«Сегодня начинающему артисту необходимо не только ориентироваться в разных сферах искусства и культуры, стараться расширять свой кругозор, но и не забывать про имидж. Именно поэтому в нашей образовательной программе мы соединили близкие ребятам темы с опытом практики и яркими примерами от лучших экспертов. Поддерживать молодежь, давать ей возможность расти и перенимать опыт у тех, кто сегодня в профессии уже достиг высот и продвигает культуру вперед, – наша основная задача», – говорит Ильдар Абдразаков. В качестве худрука строящейся Севастопольской оперы, а теперь и Михайловского театра в Петербурге народный артист России явно идет по пути создания если не «фабрики звезд», то благоприятной экосистемы для подающих надежды исполнителей: первый образовательный цикл состоялся летом 2025 года – мастер-классы для молодых артистов провела коуч-концертмейстер театра Ла Скала Мзия Бахтуридзе. Следующий курс прошел в закрытом режиме осенью – для певцов, прошедших прослушивания в новую постановку театра «Дуэнья», премьера которой ожидается в конце марта на гастролях в Саранске. И вот впервые – общедоступный интенсив: прийти мог любой желающий абсолютно бесплатно. Но в первую очередь программа была адресована начинающим артистам – певцам, танцовщикам и музыкантам-инструменталистам. Хотя в зале оказалось немало и уже состоявшихся профессионалов.

Открыла серию мастер-классов лекция главного редактора журнала «Музыкальная жизнь» Евгении Кривицкой. Профессор Московской консерватории разобрала на примерах дирижеров Теодора Курентзиса и Филиппа Чижевского, что такое имидж и репутация и как на них работают внешний вид, поступки и стиль ведения социальных сетей. Своим опытом поделился в видеообращении органист Тимур Халиуллин: ведение блога помогает ему успешно продвигать свое искусство – без концертного директора, пиарщика и SMM-специалиста. «Его зовут в том числе потому, что он не только прекрасный музыкант, но и за ним столько фанатов ездят по разным городам: его звать выгодно», – пояснила Кривицкая. Тема оказалась горячей: скрипачка Анна Савкина, которая оказалась в числе слушателей, призналась, что, наоборот, столкнулась с комментариями в духе «так много шума от этого человека» за активность в соцсетях после того, как выиграла голосование на портале Classiacalmusicnews как лучшая в сезоне по своей специальности. А певица Мария Акопян попросила подсказать, что лучше всего выкладывать на своей страничке для эффективной самопрезентации. «Чтобы вас везде звали, надо показать, что у вас богатый репертуар, – ответила Евгения Кривицкая. – Выкладывайте, как вы с концертмейстером учите разные партии». Это, кстати, подтвердил на следующий день Илья Ильин – художественный руководитель театра «Геликон-опера», признавшись, что руководители коллективов действительно отслеживают перспективных певцов, в том числе по выложенным в соцсети фрагментам выступлений.

«Арт-волна» собрала в одном пространстве целый театральный худсовет: вместе с Ильиным перед начинающими артистами выступили главный режиссер Севастопольского театра оперы и балета Ляйсан Сафаргулова, главный дирижер Большого симфонического оркестра Арсентий Ткаченко и театральный продюсер Анастасия Разумовская. Будучи заместителем директора «Новой Оперы», она рассказала, в чем преимущество службы в российском репертуарном театре перед западной системой «стаджионе»: штатные вокалисты могут свободно совершенствовать свое искусство с первоклассными концертмейстерами, в то время как за границей за такие занятия приходится дорого платить.

В разговоре об оперной кухне спикеры поделились курьезными историями на собеседованиях («Что вы можете сказать про Шаляпина? – Прохор начинал как эстрадный певец…») и порекомендовали исполнителям досконально изучать историю коллектива, куда собираются на прослушивания: «Говорите, что я пою это, это и это… и приносите толстую пачку со списком других партий», – посоветовал вокалистам Илья Ильин.

Победительница телевизионного конкурса молодых оперных режиссеров «Нано-опера» 2019 года, с которого и началась ее карьера, Ляйсан Сафаргулова посоветовала участникам курса не упускать свой шанс и со своей стороны сделала все, чтобы «прокачать» их навык публичных выступлений: сначала на тренинге по ораторскому искусству объяснила, как работать с интонацией и жестами, а затем в беседе об эмоциональном интеллекте предложила инструменты для развития устойчивости в условиях даже самых сильных переживаний. Разговор о стрессе и волнении продолжила психолог Юлия Воронина. Коуч, которая больше 20 лет работает с людьми публичных профессий, дала инструкцию, как отличать конструктивную критику от деструктивной, и шаблоны ответов на негативные выпады в свой адрес, например: «Мне нужна конкретика. Что именно изменить?»

Отдельный блок курса посвятили работе артистов с балетмейстерами. Хореограф Константин Семёнов на примере своих постановок показал, как вербальную информацию можно перевести в невербальную, режиссер Аделина Гизатуллина провела экспресс-тренинг по актерскому мастерству, а хореограф-постановщик Джона Пол Кук вместе с супругой – худруком балетной труппы Севастопольского театра Ксенией Рыжковой рассказал о работе над балетом «Грозовой перевал».

Так как лаборатория медиа и сцены посвящена первым шагам вчерашних выпускников творческих вузов, особое место уделили диалогу с представителями СМИ – от изданий о музыке до федеральных телеканалов. Так музыкальный критик и ведущая «Радио России» Ольга Русанова объяснила, как журналисты читают пресс-релизы событий, и показала на примерах, чем хорошие тексты отличаются от плохих, на которые даже не хочется отвечать. Культурный обозреватель телеканала «Россия 1» и телеведущая Гуля Балтаева посоветовала артистам еще во время учебы объединяться с начинающими критиками, режиссерами и менеджерами и разрабатывать совместные проекты. Корреспондент «Первого канала» Яна Подзюбан рассказала, как дают интервью голливудские актеры во время промо-кампаний блокбастеров: «Двести, триста, четыреста разных изданий приезжают, становятся в очередь. В какой-то комнате сидит звезда, к ней на десять минут запускают какое-то СМИ, и каждому из этих трехсот журналистов эта звезда будет улыбаться и рассказывать все как в первый раз! И чем артист больше, тем более ответственно он относится к этой работе». А корреспондент канала «Культура» и радио «Орфей» Дженнет Арльт в свою очередь взяла у слушателей блиц-интервью, чтобы показать, какие ответы попадают в эфир, а какие тележурналисты безжалостно вырезают: «Самое раздражающее, что можно услышать от музыканта в интервью, это: “А вы послушайте, и сами поймете”, “Пусть за меня скажет музыка”. Журналист, может, в музыке не меньше спикера понимает, а только для материалов нужно мнение музыканта, озвученное им самим». Отдельно выступил концертный фотограф Евгений Евтюхов: он продемонстрировал, как работать с естественным светом и почему для снимков на афиши стоит предпочитать одежду с длинным рукавом.

Всего на «Арт-волну» зарегистрировалось более 250 слушателей из главных творческих вузов страны от Москвы и Санкт-Петербурга до Нижнего Новгорода, Уфы и Саратова. Записи мастер-классов обещают сделать доступными для всех на официальных страницах Севастопольского театра оперы и балета.

«Журчитки»: один бренд, три дня, пять героев

После такого красочного пролога публика перетекла в зал «Шаховской», чтобы увидеть следующую новеллу – одноактную оперу Прокофьева «Маддалена».

Это творение юного композитора, в котором выразилась скрытая романтичность его натуры, его влечение к ярким, дерзким женщинам (о чем пестрят записи в его дневнике). Как известно, он завершил клавир, но дело до партитуры не дошло – лишь в 1970-е годы оркестровую версию сделал британский дирижер Эдвард Даунс, явно ориентировавшийся на стилистику «Огненного ангела», – еще одной мистической драмы в списке сочинений Прокофьева.

Сцена в зале «Шаховской», в котором зрители сидят с трех сторон, оказалась в буквальном смысле ристалищем, где развернулся психологический поединок героев. Сценограф Ростислав Протасов и художник по свету Денис Енюков сделали завораживающую «картинку»: квадрат стеклянного пола играл бликами, и поначалу показалось, что это водная гладь (эта ассоциация более чем уместна в контексте венецианского антуража). Оркестр был спрятан вглубь, а Маддалена предстала в образе огненноволосой красотки, словно сошедшей с полотен прерафаэлитов. «У нас был серьезный подготовительный период, мы называем его “застольный”, – рассказал режиссер Илья Ильин. – Мы за столом подробно разбираем с каждым артистом его роль, ищем мотивы поступков, представляем психологию героя. У нас три Маддалены, каждая солистка по-своему ее играет. Признаюсь честно, за неделю подробного обсуждения этого образа я нисколько не приблизился к пониманию психологии женской натуры. Женщина для меня по-прежнему загадка». Сложной, противоречивой натуре Маддалены, собственно говоря, посвящен сюжет оперы. Она страстная и любящая жена художника Дженаро и в то же время изменяет ему с его другом Стенио. Когда ее подлость открывается и обманутые мужчины готовы ее убить, она находит уловку и натравливает их друг на друга. В поединке они погибают, а Маддалена упивается свободой, а затем зовет на помощь – чтобы скрыть свою причастность к свершившейся трагедии.

Музыка Прокофьева пропитана страстью и внутренним напряжением: в отличие от Р. Штрауса, она не обладает чувственной красотой, но зато увлекает эмоциональным накалом и диссонантностью, которая призвана передать катастрофу. Дирижер Валерий Кирьянов, спрятанный вместе с оркестром за завесой в виде портьеры с фестонами, провел спектакль прекрасно – ансамбль нигде не шатается, а лихорадочный пульс этой трагедии нигде не ослабевает.

Молодая певица, сопрано Юлия Ситникова, недавно пришедшая в труппу из Молодежной программы «Геликона», прекрасно справилась со сложной прокофьевской тесситурой и «стервозным» образом, добавив эротики голосу и жестам, – получилось уместно и не вульгарно. Тенор Давид Посулихин идеально подошел на роль романтика Дженаро – своего рода реинкарнации Каварадосси. Его голос пленял насыщенностью красок: несмотря на диссонантность фактуры, он не забывал о кантилене и интонировании внутри фразы. Бас-баритон Елисей Лаптев, также участник молодежки «Геликона», еще одно открытие театра, сделал акцент на внутреннем разладе Стеньо, его «зомбированности» и зависимости – слушая его надрывный рассказ о таинственной красотке-«змее», невольно проникаешься его драмой.

Все артисты не играют, а живут чувствами своих персонажей – так что «застольный период» дал свои плоды. А зрители в зале напряженно следят за ходом этой истории, выбирая, кому сопереживать. В этот раз, смотря постановку Ильи Ильина, невольно оценивала ее не только как очередное название в афише. Дебют этого режиссера на посту художественного руководителя «Геликона» получился нетривиальным, стильным и сулящим хорошие перспективы. Его тандем с Дмитрием Бертманом, перешедшим на позицию президента театра, обещает новые творческие работы, в частности постановку «Князя Игоря» в оригинальной авторской версии.

Чей туфля?

Мировая премьера оперы состоялась в 2001 году на сцене Израильской оперы в Тель-Авиве (режиссер Д.Олден).  Альфа и Омега, как известно, это первая и последняя буквы классического (ионического) греческого алфавита, так же зовут и главных героев оперы. Альфа и Омега, своего рода библейские Адам и Ева, помещены в жесткую историю-притчу. Историю, которая происходит неизвестно когда неведомо где (точнее, на некоем воображаемом острове). Впрочем, это неважно. Важно то, что любовная идиллия первых людей на глазах разрушается. В нее вторгается змей-искуситель, который овладевает Омегой. А дальше, как говорится, «пошло-поехало». Омега пускается во все тяжкие, в итоге на этом острове плодятся монстры-гибриды, рожденные ею от разных животных.  Альфа, не в силах простить Омегу, убивает ее, но в итоге сам становится жертвой мстительных «детей»-гибридов.

Так карета превращается в тыкву, рай оборачивается адом, счастье – трагедией, начало – концом. Многомерная притча склоняет к философии, но медитировать особенно некогда. Постановщики (руководитель Дмитрий Бертман, режиссер Илья Ильин, хореограф Эдвальд Смирнов, художник Павел Драгунов) ни на минуту не забывают о зрелищности. Спектакль яркий, красочный, в нем есть даже такой феномен, как «танцующий балет». Необычна и сама музыка, в которой заложена своя мощная драматургия. Она тянет из тебя все жилы: идет, кажется, на непрерывном эмоциональном подъеме, на каком-то пределе. Стиль Гиля Шохата я бы назвала максимализмом, при этом никаких цитат, хотя она не обходится без ассоциаций – слышатся  отголоски Р.Штрауса, Дебюсси, даже музыки голливудского кино. Но в целом это какой-то особый самобытный язык Гиля Шохата.

Идея создания оперы родилась у Гиля Шохата еще в детстве, когда он посетил в Тель-Авиве выставку Эдварда Мунка «Альфа и Омега» (20 литографий 1908 года с собственными текстами художника). Свою страшненькую сказку автор знаменитого «Крика» писал, находясь в психиатрической клинике Даниэля Якобсона в Копенгагене, где лечился от депрессии:

«…Даже живя с женщиной на необитаемом острове, ты не можешь быть в ней уверен. Звери, цветы и растения – твои соперники. Луна – тоже соперник. У того, кто верен, разбивается сердце. Против него восстают силы жизни. Род человеческий – это полулюди-полузвери…»

Шохат уже тогда, в свои 15 лет, решил во что бы то ни стало создать на этот сюжет оперу и спустя 12 лет сделал это. Как он рассказал, «писал в течение трех лет, каждый день, даже в Шаббат».

В день премьеры композитора переполняли чувства: «Целый год 500 человек работали над этой оперой. Я очень благодарен театру “Геликон” и сегодня чувствую себя счастливейшим человеком на  свете. Думаю, это исторический день для израильского народа: впервые опера на иврите становится частью мирового репертуара».

Ансамбль слажен и гармоничен, в центре спектакля – образы Омеги (Анна Пегова) и змея (Юлия Никанорова) –  у них самые протяженные партии, оттого создается ощущение, что опера «женская». Но вокруг этого дуэта колоритные мужчины – прежде всего, Альфа (Иван Гынгазов) и его удачливые «соперники»: медведь (Дмитрий Скориков), тигр (Петр Морозов), гиена (Александр Бокарев), кабан (Георгий Екимов) и осел (Виталий Фомин).  Как сказал Дмитрий Бертман, «выучить партию в условном “Трубадуре”, которую ты потом сможешь исполнять по всему миру, или спеть в опере, которая больше нигде не идет, да еще и на иврите, – это огромная разница». Но отдадим должное артистам  «Геликона»: они учили роли с большим энтузиазмом.

Изначально постановка увлекла Владимира Федосеева (главного приглашенного дирижера), но сместившиеся в итоге графики не позволили ему работать над спектаклем, и бразды правления взял в свои руки главный дирижер театра Валерий Кирьянов, который уверенно и красиво вел за собой весь громадный сценический коллектив (хормейстер Евгений Ильин).

«“Альфа и Омега” – актуальная история по сей день. Мы хотим мира, но и сейчас, в ХХIвеке, “змей” вмешивается в естественный порядок вещей и многое рушит», – считает Гиль. Сходные мысли и у Дмитрия Бертмана: «Эта опера – о душевной эпидемии человечества, о том, как мир может вдруг поменяться. Мы ностальгируем по тем временам, когда могли без опаски обниматься, целоваться, не заботиться о том, как зайти в метро или сесть в такси. Мы просто дышали воздухом и не думали о том, что вдыхали Вселенную»…

Толстенький тенор «а-ля Лоэнгрин» выезжает на сцену на картонном лебеде, двое бравых парня бегают в шкуре осла, стареющая Коломбина заводит интрижку, а Арлекин флиртует, комикует, раздает тумаки… Варьете и вампучность пронизывают все действие этого необычного произведения, которое и ­оперой-то назвать непросто. Ведь главный герой тут вообще не поет. Поэтому на эту роль приглашен из Московского театра мюзикла Роман Аптекарь, имеющий не только опыт работы в мюзиклах, но и в телешоу, умеющий свободно говорить, танцевать, что тоже важно, ведь в рисунок его роли внедрены элементы брейк-­данса.

«Для меня это опера о человеческих пороках, – написал в буклете Илья Ильин. – Провокация – вот основной мотив поведения главного героя. Для достижения своих целей он готов использовать любые средства, лишь бы провокация удалась. Сегодня мы часто видим этих “арлекинов” на экране телевизора, в социальных сетях, ведь провокация стала любимым “жанром” общественной дискуссии. В такое время живем…»

Дело в том, что режиссер слегка «переписал» либретто, придумав иной конец. После того, как Арлекин вдоволь поиздевался над портным Маттео, унижая его и флиртуя у него под носом с его супругой Аннунциатой, он оказывается ведущим популярного ток-шоу. В его программу приходят все персонажи, чтобы почтить память Маттео, оказавшегося по воле постановщиков… знаменитым театральным модельером. Эта финальная сцена – наиболее ясная по сюжету, поскольку щедро разбросанные ранее Бузони музыкальные цитаты и аллюзии на различные оперы сегодня плохо «считываются», да и сатирические стрелы иногда не достигают цели. Либретто утяжелено побочными линиями, например, политической подоплекой: Бузони писал оперу во время Первой мировой вой­ны и включил мотивы, связанные с боями на итальянском фронте. В постановке произвол и хамство австрийских солдат, с которыми сотрудничает Арлекин, усугублено: он фактически изгоняет Маттео из собственного дома и обрекает его на бродяжничество. Лишь в самом конце портной появляется в телестудии в разгар оплакиваний и дележа его имущества, и тут прямо по Гоголю возникает «немая сцена»…

Играют и поют все участники с увлечением, а буффонада, предполагающая гротеск и утрирование, обращает все вокальные недочеты в преимущества. Молодой дирижер Филипп Селиванов уверенно управляет оркестром и певцами, и его дебют в «Геликоне» можно считать одной из явных удач премьеры. Сомнение кроется в выборе произведения, чей искусствоведческий пафос и интертекстуальная подоплека оказались малопонятными обычным любителям оперы. За мной сидели две дамочки, которые полвечера шушукались, пытаясь «въехать» в происходящее, а потом просто сбежали в буфет. Возможно, что дополнительные коррективы в сюжете и более подробная бегущая строка (с переводом всех иностранных фраз в монологах Арлекина) смогли бы помочь неискушенной части публики понять содержание спектакля.

«Геликон-опера» всегда отличалась своим уважительным отношением к «нерепертуарным» названиям в афише. Так что появление еще одного на сцене театра не стало сюрпризом. Инициатор постановки Дмитрий Бертман выступил художественным руководителем, а режиссурой занялся Илья Ильин.

Вайнштейн писал либретто сам, вдохновляясь популярной версией Перро и драматической сказкой советской писательницы Тамары Габбе «Хрустальный башмачок», откуда в его оперу перекочевали имена сводных сестер главной героини – Жавотта и Гортензия, и некоторые диалоги и тексты песенок героев. Полномочия феи Мелюзины композитор передал Сказочнику, совместив эту роль с партией придворного Шута. Кстати, Сказочник в оперу попал прямиком из «Снежной королевы» классика советской драматургии Евгения Шварца; оттуда же – знаменитое заклинание персонажа «Снип-снап-снурре, пурре-базелюрре» и его функция рассказчика.

В свою очередь, Илья Ильин удачно увеличил количество персонажей. В самом начале, оставшись одна, Золушка развлекает себя «общением» с метлой, кочергой, утюгом и чайником, произнося за них реплики. Режиссер выдумку героини превратил в настоящих персонажей. Так появилась Тетушка Метла (Оксана Осадчая), перенявшая «свои» фразы из уст Золушки. Из этого «театра одного актера» также возникли сварливая Кочерга (Юлия Горелова), Дядюшка Утюг (Антон Куренков) и Отважный Чайник (Антон Фадеев), но в отличие от Метлы они остались бессловесными.

Сказочный мир оперы пребывает в привычном фантастическом измерении, а вот реальный перенесен в наши дни. Каморка Золушки – это кухня, оборудованная лаконичным современным гарнитуром; над камином висит телевизор. В самом начале героиня смотрит фильм «Золушка» 1947 года, а уже после бала она, вновь очутившись у плиты, видит на экране новостной репортаж со своим участием: в этот момент как раз сообщается о поиске оставившей туфельку принцессы. Кстати, Ильин признается, что для него лучшим воплощением сказки остается именно фильм с Яниной Жеймо. Постановщикам не откажешь в чувстве юмора и находчивости. Так, репортаж сопровождается ироничной бегущей строкой: «Эта строка бежит очень быстро, и Вы тщетно пытаетесь ее прочитать». Вспомнили и советскую киноклассику – в королевстве задаются вопросом: «Чей туфля?» Перед началом спектакля в фойе публику встречала золотая карета, а на небольшой выставке был представлен реквизит из легендарной кинокартины, в том числе та самая туфелька Жеймо. Во время смены декораций зрителям предложили интерактив: Принц и Шут начали поиски принцессы прямо в зале, среди слушателей. Поиски, естественно, не увенчались успехом, но динамизировали и без того захватывающее действие.

Ключевая роль в постановке отведена сценографии. Именно находки главных художников театра Игоря Нежного (декорации) и Татьяны Тулубьевой (костюмы) при­внесли в «Золушку» тот «вау-эффект», к которому явно стремился режиссер. Вряд ли в наши дни кого-то можно удивить голографией и 3D-технологиями, но видеоаниматорам Александру Андронову и Кириллу Маловичко, а также художнику по свету Денису Енюкову это удалось. На растянутую во всю высоту и ширину авансцены еле видимую ткань проецировались чудеса: фантастический чих Тетушки Метлы, превращение тыквы в пышную золотую карету, а мышей – в великолепных лошадей. Даже светящееся кринолиновое платье на Золушку спустилось буквально с небес. Но подлинной вершиной стала сцена грез Золушки, где она представляет, что попала на королевский бал. В один миг опостылевшая кухня разверзается надвое, ее части быстро разъезжаются по сторонам вглубь сцены, открывая задник с усеянным звездами небом. 3D-эффект, достигнутый стремительным движением звезд и на ткани, и позади сцены, сделал свое дело: зритель буквально оказался сопричастным чуду. А музыка Леонида Вайнштейна троекратно усилила впечатление. Она самобытно сочетает поздний прокофьевский стиль с чертами советских песенных кинохитов конца 1970-х, мюзиклов и влиянием культуры Востока. Кроме того, у композитора очевидный мелодический дар: темы мгновенно запоминаются, и потом их долго хочется напевать.

Дирижер-постановщик спектакля Ялчин Адигезалов с оркестром «Геликона» работал еще в начале 2000-х, дирижируя «Кармен» и «Евгением Онегиным». Азербайджанский маэстро, соотечественник Вайнштейна, подошел к «детской» партитуре со всей ответственностью. Партитура звучала рельефно, красочно и филигранно. В заслугу Адигезалову стоит поставить и отлично выстроенный ансамбль с солистами.

Уже после окончания спектакля публика спорила о том, кто из героев был самым интересным. Неудивительно: все без исключения артисты создали яркие сценические образы, несмотря на сложную вокальную тесситуру и метроритмические подвохи. Среди артистов выделился Алексей Дедов (Мачеха). Да, композитор отдал эту партию басу, поэтому комичности и харизматичности персонажу было не занимать. Помимо великолепного бас-баритона певца, налицо точнейшее попадание в образ: пестрое платье, высокая прическа, вызывающий макияж, мещанские манеры. Дочерей Мачехи, в полном соответствии с известной пословицей «Яблоки от яблони недалеко падают», блистательно сыграли Ольга Давыдова (Жавотта) и Мелания Заридзе (Гортензия).

Убедительными вышли Сказочник, он же Шут (Дмитрий Янковский) и Принц (Иван Волков). Артистичный Янковский согрел душу своим богатым тембристым баритоном. У Волкова образ Принца получился слишком порывистым, хотя в необходимой мужественности его тенору не откажешь. Да и дуэт с главной героиней вышел отличный. А Золушка в исполнении Лидии Светозаровой – само очарование! Нежная, чистая, ласковая – и голос под стать. Да другой она быть и не может – ведь тут все как в сказке!