Авторами произведения стали композитор Игорь Лученок и лидер «Песняров» Владимир Мулявин. Лученок много лет работал над музыкой к поэме Купалы. Еще в 1960 году он написал кантату для смешанного хора, солистов и симфонического оркестра — это была его дипломная работа в консерватории, она и стала основой для рок-оперы. В те времена (конец 1970-х) артисты нередко считали своим долгом иметь в репертуаре масштабные произведения, это было престижно, показывало уровень музыкантов. Мулявин же всегда стремился к реализации в крупной форме, им было создано несколько таких программ.

На новом виниле уже был переиздан альбом «Через всю войну» (первый тираж — 1985), а недавно на CD впервые реализован цикл «Вянок» («Венок») по текстам поэта Максима Богдановича, одного из создателей современного литературного белорусского языка. Но это циклы песен, а не драматические произведения, в отличие от оперы-притчи «Песня о доле», тоже на стихи Купалы, — работы «Песняров», о которой говорила пресса в 1970-х. Жестокого Князя на записи «Гусляра» спел Анатолий Кашепаров, прославленный ставшей народной «Вологдой». Это вызывало и критику — Зло у него оказалось более коварным, чем грозным, и наследовало не злодеям из «Иисуса Христа — суперзвезды», а скорее совсем не брутальному Князю из «Русалки» Даргомыжского. Гусляра же спел сам Мулявин. Трагический образ для него был идеальным способом самовыражения, он это доказал и в арт-рок-хите «Крик птицы». Гусляр не развлекает Князя, но обрушивает на него поток обвинений, поет, что тот покупает уважение богатством. Заканчивается история для речистого артиста плохо: не ожидавший критики Князь приказывает закопать его вместе с гуслями. Через годы на этом месте вырастает курган, что дало название народной легенде и поэме. Коллизии и жестокости сюжета оперы особо интересны при сравнении с телесериалом, где повод противостояния — религиозные мотивы.

На волне всенародной популярности вокально-инструментальных ансамблей «Гусляр» воспринимался спокойнее песен-хитов. Драматическая подача и привычный для той цивилизации пафос — нежелание творца быть развлекателем, уступать прихотям денежного мешка — были нормой в искусстве. Критика отметила, что от большинства рок-опер «Гусляр» отличался отсутствием запоминающихся вокальных лейттем. Их функцию выполняли мощные инструментальные рок-риффы. Хитов у ансамбля было предостаточно, но в этом случае и задачи ставились иные. Комментаторы же, видимо, не учитывали, что слышат не шоу-постановку, а интерпретацию академического произведения. В переиздании на вкладке есть перевод текста поэмы на русский язык.

Песни на языках славянских республик в СССР были эстетически и энергетически понятны, да и языки тогда были несколько другими, поэтому перевод не требовался. Сейчас же он, пожалуй, несколько размывает, словно ретуширует мистичность, энергетику оригинала и непосредственность восприятия белорусского языка, которым по-прежнему можно только любоваться.