ИШ Как возникла идея Большого отбора Российского национального оркестра? Что стало толчком к его созданию?

СР Мы давно вынашивали эту идею. Спасибо Геннадию Валу, нашему менеджеру концертных программ, который как-то в разговоре озвучил мысль, что было бы неплохо, чтобы музыканты оркестра сами отбирали участников программ, ведь они точно знают, с кем хотят играть.

Мы проанализировали опыт наших коллег за рубежом (в России аналога пока не нашли, РНО – первый оркестр у нас в стране, который инициировал свой собственный именной конкурс исполнителей) и пришли к выводу, что нужно делать!

У нас уже 18 лет функционирует детская программа «Волшебство музыки», но она в основном направлена на улучшение социо-культурной жизни деток с особенностями развития. И вот сейчас эта программа разрослась и включила в себя еще один очень важный и правильный компонент – проект для одаренных детей.

Мы сразу нашли единомышленников – известные пианисты-педагоги Борис Березовский, Александр Гиндин, Наталья Трулль с большим энтузиазмом восприняли наше приглашение поучаствовать в проекте. Интерес к конкурсу был огромным – за 19 дней нам прислали более 300 заявок из самых разных уголков страны, и даже из-за границы, а в финал предстояло выбрать 30 человек.

ИШ Как проходил отбор участников?

СР Мы сразу отсекли обычные закулисные дрязги, так называемые «амбиции педагогов», потому что на Большом отборе ребят оценивают оркестранты. Их опыт работы с самыми разными солистами огромен, они сразу все слышат. Дело в том, что сольная игра и игра с оркестром – это разные вещи. Можно исполнить произведение технически совершенно, но не смочь прожить его с оркестром. Этому взаимодействию сложно научить в теории, но его можно наработать, нужна практика, реальный опыт работы с оркестром – вот тогда это и развивается, вытаскивается на поверхность.

ИШ Конкурсов для юных талантов нынче много. Чем отличается Большой отбор РНО от, к примеру, конкурса Grand Piano Competition?

СР Элементы некоей схожести имеются, потому что победители Grand Piano Competition тоже получают теперь сертификаты на участие в проектах различных коллективов. Это перекликается с тем, что мы предлагаем нашему победителю – участие в проектах с РНО, гастроли с Михаилом Плетневым и оркестром, или же выступления в московских концертных программах. Но есть и важное отличие. Понимаете, сертификат на участие в проекте – это прекрасная возможность, но, тем не менее, это разовая акция.

У нас же – история в развитии. Нам было интересно предложить другой вариант конкурса – взаимодействие с оркестрантами на достаточно продолжительном временном отрезке, совместное проживание рабочих моментов. Как показывает практика, всё действительно стоящее рождается и формируется через системный подход.

ИШ Первый и второй этап Отбора уже за нами, расскажите, как это все проходило?

СР На первом этапе музыканты РНО прослушивали присланные записи и отбирали из них 30 лучших. Сейчас мы уже видим, что выбор был сделан правильно, все наши финалисты – достойные ребята, которые абсолютно готовы и к большой сцене, и к сильному оркестру. Иными словами, мы можем не подстраиваться под возможности юного дарования, наоборот: юное дарование способно исполнить серьезный репертуар, который включается в абонементные программы нашего оркестра.

После первого этапа отбора прошли мастер-классы с членами жюри, солистами РНО, а это уже – взаимодействие, живое общение, обогащение друг другом. Борис Березовский, наш приглашенный эксперт и педагог, признался, что он сам получил огромное удовольствие. Это подтверждают и наши оркестранты.

И знаете, что порадовало еще: бытует мнение, что педагоги «своих» детей не отпускают к другим наставникам. А к нам – отпустили, потому что это вложение, которое в будущем «выстрелит» ангажементами, о которых любой педагог мечтает для своего ученика. Каждый понимает прекрасно, что такое выступление с Российским национальным оркестром. Среди уже состоявшихся музыкантов многие мечтают о таком концерте. И не только солисты, но и дирижеры… Поэтому в Израильской филармонии всегда был Худсовет, который решал, с кем оркестр играет, с кем нет. И венские филармоники, и берлинские сами решают.

ИШ У РНО ведь тоже есть Худсовет?

СР Есть, но у нас немножко другая специфика. Мы всегда спорим с Михаилом Васильевичем, какой у нас путь развития оркестра – европейский или свой собственный (смеется).

ИШ И что говорит Михаил Васильевич?

СР Он считает, что мы должны стремиться к европейскому стандарту.

ИШ Чем он отличается от нашего, в двух словах?

СР Можно сказать, как раз вот такой демократией. Плетнев всю жизнь уходил от клише – «оркестр одного дирижера», чтобы не говорили: «оркестр Плетнева». Это его всегда немножко коробит. Он говорит: «Это Российский национальный оркестр, созвездие солистов. У нас все сто человек достойны того, чтобы блистать на афише. А я выполняю свою функцию». И приводит в пример Венский филармонический, потому что там нет такой единицы, как главный дирижер. «Главное – чтобы играли хорошо».

Я-то считаю, что наша российская действительность и ментальность несколько отличается от европейской. Нас воспринимают именно как плетневский оркестр, особенно в регионах.

ИШ А дирижеров все-таки как выбираете?

СР Есть определенный пул артистов, не только дирижеров, с которыми оркестр имеет успешный опыт сотрудничества и хотел бы его продолжать и наращивать. Пандемическая ситуация открыла новые горизонты – мы были вынуждены вариться во внутренней среде, и оказалось, что в России немало достойных и быстро прогрессирующих молодых талантов. Конечно, ответственность выбора лежит прежде всего на художественном руководителе оркестра, в том числе и право наложения вето. Михаил Васильевич формирует общую концепцию, а Художественный совет может высказать, например, пожелания: «что-то давно у нас не было Кента Нагано». И мы приглашаем Кента Нагано.  Вот как раз в следующем году, 7 октября 2022 года, Нагано будет закрывать наш Большой фестиваль. Михаил Васильевич всегда ратует за то, чтобы с оркестром выступали серьезные артисты и хорошие дирижеры.

ИШ Кстати, а с Михаилом Васильевичем будете как-то советоваться, узнавать его мнение об участниках Большого отбора?

СР Да, конечно, он очень интересуется, спрашивает, как все проходит, кто у нас уже есть и кого можно послушать. Ну, это объяснимо, ведь ему потом с этим артистом выступать. Я и сама не прочь похвастаться нашим замечательным отбором, тем, что идея сработала, и мы смогли собрать вокруг РНО таких чудесных ребят!

ИШ Повлияла ли пандемическая ситуация на выбор формата Большого отбора и добавила ли она организационных сложностей?

СР Наоборот, упростила. Когда мы объявили о Большом отборе, никаких препятствий не возникло – у ребят, благодаря дистанционному обучению, выступлениям и так далее, вся техническая сторона уже была отлажена. К тому же мы максимально упростили условия – на первый тур принимали любую запись, так что дети могли прислать то, что у них уже было в наличии. Теперь же отобранные в финал тридцать человек должны будут записать уже специально для нас свою «домашнюю работу», задание, которое они получили у своих наставников на мастер-классах.

ИШ Как вы будете выбирать одного победителя, ведь специальности-то разные? Допустим, выбрали флейтиста. Но репертуар для оркестра с солирующим флейтистом ограничен…. Или будут победители в каждой группе?

СР Мы обсуждали это. Потому как уже наметились явные фавориты в разных специальностях, и очевидно, что здесь потребуется более гибкий подход. Будет собираться жюри. Коллегиальное решение примем не позднее 20 июня. Мы сообщим его всем участникам и СМИ, сделаем объявление на сайте РНО, в соцсетях. Но самое основное для победителя (или победителей) начнется осенью.

ИШ Есть ли в планах гала-концерт лауреатов с вручением призов?

СР Вместе с РНО мы планировали большой тур для победителя и собираемся в него отправиться в октябре, если ситуация в мире и в стране будет благополучной.

Мы, к сожалению, не знаем, что будет дальше. Разумеется, строим и долгосрочные планы – но пока жизнь заставляет ориентироваться на текущие реалии.

Сейчас у нас на повестке дня наш новый проект – Летний фестиваль open air в Царицыно. Центром и главными действующими лицами пяти концертов этого нового форума станут солисты и ансамбли РНO и известные приглашенные артисты: Андрей Гугнин, Александр Гиндин, Константин Емельянов, Айдар Гайнуллин и другие. Строим специальную сцену и партер в волшебных «живых» декорациях Царицынского парка и дворцовой архитектуры: будет очень красиво, удобно и безопасно. Приходите!

ИШ А что с Большим фестивалем РНО в этом году? До сих пор Московская филармония его не анонсировала…

СР Планируется, но в меньшем объеме. Большой фестиваль нынче будет «небольшой». В прошлом году мы серьезно финансово пострадали из-за пандемии, пришлось на ходу все перекраивать… В этом году такой роскоши мы позволить себе уже не можем, поэтому действуем очень осторожно. Запланированы концерт с Михаилом Плетневым и Джанандреа Нозеда 22 сентября, камерный концерт с участием Плетнева, Миши Майского и Юлиана Рахлина 28 сентября и симфоническая программа 2 октября. То есть в этом году вместо шести мы заявим три концерта. Да и эти три с большой степенью вероятности могут быть перенесены, так что пока мы говорим лишь о наших намерениях, и исключительно в рабочем порядке. Наверное, вы заметили, что мы не выходили с абонементной программой нашего фестиваля в этом году.

ИШ Да-да, это заметили многие и с нетерпением ждут, когда она появится на сайте филармонии.

СР Именно по упомянутой выше причине мы опасаемся давать обещания – не знаем, сколько еще волн коронавируса нас ждет, постигнет ли нас европейский сценарий повторных локдаунов или нет… Тем не менее, все, что изначально в концепцию фестиваля было заложено, присутствует: и концерт с солистом, и камерная программа, и симфоническая. Это по-прежнему смотр возможностей одного оркестра в различных форматах и жанрах. Надеемся, что все задуманное удастся осуществить этой осенью.