Конечно, людям хочется прийти с ребенком в Большой театр, чтобы с младых ногтей приучить его к опере и балету, а если говорить более общо, – то к «разумному, доброму, вечному» и красивому. Именно поэтому билеты на все премьерные показы «Пэна» были распроданы задолго до премьеры. К тому же и зал невелик – всего двести мест, и удовлетворить спрос просто невозможно. Так что, еще не родившись, «Питер Пэн» превратился в эдакого несбыточного «Щелкунчика».

Создатели спектакля − композитор и дирижер Андрей Рубцов, режиссер Нина Чусова и художник Виктор Платонов – люди известные, опытные, но по случайному совпадению все трое – впервые в Большом театре. За дело принялись с жаром и большим энтузиазмом, даже, я бы сказала, с восторгом. Андрей считает, что «в сказку попал», имея в виду высокий профессиональный уровень оркестра, хоров (их тут два: детский и взрослый), солистов и всех служб Большого, о котором «мог лишь мечтать». Согласимся: сегодня редкий прецедент, когда композитор и дирижер оказались в одном лице, когда такое было последний раз? (Подозреваю, что в 2019 году в Красноярском оперном театре, где состоялась мировая премьера «Питера Пэна».) Кстати, музыкальная сторона дела показалась весьма органичной: музыка легкая, понятная широкому зрителю от 0 до 99 лет. Может быть, в силу ее доступности оперу и окрестили мюзиклом, хотя это на самом деле не так из-за оперной манеры пения и отсутствия разговорных диалогов. Однако музыкальная стилистика мюзиклу близка, и это фирменный стиль Андрея Рубцова, если судить по некоторым недавним его работам – например, премьере прошлого сезона в Театре Образцова «Рождественская история».

Что касается режиссуры, то тут много чего придумано, пожалуй, даже слишком много. Главное ноу-хау – куклы на нитях и тростях – alter ego пяти героев (они даже одеты в те же костюмы): Питера, его друзей и феи, которые сами ими и управляют. Да-да, именно так: оперные певцы выступают здесь в роли кукловодов, причем справляются с обеими функциями весьма достойно. Это Руслан Бабаев – Питер, Наталья Риттер – девочка Венди, Азамат Цалити и Артем Попов – ее братья Джон и Майкл и Екатерина Ферзба – фея Динь-Динь. Нина Чусова говорит об этой режиссерской находке как об основном ключе к спектаклю, формулируя его так: у нас «взрослые люди, которые играют в детей, которые играют в куклы».

Фантазия режиссера на этом не остановилась: в оперу добавлены акробатические номера, хореография, мультипликация… Но и это еще не всё. На компактной сцене, которую сама Нина Владимировна называет «маленькой коробочкой», почти непрерывно находятся огромные людские массы: индейцы, феи, пираты, дети, хор, и все в ярких разноцветных костюмах, от которых пестрило в глазах. Порой не в силах «объять необъятное» сцена как бы «выталкивала» кого-то из них: так перед оркестровой ямой неожиданно появились «дети-потеряшки» с того самого сказочного острова Нетландия (Neverland, буквально – «Никогдания» или «Нетинебудет»), но и в зале им было тесновато. Вообще, складывалось впечатление, что артистов, занятых в спектакле, едва ли не больше, чем зрителей, и, на мой непросвещенный взгляд, спектакль точно выиграл бы, если бы был не столь густонаселенным и суетливым, а более камерным – под стать площадке. Однако при всем обилии «телодвижений» и придумок спектаклю, как ни удивительно, не хватает… чудес. Скажем, по сюжету ключевой момент: полет главных героев в сказочную Нетландию. Но в данной версии «летают» только куклы на длинных тростях, которыми размахивают артисты. Не производит вау-эффекта и мультяшный крокодил…

Питер Пэн, герой нескольких произведений английского писателя Джеймса Мэттью Барри (1860–1937), – важный персонаж для литературы и философии ХХ века. Недаром столько театральных постановок, экранизаций, мюзиклов (в том числе классический от Леонарда Бернстайна, 1950), мультфильмов создано и продолжает создаваться по сей день. Не забудем и о Майкле Джексоне, который назвал свое сказочное ранчо именно этим неологизмом Барри – Neverland, с его аттракционами, играми, зоопарком, кинотеатром, и где, самое главное, можно чувствовать себя вечным ребенком. «Питера Пэна» часто сравнивают с «Алисой в Стране Чудес»: как и она, это сюжет непростой, многослойный. Хотя при желании можно изложить его буквально в двух словах: сказка о мальчике, который не хочет взрослеть. Вот он, вечно юный (у него даже сохраняются молочные зубы), сбегает из дома, знакомится с феями и птицами, которые его учат летать, ну и становится героем бесконечных приключений. Но это внешняя канва, а за ней – бездна смыслов. Это, например, актуальный нынче мотив инфантилизма, а если шире – эгоизма и индивидуализма, когда люди не хотят становиться взрослыми, заводить семью, брать на себя ответственность за детей и близких, вообще за других людей, за страну. Многие молодые вообще мечтают не работать, а бесконечно играть в компьютерные игры или путешествовать, исповедуя идеи дауншифтинга в каком-нибудь Таиланде или Индии. Почти как Питер Пэн в этой самой Нетландии.

Есть у этой истории и большая предыстория, связанная с биографией самого писателя – трагической смертью его четырнадцатилетнего брата Дэвида, которого в семье считали «вечным мальчиком», дружбой Барри с пятью братьями Ллуэлин Дэвис, одного из которых как раз звали Питером. Хотя, скорее всего, его герой – это он сам, человек, который, как и многие его коллеги-сказочники – Андерсен, Кэрролл, Лагерлёф, не имел своих детей – именно потому, что не хотел взрослеть, зато хотел все время играть. Так что его единственным «ребенком» стал литературный Питер Пэн.

Таким образом, можно по-разному подойти к этому емкому сюжету, но в данном случае либреттисты Мария Тихонова и Федор Бусов пошли по пути создания сюжетных иллюстраций оперы-сказки, понятной именно маленьким детям. Вполне может быть, но есть нюанс. В сказке обязательно должна быть мораль, правда ведь? В идеале добро должно победить зло или хотя бы должно быть точно прочерчено, где добро и где зло. В данном случае эта дихотомия очень условна. Дело в том, что самый интересный персонаж тут – пират Капитан Крюк, априори как бы «нехороший человек», но конкретно чем он плох, остается неясным. В исполнении Романа Шевчука он выглядит героем мужественным и привлекательным, да и композитор наделил его красивой, мелодичной музыкой. Собственно, и сам Роман Шевчук не считает своего героя злодеем: «Во дворе бывают такие ребята – главари в компании подростков, это обычно самые старшие, задиристые забияки». Признался, что и сам был таким хулиганом, а маму часто вызывали в школу. В общем, тут получилось весьма удачное попадание в героя. И вот смотрите: есть «плохой» Капитан Крюк и «хороший» мальчик Питер, который отрубает ему руку, оставляя этого человека с железным крюком вместо руки. Того мало: «хороший» мальчик скормил эту руку крокодилу, а рука была с часами, которые тикали в желудке хищника, напоминая о том, что он на этом не остановится. И действительно, как сказано в кратком содержании оперы, в финале «Крюк и Питер вступают в бой; Питер побеждает, и крокодил получает желанное лакомство». Бр-р, вот это хеппи-энд! Дети, с которыми я разговаривала, не воспринимают этот жуткий финал как торжество добра, потому что им жалко Капитана Крюка. Мне, признаться, тоже. Конечно, сказки бывают страшными, но ведь, как сказала Нина Чусова, «главный месседж этого спектакля: доброта, любовь к ближним и прощение, тогда любое зло отступает». Прекрасные слова. Но раз так, у меня просьба к постановочной команде: спасите Капитана Крюка!

Говорим «Джордано» – подразумеваем веристскую оперу конца XIX века «Андре Шенье». Однако успехи итальянского мастера известным хитом не ограничиваются: как всегда, свою игру ведут судьба и обстоятельства. Увы, другим оперным опусам не суждено было войти в золотой репертуарный фонд. Опера «Король», написанная в 1929 году, стала последней для композитора, хотя после ее создания он прожил еще двадцать лет и, судя по всему, не посчитал нужным иметь дело с обновлением исторического времени и музыкального языка. Незамысловатую притчу о «двойном дне» притягательности красивой жизни для простых людей Джордано придумал совместно с либреттистом Джоваккино Форцано. Сюжет простой: девушка перед свадьбой с простолюдином неожиданно для самой себя влюбилась в короля, но, когда увидела его без дорогих одежд и впечатляющей помпезности, вдруг поняла, что бывший жених симпатичнее и милее. Воплощение истории получилось компактным: три картины в сумме длятся чуть больше часа.

Несмотря на компактность, конечно, это никакая не камерная опера и даже не тяготеет к оперетте. Первое исполнение состоялось на сцене Ла Скала под управлением Артуро Тосканини с участием лучших певцов того времени во главе со звездой бельканто Тоти даль Монте, декорации поражали публику пышностью и эффектностью. Действительно, было для чего стараться: мелодическая изобретательность, интересная оркестровка с введением «звенящих» ударных, фортепиано и челесты, «игровые» персонажи, музыкально проработанные в буффонной стилистике, красивая партия для лирического тенора и виртуозные задачи для колоратурного сопрано с «ми» третьей октавы. Почему же опера «потерялась» и непопулярна? Во-первых, партия сопрано чрезвычайно трудна. Во-вторых, мода на короткие спектакли появилась только в последние годы.

2023 год для «Короля» неожиданно стал ренессансом: Екатерина Ферзба вполне справляется с виртуозной партией Розалины, а публике столь короткое и ненавязчивое погружение в мир оперного искусства очень даже нравится. Режиссер Юрий Муравицкий откровенно говорит в интервью, что ему «абсолютно чужд театральный реализм», и делает понятный яркий спектакль: певцы играют в солистов барочного театра с вычурным гримом и экзальтированным поведением, с удовольствием комикуют, соответствуя своим «маскам», естественно, в пантомиме. Музыка позволяет сделать такое визуальное решение, поскольку является стилистическим микстом, открывающим широкое поле для интерпретации.

Все прилично поют: тенор Артем Попов ровно и без напряжения ведет партию Коломбелло, баритон Дзамболат Дулаев не теряет технический контроль, когда пользуется немалым спектром выразительных интонационных красок для создания образа титульного персонажа. Родителей помешавшейся на короле девочки харизматично отыгрывают Александр Маркеев и Виктория Преображенская. Комическая тройка в плане вокала воспринимается скромнее, но актерские задачи режиссер с ними отработал: Гадалка – Злата Рубинова, Судья – Кирилл Филин, Священник – Алексей Сулимов. Небольшие, но важные для воплощения комических эффектов роли церемониймейстеров органично воплотили Дмитрий Чернов и Василий Гафнер. В опере задействовано много людей, но при этом нет мельтешения: прекрасен хор, поющий и играющий буквально как знаменитый ансамбль Swingle Singers.

Что остается за скобками спектакля? Вопросы, на которые интересно было бы получить режиссерские решения. Почему, например, в финале Коломбелло так быстро и легко прощает Розалину? Какова роль Короля – элементарная похоть или судьбоносное нравоучение? Кстати, в спектакле есть намек на второй ответ относительно последнего вопроса, но считывается неоднозначно. Важно понимать, что художник Петр Окунев совсем не для сложного психологического театра создавал барочные декорации и кукольные костюмы: ради получения удовольствия на этом спектакле нужно отпустить ситуацию и отказаться от серьезных запросов. Хотя «Короля» Джордано без проблем можно поставить с учетом всех тенденций и возможностей современного театра. Материал предполагает и пародийное комикование в духе итальянского народного театра, и актуальное прочтение.

Постановка «Короля» – музыкальная победа дирижера Антона Гришанина. Маэстро решил ряд заковыристых задач. Например, подчинил плотную оркестровку акустике Камерной сцены, удачно выстроил баланс с певцами – и вообще собрал хороший состав: музыканты под его управлением с блеском играли виртуозные соло и сложные места, которыми изобилует партитура. Большой театр не ошибся, сделав ставку на «Короля», – спектакль сложился и явно будет иметь успех.