У Игоря Ивановича Сукачёва немало альбомов в подобном ключе, однако «Песни с окраины», отмечающие в этом году тридцатилетие, – явление особое. И этому есть множество объяснений – несмотря на то, что песни с него сегодня звучат не часто.

В 1996 году русскоязычный рок пережил постперестроечный кризис и пребывал если не в легкой фрустрации, то формы принимал вялотекущие. Новые герои «роко-попса» еще не заполонили стадионы, а ТВ и радиоэфиры были в полном распоряжении рок-н-ролльщиков 1980-х, обретших полную творческую свободу, динамично осваивавших систему клубов и плавно вступавших в силу заказников-корпоративов.

Новое звучание «тяжелой альтернативы», воплотившееся на время в движение «Учитесь плавать», выглядело свежо, но погоды в рок-мейнстриме сделать не могло – и вот тут-то (почти параллельно с новогодними шоу ОРТ) отечественные рокеры вспомнили о «старых песнях о главном». В их случае это не было ни прямым цитированием песен, «проверенных временем», ни осознанной прагматичной игрой на ностальгии. Концепция родилась, в общем, спонтанно: однажды, поддавшись послеконцертному «синдрому русского нерасставания», музыканты принялись петь друг для друга отечественные песни былых времен. Уютное начинание стало основой для братского проекта Гарика Сукачёва (в то время распустившего «Бригаду С» и собравшего «Неприкасаемых») и лидера группы «Ва-Банкъ» Александра Ф. Скляра – «Боцман и Бродяга».

Собственно, формат подачи в режиме unplugged, в котором команда исполняет свои и чужие песни в акустическом «отключенном» режиме, в 1994-м выдал заключительный аккорд на пластинке Nirvana – MTV Unplugged in New York, и во всем мире уже почти изжил себя. В России в это время все только начиналось, и первопроходцем здесь стал «Ва-Банкъ». Группа находилась в разгаре своего панк-периода, но в том же 1994 году записала акустический альбом «На кухне» – при этом на конверте пластинки участники коллектива красовались в куртках-косухах, что подчеркивало причастность к основной музыкальной стилистике. Тем не менее это был относительно тихий альбом, включавший, кроме авторских вещей, два прочтения песен других исполнителей: «Досуги-буги» Петра Мамонова, «Ваня» Алеши Димитриевича. Там же прозвучали «До свиданья, друг мой, до свиданья» на стихи Сергея Есенина, академический инструментальный «Каприс» Эжена Бозза в исполнении гитариста-виртуоза Михаила Кассирова и народная «Ванинский порт». Важным номером на пластинке стала «Пьяная песня» – блестящая рок-баллада, в исполнении которой поучаствовал и Гарик Сукачёв. «На кухне» стал условным стартом для следующей работы в акустически-ностальгической стилистике – альбома «Боцман и Бродяга». На нем дуэт Скляр – Сукачёв при поддержке друзей-музыкантов представил авторские сочинения и песни, известные в исполнении Леонида Утесова, Алеши Димитриевича и Владимира Высоцкого.

Логично, что Гарик Сукачёв – признанный знаток музыкальной и стилистической эстетики минувших десятилетий – рано или поздно должен был выпустить пластинку в подобном жанре. Момент настал в 1996-м: альбом «Песни с окраины» стал первым полновесным сольным (при помощи друзей-музыкантов) обращением Сукачёва к отечественной и зарубежной негромкой песенной традиции. Обращением – гармоничным, оправданным и прочувствованным.

Несмотря на это, альбом был принят двояко. С одной стороны, «Песни с окраины», тонко балансирующие между рок-подачей и шансонной проникновенностью, привлекли к себе внимание аудитории, к рок-н-роллу отношения не имеющей, с другой – вызвали странное ворчание отдельных коллег по жанру, обвинивших Гарика в увлечении «кабаком». Примечательно, что коллеги сами были не прочь попеть старые песни в рамках сайд-проектов и позже выпускали альбомы стилистически близкие. Не склонный в подобных случаях к излишней рефлексии в отношении критики, Сукачёв поначалу вроде обиделся, но, будучи человеком творчески прагматичным, понял, что находится на верном пути.

Альбом «Песни с окраины» появлялся в непростой, но интересный момент. На смену завершившей на том этапе свою историю и поставившей жирную точку альбомом «Реки» (1993) «Бригаде С» пришли «Неприкасаемые» – супергруппа, в состав которой входили музыканты ведущих московских команд («Черный Обелиск», CrossroadZ, «Моральный кодекс», «Браво» и «Лига блюза»), с места в карьер выпустившие два студийных и один концертный альбомы.

В арсенале Сукачёва уже были мощный сольник «Акция “Нонсенс”» (1991) и восемь актерских ролей в кино. В феврале 1996 года во МХАТе имени А. П. Чехова состоялся его операторско-постановочный дебют в спектакле Михаила Ефремова «Злодейка, или Крик дельфина» по пьесе Ивана Охлобыстина. Не за горами были и дебют кинорежиссера Игоря Сукачёва с картиной «Кризис среднего возраста», которая до сих смотрится «с огоньком». Словом, учитывая серьезную творческую занятость Гарика Ивановича, с музыкой можно было бы и повременить, но этого не произошло. Вместо этого появились «Песни с окраин», которые вместе с последовавшими за ними работами – «Песни чужие и несколько свои» (проект «Крупский со товарищи» лидера «Черного Обелиска» Анатолия Крупнова) и альбомами«На кухне» и «Боцман и Бродяга» – составили настоящую тематическую тетралогию. В ней одинаково органично переплелись и отечественная рок-н-ролльная традиция, и ее условная этимологическая составляющая.

На «Песнях с окраины» упор в традицию стал приоритетным. Если раньше в подобном жанровом контексте в качестве главного инфлюенсера Гарика Сукачёва звучало имя Тома Уэйтса, то теперь часть критиков, с некоторым опозданием открывшая для себя доверительную манеру Леонарда Коэна, принялась апеллировать и к имени выдающегося поющего канадского поэта. Впрочем, небезосновательно: две лучшие авторские песни с этого альбома, «10 000 километров» и «Но все это будет», вполне вписываются в концепцию Коэна.

Похоже, что именно «Песни с окраины» подарили новую жизнь и прекрасной Tombe la neige, известной в СССР в исполнении Адамо, которую, как рассказывал сам Гарик Иванович, впервые услышал на катке, где две старшие сестры, приподнимая в такт музыке, катали его, малыша, облаченного в валенки с калошами под крупным московским снегом. Нашлось здесь место и размашистому «Дроле», прозвучавшему в «Дороге» – одной из частей, снятой в 1995-м режиссером Владимиром Хотиненко для киноальманаха «Прибытие поезда», и старинному романсу «Помнишь ли ночь» и «Нет, не красоткам» на стихи Шарля Бодлера, использованной в спектакле «Злодейка, или Крик дельфина». Обращение к стихам Бодлера, возможно, также имеет дополнительное объяснение: свой пиетет в отношении французского символиста в разное время выражали как лидер группы The Doors Джим Моррисон, так и друг и соратник Сукачёва – Анатолий Крупнов. И это, конечно, совсем не все песни и смыслы, открывающиеся по прошествии трех десятков лет с момента выхода альбома.

«Песни с окраины» стали не просто этапом в творчестве Сукачёва, они в значительной степени определили очередные параллельные музыкальные векторы отечественного рока и четко обозначили сугубо московский поджанр, серьезного продолжения у представителей других российских рок-н-ролльных столиц – Петербурга и Екатеринбурга – так и не получившего.

Да, «Песни с окраины» – это настоящий городской романс или даже «рок-шансон», возникший в то время, когда по всей стране грохотали автоматы братвы, а термин «шансон» оказался изрядно девальвирован. «Песни с окраины» получились созвучными эпохе своего создания. Они одинаково органично звучали и на чопорной театральной сцене (о чем свидетельствует концертный альбом 1998 года «Концерт во МХАТ имени Чехова»), в ГЦКЗ «Россия» (где команда Сукачёва презентовала пластинку в течение трех декабрьских дней 1996 года), и в эфирах радиостанций.

Возвращаясь же к творческим векторам, именно после «Песен с окраин» Сукачёв обрел дополнительный статус этакого хулиганистого московского шансонье, наряду с Владимиром Высоцким и Булатом Окуджавой, играющими на струнах души жителей и гостей столицы. Произошло это вне зависимости от того, в какие бы музыкальные пространства в диапазоне от балканских ритмов до фронтовых песен, исполненных в содружестве с режиссером Петром Ефимовичем Тодоровским, в дальнейшем ни забредал неукротимый Гарик.

На концерте в «Горбушке» – легендарном ДК имени С.П. Горбунова 14 марта, где Гарик совсем недавно выходил на сцену в рамках юбилейного концерта своего давнего друга Александра Ф. Скляра и его «Ва-Банка», Сукачев пообещал сыграть свои «Песни с окраины» и проигнорировать «Моя бабушка курит трубку» и другие концертные боевики, в процессе которых рушится сценический паркет, стремительно взлетают в воздух микрофоны и ломаются стойки. К концерту приурочен релиз виниловой версии альбома «Песни с окраины» (ранее он выходил только на кассетах и компакт-дисках). Формат правильный, соответствующий общему, почти камерному замыслу, но, несмотря на то что не склонный к сентиментальной ностальгии Гарик сыграет спокойную программу, это точно не значит, что он успокоился. Не дождетесь!

Александр Ф. Скляр: Я сумел доказать, что можно себя сделать самостоятельно

Покоряет один лишь список музыкантов – от Чака Берри до Rammstein, среди спикеров – журналисты, переводчики, коллеги-музыканты. Часто слово дается промоутерам, ярким личностям, обладающим особым взглядом на изнанку гастрольной жизни, и в повседневной практике не готовым делиться деликатной информацией с прессой. Алексею Певчеву же они доверились и поделились лихими приключениями, но строго придерживаясь этических норм – впрочем, в этом заключается одна из задач книги – рассказать достоверно, интересно, но без «желтизны».

Герои историй – не кумиры, стоящие в лучах стадионных софитов в окружении башен звуковой аппаратуры, и не ожившие идолы с афиш. Здесь Оззи Осборна, облаченного в мятые треники и майку, в лабиринте служебных помещений «Лужников» тащат в околоток бдительные дружинники. Издатель Олег Коврига («Отделение “Выход”») обнимает легендарного хулигана Джонни Роттена (Sex Pistols) и одаривает его дисками с записями отечественного «андеграунда». Первые знакомства звезд «наших» и «тамошних»: Сергей Воронов (CrossroadZ) получает в подарок от Кита Ричардса (The Rolling Stones) гитару и хлопает в ладоши на записи его альбома Talk Is Cheap, а Андрей Киряков, автор проекта «Три балалайки», делает обработки хитов Scorpions и Queen и получает восторженное одобрение авторов. Альтернативно звучит рассказ ироничного Валерия Сюткина про Стинга, Сергей Галанин («Серьга») вспоминает Red Hot Chili Peppers, Анжей Захарищев фон Брауш («Оберманекен») – Ramones и нью-йоркский клуб CBGB, а Павел Хотин (экс-«Звуки Му») – работу с Брайаном Ино и встречу с Джоном Полом Джонсом (Led Zeppelin).

Об одних и тех же ситуациях рассказывают разные люди, и это создает неожиданный эффект стереоскопического взгляда. Особенно много вспоминают музыканты – от Гарика Сукачева («Бригада С») до гуру андеграунда Алексея Борисова («Ночной проспект», Fake Cats Project и другие) – про Фрэнка Заппу, который, приезжая в Россию по делам, находил время и для того, чтобы подышать музыкальными «ветрами перемен» столицы.

Подробный, но ненавязчивый книжный разговор о больших звездах, присутствием на шоу которых иной зритель будет гордиться всю жизнь, невозможен без надлежащей печатной подачи. Артефакты представлены здесь точно как надо – профессионально последовательно и аккуратно: уникальные бейджи-проходки, флаеры, афиши. Все это неотъемлемая часть рассказов. Дизайн книги креативно подчеркивает ее формат, а она удобна: не мала – не велика. Этакий покетбук: читай с любого места – и всегда найдется что-нибудь абсолютно эксклюзивное. Портреты героев выдержаны под стать: московский художник Харитон Круглов явно внимательно изучал предмет, прежде чем сделать готовые прорисовки героев рок-н-ролла.

Кстати, уже упомянутое отсутствие «желтизны» и скабрезностей вызывает уважение, в «современном» шоу-бизнесе это, увы, давно не в чести. Книга имеет маркировку 18+, но это уже отражение реалий описываемой среды. Желание же сохранить индивидуальную интонационную манеру каждого рассказчика тоже более чем оправданно. «Повторение пройденного» предоставило достойное пространство умным, успешным и талантливым людям, бодро делающим свое любимое дело, за которое не стыдно – ни герою истории, ни ее рассказчику.

Певчев А. Повторение пройденного. Встречи на высшем музыкальном уровне. М.: Planeta.ru, 2024. – 272 с.

Проделав за шесть лет своего существования путь по условному маршруту Kid Creole and the Coconuts — оркестр Утесова — Chicago, придя от бесшабашного «оркестра пролетарского джаза» к холодному психоделическому звучанию с явными аллюзиями на The Doors, группа находилась одновременно как на пике своего музыкального мастерства, так и усталости. Альбом «Реки» стал попыткой после кратковременного распада вернуться в свое русло в прежнем составе, но преодолеть внутренние разногласия, даже для того, чтобы представить работу, например, большим туром, в итоге так и не получилось. Они стали слишком разными как в понимании творческих задач, так и на уровне личных отношений во многом, ­опять-таки, обусловленных новым, все более безжалостным временем.

«Бригада С», считавшаяся коллективом «московской новой волны», без особой стилистической привязки к стилю new wave, записала абсолютно этапную пластинку, чья внутренняя нервная вибрация звучит в унисон с тревожным началом 1990-х.

Отличный материал (часть песен до сих пор звучат на концертах, и им свой­ственна студийная четкость), группа работала с одним из лучших на тот момент звукорежиссеров Олегом Сальховым, массивное промо — на четыре из восьми песен были сняты клипы, активно ротировавшиеся на ТВ. Все это смотрелось и смотрится убедительно даже сейчас, когда колеса рок-музыки бегут совсем по другим рельсам. И это лишний повод вновь поставить пластинку «Реки» на проигрыватель.

Почему именно на проигрыватель? Да хотя бы потому, что, несмотря на уже имевшиеся на тот момент кассеты и чуть позже СD, именно пластинка, несмотря на умение Гарика Сукачева держать нос по ветру новых музыкальных и студийных веяний, передает ощущение настоящего пиетета перед «корневым» рок-н-ролльным носителем и максимально точно передает задуманное.

«Реки» с самой первой песни «На перекрестке Луны» вносят холодную ясность — наступает новая эпоха, в которую возьмут не всех. Медитативные «Белый колпак», «Реки», «Скорый поезд», хулиганская «Дорожная», пронзительная лирическая «Вальс Москва» определят дальнейшее звучание большинства следующих как сольных работ Гарика, так и его «Неприкасаемых». Второй его компаньон по «Бригаде» Сергей Галанин сейчас признает свое участие в записи неполновесным, в мыслях он уже находился в сольном поп-роковом проекте «СерьГа».

На «Реках» же есть все, что позволяет считать их абсолютно знаковой, именно максимально рок-н-ролльной пластинкой. Это касается не только звучания и текста, не только профессионального мастерства еще очень молодых людей, но самой музыкальной харизмы. Множество продуманных ходов: звуки природы («шумовые пространства») на стыке песен при помощи легендарного редактора Минны Бланк, взятые в архивах «Мосфильма» и добитые ветрами, записанными Сальховым, загадочное оформление конверта, вкладка с текстами песен и солидный список всех, кто работал в студии на всех этапах создания.

Все это и множество других деталей, объяснений которым, в ­общем-то, не требуется, и дали жизнь «Рекам» — альбому, с одной стороны, ставшему финальным «водоразделом» в дискографии одной из самых значимых отечественных команд, с другой — обозначившим высоту, которую многие, как из их коллег по рок-делам 1980-х, так и идущие следом, так и не покорили.