Исправить эту несправедливость решили музыканты Île Thélème Ensemble, относительно молодого коллектива, известного разнообразием репертуара и концептуальностью выступлений. В ДК «Рассвет» они представили посвященный Эрику Сати концерт Petite musique sentimentale, в основу которого легла взаимосвязь классического и современного в самом разном их понимании. Программа получилась в духе самого композитора: очень смелой и эклектичной вплоть до совмещения академического исполнения с аналоговым кинопоказом и даже пересмотра привычного формата концерта.

В аннотации музыка Сати сравнивалась с зеркалом, отражающим внутренний мир самого автора. Однако по случаю его смерти более уместной кажется цитата Оскара Уайльда о том, что искусство на самом деле отражает только зрителя. Концерт был нарочно выстроен как визуальный эксперимент: слушатель здесь превращается в наблюдателя, без которого перформанс теряет смысл. Просторное помещение бывшего цеха разделила на две части черная ширма. По одну сторону находились зрители, по другую – невидимый рояль и, предположительно, пианистка Наталья Соколовская, художественный руководитель ансамбля. Концерт открылся импрессионистским по своему характеру оммажем композитору. Произведение Ива Дауста Petite musique sentimentale для рояля и электроники (1984) составляют цитаты фортепианных сочинений Сати, недосказанные и словно растворяющиеся в воздухе. Помимо них, из колонок звучала запись шума городских улиц: скрип качелей, танцевальная музыка, разговоры, гудки транспорта. Подзвучка рояля создавала необычный эффект: зритель слышал музыку одновременно и из колонки, и из-за ширмы с разницей в долю секунды. Сюрреалистичность нахождения в пространстве на границе записи и живого присутствия (а есть ли на самом деле за ширмой пианист?) подчеркивалась и визуально. В центре зала в свете прожектора сидела сопрано Пелагея Куренная и выразительно смотрела в пустоту – словно сошедшая с экрана на сцену актриса немого кино, красноречиво изображающая выраженную в музыке меланхолию и тоску по безвозвратно ушедшей жизни, от которой остались лишь обрывки звуков.

К более далекому, но также абстрактному прошлому отсылала симфоническая драма Сати «Сократ» (на текст трех диалогов Платона) в версии для голоса и фортепиано. В ДК «Рассвет» это редко исполняемое сочинение звучало второй раз: три года назад его поставили команда Montecchi VS Opera и режиссер Елизавета Корнеева, превратив музыкальное произведение в мультижанровый спектакль. Но в камерном исполнении «Сократ» окончательно лишается какого-либо драматизма. Сати взял за основу блеклый и невыразительный перевод Виктора Кузена с целью создания серьезного, как ему казалось, произведения, отражающего дух «белой Античности». Этот цвет (или отсутствие цвета) композитор очень любил и, по его собственному свидетельству, употреблял в пищу только белые продукты. Взятая им на вооружение идея бесцветной античной культуры, однако, не более чем миф, не имеющий ничего общего с реальной Древней Грецией, где скульптуры и здания были ярко раскрашены. Возможно, именно поэтому «Сократ», лишь условно связанный с классической традицией, звучит современно, а камерная версия сочинения и вовсе представляется постмодернистской шуткой: симфоническая драма без героев и оркестра, написанная в духе вымышленной эстетики. Это сочинение – пример неоклассицизма, родоначальником которого принято считать Сати, хотя сам композитор избегал использования каких-либо «измов» по отношению к собственному творчеству. Так или иначе, Île Thélème Ensemble делает акцент на очень своеобразной и вольной интерпретации Сати истории и традиции: далее в программе звучат «Сарабанда» и «Средневековая песня», объединенные в единый цикл, – старинная европейская музыка, переосмысленная современником импрессионистов.

Игру со смыслами и жанрами продолжили короткие эксцентричные опусы: «Три выдающихся вальса для измученного денди», «Вещи, увиденные справа и слева (без очков)» – словно отсылка к эксперименту с ширмой, и «Кинематограф» в версии для фортепиано соло. Эта музыка была написана для дадаистского короткометражного фильма Рене Клера «Антракт» (1924), задуманного буквально как антракт к балету «Спектакль отменяется». В атмосферу начала ХХ века зрителей, пришедших в ДК «Рассвет», погружали при помощи аналогового кинопоказа, однако на пленке не оригинальный фильм, а абстрактные линии, сменяющиеся хроникой, – одновременно дань уважения старине и демонстрация передовых технологий времен Сати.

Совсем по-другому прогресс и современность осмыслены в сочинении Павла Полякова Seven Gymnopedies для альта, рояля и электроники. В хрупкой и тревожной музыке, временами напоминающей дроун и эмбиент, отражена потеря позитивистского мироощущения, а вместе тем и чувства истории. От оригинала здесь – только вневременное впечатление. Деконструированные гимнопедии Сати плавно переходят в придуманные Поляковым и заканчиваются седьмой, написанной в 2025 году. Интермедии между частями произведения представляют собой своеобразные белые пятна – то, что остается, когда ноты уже сыграны, а всевозможные эксцентричные идеи уже использованы.

Спустя много лет после смерти Сати еще один эксцентричный француз, возможно, вдохновившись творчеством композитора, создаст удивительное произведение на стыке модернизма и постмодернизма. Роман Жоржа Перека «Исчезание» написан без единой буквы «е» – самой используемой во французском языке. На месте предполагаемого звука и смысла зияет белая пустота – нечто похожее происходило и с концертом, который на глазах у зрителей начинал куда-то исчезать. Во время первой гимнопедии в аранжировке Алана Арнольда на стене шли титры с программой концерта и именами исполнителей – как в кино, только теперь фильм стал действительностью, привнеся в нее ощущение сюрреалистичности. Исполненная после этого первая гносиенна, таким образом, стала своеобразной сценой после титров, финальным штрихом, благодаря которому картина приобрела полноту смысла. Скорбность и выразительность, с которыми Наталья Соколовская сыграла одно из самых известных произведений Сати, вернули зрителя к изначальной идее концерта – смерти автора и медленному растворению его искусства в жизни.

Самого Волконского в программах не было: его композиторское наследие, тем более в сакральных жанрах, невелико. Но, как пишет куратор концертных программ этого проекта Сергей Терентьев, «метафорическое присутствие» родоначальника отечественного музыкального авангарда, как и раньше, осеняет и вдохновляет музыкантов и слушателей сакральных опусов. При этом их хронологический и стилевой разброс весьма внушителен. В большинстве случаев музыка далеко уходит от Sturm und Drang’а героических лет авангарда, и на первый план выступают сочинения иных времен – 1970–1990-х. Пожалуй, единственным исключением стал Концерт для струнных инструментов Николая Каретникова (КЗЧ, 2 апреля). Законченный в 1992 году, он казался гостем из далекого додекафонного прошлого, которому композитор неизменно сохранял верность, невзирая на очевидную и неизбежную стилистическую эволюцию. Но львиная доля программ трех симфонических концертов принадлежала послеавангардным временам, когда «старшие» вступили в пору золотой зрелости, и на авансцену явилось поколение с послевоенными датами рождения.

Масштабы проекта существенно расширились благодаря появлению своего рода подводной части айсберга: симфонические концерты были дополнены четырьмя собраниями в Камерном зале филармонии, прошедшими с декабря по апрель. В итоге получилось священное число семь, порадовавшее не только количеством, но и наполнением программ.

«Лаборатория Musica sacra nova», как называлась параллельная программа абонемента, заметно обогатила общее творческое пространство цикла. В ней выступили авторитетные коллективы – «Студия новой музыки» и Московский ансамбль современной музыки, а также молодой Île Thélème Ensemble. Все три сыграли по-разному интересные программы, включившие не только сравнительно популярный репертуар вроде In croce Софии Губайдулиной или Trivium Арво Пярта, но и редкости – например, российскую премьеру «Тихой молитвы» неведомого у нас молодого шведа Якоба Мюльрада или кантикль «Авраам и Исаак» Бенджамина Бриттена, безупречно исполненный меццо Кристиной Поповой, тенором Иваном Бабкиным и пианисткой Натальей Соколовской. В этом отношении «гвоздем» камерной части цикла Musica sacra nova стал декабрьский концерт под названием «Лабиринт духовный», спетый вокальным ансамблем Terminus под началом его художественного руководителя и дирижера Сергея Терентьева. Обширная программа поразила своим размахом. От «книжных песен» XVII–XVIII веков из собрания Новоиерусалимского монастыря ансамблисты перешли к композиторскому творчеству, отечественному и зарубежному (Роман Леденёв, Аскольд Муров, Дмитрий Смирнов, Борис Тищенко, Артур Лурье, Хуго Дистлер, Густав Холст, Эрнст Кшенек, Петерис Васкс и другие), в общей сложности представив более двух десятков сочинений, включая российские премьеры. Камерные концерты, в которых исполнялась не только отечественная музыка определенного периода, но и опусы иной географической и исторической принадлежности, наметили новые горизонты будущей жизни Musica sacra nova.

В программах КЗЧ тоже встречались новшества. Одним из главных стала мировая премьера сочинения Алексея Сысоева «Реквием. Территория печали» (2024), созданного в рамках проекта «Ноты и квоты» Союза композиторов России. В его основу положен канонический текст католической заупокойной службы, интерпретированный свободно, без особой оглядки на традицию. Реквием посвящен Екатерине Антоненко и вокальному ансамблю Intrada, с которым Сысоев постоянно сотрудничает. Наибольшее впечатление на премьере произвело несравненное качество исполнения: трудно представить, что другой коллектив сумел бы столь безупречно спеть интонационно сложное и к тому же весьма протяженное сочинение. Сам же опус показался спорным, значительно уступающим более ранней Мессе Сысоева, которую тоже пела Intrada. Там аналогичная трактовка литургического текста «с чистого листа» неожиданно создала выразительный эффект диалога, как будто каноническое слово впервые исходит из уст новообращенных язычников.

Мотив обретения веры вообще не раз всплывал в концертах. Для советского искусства 1980-х это была одна из самых живых тем. Тогда к широкому показу допустили «Покаяние» Тенгиза Абуладзе, и «дорога к храму» стала одним из символов перестроечных надежд. Пафос обретенной чистой духовности, еще не тронутой скепсисом и разочарованием, вылился в стремление к полновесному художественному высказыванию. Это слышно во многих сочинениях, прозвучавших в цикле, в том числе и тех, что прямо не связаны с сакральной темой, как, например, Гимн II Николая Корндорфа, с его сияющими мажорными звучаниями, переливающимися в бесчисленных оркестровых красках. В Симфонии «Бысть» из цикла Алемдара Караманова апокалиптическая тема предстала в романной по размаху и по количеству деталей композиции, потребовавшей героических усилий от исполнителей (РНМСО и Федор Безносиков). Царственный ритуал развернулся во вневременнóм пространстве Шестой симфонии Авета Тертеряна, сакральный смысл которой раскрыло архаическое храмовое пение и размеренные удары тамтама в белом луче света. Запредельное отчаяние раздирающих аккордов духовых и скандированное скульптурно-отчужденное моление о спасении (чтец – Анатолий Васильев) настигло в Третьей симфонии Галины Уствольской. И, наконец, прозвучало то, что было создано задолго до всех этих сочинений, – кантата Credo Арво Пярта, в которой «дорога к храму» указана прямо и недвусмысленно, согласно словам Нагорной проповеди, положенным в ее основу.

Но главной героиней программы (ГАСО России имени Е.Ф.Светланова и Филипп Чижевский) стала София Губайдулина, памяти которой был посвящен заключительный концерт цикла. Ее «Свет конца» для большого оркестра, дантовского темперамента звуковое полотно, с адскими вихрями и провалами в бездну, увенчалось сиянием рая, блеснувшим на мгновение и тут же исчезнувшим с нашей грешной земли.

Cочетание без брака

Юбилеи великих русских композиторов
К 170‑летию Лядова и 160‑летию Глазунова
Концертный зал имени П.И. Чайковского

Любой юбилейный повод можно конвертировать в пустоту, а не в пользу. Нередко так и происходит в музыкальной сфере — исполняются в связи с важными датами в жизни композиторов-классиков их заигранные и заслушанные до последних нот сочинения. Валерий Полянский, художественный руководитель и главный дирижер Госкапеллы России, напротив, расценивает юбилей как возможность предложить публике нестандартную программу. В этот раз им чествуются Анатолий Лядов и Александр Глазунов, и первое отделение концерта отдано, в частности, раритетным лядовским «Пяти переложениям из обихода» для хора a cappella. Во втором же отделении — «Царь Иудейский» Глазунова, музыка к духовной драме Великого князя Константина Константиновича (известного также под поэтическим псевдонимом К. Р.). Организатором концерта в Московской филармонии выступает Государственная академическая симфоническая капелла России.

5 июня

Petite musique sentimentale
К столетию со дня смерти Эрика Сати
ДК «Рассвет»

Солисты Île Thélème Ensemble (пианистка Наталья Соколовская, сопрано Пелагея Куренная, скрипач Глеб Хохлов, альтист Сергей Полтавский, серьезно занимающийся и электроникой) подготовили концептуальный вечер, уподобив его «медленно надвигающейся на слушателя камере». Публике предлагается совершить совместное с музыкантами путешествие от крошечных ранних пьес Сати, «похожих на рассказанные шепотом шутки», до симфонической драмы «Сократ», написанной на тексты диалогов Платона. Вместе с музыкой великого эксцентрика прозвучат вдохновленные ею сочинения Павла Полякова («Гимнопедия» для альта, рояля и электроники) и Ива Дауста (Petite musique sentimentale, давшая название концерту в «Рассвете»).

7 июня

«Истории музыки»
«ГЭС‑2»

В проекте Дмитрия Ренанского «Истории музыки» прозвучит мировая премьера одноименного сочинения Антона Светличного, созданного по заказу Дома культуры «ГЭС‑2». В этой пьесе Светличный, как сообщается на сайте ДК, «предполагает переключить говорение о музыке в режим стендап-концерта; авторский монолог затронет темы, волнующие самого Светличного и его коллег-современников,— от дедлайнов, креативного ступора и политик стиля до нейросетей, цифрового архива и интернет-мемов». В премьерном исполнении участвуют Московский ансамбль современной музыки и дирижер Федор Леднёв.

8 июня

Юбилейный концерт композитора Юрия Каспарова
Рахманиновский зал консерватории

Ансамбль солистов «Студия новой музыки» под управлением Игоря Дронова представит к семидесятилетию Юрия Каспарова, профессора кафедры композиции Московской консерватории, программу из его сочинений разных лет. Прозвучат «Дьявольские трели» (вариации на тему Тартини, 1990), камерный концерт для фагота и ансамбля «Над Вечным Покоем» (1992), Contro lamento для шестнадцати исполнителей (2004), «Символы Пикассо» (пять миниатюр, 2003), пьесы «За Пределами Времени» (вариации на тему Денисова, 1998) и «Семь Иллюзорных Впечатлений Памяти» (1995). Концерт пройдет при поддержке Союза композиторов России и Минкультуры России.

13–22 июня

Дягилевский фестиваль
Пермь

Один из наиболее авторитетных фестивалей России откроется в этом году музыкально-театральной церемонией Hændel (к 340‑летию со дня рождения Георга Фридриха Генделя; художественный руководитель и дирижер — Теодор Курентзис, режиссер — Елизавета Мороз). Публика Дома Музыки сможет дважды (13 и 14 июня) оценить драматическое целое, включающее фрагменты ораторий, оперные арии, оркестровые номера. Вместе с хором и оркестром musicAeterna, танцевальной труппой musicAeterna Dance выступят артисты Академии имени Антона Рубинштейна.

Среди главных событий фестиваля также оперные премьеры. 15 и 16 июня в Пермском театре оперы и балета покажут «Самсона и Далилу» Сен-Санса в постановке Анны Гусевой (именно она в 2024‑м впервые в России ставила на Дягилевском оперу Паскаля Дюсапена «Страсть»), а 19 и 20 июня в ДК Солдатова — «Трехгрошовую оперу» Вайля в режиссуре Нины Воробьевой (в прошлом году на фестивале впервые показывали поставленную ею оперу Моцарта «Волшебная флейта»).

Отметим также в нынешней программе мультимедийный концерт «Александр Кнайфель. Оркестр громкоговорителей» 21 июня в Музее современного искусства PERMM. В основе этого проекта Олега Нестерова — «Айнана, 17 вариаций на имя пирамидой голосов, ударных и магнитофона», созданная Кнайфелем оригинальная звуковая дорожка к фильму Георгия Кропачёва «След росомахи». Записанная в 1978‑м на «Ленфильме», она прошла тщательный ремастеринг и сейчас, в рамках Дягилевского фестиваля, будет исполняться на акусмониуме (состоит из распределительной консоли и расположенных особым образом по всему пространству громкоговорителей), которым продирижирует Илья Symphocat.

Кроме того, на фестивале выступят с концертами пианистка Варвара Мягкова (14 июня, Большой зал Пермской филармонии; музыка Шумана, Брамса, Метнера, Прокофьева, Скарлатти), дуэт скрипача Ивана Наборщикова и пианиста Юрия Панова (14 июня, Частная филармония «Триумф»; сочинения Веберна, Прокофьева, Кейджа, Бартока), солисты оркестра musicAeterna — cкрипачи Дмитрий Бородин, Андрей Росцик, альтистка Динара Муратова, виолончелист Владимир Словачевский, пианист Андрей Бараненко (15 июня, Органный зал Пермской филармонии; камерные опусы Равеля, Шостаковича, Никодиевича), а также перкуссионист Петр Главатских с программой «Прибытие корабля» — музыкальным приношением ливанскому писателю Халилю Джебрану и его книге «Пророк» (16 июня, Большой зал Пермской филармонии).

25, 26, 27, 29 июня

«Анна Болейн»: премьера
МАМТ

Сергей Новиков ставит редкую для российской сцены оперу Гаэтано Доницетти с Хиблой Герзмава в главной партии. Оригинальное либретто Феличе Романи режиссером не тронуто, действие оставлено в Англии XVI века. Исторически достоверна, подчеркивают в театре, и сценография Ивана Складчикова, придуманные им костюмы также не противоречат стилю эпохи. Дирижер-постановщик — главный дирижер МАМТ Феликс Коробов, художник по свету — Дамир Исмагилов.