МСС Дени, поделитесь впечатлениями от участия в Grand Piano Competition.

ДК Этот конкурс отличается от других своей атмосферой праздника и отсутствием отсева между двумя турами – сольным и оркестровым. Каждый участник может показать себя с разных сторон. Я не знаю больше конкурсов с такой системой. По-моему, это очень здорово.

МСС Чувствовали ли вы конкуренцию между участниками?

ДК Мне кажется, мало кто из участников слушал друг друга, во всяком случае в сольном туре. Я лично больше думал о собственном выступлении, нежели о конкурсе.

МСС Какие главные выводы вы сделали для себя по итогам конкурса? И есть ли что-то, что, на ваш взгляд, стоило бы изменить или доработать?

ДК Любой конкурс предполагает, что человек становится более опытным, то есть с каждым разом меньше волнуется. Но для меня каждое выступление – будь то конкурс или концерт – вызывает большое волнение. В этом плане я не становлюсь опытнее.

МСС Как вы поддерживаете себя в форме? Удается регулярно заниматься, совмещая концертную жизнь и учебу в Гнесинке?

ДК Три часа в день я стараюсь заниматься всегда, невзирая на концерты и учебу. По выходным и на каникулах получается заниматься больше. А поддерживать себя в форме мне помогают ежедневные утренние занятия йогой и прогулки пешком. Стараюсь всегда делать большой круг по парку, когда возвращаюсь из школы домой.

МСС Как, по-вашему, должен развиваться музыкант? Есть ли какие-то правила, которых вы придерживаетесь?

ДК Я очень люблю слушать оперу, особенно барочную. Вообще к периоду барокко неравнодушен. Нравится играть Рамо и Баха. Стараюсь посещать интересные симфонические концерты в Московской филармонии и, если есть возможность, концерты хороших пианистов.

МСС Каких пианистов вы слушаете? Может быть, есть примеры для подражания?

ДК Сейчас выступления тех, кто нравится, непросто попасть. А из-за загруженности не всегда получается сходить на концерты даже в Москве. Но как-то летом мне удалось послушать Григория Соколова в Зальцбурге. Поразила его неподражаемая техника исполнения Баха, а также шесть бисов, которые он исполнил. Не знаю больше пианистов, которые играют столько сверх заявленной программы. А он, несмотря на возраст, играл, пока зал аплодировал. Это было очень самоотверженно и очень музыкально, – «по-соколовски». Пару раз слушал вживую Даниила Трифонова. Впечатлили его Прокофьев, Шуман и Бах. Но, конечно, здорово, что сейчас благодаря интернету есть возможность смотреть и слушать всех любимых пианистов, даже когда нет возможности присутствовать в зале.

МСС Расскажите, как у вас проходит работа над произведением? На что обращаете внимание в первую очередь?

ДК Сначала я слушаю разные сочинения заинтересовавшего меня композитора. В результате формируется список произведений, которые я бы хотел выучить. Дальше я много раз по нотам проигрываю пьесу целиком, вырабатывая мышечную и визуальную память. Затем оттачиваю отдельные моменты, добавляя музыкальность.

МСС Что для вас означает понятие «исполнительская интерпретация»? Задумываетесь ли вы об этом?

ДК Любая интерпретация отражает характер человека. Поэтому заранее настроиться на какое-то определенное прочтение невозможно. Это происходит во многом по наитию.

МСС Как вы относитесь к композиторским указаниям в нотах? Придерживаетесь ли вы того, что прописывает автор в своем сочинении?

ДК Композиторские указания все интерпретируют по-разному. Послушайте, как интерпретируют Третье скерцо Шопена Даниил Трифонов и Иво Погорелич. Они исполняют по одним и тем же нотам, следуют указаниям композитора, но делают это совершенно по-разному – и оба очень интересно. Придерживаться замысла автора – не значит играть одинаково.

МСС Безусловно, в этом проявляется индивидуальность музыканта. Перед тем как разучить новое произведение, знакомитесь ли вы с какими-то записями?

ДК Я всегда стараюсь слушать разных исполнителей, чтобы определить, что мне близко, а что нет. Но потом, в процессе разучивания, больше этого не делаю, чтобы получилось что-то свое.

Придерживаться замысла автора – не значит играть одинаково.

МСС Как проходят занятия в классе Анны Арзамановой?

ДК Анна Федоровна уделяет очень большое внимание смыслам. Ее невероятная эрудиция позволяет находить точные характеристики, которые сразу остаются в голове. Поэтому уроки всегда интересны.

МСС Есть ли то, что ваш педагог категорически не одобряет?

ДК Она моментально чувствует, когда ты пришел без домашней работы. Поэтому все стараются заниматься.

МСС Давала ли вам Анна Федоровна какие-то напутствия перед началом Grand Piano Competition?

ДК Она всегда говорит, что на конкурсах надо играть не для жюри, а для себя, и тогда все получится.

МСС Слушаете ли вы записи своих выступлений?

ДК Не люблю, потому что заново переживаю волнение. Но приходится, так как нужна работа над ошибками.

МСС Публичная личность всегда объект бурного обсуждения окружающих. Как вы относитесь к критике в свой адрес?

ДК Раньше очень переживал, а сейчас отношусь к этому нормально, потому что понимаю – жизнь артиста не может состоять только из комплиментов. У каждого человека свое представление о прекрасном.

МСС А сами себя вы как-то оцениваете после выступления?

ДК Чаще всего я недоволен.

МСС В вашем репертуаре немало сочинений Шопена. Можно ли его назвать вашим любимым композитором?

ДК Да, одним из любимых точно. Очень хочу сыграть его менее исполняемые пьесы: экспромты, рондо, концертное аллегро, краковяк и фантазию на польские темы. Надеюсь, получится. А в январе в Московской филармонии буду играть прелюдии из 28-го опуса и мазурки.

МСС А что еще в планах исполнить?

ДК Мне бы хотелось сыграть все произведения Рамо, Шопена, Брамса, Равеля и Прокофьева. Прокофьев – мой любимый русский композитор.

МСС Музицирование в камерных ансамблях или фортепианных дуэтах вас привлекает? Или ближе сольное исполнительство?

ДК В школе камерный ансамбль, как и концертмейстерский класс, – обязательный предмет. Но мне ближе, конечно, сольные выступления. В них я чувствую себя свободнее.

МСС Что для вас самое главное, когда вы находитесь на сцене?

ДК Главное – хорошо сыграть.

МСС Как вы отдыхаете?

ДК Мне нравится проводить время на даче: играть в настольный теннис, волейбол, кататься на велосипеде, плавать. Очень люблю семейные просмотры фильмов великих режиссеров прошлого. Когда позволяет погода, мы иногда делаем это на улице и приглашаем друзей. Это особенно атмосферно.

МСС Где вы черпаете вдохновение?

ДК Часто нахожусь под большим впечатлением от просмотренного фильма или прослушанного хорошего исполнения, в том числе оперного. Например, я несколько недель был под сильным воздействием от просмотра философского и антивоенного аниме-сериала «Атака титанов».

МСС Какая у вас цель в музыке?

ДК Цель в музыке, как мне кажется, может быть только одна – сыграть как можно больше.

Важно, что организаторам удается сохранять международный статус конкурса. Среди 48 участников выступили таланты из Китая, Великобритании, Чили, Германии, Казахстана, Узбекистана. Конечно, большинство сильных музыкантов учатся в разных регионах России, представляя и свой город (иногда даже городок, поселок), и два музыкально-педагогических центра, Москву и Санкт-Петербург, точнее – специальные школы при обеих консерваториях и Гнесинку. Друзьями конкурса остаются члены жюри, поддерживающие реноме соревнования: Захар Брон, Максим Федотов, Кирилл Кравцов, Небойша Живкович, Максим Рубцов, Иван Столбов, Семен Скигин, Петр Лаул и Дмитрий Маслеев.

Подавляющее число струнников, приглашенных на первый тур, играют на скрипке, и всего двое из шестнадцати – виолончелисты. У духовиков лидируют деревянные духовые. И надо признать, что уровень исполнителей в разных номинациях был неровным. Реже блестящие выступления мы слышали у скрипачей. Но радость за дипломантку конкурса, обладательницу Специального приза от Дома скрипки Scroll Fine Instruments Стефанию Мохначеву из Казахстана и, конечно, за финалистов от этого ничуть не меньше.

Александр Колесников (10 лет) из Москвы исполнил финал Первого скрипичного концерта Макса Бруха. Это произведение с серьезными требованиями: двойными нотами, в том числе и в высоких позициях, с разнообразными штрихами. В общем, юный артист справился с трудностями. Только неустойчивая интонация и подчас поверхностное звукоизвлечение помешали сложиться безоговорочно убедительной игре, поэтому Александр завоевал третье место и «Бронзового Щелкунчика». Но все-таки отдельные наполненные ноты, особенно на «баске», и чувство темпа вместе с каким-то бесстрашием рождают надежды и перспективы.

Василиса Соколова (12 лет) из Казахстана исполнила финал Второго концерта Генрика Венявского. С первых же нот заиграла с напором и огнем (con fuoco, следуя ремарке композитора). Начало части хотелось бы услышать менее ровно, с ощущением импровизации. Хотя нельзя не сказать о музыкальности скрипачки, ее чувстве произведения. С серьезностью и проникновением она исполнила все лирические эпизоды, подчеркнула смену динамических оттенков. А уж как зазвучала тема в цыганском духе, на лице Василисы появилась задорная улыбка. Теперь она сможет поиграть для своего «Серебряного Щелкунчика», но выступление ее в финале можно назвать золотой серединой между природной одаренностью и вкладом педагога, слышимой профессиональной подготовкой.

Говоря об игре «Золотого Щелкунчика» Михаила Васильева (13 лет) из Санкт-Петербурга, необходимо выйти на более высокий уровень обсуждения и замечать не только устойчивую интонацию, приятный звук, но такие исполнительские категории, как фразировка, образность, нрав, национальный колорит музыки. Ключевой эпитет для игры Михаила – осознанность. Он замечательно чувствует и понимает, что в финале Концерта для виолончели с оркестром Эдуара Лало нужно не только петь. Нужно говорить, декламировать, произносить монологи. Известно, что композитор использовал здесь тему сарсуэлы – традиционного испанского музыкально-драматического жанра. Это победитель замечательно продемонстрировал в своем исполнении.

Очень хорошо показали себя лауреаты в номинации «Духовые и ударные инструменты».

Алиса Чередникова (14 лет) из Орла исполнила финал Второго концерта для кларнета Бернхарда Хенрика Крусселя. Произведение написано автором, знавшим толк в тонкостях игры на инструменте, поэтому здесь много подвижности, которая требует от исполнителя координации и ловкости во всем – в исполнении пассажей сольной партии, общении с оркестром. Но в этой приятной романтической музыке, как ни странно, не слишком много чисто музыкального разнообразия, выразительных тем, что и создает главную задачу для исполнителя. С ней Алиса справилась достойно и завоевала «Бронзового Щелкунчика».

«Серебряный Щелкунчик» – у Александра Бурова (13 лет) из Москвы. Оценивать его игру в рамках конкурса сложнее всего. Завораживающе-мягкие движения исполнителя, чарующий, как бы космический, но очень живой и теплый тембр маримбы, само произведение – первая часть Концерта современного композитора и перкуссиониста Эмануэля Сежурне напоминает музыку к фильмам о приключениях, путешествиях и, разумеется, о любви. Все вместе превратило выступление Александра в самодостаточное сценическое действо. Но если упомянуть об отдельных достоинствах, то это умение сыграть мелодию, соединить звуки ударного инструмента в звучащую линию, раскрыть тембры, характер прикосновения и динамические нюансы.

«Золотой Щелкунчик» подружился с Елизаветой Гамарис (11 лет) из Москвы. Она исполнила финал Концерта для кларнета с оркестром Юлиуса Рица. И мендельсоновское влияние, явно слышное в этой музыке, призывает артиста к соединению романтического духа и классической строгости, солнечности, открытости, тонкой передачи настроений. Победительница справилась с этой задачей великолепно. Удивительно ясный и ровный тембр кларнета, диалог регистров в драматургии образов, умение слышать внутренние связи музыки, ее развитие, идти от начала к концу и успешно распределять силы на протяжении всей части, естественность, чистое обаяние. И впереди – большое будущее.

Наконец, победители-пианисты произвели самое отрадное за последние годы впечатление. Репертуар в этой номинации таков, что слушатели знают каждую ноту, поэтому и требования всегда выше.

Владимир Рублев (12 лет) из Москвы технически оснащен настолько, что способен покорить (шутка ли!) финал Второго концерта Сергея Рахманинова. Самая привлекательная черта пианиста – сосредоточенность на деле и честность. Он не играет во взрослого виртуоза, но одновременно и чужд «вундеркиндству». Проникся пониманием важности побочной темы, ее развитием и «прорастанием» через всю часть. Уже сейчас Владимиру свойственна выносливость в том, как он справляется с насыщенной фактурой, оркестровым звучанием сольной партии. И если бы при этом юный музыкант, получивший бронзу, лучше держал темпы, старался играть не сам по себе, а с оркестром, это придало бы его игре уверенность и настоящий блеск.

Анна Каракина (12 лет) из Екатеринбурга изящно сыграла финал Концерта для клавира с оркестром № 14 Вольфганга Амадея Моцарта. В этой, на первый взгляд, простой музыке сложность лежит на поверхности. Музыка просвечена насквозь, поэтому, владея малой техникой, необходимо сделать отчетливым ритм, прояснить артикуляцию фраз, почувствовать перемены настроений, тонкие наплывы грусти. А возвращения темы рондо, оценив психологию формы, не сыграть однообразно. Детское не сделать слишком детским, но сыграть с достоинством и зрелым чувством. Вот сколько задач! И приближение к ним заслуженно принесло Анне «Серебряного Щелкунчика», а также Приз зрительских симпатий.

Также заслужен «Золотой Щелкунчик» Дени Кохановского (13 лет) из Москвы. В финале он сыграл первую часть Второго концерта Дмитрия Шостаковича. Концерт этот чрезвычайно отвечает духу конкурса. Он ученический – не в смысле примитивности, но адресован юношеству. Написанный для сына Дмитрия Дмитриевича Максима, концерт имеет свою специфику, к которой Дени чудесно сумел приспособиться. Вероятно, пианист знает еще и Первый концерт Шостаковича, и симфонии композитора, оттого передает стиль, извилистую мелодику сочинения, свободен в темпах, чутко взаимодействует с оркестром в ритмически острых местах. Но при этом, по своей артистической натуре, убирает ершистость, удаляется от поверхностных образов, чувствует скрытую приветливость этой музыки. Много достоинств у победителя: звонкий и чистый звук, непосредственность и осмысленность, интуитивная одаренность и разумный исполнительский подход.

Всем лауреатам помог Академический симфонический оркестр Московской филармонии, которым в этом году, по традиции конкурса, дирижировал один из членов жюри – кларнетист Иван Столбов. Как сложно аккомпанировать не слишком опытным солистам! Для этого нужен большой запас профессиональной устойчивости и гибкости. Оркестр филармонии под художественным руководством Юрия Симонова этим и отличается.

Но мы так и не ответили на вопрос: чем важен повзрослевший «Щелкунчик» для нового поколения музыкальных талантов? Тем, что выражает связь поколений, объединяет возрасты. Своей идеей он продолжает традиции просветительского телевидения (а все ли слышали Концерт для маримбы?). Он защищает представление о том, что телевидение должно и может быть ансамблем искусств – изображения и слова, костюма и художественного света под руководством музыки. И вот она-то умеет соединять прошлое, настоящее и будущее – она юна и молода столетиями.

Тем неожиданнее стало для меня приглашение принять участие в работе жюри детского телевизионного конкурса «Щелкунчик». Я согласился не сразу – меня мучили сомнения: как судить выступления юных конкурсантов с еще не сформировавшейся хрупкой психикой, чтобы ее не травмировать? Ведь порой за оболочкой внешней сдержанности и уверенности прячется ранимость. Прошло уже более полувека, а я до сих пор помню горечь, испытанную мной, школьником-малышом, не попавшим в число участников отчетного концерта нашей школы-десятилетки в зале Ленинградской филармонии. Друзья успокаивали меня: за спиной детей, отобранных для участия в «Щелкунчике», множество ответственных выступлений и конкурсов.

Конечно, у меня собрано достаточно опыта работы в жюри «взрослых» конкурсов. Когда судишь сформировавшихся музыкантов, в первую очередь оцениваешь конечное достижение. А если на сцену выходят дети, мне кажется, распознать их талант и потенциал – более важная задача. Нынешняя конкурсная эпоха породила поколение детей с безупречной виртуозной подкованностью, но удивительно, что число подлинных артистов среди них очень невелико. Замечательно сказал, прослушав выступление юного виолончелиста, член жюри «Щелкунчика» Давид Герингас: «Я долго ждал, когда на сцену выйдет тот, от игры которого у меня мурашки по коже побегут».

Кстати, а задумывался ли читатель, что есть подлинная, врожденная музыкальность? Объяснить это, не уходя в дебри музыковедческого разглагольствования, не так и сложно. Музыкально одаренный человек произносит нотный текст «свободно»: одни звуки – чуть длиннее, чем они записаны композитором, а другие – чуть короче (конечно, речь идет о мини, о «чуть-чуть»). Такую музыкальность, набравшись терпения, такт за тактом, фразу за фразой, педагог может у ученика натренировать. И получится очень даже сносно. Но немузыкальный исполнитель не сумеет перенести навык на другие произведения, а одаренный от Бога без постороннего, предписывающего вмешательства способен на это сам. При этом он руководствуется лишь внутренним чувством, ощущением мелодии. Поэтому и встречаются на конкурсной сцене среди юных виртуозов, оснащенных неимоверной беглостью пальцев, лишь немногие, от игры которых «бегут мурашки по коже».

Готовясь к «Щелкунчику», я попросил прислать мне видеозаписи первого и второго туров прежних лет (в финале открытое обсуждение не проводится). Я быстро осознал, что пышные биографии членов жюри не являются залогом понимания детской психики и не гарантируют бережного отношения к юной душе. Верный нюанс конкурсного судейства я «подсмотрел» у глубоко почитаемого мною Захара Нухимовича Брона: когда он высказывал свое мнение, глаза малышей продолжали светиться – с таким теплом он обращался к ним, хотя и указывал на конкретные недочеты. Наблюдая за ним, я понял, что профессиональная компетентность и человечность непременно должны сочетаться в работе члена жюри детского конкурса.

Мне довелось долгие годы заниматься телевизионной журналистикой. На собственной шкуре знаю, как это нелегко. Всю жизнь говорить об исполнении «Аппассионаты» или «Лунной» Бетховена – участь незавидная! Об этих произведениях уже давно всё сказано. Тут и начинает журналист выискивать «потаенные» сведения. Я наставляю своих студентов, что честно отвечают на вопросы журналистов лишь дурные или наивные. Все выданные секреты и подробности личной жизни грозят обернуться против тебя! Также никогда нельзя говорить о том, что не удалось в выступлении, о допущенных ошибках. Без нашего самобичевания их попросту никто не заметит! Но детей этой прагматичности учить нельзя. Вот и отвечают малыши со всей искренностью на вопросы телеведущих, а «всё ли сегодня удалось» или «выбирал ли он репертуар сам». Кстати, последний вопрос, по мне, вызывает сомнения в своей правомерности. В тот день, когда педагог перенимает ответственность за музыкальную судьбу юного дарования, он взваливает на свои плечи гору обязанностей. Родители принимают судьбоносное решение «учиться или не учиться», но далее все решает наставник, и он становится для воспитанника Отцом, Сыном и Святым Духом. Он должен заложить основы техники, развить художественный вкус, сформировать стабильную психику артиста, выходящего на сцену. Конечно, юные исполнители сегодня имеют бóльший музыкальный кругозор, чем в наше время: один лишь клик – и компьютер впустит в твою комнату Гилельса или Рихтера. Естественно, у детей появляются собственные репертуарные желания, но окончательное решение полностью находится в руках педагога. Так что, уважаемые телевизионные коллеги, авторы текста для ведущих, остерегайтесь вопроса «выбрал ли программу малыш сам».

Кстати о выборе конкурсного репертуара хочется сказать подробнее. Медленная музыка (я вынес понимание этого из своего педагогического опыта) – коварна: она «съедает» много времени, а играть ее по плечу лишь самым одаренным. А за сложнейшими виртуозными пьесами можно скрыть определенную музыкантскую ограниченность. Особую опасность представляет собой музыка Баха. Феликс Мендельсон-Бартольди, вернув Баха на концертную сцену, сам того не желая, «подложил свинью» участникам фортепианных конкурсов. Баховская мелодия выразительна и пластична, и юное дарование стремится продемонстрировать с ее помощью свою музыкальность, эмоциональность. И пусть это будет сделано по-детски наивно – само желание, сам посыл – прекрасны! (Хочешь не хочешь, придет время, когда нынешних малышей постараются запихнуть в оковы интеллектуальности, доходящей порой до компьютерного безразличия.) Так что, «осмелившись» включить произведения Баха в программу конкурса, где в жюри заседают эксперты (других не приглашают!), доподлинно знающие, как нужно играть эту музыку, вы, дорогие педагоги, ставите своего ученика под удар!

Рассуждая об этом, убеждаешься, что мода в интерпретации произведений Баха развивается по спирали. Романтизм и аскетизм сменяют друг друга, возвращаясь на новом витке, все больше и больше отдаляясь один от другого. Решающий довод пуристов – инструментарий был совсем иным, и романтические вольности в исполнении были невозможны. Вот и отворачиваются блюстители стиля от замечательных инструментов, достижений поздних эпох, опуская строй «как тогда», охотно мирясь с потерей качества звучания. Отсюда один шаг до запрета играть Баха для неженатых на Анне Магдалене!

Готовясь к моему «Щелкунчику» и слушая конкурсные записи минувших лет, я увидел, как под предлогом «непонимания стиля» безжалостно «обрезались крылья» большим талантам, ощущавшим Баха, прежде всего, как дарителя эмоций. Их реабилитация и дискуссия с моими предшественниками о Бахе не входит в круг задач этой статьи, и я приведу лишь один пример: для нашего нынешнего победителя Дени Кохановского (фото вверху) год назад Токката Баха преградила путь в финал (при этом замечу, что стилистические укоры следовало бы предъявлять не двенадцатилетнему ребенку, а педагогу!).

Специфика телевизионных конкурсов – в строгой регламентации времени, когда отсчет идет на минуты и секунды, так что многолетний опыт работы для «голубого экрана» был мне в помощь. Хочется особо поблагодарить команду «Музыкального Олимпа», фонда Ирины Никитиной, за их блестящий профессионализм, слаженность и четкость работы. Безошибочность в отборе шестнадцати человек из большого количества участников, допущенных на фортепианный конкурс, – тоже задача архисложная. На второй тур по регламенту пропускают восемь участников, но по нашей просьбе были допущены девять (больно уж силен был состав!). Это означало, что в отведенное экранное время нужно было вместить 12-13 минут для «лишнего» пианиста (то есть меньше разговоров и более короткие стыки между конкурсантами).

После того как заканчиваются выступления второго тура, жюри отведено десять (!) секунд, чтобы назвать имена трех участников финала. Естественно, при каждой возможности мы вели предварительные обсуждения. Казалось, все уже ясно, но тут, под последним, девятым номером на сцену вышел Дени Кохановский – и… смешал все карты! Это было блистательное выступление, и мы единогласно дали ему высший балл. Я не стану характеризовать каждого участника второго тура, но скажу лишь, что Екатерина Лакеева, Владимир Карякин и Игорь Сидоров тоже продемонстрировали высочайший уровень и могли бы украсить финал.

Выступление с оркестром стало демонстрацией различных педагогических концепций. Сам блистательный виртуоз, Борис Вадимович Березовский выбрал для своего ученика, Владимира Рублева, Второй концерт Рахманинова. Если уж побеждать, то «по полной программе»! Но это выступление стало скорее заявкой на будущее, чем «откровением» вечера. Юная Анна Каракина чувствовала себя как рыба в воде в концерте вечного вундеркинда Моцарта, и хочется поблагодарить ее наставницу Наталию Голдобину за педагогическую мудрость: она не отправила девочку в бой против «тяжелой артиллерии» московских виртуозов с помощью их же оружия (хотя Анна технически превосходно оснащена!), а выбрала произведения тонкие, благородные, элегантные, отвечающие музыкантскому нутру своей воспитанницы. Дени Кохановский блеснул во втором туре романтической возвышенностью и безупречным вкусом, и мне, как я выше написал, не получившему на студенческой скамье желанного образования в области детской педагогики, выбор для финала концерта Шостаковича показался не самым удачным. Я счастлив признаться в своей ошибке: Анна Федоровна Арзаманова попала в десятку! По-юношески ритмически упругое, звонкое, искрящееся исполнение Дени, полагаю, надолго запомнится собравшимся в тот вечер в зале. Так что, мне хочется еще раз, поздравив лауреатов, поблагодарить и их педагогов за замечательную работу!

Не знаю, читают ли родители нынешнего поколения своим детям сказки или сразу вкладывают в детские ручки смартфоны. Но нас в бескомпьютерную эпоху воспитывали на сказочных стандартах Пушкина, Андерсена и братьев Гримм, прививая веру в добро и справедливость. Работая в жюри «Щелкунчика», я стремился руководствоваться этими критериями, и счастлив тому, что трое пианистов, вышедших в финал, победили заслуженно, их право на лауреатство неоспоримо.

Сказке предопределена важная задача: она должна стать уроком для добрых молодцев. А суть его в том, что на конкурсном рынке постоянно появляются новые и новые принцессы. Так что принцам, ныне оставшимся без вожделенного лауреатства, не нужно вешать нос – их час наверняка настанет!

На первом фото – обладатель «Золотого Щелкунчика» Дени Кохановский