После такого красочного пролога публика перетекла в зал «Шаховской», чтобы увидеть следующую новеллу – одноактную оперу Прокофьева «Маддалена».

Это творение юного композитора, в котором выразилась скрытая романтичность его натуры, его влечение к ярким, дерзким женщинам (о чем пестрят записи в его дневнике). Как известно, он завершил клавир, но дело до партитуры не дошло – лишь в 1970-е годы оркестровую версию сделал британский дирижер Эдвард Даунс, явно ориентировавшийся на стилистику «Огненного ангела», – еще одной мистической драмы в списке сочинений Прокофьева.

Сцена в зале «Шаховской», в котором зрители сидят с трех сторон, оказалась в буквальном смысле ристалищем, где развернулся психологический поединок героев. Сценограф Ростислав Протасов и художник по свету Денис Енюков сделали завораживающую «картинку»: квадрат стеклянного пола играл бликами, и поначалу показалось, что это водная гладь (эта ассоциация более чем уместна в контексте венецианского антуража). Оркестр был спрятан вглубь, а Маддалена предстала в образе огненноволосой красотки, словно сошедшей с полотен прерафаэлитов. «У нас был серьезный подготовительный период, мы называем его “застольный”, – рассказал режиссер Илья Ильин. – Мы за столом подробно разбираем с каждым артистом его роль, ищем мотивы поступков, представляем психологию героя. У нас три Маддалены, каждая солистка по-своему ее играет. Признаюсь честно, за неделю подробного обсуждения этого образа я нисколько не приблизился к пониманию психологии женской натуры. Женщина для меня по-прежнему загадка». Сложной, противоречивой натуре Маддалены, собственно говоря, посвящен сюжет оперы. Она страстная и любящая жена художника Дженаро и в то же время изменяет ему с его другом Стенио. Когда ее подлость открывается и обманутые мужчины готовы ее убить, она находит уловку и натравливает их друг на друга. В поединке они погибают, а Маддалена упивается свободой, а затем зовет на помощь – чтобы скрыть свою причастность к свершившейся трагедии.

Музыка Прокофьева пропитана страстью и внутренним напряжением: в отличие от Р. Штрауса, она не обладает чувственной красотой, но зато увлекает эмоциональным накалом и диссонантностью, которая призвана передать катастрофу. Дирижер Валерий Кирьянов, спрятанный вместе с оркестром за завесой в виде портьеры с фестонами, провел спектакль прекрасно – ансамбль нигде не шатается, а лихорадочный пульс этой трагедии нигде не ослабевает.

Молодая певица, сопрано Юлия Ситникова, недавно пришедшая в труппу из Молодежной программы «Геликона», прекрасно справилась со сложной прокофьевской тесситурой и «стервозным» образом, добавив эротики голосу и жестам, – получилось уместно и не вульгарно. Тенор Давид Посулихин идеально подошел на роль романтика Дженаро – своего рода реинкарнации Каварадосси. Его голос пленял насыщенностью красок: несмотря на диссонантность фактуры, он не забывал о кантилене и интонировании внутри фразы. Бас-баритон Елисей Лаптев, также участник молодежки «Геликона», еще одно открытие театра, сделал акцент на внутреннем разладе Стеньо, его «зомбированности» и зависимости – слушая его надрывный рассказ о таинственной красотке-«змее», невольно проникаешься его драмой.

Все артисты не играют, а живут чувствами своих персонажей – так что «застольный период» дал свои плоды. А зрители в зале напряженно следят за ходом этой истории, выбирая, кому сопереживать. В этот раз, смотря постановку Ильи Ильина, невольно оценивала ее не только как очередное название в афише. Дебют этого режиссера на посту художественного руководителя «Геликона» получился нетривиальным, стильным и сулящим хорошие перспективы. Его тандем с Дмитрием Бертманом, перешедшим на позицию президента театра, обещает новые творческие работы, в частности постановку «Князя Игоря» в оригинальной авторской версии.

Чей туфля?

Неслучайно Ярослав Тимофеев, известный музыковед и лектор Московской филармонии, выбрал Стравинского в качестве главного героя «долгоиграющего» цикла – сейчас завершился уже второй из семи запланированных сезонов, в течение которых прозвучат абсолютно все произведения композитора.

Последний в этом сезоне концерт охватил избранные сочинения, написанные в период с 1914 по 1921 год. Программа обычно выстраивается по концептуальным соображениям, потому что строгая хронология не всегда уместна: в творчестве Стравинского можно найти немало любопытных параллелей, в первую очередь с его собственными опусами разных лет. Так произошло, допустим, с Сюитой № 2 для малого оркестра, основой которой стали совсем не наивные, а характерные и довольно «острые» детские пьесы. Не избегал Стравинский и творческих «диалогов»: одноактный балет с пением «Пульчинелла», исполнение которого, вероятно, планировалось как драматургическая кульминация вечера, он создавал, новаторски «пересобирая» подлинную музыку XVIII века и стилизованную под нее. Также в концерте прозвучали шуточные песенки на русские народные песни «Прибаутки» и веселое представление «Байка про Лису, Петуха, Кота да Барана».

Ярослав Тимофеев, комментируя им же самим составленные программы, обычно создает контекст восприятия и акцентирует тонкости, связанные с музыкой и ее содержанием: подсказывает, где мы сможем обнаружить важную цитату или «включение» необычного инструмента. В этот раз, учитывая общий характер программы, он рассказывал преимущественно байки – веселые и анекдотичные истории о том, как, например, Прокофьев восхищался находкой Стравинского, лихо изобразившего в «Прибаутках» бульканье вина, выливающегося из бутылки. Были и неожиданные интерпретации сюжетов – мораль того, что Лиса в «Байках» высунула собственный провинившийся хвост на съедение зверям, Ярослав сравнил с участью пропагандистки, поверившей в собственную «методичку» и ставшей жертвой ею же созданного иллюзорного мира.

Воплощали изыски программы Московский камерный оркестр Musica Viva под управлением Александра Рудина и талантливые молодые певцы – Эльмира Караханова, Давид Посулихин, Ярослав Абаимов, Николай Землянских, Алексей Кулагин и Данил Князев. К большому сожалению, комфортной и выверенной сыгранности оркестра и певцов в этот раз не случилось. Во всех номерах программы, кроме опять же не самого убедительного исполнения «Пульчинеллы», было абсолютно невозможно разобрать слова, а это все-таки является определяющим фактором в такой музыке, без которого все становится бессмысленным, – разве что процентов десять текста все же оказывались в зале, когда «выключалась» плотность оркестровки.

Обидно, что многообещающий по задумке концерт не сложился из-за чисто технических «недосмотров», ведь Musica Viva – прекрасный и чуткий оркестр, и всех без исключения вокалистов мы также многократно слышали на разных сценах и знаем, что у них нет проблем с дикцией и объемом голоса. Возможно, само пространство Концертного зала имени П.И.Чайковского со специфической акустикой не очень подошло для исполнения этой программы, либо можно было бы пересмотреть рассадку музыкантов, найти другие комфортные варианты, чтобы исполнение состоялось на том уровне, который наверняка могли бы продемонстрировать все участники концерта.

Абонемент «Весь Стравинский» продолжится в ноябре 2024 года, на третий сезон  запланированы четыре вечера. Публика услышит оперы «Мавра» и «Царь Эдип», «Свадебку», Концерт для фортепиано и духовых инструментов, камерную музыку 1913-1925 годов и многое другое. Кроме того, специально для проекта Александр Рукавишников создал скульптуру композитора, и теперь на входе в зал перед концертами своего цикла Стравинский будет встречать меломанов «лично», а в другие «свободные дни» его можно будет увидеть в пространстве арт-кафе «Рукав». Общественность, естественно, как это часто бывает, восприняла изваяние в штыки: что ж, Игорю Федоровичу к таким реакциям на себя не привыкать.