. Этот микст – огромное поле для творчества, и хотелось бы, чтобы с черкесской музыкой, ее авторами и исполнителями познакомилось как можно больше слушателей.

Все они обладают яркими индивидуальностями. Артём Пысь — собиратель адыгского фольклора, знаток авангардных техник и ценитель рэпа. Он редактирует сборники произведений для кавказской гармоники, придумывает новые приемы игры на тромбоне, а еще Пысь впервые привел рэп на сцену Малого зала Московской консерватории. Его натура наиболее ярко проявилась в опере «Ich liebe, или Тибетский путеводитель» по произведениям Джерома Сэлинджера. В опере сочетаются несколько текстов, несколько языков и несколько стилей: помимо академического симфонического оркестра в ней участвует джазовый ансамбль, рок-ансамбль и этнические инструменты. Полижанровость, полистилистику, полиязычие композитор видит заложенной в самих произведениях Сэлинджера. В Музее С. С. Прокофьева прозвучали фрагменты из оперы в переложении для голоса и фортепиано. «Свадебный “хор”» — «кавер» на Вагнера — и арию миссис Гейз необыкновенно обаятельно исполнила участница вокального проекта «Голос», солистка театра «Градский Холл» Софья Онопченко (партия фортепиано — автор).

Екатерина Суворкина успешно сочетает авангардные изыски с классической тональностью. Вокальный цикл «Посвящение» для меццо-сопрано и фортепиано создает музыкальный портрет Андрея Вознесенского. Тексты, отобранные композитором, напоминают небольшое либретто. В романсе «Мальчик» использован фрагмент стихотворения Беллы Ахмадулиной, посвященного Вознесенскому. Второй романс написан на текст «Автопортрета» Вознесенского, третий — собственно, на его стихи. Таким образом, поэт представлен в цикле в трех ипостасях: глазами другой поэтессы («пророк» и «скоморох»), своими глазами («небрит и мордаст») и объективно — своими стихами. Цикл с большим вниманием исполнили София Косарева (меццо-сопрано) и Екатерина Ульяницкая (фортепиано).

Мурат Кабардоков — настоящий эксперт по адыгской культуре, великолепный пианист, исполнитель своих сочинений. Композитор получил известность благодаря музыке к кинофильмам. На концерте прозвучала его музыка к кинофильму «Цурцула» в исполнении автора и Клевер-квартета. Первая большая работа Кабардокова в кино была связана с именем всемирно известного режиссера Александра Сокурова: в 2014 году композитор написал музыку к фильму «Франкофония». По словам Кабардокова, Сокуров — режиссер чрезвычайно музыкальный. Фильм заканчивается красным экраном, на фоне которого звучит гимн СССР в искаженном виде, — идея Сокурова. На концерте композитор рассказал, как после просмотра этого фильма ему написал сам Гия Канчели: «Я не поверил своим глазам: почему у меня на электронной почте письмо от Канчели?! Вдруг Гия Александрович, которому на тот момент было 80 с чем-то лет, пишет никому не известному композитору, узнает мой контакт и пишет, что его этот эпизод поразил. Я постеснялся с ним дольше общаться, написал ему два раза и больше никогда не посылал ему музыку. Опоздал. Ему понравилось то, что я сделал. Естественный порыв молодого композитора — а может, еще вот это послушаете? Я сдержался, я сдержал порыв. Во-первых, человеку столько лет, во-вторых, у него много дел. Когда его не стало, я пожалел о том, что больше не стал показывать ему музыку».

Концерты включали не только музыку, но и интервью с композиторами. Обсуждались вопросы национальной культуры, проблемы восприятия современной музыки в регионах России. «Адыгский фольклор менее изучен, и он интересен своей яркостью, неповторимостью, — считает Артём Пысь. — Он во многом отличается от фольклора других народов, например, кавказских республик. С ним полезно взаимодействовать: появляется новое звучание, новое слуховое ощущение, которое необходимо для композитора. В целом он очень строгий, но у адыгов все эмоции находятся внутри. Внешне они никак не проявляются, но внутри идет буря эмоций. Мне интересно показать эту грань: внешне вроде бы спокойно, а внутри накал молний. В этом главная черта адыгского фольклора — внутренняя наполненность».

Похожую мысль высказал Мурат Кабардоков: «У адыгов, в отличие от многих народов, культура интровертная. Есть, конечно, яркие танцевальные номера, но их меньшинство. Лезгинка — это изобретение условно XIX–XX веков, и мало у кого она есть в чистом виде». Музыку к спектаклю «Выше гор» Мурат Кабардоков сам исполнил на апапшине — адыгском музыкальном инструменте. В музыкальной школе будущий композитор играл на балалайке в оркестре народных инструментов, поэтому легко освоил и апапшину — близкий инструмент. «Этот инструмент называется по-адыгски “апапшина”. Он состоит из двух слов: “апа” — это палец, “пшина” — это любой музыкальный инструмент. Это струнный щипковый музыкальный инструмент, на котором музыкант играет пальцами. У всех народов такой есть, у русских это балалайка. Инструмент, на котором я играл, — это концертный инструмент, потому что здесь три струны. Они построены по типу балалайки, и это нейлоновые струны (обычно струны жильные). На таком инструменте я уже записал музыку к нескольким фильмам и спектаклям. Его тембр отличается от остальных инструментов, от той же балалайки».

Екатерина Суворкина подчеркнула трудность развития современной музыки в Нижнем Новгороде. «В нашем городе есть несколько классных музыкантов-универсалов, которые великолепно играют и старинную, и современную музыку. Но их немного. С коллективами тоже интересная история: в течение примерно десяти последних лет на нижегородской сцене современной музыки функционировали несколько ансамблей. Однако всё это были “любительские” коллективы: они состояли из профессиональных музыкантов, но не были привязанными к официальным институциям, не имели финансирования и функционировали благодаря энтузиазму музыкантов, их желанию играть и просвещать нижегородцев в сфере современного искусства. Часто в них играли молодые музыканты, недавно окончившие консерваторию, или даже студенты. И с течением времени, не получая поддержки, не имея возможности встать на коммерческие рельсы, эти классные инициативы распадались. Музыканты находили себе оплачиваемую работу, часто не в Нижнем Новгороде, а в других городах. И даже тем, кто остался в Нижнем, очень трудно продолжать вместе это дело, так как всем приходится зарабатывать себе на жизнь иными способами, а играть “современку” оказывается очень дорогим хобби». Та же участь постигла и ансамбль Tempore Versus, основанный Суворкиной в 2013 году в Нижнем Новгороде. В программах ансамбля современная музыка сочетается со старинной и классико-романтической, отсюда и название коллектива — «Рифмы времени».

Каждый концерт был отмечен премьерой. Квинтет для фортепиано № 2 Мурата Кабардокова прозвучал в исполнении Клевер-квартета и автора. На вопрос об идее сочинения Мурат ответил, что его нужно просто слушать. Сочинение не обременено сложными внемузыкальными концепциями, столь характерными для нынешней музыки. Композитору удалось найти оригинальные гармонии, оставаясь в рамках тональности; а говорят, что сегодня нельзя придумать аккорд, который еще никем не был сыгран.

Екатерина Суворкина представила сразу две премьеры. Импровизационную пьесу «Вслушиваясь в отражения» для ансамбля исполнили Олеся Суворкина (скрипка), Дарья Широкинская (виолончель) и Василиса Ремизова (кларнет). «Алфавит» для скрипки соло прозвучал в исполнении Олеси Суворкиной. Пьеса создает образ человека, возвращающегося к жизни после тяжелой катастрофы. Из шумовых эффектов постепенно прорастает мелодия, человеческий голос. Герой снова изучает «алфавит» жизни, осваивая его постепенно: едва слышимые удары по струнам, «металлические» удары смычком по пульту, pizzicato левой рукой, игра по открытым струнам, одноголосная мелодия и, наконец, двойные ноты.

«Адыгская лирическая» и «Танец нартов» для кавказской гармоники Артёма Пыся прозвучали в исполнении Залимгери Темирканова. В сочинениях преломляются особенности адыгского фольклора без применения прямых цитат.

Цикл концертов «Время композитора» в Музее С. С. Прокофьева не только соединил привычные форматы концерта современной музыки и творческой встречи с ее автором, но и поставил проблему развития современной музыки в регионах России. И все же эта музыка звучит, и уже почти наступило время композиторов из регионов России.