На шестистах страницах Джеффу Чангу удалось собрать редкое сочетание — подробную, увлекательную и одновременно острую хронику хип-хоп-культуры. Его книга охватывает почти все ключевые измерения феномена: социальные предпосылки его возникновения, интервью и биографии тех, кто стоял у истоков, превращение хип-хопа из уличной вечеринки в форму политического сопротивления, его последующую трансформацию в индустрию с культом индивидуализма и потребления, а также — попытку заглянуть в будущее жанра.

Хотя об истории хип-хопа и социологии его аудитории на Западе написаны, без преувеличения, сотни книг, немногие из них могут сравниться с масштабом и охватом Can’t Stop Won’t Stop. Еще реже встречается такой баланс между академической глубиной и доступностью, простотой изложения. Важно сказать, что в России, в сравнении с Западом, разительно меньше изданных материалов на эту тему. За последнее десятилетие на русском языке были изданы «Рэп Атака. От африканского рэпа до глобального хип-хопа» Дэвида Тупа и «Родословная хип-хопа» — серия комиксов Эда Пискора. Появление этих материалов свидетельствует о местном спросе и частично закрывает пробелы в понимании становления хип-хоп культуры. Can’t Stop Won’t Stop, переведенная и изданная Ad Marginem Press в этом году, — это не исчерпывающее структурированное исследование о жанре, но это прекрасная история, позволяющая увидеть хип-хоп глазами людей, находившихся в эпицентре его зарождения.

Первые главы книги отведены не музыке как таковой, а социальным реалиям Нью-Йорка, а именно Южного Бронкса, в эпоху, предшествующую зарождению хип-хопа. Любопытно, ведь именно в этих главах — самая плотная смысловая нагрузка; история города дает ключ к пониманию того, почему хип-хоп стал не просто жанром, а ответом поколения: «Сейчас в это сложно поверить, но в середине 1970‑х бо́льшая часть юношеской энергии, которую позже назовут хип-хопом, умещалась на небольшом пятачке диаметром в семь миль».

Одним из первых определяющих событий Чанг называет строительство автомагистрали Cross Bronx Expressway в 1948–1972 годах. Эта инфраструктурная артерия, созданная в интересах «белых» пригородов, вынудила переселиться около шестидесяти тысяч жителей рабочих районов. Большинство уехали в обеспеченные пригороды, в то время как афроамериканцы и пуэрториканцы были вытеснены в Южный Бронкс — зону со стремительным ростом дешевого жилья и почти полным отсутствием рабочих мест. Как пишет Чанг, «если старая культура блюза возникла в условиях угнетения, принудительного труда, то хип-хоп родился в условиях безработицы».

Он подробно и образно описывает, как экономический кризис повлек за собой социальную деградацию: банды, наркоторговля, криминализованные арендодатели и пожары, устраиваемые ради страховых выплат. Реакцией властей стало, по сути, молчаливое признание: гетто можно не замечать. Важным справочным дополнением в книге служат иллюстрации: архивные фото пионеров хип-хопа, уличные граффити и первые саунд-системы. Интерес также может вызвать подробная схема Бронкса с указанием районов и криминальных банд, которые эти районы контролировали. Такую информацию просто так в сети не найдешь.

Иногда прочтение может показаться слегка перегруженным — в книге автор часто прибегает к «неймдроппингу» в больших количествах, что может запутать человека, не глубоко погруженного в контекст. Чтобы считать всю картину, которую пытается обрисовать Чанг, читателю следует останавливаться время от времени и узнавать о каждом интересующем герое. Было бы кстати дополнить книгу отдельным списком микстейпов, неких «звуковых иллюстраций», которые бы сгладили эту шероховатость повествования.