Открывает диск Соната для виолончели и фортепиано фа мажор, где партию фортепиано исполнил Герберт Шух. Первая, быстрая, часть сонаты (Allegro con brio) впечатляет яркими красками и живым непосредственным движением. Широкому размашистому исполнению Мюллера-­Шотта вторит такая же свободная игра Шуха. Как будто это не выученное произведение, а импровизация на заданное настроение. Вторая часть (Andante ma non troppo) погружает в мир нежности и утонченной сентиментальности, благодаря мельчайшей проработке динамических нюансов. В финале сонаты возвращается приподнятое настроение мажора, но уже в другой подаче – более сдержанной и осмысленной. Таким образом, Мюллеру-­Шотту и Шуху удалось исполнить по-разному все три части.

Мюллер-­Шотт сам делает аранжировки, казалось бы, не совсем «удобных» для исполнения на виолончели произведений. На этом диске записаны две песни в переложении для виолончели и фортепиано: Zueignung из цикла Восемь стихотворений из «Последних листков» Германа фон Гильма ор. 10 и Ich trage meine Minne из цикла «Пять песен» ор. 32. Изумительное прикосновение смычка, потрясающее вибрато, пристальное внимание к деталям – все это воспринимается как должное, создавая целостную картину произведений. В виолончельном варианте песни стали еще более кантиленными и, кажется, даже более уместными, чем в исполнении вокалистов.

Завершает релиз симфоническая поэма «Дон Кихот». Мельбурнский симфонический оркестр и дирижер Эндрю Дэвис помогли Мюллеру-­Шотту проникнуть в мир, созданный Сервантесом. Партию альта исполнил Кристофер Мур. Это произведение Штрауса для виолончели в исполнении Мюллера-­Шотта звучит более строго и сдержанно, чем открывающая альбом Соната, написанная Штраусом в девятнадцать лет. Как будто груз прожитой жизни довлеет не только над созданным образом Дон Кихота, но и над самим композитором. В «Дон Кихоте» Мюллера-­Шотта и сэра Эндрю Дэвиса соединились экспрессия и сдержанность. Поэма получилась не похожей на версии, представленные Ростроповичем и Караяном или же Фрицем Райнером и Чикагским симфоническим оркестром. У Мюллера-­Шотта партия виолончели свободно дышит на фоне английской четкости оркестра, заданной дирижером. Именно это создает образ настоящего Дон Кихота – романтика-­вольнодумца-бунтаря, действующего исключительно в рамках приличия и глубокой нравственности.

English version

Opens with Sonata CD for cello and piano in F Major where Herbert Schuch performed the piano part. The first – fast – part of the sonata (Allegro con brio) impresses with its bright colors and lively direct movement. The wide, sweeping performance of Muller-Schott is echoed by the same free play of Schuh. As if this is not a learned work, but improvisation on a given mood. The second part (Andante ma non troppo) plunges into the world of tenderness and refined sentimentality, due to the tiniest elaboration of dynamic nuances. In the sonata finale the elated mood of the major returns, but in a different presentation – more restrained and meaningful. Thus, Muller-Schott and Schuh managed to outline all three parts differently.

Muller-Schott himself makes arrangements of works seemingly not quite “convenient” for cello. On this disc, two songs are recorded arranged for cello and piano: Zueignung from the cycle Eight Poems from «The Last Leaves» by Hermann von Gilm op. 10 and Ich trage meine Minne from the cycle «Five Songs» op. 32. The amazing touch of the bow, marvelous vibrato, close attention to detail – all is in its place, creating a holistic view of the works. In the cello version, the songs became even more cantalized and their melodies seem to be even more appropriate than those performed by the vocalists.

The release ends with the symphonic poem Don Quixote. The Melbourne Symphony Orchestra and conductor Andrew Davis helped Muller-Schott dive into  the world created by Cervantes. The part of the viola was performed by Christopher Moore. This Strauss work for cello performed by Muller-Schott sounds more strict and restrained than the opening Sonata album, written by Strauss at nineteen. It is as if the burden of a lived life dominates not only the created image of Don Quixote, but also the composer himself. In Don Quixote by Muller-Schott and Sir Andrew Davis the expression and restraint flocked together. The poem was not like the versions presented by Rostropovich and Karajan, or by Fritz Reiner and the Chicago Symphony Orchestra. With Muller-Schott, the cello part breathes freely against the background of the English clarity of the orchestra set by the conductor. This is what creates the image of the real Don Quixote – a romantic-freethinking-rebel, acting exclusively in the framework of decency and deep morality.

Текст на русском языке