Сергей Летов (тарагато, Roland Aerophone Pro) играет с питерским проектом «Мхи» в следующем составе: Эдуард Драгунов (горловое пение, игил, дунгчен, варган, перкуссия), Колояр Древед, он же Николай Калмыков (самодельные синтезаторы, советские педали эффектов, латунные трубы, шумовая перкуссия, спецвокал), и Дмитрий Каховский (гуимбри, электроника, перкуссия, самодельные струнные). Трио отвечает за атмосферу, беспрерывное течение звука и настроения, а культовый импровизатор Летов и его цифровой саксофон-синтезатор добавляет музыке деталей и помогает уходить в другое, четвертое, что ли, измерение. Его опыты представляются то психоделом, то деревенскими наигрышами, которые живут поверх гулов и шорохов. Впрочем, какого-то четкого, строгого деления ролей у музыкантов на альбоме нет – они совместно создают единую звуковую сферу.

Эмбиент и родственные эстетические идеи нередко привязывают к чему-то космическому, нездешнему, к мечте и фантазии. Тут вопрос стоит иначе. Альбом соответствует эстетике стиля, но создает уникальное ощущение даже опасной и притягивающей красоты. Северный лес формирует особый взгляд на мистику, на мифологию, совсем не сладкий и не умиротворяющий, а дающий ощущение внутренней силы. Электронные звуки становятся звуками природы. Кричат неслыханные птицы, скрипят невиданные коряги, духовые поют подобно духам. И появляется ощущение себя как части вселенной, движения, дыхания природы и погоды.

Звоны и гулы не подразумевают сюжета и эмоций. Развития, кажется, нет, или это тайна. И такие тайны не нужно разгадывать. Они освобождение, полет в тот космос, который есть внутри каждого или рядом с каждым. Мох же и сам по себе явление психоделичное. Люди задумываются: что в нем? Что за ним? Про проект пишут: «Мох есть везде», подчеркивая, что такое творчество дает ощущение глубины, даже бесконечности. Музыка же альбома не зовет, не плачет, она живет, забирается в подсознание и становится над ним. Есть по-разному понимаемое, но похожее по сути понятие – «хтонь». И оно оказывается тут впору. Пути этники и импровизационной музыки объективно пересекаются, и происходящее начинает ощущаться как единство мира, дыхание миропорядка.