На фоне этой утраты Гору и Гаану пришлось сблизиться друг с другом, и это читается и в саунде, и в самом духе нового альбома. Мрачноватый дебютный трек My Cosmos Is Mine, ставший и вторым синглом новинки, в противовес сильно политизированному предшественнику 2017 года Spirit, приветствует слушателя на привычной для Depeche Mode территории строчками «Без страха… без дождя / Без последних вздохов, без бессмысленных смертей». Два следующих довольно легких и воздушных номера — Wagging Tongue и Ghosts Again — отправляют нас к синти-поп-корням группы.

Интересен и тот факт, что, включая упомянутый трек Ghosts Again, работа над материалом диска началась еще при жизни Флетча, когда Гор прислал Гаану демо шести написанных им треков. На большей части из них был вокал Ричарда Батлера — фронтмена английской пост-панк-команды The Psychedelic Furs. Батлер стал также автором текстов песен. «Получив эти демки от Мартина, — вспоминает Дэйв Гаан, — я немного напрягся поначалу. Но Мартин пояснил, что во время пандемии они вместе с Ричардом записали несколько песен вместе. На самом деле, мне все равно, кто является автором, если получились отличные вещи!» Гор поясняет: «Я никогда раньше не писал материал для Depeche Mode вместе с ­кем-то не из числа участников группы. А изначально мы думали выпустить эти треки с Ричардом как сайд-проект. Он действительно очень хорош в генерации идей, и это совпало с периодом, когда я сам не был в особом ударе». В итоге в эту новинку от Depeche Mode попало четыре песни с текстами Батлера. А еще одним участником создания нового альбома Depeche Mode надлежит считать продюсера таких артистов, как Arctic Monkeys, Gorillaz и Кайли Миноуг, музыканта Simian Mobile Disco и The Last Shadow Puppets Джеймса Форда — он выступил продюсером Memento Mori, а также местами клавишником, ударником-­перкуссионистом и гитаристом…

Лирическую часть Memento Mori формируют крунер-­готический вальс Don’t Say You Love Me (здесь Гаан как бы попадает на бал в замок Depeche Mode в костюме и с настроениями другой группы с его участием — Soulsavers), а также баллада с солирующим вокалом Гора Soul with Me. Крадущаяся My Favourite Stranger, которая вполне могла быть хит-синглом альбома, изрезана пост-панк-гитарами, а Caroline’s Monkey погружает нас во мрак истории Depeche Mode конца 1990-х годов — в период жесткой зависимости Гаана и сложных отношений в группе.

Отретушированный неоновыми синтезаторами трек People Are Good как бы показывает, что мало что изменилось в мире с момента выпуска почти одноименного сингла 1984 года (People Are People), и Гаан все еще пытается убедить себя поверить в человечество. А динамичная Never Let Me Go с ее мягкими индустриальными гитарными риффами вполне могла бы быть органичной составляющей альбома Playing The Angel (2005).

Вообще, Memento Mori — пожалуй, самая интересная работа Depeche Mode со времен «Ангела», являющаяся их самым искренним, вдумчивым и волнующим заявлением за последние десятилетия.

Как сказано в сообщении, музыканты Depeche Mode «потрясены и наполнены глубокой печалью в связи с безвременной смертью нашего любимого друга, члена семьи и коллеги по группе».

Информации о причинах смерти Флетчера пока нет. Ранее музыкант не делал заявлений, касающихся проблем со здоровьем. Его соратники по Depeche Mode обратилась к поклонникам группы с просьбой проявить уважение к частной жизни семьи Флетчера в этот трудный период.

Эндрю Флетчер родился в Великобритании (графство Ноттингемшир). В конце 1970-х вместе со школьным товарищем он организовал группу No Romance in China, в который играл на бас-гитаре. После знакомства с Мартином Гором группа преобразовалась в трио Composition of Sound, а после присоединения Дэвида Гаана сменила название на Depeche Mode. В 2002 году Энди Флетчер основал собственный музыкальный лейбл Toast Hawaii.

С кассеты на кассету

Впервые Depeche Mode прибыли в Восточную Европу в 1985 году в рамках своего тура Some Great Reward – тогда британской синти-поп-группе впервые удалось организовать концерты в Варшаве и Будапеште. Однако из-за фактического запрета на издание и продажу их пластинок за «железным занавесом» у менеджмента и лейбла коллектива просто-напросто не было данных о продажах пластинок и кассет, чтобы реально судить о популярности Depeche Mode в социалистических широтах. Об издании винила или аудиокассет фирмой «Мелодия» в СССР в те годы вообще оставалось лишь мечтать. Обладателями пластинок Depeche Mode в середине 1980-х в СССР, действительно, были единицы, и максимум, что могли себе позволить меломаны, – это переписывать друг у друга первые альбомы группы с пленки на пленку.

«Все началось в 1986 году, когда мама мне, на тот момент 11-летнему мальчику, купила кассетный магнитофон “Радиотехника”, – вспоминает Алексей Шельпов, ветеран фан-клуба, известный организатор фанатских вечеринок Depeche Mode в Москве. – Тогда престижную и дефицитную технику приобретали по талонам, получив которые, нужно было еще и в очереди отстоять. И это в Москве! К магнитофону прилагалась одна кассета, так как и этот артефакт был дефицитом. В 1987 году папа моего друга Артема привез из Йемена целый комплект кассет с записями западных артистов, и на одной из них был альбом Depeche Mode Music For The Masses. Его прослушивание перевернуло мою жизнь: электронный саунд группы сразил одновременно простотой и инфернальным голосом Дэйва Гаана. Я стал искать информацию об этом коллективе, что во времена отсутствия интернета и советской прессы, мягко говоря, неблагосклонной к миру западной молодежной культуры, было крайне затруднительно. Позднее мы с друзьями нашли заметку в журнале «Ровесник». На фотографии музыканты Depeche Mode были запечатлены в кожаных куртках-косухах – Дэйв, подстриженный «под платформу», Мартин – со своей фирменной прической». 

Не ждали

Однако феноменальный отклик, который Depeche Mode получили в странах Варшавского договора во главе с СССР, как показано в книге Тревора Бейкера 2009 года «Дэйв Гаан: Depeche Mode и Второе пришествие», полностью ошеломил и самих музыкантов, и их менеджмент. Участники группы не могли ходить по улицам столиц Польши и Венгрии, не попав в засаду толпы поклонников. В частности, в Будапеште группы фанатов, которые называли себя «depeches» (впрочем, точно так же, как и позже у нас – «депеши», «депеша» или «депешисты»), часами ждали участников Depeche Mode Дэйва Гаана, Мартина Гора, Энди Флетчера и Алана Уайлдера возле отеля. Фанаты были одеты точно так же, как музыканты, и, завидев своих кумиров, стремились молниеносно окружить их.

«А в 1989 году моя учительница, вышедшая замуж за иностранца, привезла мне виниловую пластинку альбома “101”, – рассказывает дальше Алексей Шельпов. – Тогда школьники и подростки делились на три основные группировки: металлисты, любители диско и депешисты. С тринадцати лет я начал стричься “под платформу”. Кстати, найти цирюльника, чтобы взялся за это дело, было в ту пору очень непросто. Как-то раз меня стригли аж 3 часа! Парикмахер сверялась с фотографиями Гаана. В школе я произвел фурор такой прической!»

На первых концертах в Варшаве и Будапеште фанаты подпевали каждому слову зарождавшихся сверхновых мегазвезд из Туманного Альбиона. Счастливчикам удалось заполучить в свои руки фирменные (но большинству – пиратские) копии пластинок Depeche Mode. Остальным приходилось довольствоваться теми же кассетами с пятисотой кряду записью первых альбомов группы. Но «проглатывались» записи этих альбомов новоиспеченными поклонниками от и до. К слову, помогло и то, что стиль электронной музыки группы, основанной на синтезаторах и драм-машине, передавался при пиратском тиражировании, перезаписи намного четче, чем колючие гитарные риффы хеви-метала или высокочастотные ударные диско 1980-х. Кое-что стало совершенно ясно уже тогда: фандом группы стал самостоятельной субкультурой в восточно-европейском блоке. Примерно то же самое происходило и в самом СССР, но с большей задержкой в 1-2 года, да и с фирменными пластинками, и в особенности с концертами, было гораздо сложнее.

«К 1990 году новый альбом Depeche Mode Violator звучит из всех торговых палаток, а в появившихся студиях звукозаписи можно за небольшую плату пиратски записать на кассету доступную музыку, – говорит Алексей. – И вот мы гуляем с друзьями по улицам с магнитофоном “Радиотехника”, а чаще “Электроника”, в руках, заслушивая пленки кассет с хитами Personal Jesus и Enjoy the Silence буквально до дыр. В какой-то момент из газеты “Я молодой” мы узнаем, что в 1991 году в Москве организован фан-клуб группы Depeche Mode “Лонгплэй”. Его основателем стала Инна Потолова и вокалист группы “Технология” Владимир Нечитайло. Ребята контактировали с английскими коллегами из фан-клуба Bong и к 1992 году успели выпустить два номера газеты “Лонгплэй”».

Знай наших

«Инна Потолова и я занимались изданием фанатской газеты, которая выходила в свет примерно раз в полгода, – вспоминает Владимир Нечитайло. – Мы плотно сотрудничали с английским фанатским изданием Bong, и это очень неплохо помогало нам быть актуальными и довольно оперативными в те годы. Всего вышло около пяти номеров. У нас был свой абонентский ящик, из которого мы постоянно в буквальном смысле слова мешками выгребали письма читателей газеты и поклонников Depeche Mode. Поначалу тираж газеты составлял 10 тысяч экземпляров, впоследствии – 30 тысяч».

Первый съезд фанатов Depeche Mode в России в 1992 году провела Инна Потолова. Мероприятие проходило в московском ДК «Орион» на «Бабушкинской», присутствовало порядка полутора тысяч человек. «Самым посещаемым стал съезд 1997 года с аудиторией в две тысячи делегатов, – повествует Алексей Шельпов. – Получить добро, вернее, “прописку” на участие в сообществе фанатов Depeche Mode, облюбовавших для своих встреч Площадь Маяковского (“Маяк”) в Москве, было не так уж и просто. Не имея в те годы ни интернета, ни достойных профильных музыкальных СМИ, нужно было сдать довольно серьезный экзамен на знание истории, дискографии группы, вплоть до выпущенных на синглах бисайдов, дат рождения детей, свадеб и разводов участников группы. Кстати, в то время кто-то из ребят, не прошедших прописку на “Маяке”, организовали альтернативное сообщество депешистов на Арбате. К 1994-1995 годам, по мере взросления участников и разрастания сообщества, практика “прописки” отпала, и сегодня ее, конечно, тоже нет, а встречаются поклонники группы по-прежнему на “Маяке”».

Depeche Mode стали настолько популярны в России и Восточной Европе благодаря своим текстам, немного грубому, но все же электронному звучанию и элитарно-агрессивному внешнему виду – кожаной одежде, обесцвеченным или выбритым волосам и так далее. Молодежь привлекал такой имидж, их музыка не приветствовалась в Советском Союзе второй половины 1980-х, она затягивала тех, кто хотел быть и модным, и жестким, и непокорным одновременно. Группа чем-то походила на молодежь из российской провинции. Большинство российских поклонников Depeche Mode были детьми обычных трудяг, которые усердно работали не только ради благополучия своих семей и детей, но и во имя победы коммунизма во всем мире. Но в итоге, как известно, все пошло как-то не так, и коммунизма не случилось…

Суперфанаты и браки «Маяка» 

«Конечно, сейчас костяк нашего фанатского сообщества составляют люди 35-50 лет, но и молодежь перманентно приходит. Некоторые участники сообщества приезжают на встречи уже с детьми, – признается Алексей Шельпов. – Так что свежая кровь тоже есть. А вот ветеранов у нас в московском клубе сейчас, наверное, около пятидесяти. За годы существования нашего сообщества случилось огромное количество браков, разводов и снова браков. У некоторых наших участников и дети уже стали поклонниками Depeche Mode. Кстати, со своей супругой Надеждой я познакомился как раз на “Маяке” в 1995 году. Через пару лет пригласил ее на медленный танец, а в 2002-м мы поженились! Вообще, об этой стороне жизни нашего клуба на “Маяке” можно книгу написать, потому как подобных случаев даже не десятки, а уже несколько сотен. Самая последняя свадьба состоялась три месяца назад». 

Россияне, похоже, – самые преданные поклонники Depeche Mode в мире. Это отметили художник Джереми Деллер и режиссер Ник Абрахамс, работая над фильмом «Наше хобби – Depeche Mode» (2006) и общаясь с суперфанатами со всего мира, многие из которых базировались именно в Восточной Европе и России. «В 1980-х Depeche Mode были для России тем же, чем был Элвис для Америки 1950-х», – заметил Деллер во время съемок.

«Есть люди, которые дежурят у гостиницы, карауля своих кумиров. Я знаю одного человека, который, будучи сотрудником отеля, украл из номера Мартина Гора трусы. Впоследствии он покинул наше сообщество… – вспоминает Алексей. – Среди нас есть любители путешествий по местам “боевой славы” Depeche Mode: они ездили, например, в Базилдон, заходили в дом, где в юности жил Дэйв Гаан, общались с его мамой. Я лично встречался с участниками Depeche Mode трижды. Было это во время мит-н-гритов для поклонников. Дружеских или личных отношений с самими артистами у нас нет, разве что группа костюмированных девушек, которые смотрят концерты группы из фан-зоны напротив Мартина, дружит с Энди Флетчером».

Именно наши поклонники группы до сих бережнее всех своих зарубежных «коллег» хранят в личных архивах выцветшие вырезки из старых журналов и прочие артефакты, связанные с Depeche Mode. Но сама группа не выступала в России аж до конца 1990-х.

Приехали

«В 1998 году Depeche Mode впервые приехали в Россию. Примерно тогда же мы стали организовывать выезды фанатов на концерты в Европе. Там мы посещали местные вечеринки, где знакомились с нашими “коллегами” из других стран, – продолжает свой рассказ Алексей Шельпов. – К середине 2000-х в нашем “Маяк”-сообществе выделилась небольшая группа путешествующих в ту же Европу, где за пару недель или месяцев можно посетить от десяти до тридцати концертов! Причем эти ребята покупают билеты исключительно в фан-зону, да еще и с опцией раннего входа, что позволяет им занять свои козырные места прямо перед самой сценой, в первом ряду перед барьерами. И это очень непросто, ведь им приходится дежурить сутками в палатках перед стадионами, где выступает группа, мерзнуть, мокнуть, карауля свою очередь за чудо-билетами».

День Дэйва

Главное событие каждого года профессиональных поклонников Depeche Mode из России и Москвы в частности, конечно, приходится на 9 мая – день рождения вокалиста Дэйва Гаана, в просторечии известный как «День Дэйва» (Dave Day). И это крайне удобно, ведь это всегда выходной день, да еще и расположившийся на втором пике затяжных майских праздников в стране. Готовая возможность для людей собраться вместе.

«Только приехав в Россию, мы смогли понять и прочувствовать силу почти народной любви к Depeche Mode, и что День Дэйва – настоящий праздник, – говорит Ник Абрахамс. – Люди дарили нам подарки. Кроме того, помимо Дня Дэйва, у них есть и День Мартина, и День Флетча! Но День Дэйва, без всякого сомнения, – главное событие года для поклонников Depeche Mode в России, еще и совпадающее с большим национальным праздником Днем Победы!»

Армия «Депешей» базируется не только в столице. В крупных городах России есть свои фан-подразделения. «В Санкт-Петербурге работает Depeche Mode Bar. Его владелец Сергей Патрикеев тоже проводит подобные мероприятия у себя; в Хабаровске и Владивостоке – это Руслан Крылов. Проводятся встречи фанатов в Калининграде, где на подобные вечеринки приходит народу еще больше, чем в Москве! У нас в этом году в столице на тридцать первый съезд, посвященный 60-летию Гаана, прибыло около трехсот человек, а четыре года тому назад было всего около сотни».

В рамках стиля Depeche Mode синтетический футуризм, интересный Гору, далеко не всегда оказывался на одной волне с вокалом Дейва Гаана (тот, напротив, все глубже уходил в блюз-рок), зато раскрывался на сольных пластинках музыканта. Песенный сольник Гора Counterfeit² (2003) хвалили в первую очередь за изысканные электронные аранжировки, так что дальше оставалось только отказаться от песенного формата в пользу инструментальной музыки. В 2011-м он объединился с Винсентом Кларком (сооснователем Depeche Mode) и записал техно-альбом VCMG, а в 2015-м под псевдонимом MG (дабы отделить эту ипостась от Гора-певца и сонграйтера) выпустил отличный инструментальный диск, на котором слышны его эксперименты в жанре intelligent dance music и спейс-электроники 1970-х.

Новый релиз – пятитрековая пластинка длиной в неполных двадцать пять минут – это прямое продолжение альбома MG. Инструментальные пьесы с безупречно красивым синтезаторным звуком (Мартин в последнее время не на шутку увлекся модульными системами – последним словом в области «синтезаторостроения»). Трек Mandrill, в меру жесткое электро, отлично прозвучит на клубном танцполе; остальные четыре композиции, несмотря на вполне осязаемый ритм, – это музыка прежде всего для домашнего прослушивания. Гор не перебарщивает с мелодизмом (все мелодические линии звучат подчеркнуто лаконично, хотя в Howler все же узнается фирменная «депешмодовская» торжественность) и делает упор скорее на экспериментальный саунд-дизайн. Но несмотря на эту экспериментальную природу, слушая эту пластинку, невозможно отделаться от ощущения, что перед нами «неспетые песни». Так и ждешь, что долгое интро закончится и из-за электронных конструкций наконец выплывет вокал.
Если целью Мартина было доказать собственную состоятельность в качестве электронщика-экспериментатора, то опыт, несомненно, удался. Но на этом поле он все же так и остается одним из многих, а вот в качестве автора мрачно-возвышенных песен заменить его по-прежнему некем. Так что хочется пожелать Гору все же вернуться к песенному формату, причем на этот раз не отдавать вокальные партии Гаану, а спеть их уже, наконец, самому.

Beatles
Let It Be (50 лет)

Альбом, поставивший точку в истории легендарной ливерпульской четверки. Появлением Let It Be мы обязаны Полу Маккартни – невероятными усилиями он собрал в студии отдалившихся друг от друга музыкантов. Например, в один из дней Джордж Харрисон, не довольный своим положением в группе, хлопнул дверью и ушел. В записи Let It Be принимал участие клавишник Билли Престон. Его работа настолько понравилась Леннону, что он предложил сделать Престона пятым участником группы. Этому не суждено было случиться, но во время знаменитого «концерта на крыше», который состоялся во время записи Let It Be, Престон играл наравне с остальными «битлами».

The Police
Zenyattà Mondatta (40 лет)

Альбом Zenyattà Mondatta появился на свет в результате давления лейбла на группу. The Police задержались в туре и уже давно не выпускали нового материала. В итоге музыкантам – преимущественно Стингу – пришлось сочинять песни практически «на коленке», в перерывах между концертами. Впоследствии Стинг очень сожалел, что у The Police не оказалось достаточно времени для записи альбома, однако музыкант переживал напрасно. Zenyattà Mondatta имел огромный успех, а треки Don’t Stand So Close to Me и Behind My Camel удостоились премии «Грэмми».

Pink Floyd
Wish You Were Here (45 лет)

Лейтмотивом девятого альбома Pink Floyd является великий психоделический рок-гимн Shine On You Crazy Diamond, разделенный на несколько частей. Композиция посвящена бывшему участнику группы Сиду Барретту, который пристрастился к запрещенным веществам и заработал душевное расстройство. В самый разгар записи альбома «сумасшедший бриллиант» Барретт явился в студию, но за время лечения его внешний облик настолько изменился, что товарищи его не узнали и очень сильно перепугались. Барретт послушал демо-запись Shine On You Crazy Diamond, отстраненно пообщался с друзьями и молча ушел. Больше его никто не видел. Wish You Were Here был прохладно встречен критикой, но публика сметала его с полок музыкальных магазинов с таким энтузиазмом, что звукозаписывающая компания едва успевала допечатывать новый тираж.

Dire Straits
Brothers in Arms (35 лет)

Один из самых продаваемых альбомов за всю историю музыки и самая успешная пластинка Dire Straits. Название альбома родилось во время бесед Марка Нопфлера с отцом. Они оба осуждали разразившуюся в 1982 году вой­ну между Великобританией и Аргентиной. В ­какой-то момент Нопфлер-­старший обронил фразу, смысл которой сводился к тому, что не стоит убивать братьев по оружию. Главным хитом с альбома стала композиция Money for Nothing – с нее началось вещание Европейского MTV.

Depeche Mode
Violator (30 лет)

Эпохальный альбом британцев Depeche Mode. Первым синглом с Violator стала композиция Personal Jesus. Для ее рекламы в газетах было размещено объявление с заголовком Your Own Personal Jesus и номером телефона, по которому можно было послушать песню. Отдельно стоит упомянуть голландского фотографа Антона Корбейна, внесшего ощутимый вклад в успех альбома, сняв клипы на шесть синглов с Violator. Позже клипы были выпущены отдельным сборником под названием Strange Too.

Madonna
Immaculate Collection (30 лет)

Первый и самый успешный сборник лучших хитов Мадонны – свое­образ­ный рубеж между лихим взлетом в 1980-е и разнузданной первой половиной 1990-х. В мире было продано более сорока миллионов копий сборника. Помимо любимых всеми хитов на Immaculate Collection появилась новая композиция Justify My Love, которую для певицы написал Ленни Кравиц. Клип на песню получился настолько откровенным, что его сняли с эфира на MTV и впоследствии выпустили в продажу на видеокассетах.

Alanis Morissette
Jagged Little Pill (25 лет)

Прорывной альбом канадской певицы Аланис Мориссетт, почти все песни для которого были записаны с первого раза. Клип на композицию Ironic снял клипмейкер и фотограф Стефан Седнауи. Эта его работа до сих пор считается одним из лучших видео в истории MTV. В 2019 году по мотивам альбома был поставлен мюзикл на Бродвее, а в этом году запланирован выпуск юбилейной версии Jagged Little Pill на виниле. Помимо ремастированного материала, издание будет содержать живое выступ­ление Аланис в Лондоне.

Tricky
Maxinquaye (25 лет)

Ключевой для жанра трип-хопа дебютный альбом бристольского музыканта Трики. История Maxinquaye берет начало во времена, когда Трики был участником коллектива Massive Attack. Музыкант и его будущая жена Мартина Топли-­Бёрд записали демо совместного трека Aftermath. Другим участникам Massive Attack композиция не понравилась, что явилось одной из причин ухода Трики. В итоге Aftermath стал шестым треком на его дебютной пластинке, которая заслужила любовь широкой аудитории и стала культовой. Кстати, на треке Pumpkin можно услышать вокал тогда еще никому не известной Элисон Голдфрэпп.

В 2000 году Элисон Голдфрэпп исполнилось 34 года. К этому моменту она успела отучиться в художественной академии, сколотить рок-группу со своими друзьями-­анархистами и даже, как сообщают некоторые источники, поработать на заводе. А еще необычный вокал Элисон очень нравился электронщикам вроде Orbital или Трики, и они с удовольствием приглашали ее для записи гостевого вокала на своих треках. Именно после выхода композиции Трики Pumpkin на Голдфрэпп обратил внимание композитор Уилл Грегори. Вместе они записали саундтрек к так и не вышедшему фильму, а потом сняли избушку в лесу, где сколотили кинематографичный и мрачный дебютный альбом своего коллектива Goldfrapp под названием Felt Mountain. Пластинка имела огромный успех у критики и скромный у публики, но со временем обрела культовый статус, и в этом году дуэт должен был поехать в специальный тур в честь ее 20-летия. Но подлый коронавирус спутал музыкантам все планы.

Radiohead
Kid A (20 лет)

После сверхуспешного альбома OK Computer Том Йорк и его друзья очутились в реальности, состоящей из бесконечных интервью и гастролей. Для интровертных музыкантов это обернулось настоящим адом. На рубеже тысячелетий Radiohead едва не распались и в качестве терапии записали неприветливый к рядовому слушателю альбом. Kid A – своеобразный коктейль из таких жанров, как рок, джаз, IDM и эмбиент. Ни к одному из треков с альбома не было снято музыкальное видео – немыслимое по тем временам решение. Коммерческим успехом при таком раскладе и не пахло. Но публика восприняла альбом с энтузиазмом. Kid A дебютировал сразу на первом месте в чартах США и Великобритании, а также стал платиновым в первую неделю продаж. Kid A задал вектор на слияние рока и электро­ники и предвосхитил появление на музыкальной сцене таких музыкантов, как The xx, Caribou и Джеймс Блейк.

Сорок лет назад в мае 1980-го в школе маленького британского городка Бэзилдон в графстве Эссекс дала свой первый концерт группа местных тинейджеров, называвших себя Depeche Mode. Спустя примерно полгода скромная (на тот момент) независимая фирма Mute Records издала их первый сингл Dreaming of Me. Так началась история одной из величайших групп конца XX – начала XXI века.

Наверное, главная заслуга Depeche Mode в том, что они изменили ход музыкальной истории. Об их влиянии на свое творчество говорили самые разные музыканты – от пионеров детройтского техно до Linkin Park, Леди Гаги, Rammstein и Arcade Fire, но более всего Depeche Mode стоит ценить за то, что именно они стали флагманами постепенной «электрификации» музыки. В результате этих процессов практически вся нынешняя поп-музыка (в широком смысле слова, сюда мы записываем все от хип-хопа и R&B до поп-рока) имеет электронную основу.

Особенность Depeche Mode еще и в том, что в отличие от других «теневых кардиналов», повлиявших на все и вся (типа Kraftwerk или Velvet Underground), они никогда не были группой элитарной, любимцами критиков и арт-­тусовки. На протяжении почти всей карьеры DM не вылезали из хит-парадов и собирали стадионы по всему миру. При этом критики, как минимум в родной Британии, группу скорее недолюбливали, видели в них провинциалов и сдались на милость победителей уже в девяностые, когда DM стали признанными мэтрами.

История группы вообще полна противоречий. Начнем с того, что пионеры мировой электроники вовсе не были пионерами в своей узкой синти-поп-нише. В 1980-м Depeche Mode оказались как бы между двух волн. К этому моменту синти-поп первой волны, холодно-отстраненная музыка с пост-панковыми корнями, где заправляли Гари Ньюман и ранние Human League, уже отгремел, а вторая волна, где доминировали андрогинные дуэты типа Soft Cell и Eurythmics, в чьих песнях появились секс и соул, еще не поднялась.

Непопадание в тренд не помешало DM выпустить две в меру успешные пластинки – слегка наивный и по-панковски веселый дебютник Speak & Spell (среди фанов группы существует довольно многочисленная фракция, считающая именно этот диск их лучшей работой) и переходный (и сильно недооцененный) A Broken Frame, где роль лидера коллектива и ведущего сонграйтера принял на себя Мартин Гор. При этом «не вписываться в текущие тенденции» было, очевидно, сознательным выбором: Винсента Кларка, который был ключевой фигурой при записи первого альбома, попросят из группы из-за того, что песни, написанные им для второго альбома, окажутся «слишком уж попсовыми». Покинув Depeche Mode, Винс станет одним из лидеров той самой «волны дуэтов», основав сначала Yazoo, а затем Erasure.

Настоящий расцвет группы пришелся уже на середину 1980-х, когда синти-поп, казалось, уже окончательно поехал с ярмарки. И здесь заслуга, с одной стороны, Алана Уайлдера (он пришел на смену Кларку в 1983-м, но занялся не сочинением песен, а их экспериментальными аранжировками), а с другой – все тех же Mute Records, которые не давили на группу и позволяли ей заниматься поисками нового звучания. В то время мейджор-лейблы считали, что мода на электронику уходит, и всячески подталкивали своих клиентов в сторону более привычного поп-формата. Как тут не вспомнить легендарную фразу «Гитарные группы выходят из моды, мистер Эпстайн», сказанную менеджеру «Битлз» на старте их карьеры. Mute же не только не пресекал эксперименты Depeche Mode, но и поощрял их. Музыканты могли часами греметь железом в шахте лифта, щелкать ножницами и сэмплировать эти звуки, а также бросать камушки на металлический подоконник в попытках записать нужный им ритмический рисунок.

В результате DM в одиночку запустили новую, третью волну синти-попа и стали в ней единоличными законодателями мод. Примерно начиная с альбома Music for the Masses (1987) группа вступает в «имперскую фазу», теперь они настоящие герои поколения. Не в последнюю очередь в этом повинен голландский фотограф и режиссер Антон Корбейн, которого нередко называли пятым участником группы. Он не только снял все лучшие видеоклипы DM (с которыми до его появления случались явные провалы – на видео The Meaning of Love, что называется, без слез не взглянешь) и занимался оформлением концертных выступлений, но и создал иконический образ суровых героев в черном, который закрепился за группой навечно.

Но, разумеется, в первую очередь дело было в музыке. Как это всегда бывает с большими артистами, силой Depeche Mode была многогранность – каждый находил в них что-то свое. Они были одновременно и мужественными рок-идолами, и бойз-бендом, и нердами-экспериментаторами. Дейв Гаан оказался не только выдающимся вокалистом, но и идеальным фронтменом, рок-героем новой эры. Мартин Гор, выступавший на контрасте с Дейвом в роли этакого современного Пьеро, хрупкого шансонье, раскрылся как фантастический сонграйтер. Уайлдер самозабвенно занимался электроникой, а четвертый участник, скромный и самоироничный Энди Флетчер («я самый высокооплачиваемый в мире клавишник, играющий одним пальцем») отвечал за то, чтобы баланс и паритет всегда соблюдались, и никто из участников не перетягивал одеяло в свою сторону.

Альбом Violator (1990) стал высшей точкой и одновременно концом синти-поп-периода Depeche Mode. Именно на этой пластинке вышли их самые известные хиты Personal Jesus (которую позже перепоет сам Джонни Кэш, а также еще несколько десятков артистов в диапазоне от Мэрилина Мэнсона до Def Leppard) и Enjoy the Silence – одна из ярчайших поп-песен конца XX века. Но даже тогда им не покорится первое место в британском хит-параде. Всегда в десятке, но никогда на вершине – как говорится, нет пророка в своем отечестве.

Примерно на этот же период приходится и феноменальный взлет популярности Depeche Mode в СССР. Мрачные и драматичные песни под электронный лязг и скрежет были идеальным саундтреком к распаду империи. Группа, чьи записи никогда не издавались в СССР официально и которая, тем паче, никогда не давала в Союзе концертов, стала здесь предметом почти религиозного культа. Многочисленные и хорошо организованные фаны регулярно собирались в саду «Аквариум» у метро «Маяковская», устраивали дискотеки с музыкой DM и отмечали дни рождения участников группы (в особенности день рождения Дейва Гаана, приходящийся на 9 мая) гуляниями и хоровым пением, почти как православные праздники.

В карьере Depeche Mode 1990-е стали самым ярким временем, и именно в это десятилетие они выпустили свои лучшие пластинки. После сверхуспешного Violator группа снова идет наперекор трендам и логике: в тот момент, когда весь мир сходит с ума по электронике, DM делают резкий крен в сторону рока и записывают Songs of Faith and Devotion. Гитары, живые ударные, госпел-хор, но по-прежнему много электронных экспериментов, а главное – все такие же выдающиеся песни. Но цена «квантового скачка» оказалась высокой. Дейв Гаан подсаживается на наркотики, а заканчивается дело и вовсе попыткой суицида, к счастью, неудачной. Алан Уайлдер, устав от гастролей и неблагоприятного климата, покидает группу и отправляется заниматься сольным проектом Recoil. И хотя распадом коллектива дело не закончилось, тот самый баланс был раз и навсегда утерян.

Но тут снова все оказалось не благодаря, а вопреки. Великолепный мягкий и мелодичный диск Ultra (1997) DM записывают в тот момент, когда участники находятся в полном раздрае, а группы фактически не существует (и тут снова аналогия с The Beatles, теперь уже с Abbey Road). Призванный со стороны на замену Уайлдеру продюсер Тим Сименон по несколько раз в неделю летает через Атлантику записывать вокал окопавшегося в Штатах Дейва, чтобы потом уже в Англии работать с этими записями вместе с Мартином и Энди. И снова результат превосходит все ожидания.

Пластинки Depeche Mode 2000–2010-х – скорее уже тень былого величия. Да, находятся те, кто ставит Exciter, Playing the Angel или Sounds of the Universe вровень, а то и выше классических альбомов, но таких все же явное меньшинство. Причина здесь, возможно, все в том же нарушенном балансе: Мартин Гор взял на себя функцию главного электронщика и даже сверх меры увлекся экспериментальным саунд-­дизайном, ставя его вперед сонграйтинга. Дейв, напротив, все глубже уходит в рок и блюз, и эти два слоя словно живут в параллельных вселенных. Два плюс два больше не дают на выходе пять.

Но тут в пользу DM срабатывает еще одно важное правило: на каждой, пусть даже не самой удачной пластинке есть пара ярчайших песен. Причем с самого начала карьеры вышло так, что лучшие песни у DM – далеко не всегда самые известные. Это не та группа, представление о которой можно составить по сборнику синглов. Часто шедевры оказываются запрятаны куда-то вглубь альбомов (как, например, Stories of Old, Halo, Rush, I Am You, Fail, Insight или едва ли не лучшая их вещь, ранняя The Sun and the Rainfall, предвестница будущего величия) или еще дальше – на вторые стороны синглов (так было с But Not Tonight, Ice Machine, My Joy, Dangerous, Free и еще десятком песен – сборник би-сайдов точно попал бы в пятерку лучших дисков группы).

И все же нынешние DM, подобно U2 или Rolling Stones, – группа в первую очередь концертная. То, что шедевральных альбомов в их дискографии давно не было, никак не сказывается на качестве и популярности их лайв-шоу. Группа по-прежнему ездит в длительные стадионные туры, теперь уже обязательно (а то и по несколько раз) заезжая в Россию. Но и тут DM продолжают играть не по правилам. В частности, Depeche Mode категорически отказываются возить в «юбилейные туры» старые пластинки (как это делают примерно все нынешние звезды от U2 до Primal Scream), хотя, кажется, именно исполнения Songs of Faith and Devotion целиком фанаты более всего ждут от своих кумиров.

Впрочем, тут могут быть разные мнения. Статус одной из самых влиятельных современных групп DM заслужили не только хитами. Например, модное сейчас направление minimal wave тоже уходит корнями в DM, но в их самые первые, порой даже неизданные записи. Каждый год все новые музыканты, годящиеся Мартину и Дейву чуть ли не во внуки, записывают собственные версии песен Television Set или Reason Man, мелькавших только на самых ранних бутлегах DM. А представитель среднего поколения электронщиков Роджер Семсрот aka Skanfrom назвал в честь песни Television Set свой сайд-проект (и, разумеется, записал собственную версию). Чем черт не шутит – может, в следующий тур Мартин, Дейв и Энди отправятся именно с этим «доисторическим» материалом? Возможно. Но, кажется, они никогда не делают того, чего от них ждут.