Нет смысла описывать постановочные решения – есть многочисленный корпус рецензий, где дана оценка и сценографии Георгия Цыпина, и акцентам Кончаловского в драматургии двух частей. «Мир», где разворачиваются светские сцены, история с неудачной попыткой бегства Наташи Ростовой с Анатолем Курагиным, и «Война» с Наполеоном, Кутузовым, движением полков, народных масс, пожаром Москвы, реляциями и прокламациями.

В увиденном спектакле главное – вокальный пул: Гергиев вовлек в московский показ всю труппу Большого, и прежде всего молодежь. В программке звездочкой были отмечены артисты Молодежной оперной труппы Большого театра – таковых оказалось шестнадцать. Если учесть, что всего персонажей около шестидесяти человек, то треть, представленная Молодежкой, – это солидный карт-бланш. Но размышление вызывают даже не пропорции, а то, что этим певцам доверили многие ключевые партии.

Бурные овации вызвал на поклонах Илья Легатов, замечательно воплотивший характер Пьера Безухова – добрейшего, совестливого и в то же время твердого в своих убеждениях человека. Его сцена с Анатолем, которого отлично спел еще один питомец Молодежки Кирилл Сикора, стала одной из кульминаций «Мира». Органично и вокально убедительно выглядели София Николаева – Соня и Ольга Глебова – Элен Безухова, блиставшая, как и положено, роскошными плечами. Милыми вояками получились Долохов (Андрей Прысь) и Денисов (Чингис Баиров). Немного переигрывал, но в целом также держал марку Илья Быканов – Наполеон, да и то можно понять: «влезть в шкуру», то бишь в мундир французского императора – серьезное испытание.

«Война и мир» – это опера, где важен общий ансамбль. Сюжет настолько знаком всем, что публика сопереживает всем героям – неважно, маленькая или ведущая у него роль. В этой многофигурной картине к каждому – свое внимание; мы ждем знакомых реплик, выхода персонажей, давно ставших для нас кем-то вроде членов семьи. И в целом не было каких-то явных неудач. Корифеи вроде Дениса Макарова (бонвиван, но добряк в душе граф Ростов) или Агунды Кулаевой (прямолинейная, приземленная Ахросимова) показали ожидаемый класс игры и пения. На традиционной гротескной волне был и Михаил Казаков: его князь Болконский предстал зловредным стариканом, ненавидящим молодых за их амбиции и желание быть счастливыми.

Некоторые вопросы остались к Богдану Гуенку: в мирных эпизодах он был как-то инертен и скован, тогда как к концу явно раскрылся и уже в полную силу, с эмоциональной отдачей провел сцену прощания с Наташей. Что касается Алексея Кулагина, то ему Кутузов пока «на вырост». И тесситурно не все было удобно, да и ментально понятно, что в 32 года перевоплотиться в 57-летнего фельдмаршала, участника русско-турецких войн и прочих сражений не так просто. Но за тем, чтобы эмоциональный тонус нигде не снижался, следил, как опытный полководец, Валерий Гергиев: оркестр Большого театра уже вник в специфику дирижерского жеста маэстро и играл без сбоев, мощно и с огоньком. Так что четыре с половиной часа с одним антрактом были восприняты с энтузиазмом и сопереживанием, а хоровой финал стал ожидаемым апофеозом («День торжества настал, ликуй, страна необъятная») и открытым патриотическим высказыванием, адресованным национальному празднику.

Шел солдат с фронта