Связующим звеном выступает Данил Рябчиков. Художественный руководитель и фестиваля, и коллектива, он также курирует программы и постоянно работает на развитие культуры средневековой музыки в русскоязычном инфополе. Недавно он выпустил книгу «Музыкальная история средневековой Европы», которую после второго концерта фестиваля торжественно презентовал на полный зал. Впечатленные зрители тут же побежали ее покупать и выстроились в очередь, на что получили ответ: «Уже давно все распродано, нам завезли только пятнадцать экземпляров – мы не ожидали ажиотажа». Ситуация довольно анекдотическая, впрочем, она демонстрирует щедрые плоды просветительской работы.

Под руководством Рябчикова ансамбль исполнил уже немало программ. В прошедшей Musica Mensurata была сполна отражена вокальная сторона средневековой музыки, она же – главная ее сторона. Шестеро вокалистов за три концерта – рекорд для фестиваля. Трое из них прежде уже пели на Musica Mensurata (Анастасия Бондарева, Евгений Скурат, Варвара Котова), а трое других (Любовь Шаромова, Наталья Вергей, Арина Лерник) участвовали в первый раз. Только в первом вечере был сделан акцент на многоголосие, в двух других певцы исполняли долгие повествовательные соло.

Вокальная музыка характеризует Средневековье, но инструментальная часть тоже важна, пусть даже приходится больше додумывать и реконструировать. Прозвучали инструменты, с одной стороны, достаточно привычные для ансамбля Labyrinthus: похожая на старинного гитарного предка цитоль (Данил Рябчиков), прародительница струнно-смычковых – виела (Александр Горбунов, Дарья Маглёваная), ребек – далекий родственник русского народного гудка (Александр Горбунов) и разновидность колесной лиры под названием «шифони» (Данил Рябчиков). Но были и более неожиданные: органетто – маленький орган с ручным мехом (Ольга Комок), а также уд – восточный родственник лютни (Басем Аль-Ашкар), которые до этого ни разу не звучали на концертах фестиваля.

Организаторы позаботились о посетителях, предоставив каждому программки с текстами и переводами. В электронном виде их нет, и позже публикуются лишь некоторые тексты. В среде некоторых поклонников эти маленькие брошюрки обретают почти сакральную ценность. «Я их коллекционирую, чтобы потом подпевать», – призналась одна из слушательниц.

Первый концерт затрагивал французские мотеты XIV века авторства Пьера де ла Круа, Филиппа де Витри и Гийома де Машо. «Если меня спросят, какой главный средневековый жанр, я отвечу, что мотет», – сказал Рябчиков во вступительном слове. Сам жанр поставил перед ним непростую задачу: его необходимо было объяснить неподготовленной публике. Что это такое? Почему три разных текста поются одновременно? Почему эти тексты на разных языках?

Слушатель получил простой ответ: мотет – это диалог. Каждый из голосов озвучивает свой текст и высказывает собственную точку зрения на проблему. Например, один голос поет «должно угаснуть», другой твердит «мне нравится это пламя», при этом оба подразумевают любовное томление.

Из трех композиторов только у Машо сохранилось внушительное количество подписанной его именем музыки, произведения же первых двух часто осторожно атрибутируются на основе стиля. Объективно очень сложная музыка, требующая от исполнителей идеального слуха, ритмического ощущения и четкой «почти рэперской» дикции на старофранцузском, исполнялась a capреlla. Между вокальными частями концерта Ольга Комок на своем органетто играла анонимные или сочиненные Данилом Рябчиковым композиции на основе тем заглавных композиторов. Это позволяло вокалисткам отдохнуть, а слушателям – переключить внимание.

Анастасия Бондарева держала на себе весь ансамбль не только интонационно, но и дирижерским жестом в ключевых местах: по ее руке происходило снятие, оставляющее после себя двухсекундный «звуковой след» в пространстве собора. Любовь Шаромова, Наталья Вергей и Арина Лерник в разных комбинациях делили между собой остальные два голоса, из-за чего очень странной выглядела постоянная смена вокалисток, которая напоминала расстановку войск перед битвой в играх-стратегиях. К сожалению, разделение на голоса было не всегда очевидным, например, когда самый плотный тембр исполнял средний голос и заслонял собой в общем балансе как верхний, так и нижний.

Второй концерт был посвящен кантигам. Эти вокальные произведения – иногда небольшие, а иногда целые сюжетные полотна – огромный пласт дошедшей до нас средневековой музыки. Наиболее известны Кантиги Святой Марии, основная тема которых – восхваление Девы Марии, ее деяний и народный пересказ библейских сюжетов. Сохранилось около 420 штук – сейчас они каталогизированы и пронумерованы. Если вы вдруг увидите таинственную аббревиатуру CSMи номер (например, CSM 20), знайте же – это они. Менее известны светские Cantigas de amigo («Песни о друге») авторства Мартина Кодакса и Cantigas de amor («Песни любви»), автором которых был король Португалии Диниш I. Все три вида кантиг фигурировали на концерте, давая возможность сравнить их между собой и погрузиться в долгие медитативные сюжеты.

За колорит Пиренейского полуострова времен войн и многочисленных культурных связей с арабами помимо старогалисийского языка отвечал уд. Красочные импровизации и мягкое, почти микрохроматическое звуковедение выдали в Басеме Аль-Ашкаре значимого представителя московской этнической и импровизационной сцен. Участвовали и привычные для ансамбля цитоль, виелы, ребек и шифони. Не совсем очевидным показалось использование двух виел в комбинации – первая тянет долгий звук, а вторая импровизирует на его фоне. Ведь обычно с этой задачей справляется один инструмент.

Для вокалистов программа второго концерта была испытанием на выносливость. Очень мало музыки и на нее очень много текста – необходимо постоянно продумывать новый вариант исполнения очередного куплета. Бондарева продемонстрировала владение голосом, умение исполнять орнаментику и выходить на идеальное пиано. Скурат наиболее интересно звучал при исполнении мелких мелизмов – чувствовался опыт исполнения византийской музыки, но временами его звук был излишне тяжелым, наполненным вибрато, и сильно напоминал традицию русской оперной школы (эдакий Евгений Онегин).

Заключительный концерт фестиваля был посвящен Данте и трубадурам. Несмотря на название, Данте в сюжете концерта никак не фигурировал. Основные же герои концерта – трубадуры и тробайритц (женщины-трубадуры). Их музыки сохранилось невероятно мало относительно других авторов и жанров. Но темы творчества необыкновенно животрепещущие: любовь, война и инфляция при увеличении денежной массы.

Из трех вечеров фестиваля финальный оказался наиболее удачным. Инструментарий тот же, что и в предыдущем концерте, за исключением уда. Но вот комбинация вокалистов оказалась очень необычной, одновременно и контрастной, и дополняющей: легкий и возвышенный голос Любови Шаромовой ассоциировался с духовной жизнью, более «человеческий», теплый и страстный Варвары Котовой – с земными переживаниями, а героический Евгения Скурата воплощал жестокую средневековую действительность.

В этой программе голос Скурата изменился: он добавил больше призывных интонаций и даже трагического надрыва, при этом сохранив «византийскую» манеру в орнаментике. Шаромова, получив соло, стала выглядеть более выигрышно: если в первом концерте за ней ощущалась некая неуверенность, то теперь чувствовалось, что она свободно ощущает акустику собора и попадает в резонанс с ним, раскрывая звенящий тембр. Котова – известная исполнительница древнерусской духовной музыки и русского фольклора. Ее бэкграунд очень слышен в манере пения, и в данном случае это оказалось необычайно уместно: тихий и интимный голос завораживал слушателя своей простотой.

Организаторы надеются, что следующая Musica Mensurata состоится в свое обычное время – осенью. Если это произойдет, то второй фестиваль за 2021 год создаст настоящее торжество Средневековья.