Музыка и мужество

Книгу с таким названием презентовали в Выставочном зале первого корпуса Московской консерватории. К прославленному вузу издание имеет самое непосредственное отношение. Ведь темой исследования стала история Восьмой дивизии народного ополчения Краснопресненского района, сформированная в том числе из призванных консерваторцев – студентов и педагогов. Об этом рассказал кандидат искусствоведения Святослав Голубенко, который связал свои научные интересы с темой, посвященной в прямом смысле сохранению исторической памяти. В прошлом воспитанник консерватории, где он ныне преподает (являясь одновременно проректором РАМ имени Гнесиных), Святослав Голубенко вместе со своим соавтором –кандидатом исторических наук, сотрудником «Музея Москвы» Тимофеем Медведевым – восстановил и ход призыва в первые дни войны, и развитие дальнейших событий вплоть до участия дивизии в обороне Москвы осенью 1941 года.

Из книги можно узнать интереснейшие подробности, например, что вместе с консерваторцами в составе дивизии также находились: «студенты, педагоги и служащие Московского государственного университета М.В. Ломоносова, студенты Юридического института, сотрудники Театра Революции (ныне – Театр имени Вл. Маяковского), студенты Государственного института театрального искусства имени А.В. Луначарского (ныне – ГИТИС). В составе одного из полков дивизии была сформирована “писательская рота”, в которой были члены Союза советских писателей».

Приведена и статистика: «Число ополченцев из Московской консерватории составило 304 человека. Помимо людей, вступивших непосредственно в ополченческие подразделения, в числе тех, кто участвовал в конце июня – начале июля 1941 года в работах по строительству оборонительных укреплений, различных спецзаданиях, были еще 34 человека. К настоящему времени судьбы ополченцев в основном раскрыты. Погибли в годы войны – 113. Судьба неизвестна – 55. Выжили – 170». За сухими цифрами – судьбы людей, чьи биографии составляют весомую часть книги: те, кто выжили в мясорубке Великой Отечественной войны, стали гордостью России. И их имена теперь собраны в этом потрясающем документальном издании.

После презентации публика перешла в Малый зал консерватории, чтобы послушать музыку, воспевающую на разные лады торжество духа. Народный артист России Рубин Абдуллин открыл вечер Фантазией соль мажор Баха, чья лучезарная виртуозность в крайних разделах и грандиозность середины беспроигрышно выполняет функцию зачина в любой программе. Детский хор «Пионерия» под управлением Елены Веремеенко вместе с органисткой Евгенией Кривицкой исполнил Messe basse Форе как проникновенную молитву к Всевышнему о защите и мире. Святослав Голубенко, выступивший в составе квартета флейт «Сиринкс», выбрал изысканные пьесы времен Второй мировой войны бельгийца Жозефа Йонгена и француза Флорана Шмитта. Творчество композиторов-ополченцев той самой Восьмой Краснопресненской дивизии было представлено «Поэмами» Аркадия Нестерова, извлеченными из небытия пианисткой, музыковедом Ольгой Красногоровой; обработкой Владимира Локтева народной песни «Ой, по-над Волгой» и «Ноктюрном» Арно Бабаджаняна, выбившим слезы умиления проникновенными голосами «Пионерии».

Иностранные гости, органисты Хироко Иноуэ (Япония) и Жан-Пьер Стайверс (Нидерланды), выбрали, напротив, русскую музыку. Отгремев в четыре руки и ноги «Славой» Рахманинова, каждый из них подкрепил свое музыкантское реноме сольным высказыванием: Хироко Иноуэ сыграла Токкату Георгия Мушеля (выпускника Московской консерватории, в годы войны принимавшего в Ташкенте весь профессорский состав Ленинградской консерватории, композиторов Мейтуса, Коваля и Вайнберга), Жан-Пьер Стайверс очаровал публику парафразой на темы из «Семнадцати мгновений весны» Микаэла Таривердиева, перекинув арку в следующий концерт фестиваля.

Где-то далеко, в памяти моей

Концерт к грядущему 95-летию Микаэла Таривердиева сложился «по заявкам» артистов. Солистка Госкапеллы России Юлия Томина мечтала спеть его монооперу «Ожидание», Даниил Коган блистательно солировал прошлой осенью во Втором скрипичном концерте и готов был повторить успех. Вера Таривердиева, одобрив концепцию, предложила открыть вечер органным прологом, благо в репертуаре Жан-Пьера Стайверса, победителя Международного конкурса органистов имени М. Таривердиева, все органное наследие юбиляра. Руководитель Госкапеллы Валерий Полянский поддержал инициативу и прибавил к двум крупным академическим партитурам композитора несколько песен о войне, где солировал Руслан Розыев.

Эффект превзошел все прогнозы: внутренний настрой произведений оказался созвучен главной теме фестиваля. К ней отсылал и тревожный монолог скрипки, подхваченный и расцвеченный оркестром, и страстные строки героини «Ожидания»: «В этот час мои сестры на гребне такой высоты простирают в бессмертье зовущие нежные руки. Не придется вам пусть никогда ждать любимых с войны, ждать любимых своих под часами надежды и муки…» – и, конечно, великие мелодии «Песни о далекой Родине», «Мгновений», «Не исчезай».

«Мы знаем Микаэла Таривердиева как кинокомпозитора и автора лирических песен. Но это наше упрощение. У него много прекрасной серьезной музыки», – подчеркнул Валерий Полянский. – Когда мы думали, как выстроить программу, то поняли, что завершать нужно песней “Память”. Мы всегда должны помнить подвиги наших отцов и дедов».

«Я вдохновлена», – так выразила свои впечатления Вера Таривердиева, супруга композитора. После концерта к ней струйкой потянулись слушатели – дарили цветы, благодарили, что музыка любимого композитора живет. Кстати, это был первый авторский вечер Таривердиева в БЗК – впервые за 95 лет!

Утоли, моя звезда, все мои печали

В День Победы публика приходит в концертный зал за понятными эмоциями, и для артиста важно найти точные образы, попадающие в тональность темы. Проще пойти по проторенному пути, обратиться к золотому фонду советских военных песен, но такой сценарий не в традициях Камерного хора и его художественного руководителя Александра Соловьёва. Ко Дню Победы подготовка всегда особая, репертуар формируется эксклюзивный, в том числе современным композиторам заказываются специальные хоровые обработки тех самых военных песен. Ведь, как правило, они предназначались в оригинале для солистов с фортепиано, здесь же царит хор – оркестр голосов, и песни о главном обретают новые смыслы.

С особым значением программу открыла песня «С чего начинается Родина» Баснера (в аранжировке Юрия Потеенко) – она стала сквозной темой, «слоганом» XIV Международного открытого фестиваля искусств «Дню Победы посвящается…». Далее Камерный хор МГК спел свои акапельные версии песен Таривердиева (автор обработок – Алексей Левин), блеснув дикцией, виртуозным владением вокального стаккато и оттенками пиано в номере «В разведке». И заставил всплакнуть и поностальгировать зал, исполнив «Алешу» Колмановского (обработка Дмитрия Батина).

Поскольку главный вектор музыкального творчества коллектива – современная музыка, то не обошлось без букета мировых премьер. Ефрем Подгайц подарил Александру Соловьёву свои новые Три хора на стихи поэта-фронтовика Павла Когана, где мысли о Родине, о патриотизме высказаны в красивых метафорах и мелодиях. Настоящую солдатскую песню создал композитор Петр Корягин, обратившись к поэзии Анны Токаревой «Русского духа солдаты». Дирижер придумал необычную расстановку, выдвинув на первый ряд именно мужскую часть хора, подчеркнув суровый колорит и неколебимость духа перед извечным вопросом: «Быть иль не быть. Сквозь века и года слышатся предков набаты. Не покорялись врагу никогда русского духа солдаты».

Совершенно в иной стилистике написана Ольгой Алюшиной «Поэма памяти защитников» на стихи Ольги Берггольц. Стихи, посвященные блокаде Ленинграда, подвигу «неопознанного солдата», пронзительно читала актриса Елена Захарова. Сонористика хоровой фактуры, вступая в контрапункт со словом, выражала зашкаливающую экспрессию, временами переходящую то в скандирование, то в поминальный хорал.

Вполне логично завершил эту насыщенную впечатлениями часть вечера хор «К вам, павшие» Родиона Щедрина на стихи Александра Твардовского. В трактовке Александра Соловьёва эта великая музыка прозвучала очень выразительно: в крайних разделах – как поминальная молитва, медленно, с дышащими паузами, намеренно приглушенно. Чтобы каждый в зале сфокусировал внимание – вслушался, сопереживая. Чтобы ощутил величие подвига и его цену.

Во втором отделении к хору присоединился Симфонический оркестр Московской консерватории, чтобы под руководством Александра Соловьёва исполнить трогательное мелодичное Адажио Валерия Халилова и «Матерям молодогвардейцев» Юрия Потеенко. Но главный сюрприз был отложен к финалу. Вместо ожидаемой песни «День Победы» музыканты представили еще одну мировую премьеру – музыкально-драматическую композицию Артема Ананьева «Песни Родины», посвященную событиям обороны Москвы осенью 1941 года (еще одна перекрестная рифма внутри фестиваля). Либретто, сотканное из стихов и документальных текстов Константина Симонова, Василия Лебедева-Кумача, Михаила Исаковского, Елены Кононенко (военкора газеты «Правда»), выстроилось как повесть вневременных лет, как взгляд из нашего времени на грозные дни начала Великой Отечественной войны. Композитор обозначил четыре больших части, внутри содержавшие контрастные эпизоды: «Колыбельная», «Народное ополчение», «Родина-мать», «Моление о России». Лирические и героические монологи чтецов в исполнении актера театра и кино Александра Дуденкова и ведущей радиостанции «Орфей» Ирины Тушинцевой прослаивались колокольными звонами (как символ Москвы, города «сорока сороков»), сольными эпизодами гармони (Владимир Серебренников) и домры (Екатерина Мочалова). Все хоровые эпизоды композитор объединил лейттемой – мотивом набата, который в зависимости от поворотов сюжета приобретал разные коннотации, преображаясь то в колыбельную, то в протяжную народную песню, а в конце – в торжествующий гимн. Выразителем силы человеческого духа, соборности (не только музыкально, но и визуально) стал сводный хор, включивший Камерный хор Московской консерватории, Хор студентов Мерзляковского училища, ГМПИ имени Ипполитова-Иванова, Калужского областного колледжа имени Танеева. Отдельные краски внес Народный хор РАМ имени Гнесиных, добавив ту самую почвенность, и голос солистки меццо-сопрано (Эльнара Караханова). Мощная эпопея, завершившаяся воззванием «Господь, Владыко, ты нам помоги», стала ожидаемой кульминационной точкой этого насыщенного переживаниями вечера.

Это нужно живым

Три часа до концерта. «А можно билет приобрести?» – группа молодых людей штурмует кассу концертного зала Омской филармонии. Удивленная кассир разводит руками – билетов не стало через пару часов, как открылась продажа на фестиваль. Новую музыку, а вместе с ней и композиторов, и исполнителей в Омске ждут.

Событием второго концерта фестиваля стал приезд Гнесинского ансамбля современной хоровой музыки Altro Coro. Руководит коллективом ректор Александр Рыжинский. Но, выходя на сцену в Омске, как он сам признался, каждый раз невольно про ректорство забывает: здесь начинался его путь в большую музыку. Третий звонок. За кулисами заметно волнуется. В зале – однокурсники, педагоги, нынешние студенты «шебалинки» – его альма-матер. И потому – шквал аплодисментов сразу после объявления знаменитого земляка.

В родной Омск Александр Рыжинский впервые привез свое детище. Altro Coro переводится как «другой хор». Коллектив исповедует новую музыку и редко исполняемые произведения. «Впервые» – очень часто в афише коллектива. «Коллеги по духу!» – решил главный дирижер Омского академического симфонического оркестра и руководитель Омского фестиваля Новой музыки Дмитрий Васильев. И впервые в афише смотра хоровой коллектив ни разу за время концерта не покинул сцену.

В первом отделении a cappella прозвучали песнопение Nunc Dimittis («Ныне отпущаеши») эстонского композитора-минималиста и философа Арво Пярта, «Доблестный ткач» шотландца Джеймса Макмиллана на стихи Роберта Бёрнса, «Вечерняя молитва» Кузьмы Бодрова. «Три стихотворения Сергея Есенина» петербуржца Сергея Екимова – посвящение композитора Altro Coro.

«Я поклонник современной музыки. Уверен, что это та составляющая, которая всегда дарит ощущение новизны и полета в тот самый момент, когда рождается музыка. Мировые премьеры – это то, что может себе позволить в полной мере, пожалуй, только исполнитель современной музыки», – сказал Александр Рыжинский, особенно отметив возможность получить личный отклик автора.

Композиторы тоже такому сотворчеству рады. Из Петербурга на мировую премьеру в Омск приехал Антон Танонов. Специально для Altro Coro он создал музыкально-поэтическую композицию для хора, струнного оркестра и фортепиано на стихи Марины Цветаевой. «Не мука́, а му́ка»: в названии – игра слов, которую композитор заимствовал у поэтессы. Му́ка как творческие страдания, и мука́ как материал, из которого рождается искусство. В основе хорового полотна – четыре стихотворения. «Все перемелется» – первый его узелок. И гневный посмертный марш звучит в финале. На контрасте основан музыкальный язык произведения. Хор мечется от пламенной речевой декламации к диссонансам острых гармоний. Струнный оркестр нагнетает нервное звуковое поле. А в партии фортепиано в исполнении Марины Костериной соло сменяется ритмическими и гармоническими импульсами. Так крутящиеся жернова перемалывают жизненную муку́ в бессмертную поэтическую му́ку.

«В первую очередь исполнитель должен чувствовать в современной музыке пульс своего времени. Как явно ощущала нерв своей эпохи необыкновенно музыкальная Марина Цветаева. Не случайно во времена Баха звучала музыка Баха. Сейчас мы возрождаем эту традицию», – сказал руководитель гнесинцев.

«Дух места – еще один важный аспект рождения музыки», – уверена Хироко Иноуэ. В Омск органистка приезжает с концертами уже много лет. Восхищена звучанием сибирского инструмента, покоящегося на подушке из нескольких тонн битого стекла, и великолепной акустикой Зала органной и камерной музыки, где звук летит. Именно полету посвящена мировая премьера сочинения для органа, хора и струнного оркестра Кузьмы Бодрова. Впервые его «Мечты о космосе» во время концерта-мистерии под открытым звездным небом прозвучали в 2021 году на Байконуре. В этом году, когда человечество отмечает 65-летие гагаринского полета, Кузьма Бодров ввел в состав своего сочинения электронный орган. По мнению Хироко Иноуэ, эта редакция произведения «Мечты о космосе», усиленная необычайными тембрами электронного органа, обязательно должна была прозвучать впервые именно в Омске, где советский изобретатель Сергей Королёв задумал свою знаменитую крылатую ракету. «Неслучайно в слове “космос” есть все буквы из названия города Омск! Этот сибирский город – в самом сердце России и в моем тоже! Очень красивый! И произведение Кузьмы Бодрова такое же. Я рада, что имею возможность исполнять современную музыку, ведь в ней – кристаллизация мировоззрения нашего времени», – уверена Хирокo Иноуэ.

Финальным аккордом концерта «Триумф музыки» стала мировая премьера Симфонии № 2 для народного голоса, сопрано, горлового пения, хора и оркестра Антона Танонова. «Я счастлив, что мою “Русскую симфонию” представляет миру Омск! Здесь не боятся исполнять и умеют слушать современников!» – поделился эмоциями петербургский композитор.

Музыкально-поэтическое полотно посвящено осмыслению более чем тысячелетнего пути России. Четыре части симфонии – это четыре главы национальной истории. Первая – языческая Русь и принятие христианства через испытание монгольским нашествием. В ней звучит хор «Волга-Волга». По словам композитора, лейтмотив навеяла его малая родина – город Горький. Имперский век представлен в симфонии романсом «Разлучница зима», в нем солировала Маргарита Гуща. Трагическое и героическое XX столетие с его войнами и революциями, изломами эпох отражено в третьей части «Ника – богиня Победы». И в финале – взгляд в будущее с надеждой и памятью. Звучит песнь «О светло, светлая» на народный текст, когда-то подсказанный композитору батюшкой одного из петербургских храмов, – своего рода гимн русской земле. Для исполнения этой части симфонии пригласили хоровую группу Омского государственного детского ансамбля. «Партия сложна, необычна, но она настолько благозвучна: тема света, мира, любви к родине, к России! Поэтому дети так быстро ее выучили и с таким вдохновением исполняют эту музыку. Автор очень мудро ввел детскую партию – в ней наше продолжение, созидание, то, что должно вдохновлять мир!» – уверена главный хормейстер Омского государственного детского ансамбля Раиса Костикова. Кстати, именно она дала дорогу в музыкальную жизнь двум участникам Гнесинского ансамбля – Андрею Степанову и Анастасии Машковской.

Уникальная исполнительская манера музыкантов ансамбля Altro Coro придала особую звуковую наполненность произведению. «Эффект от их звукоизвлечения подобен медитации. Есть такое понятие, как предслышание: звук сначала где-то рождается, а потом возникает физически. И вот это тебя приподнимает над землей! Это музыка сфер!» – так описала свои ощущения после концерта слушательница Светлана Пономарёва. Она, кстати, специально приехала на фестиваль в Омск из Москвы.

«Участие в этой мировой премьере для нас очень значимо. Это – один из немногих проектов, где наш ансамбль работает с симфоническим оркестром, это и создает такие дополнительные исполнительские биения. Современные композиторы тяготеют к хору, не обязательно как к слово несущему. Очень часто сейчас хор создает очень естественный, красивый объем, дополнительную реверберацию. Становится дополнительной “духовой группой” с очень гибкой нюансировкой. Хор как оркестровая надстройка – за этим не только будущее. Это уже настоящее!» – подчеркнул Александр Рыжинский.

В год, объявленный президентом Владимиром Путиным Годом единства народов России, «Русская симфония» Антона Танонова звучит словно гимн нашей многонациональной державе, сотканной из множества культур, языков, традиций. Валторнист Омского академического симфонического оркестра Егор Сёмин музицирует на бурятском варгане. Специально для участия в мировой премьере в Омск приехали солисты ансамбля горлового пения «Бай-Терек» Ойгор Теркишев и Эзендей Балбин из поселка Чемал Республики Алтай. Коллектив этот, название которого переводится как «древо жизни», получил звание «Лучший фолк-проект 2024 года Российской премии этнической музыки». «Природа для нас – главный композитор и аранжировщик», – утверждают музыканты, в совершенстве владеющие секретами горлового пения.

«Отец мне всегда говорил, что наши язык и культура не потеряются, если хотя бы один алтаец останется с одним топшууром. А после исполнения “Русской симфонии” Антона Танонова, где музыкальная Россия такая разная, но такая мощная, соборная, и мы, и слушатели преисполнены чувства гордости за нашу страну», – говорит Ойгор Теркишев.

Партию народного голоса в этой симфонии исполнила Надежда Кармаева. Необыкновенно приятное чувство узнавания родных мотивов и свойственная, пожалуй, только русскому народу одновременная нежность, искренность, твердость, несокрушимость, стойкость и бесконечная вера захватили внимание публики с первых звуков. «Я сегодня себя поймала на мысли, что когда вхожу в эту музыку, я реально вылетаю из себя и абсолютно сливаюсь с этой музыкой. Она, на мой взгляд, гениально написана Антоном Таноновым. Соединяет в себе и актуальные тенденции, и классику. В многообразии его инструментария – не только многообразие нашей культуры, но, прежде всего, широта и многообразие русской души. Я русская певица. Насколько широка русская душа, настолько широко должна звучать русская певица. В этом отношении Антон открывает какое-то новое течение своими произведениями», – уверена Надежда Кармаева.

«Для меня это был вызов, потому что я впервые работаю с таким составом: фольклорный голос, эстрада, горловое пение, хор, симфонический оркестр. Но мне кажется, никаких средств не хватит, чтобы рассказать звуками историю нашей родины! В условиях современного мира очень важно найти нашу национальную интонацию. Мое творчество посвящено ее поиску. Эта симфония рождалась шестнадцать лет», – рассказал Антон Танонов.

По традиции в завершении фестивального вечера участники концерта встретились со слушателями. Главный дирижер Омского академического симфонического оркестра Дмитрий Васильев поблагодарил публику за… тишину: «Мне бесконечно ценны эти мгновения! Тишина в зале после финальных звуков произведений объединила в единое целое и зрителей, и музыкантов. Все словно боялись разрушить только что рожденное… Но еще больше вдохновили аплодисменты между частями симфонии. Зная, какие у нас подкованные с точки зрения концертного этикета слушатели, эта реакция на энергию произведений и экспрессию солистов свидетельствует только об одном – название программы “Триумф звука” попало абсолютно в точку».

Участники этого концерта сошлись во мнении, что в цифровой век наступит, а вернее, уже почти наступил новый ренессанс симфонической музыки, которая открывает людям новые смыслы. «Тенденция по ремонту старых кораблей, переосмысление старого, перестановка кубиков местами сильно надоели и художникам, и публике. Чистый эксперимент в концертных залах, похоже, перестал работать. Сейчас люди приходят в филармонии за отдохновением и душевной перезагрузкой», – уверен Антон Танонов.

На удивление организаторов фестиваля, обычно активно участвующая в обсуждении программ концертов публика предпочла и на встрече продолжать слушать. «Я понимаю, почему вы молчите. Эмоциональное состояние, в котором мы сейчас все находимся, приравнивается к потрясению. Вы уйдете с концерта, а этот шлейф чувственных наслаждений, которые вы получили сегодня, будет вас преследовать. А мы будем рады, если это вас сподвигнет на следующее посещение и вы дослушаете Фестиваль Новой музыки до конца. И современная музыка станет тоже вашей музыкой: о нашем времени, о нас, о каждом!» – сказала директор Омской филармонии Ирина Лапшина.

Фестиваль Новой музыки завершится 2 апреля интеллектуальным перформансом «Электросимфония», вдохновленным идеями первопроходца электроакустики Эдуарда Артемьева. Омский симфонический оркестр и креативная команда Центра электроакустической музыки представят две российские премьеры от новаторов европейской сцены – Сары Глойнарич и Пьера Жодловски.

Музыка ветра и «Электросимфония»

Куратор этого уникального по формату фестиваля – доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории Евгения Кривицкая. По ее замыслу каждая из программ имеет свою магистральную тему, выраженную в названии. На этот раз три фестивальных вечера обозначены в афише как «Вибрации гармоний», «Движение к свету» и «Ко дню рождения И.С. Баха».

Едва смолкли первые аплодисменты в честь прославленного коллектива – ГАСО РТ, как зал вновь взорвался овацией увидев, как на сцену выходит уже полюбившийся казанцам Петр Татарицкий. Элегантный, изысканный, он любое представление, в котором участвует, превращает в незабываемое событие – будь то концерт, будь то литературно-музыкальное представление, будь то моноспектакль. И трудно сказать, что этому причиной, – то ли текущая в его жилах кровь благородных российских родов Алмазовых, Шереметевых, Голицыных, Бухгольцев, то ли врожденные тактичность и деликатность, отражающие высокую культуру проникновения в таинство искусства.

Его вступительное слово было не просто искусствоведческим комментарием к каждому исполняемому произведению, но глубоко поэтическим, эмоциональным и образным отражением настроения музыки.

Завораживающее погружение в мир космических по своей мощности звуков и вибраций гарантированно обещало и участие виртуозных органистов Хироко Иноуэ (Япония) и Жан-Пьера Стайверса (Нидерланды), связанных узами брака. Концертная карьера разбросала их по разным странам: Хироко Иноуэ с 2006 года – солистка-органистка Калининградской областной филармонии, а Жан-Пьер Стайверс с того же самого времени – титулярный органист органа Verschueren в часовне Карла бывшей Большой семинарии в удивительном средневековом южно-голландском городке Рурмонд. Казань стала местом творческого пересечения известных своим мастерством музыкантов.

На открытии фестиваля прозвучали грандиозный Концерт для органа, литавр и струнного оркестра Франсиса Пуленка и впервые исполненная в Казани Симфония для органа и оркестра Аарона Копленда, полная эпичной звукописи.

«Изначально планировалось, что весь вечер на сцене будет Жан-Пьер Стайверс. Но получилось так, что Концерта Пуленка не оказалось в его репертуаре, и организаторы решили пригласить меня тоже. Я рада снова быть в Казани и выступать с одним из лучших коллективов России», – искренне улыбалась Хироко Иноуэ.

Между оркестром и органом, по замыслу Франсиса Пуленка, все время звучит напряженный диалог, в котором множество неожиданных поворотов. Громоподобные органные аккорды, создающие раскатистый звук, обрушивались на оркестр, и струнные откликались то трепетно, то таинственно, то меланхолично…

А для Аарона Копленда источником вдохновения стал джаз. И дело здесь не столько в джазовых гармониях, сколько в ритме, создающем конкурирующие «неритмичные» комбинации. Меланхоличное, горько-сладкое пасторальное настроение в развитии мелодии обретает энергичное, механическое, джазовое, иронично роботизированное звучание. В исполнении Жан-Пьера Стайверса не было ни пустой виртуозности, ни утомительной академичности, органист словно возвышался над музыкальным ландшафтом.

ГАСО РТ усугубил философичность момента, впервые исполнив повествующую о вечных ценностях сюиту Мориса Равеля «Гробница Куперена» и изысканную политональную «Кубинскую увертюру» Джорджа Гершвина. Элегантно быстрые фигурации «Гробницы Куперена», сплетающие пасторальные мотивы, причудливую мечтательность и ироничный взгляд на принципы барокко через призму XX века, удивительно точно зарифмовались с гармонической сложностью композиционных приемов Гершвина, безошибочно воссоздающих кубинские ритмы в блестящих ритмических фигурах.

В этом безусловная заслуга стоявшего в первый фестивальный вечер на дирижерском подиуме яркого представителя современной дирижерской школы Ильи Гайсина, ассистента Теодора Курентзиса в оркестре musicAeterna. Точные, лаконичные, упругие и молниеносные движения маэстро – это и качество, и высокий профессионализм. Он из числа тех, чья дирижерская магия заключается в умении привнести элемент сиюминутности, импровизационности и вдохновенности в процесс исполнения.

«Честно говоря, я был просто поражен на первой репетиции, как играет оркестр, с какой отдачей и дисциплиной работают музыканты. Я получил огромное удовольствие от этого коллектива», – признался Илья Гайсин после концерта.

Сочинения программы «Движение к свету» во второй фестивальный вечер комментировала со сцены Евгения Кривицкая. Академичный, изысканно-простой и безупречный стиль ведения классических концертов, глубокая и разносторонняя музыкальная эрудиция, талант раскрыть новые грани исполняемого произведения и привлечь внимание слушателей к тонкостям его звучания – вот далеко не полный перечень достоинств этого не только музыкального критика, но и органистки. Умение чувствовать атмосферу зала, с первых мгновений находить контакт с публикой, невидимыми нитями связать воедино музыкантов, авторов произведений и слушателей разных возрастов и степеней подготовленности высоко ценится казанскими меломанами.

В программе были исключительно российские композиторы – Мечислав Вайнберг, Александр Гедике, Давид Кривицкий, Эльмир Низамов и Альфред Шнитке. Разные эпохи, разная стилистика, разные структуры, фактуры и выразительность… И к тому же – все произведения были новыми для артистов Госоркестра Татарстана. Однако музыканты достойно справились. «Невероятная работоспособность коллектива! Включение в абсолютно разные стили, четкое погружение в материал, желание достичь высшей творческой цели завораживает», – восторженно отозвался руководитель БСО имени Чайковского Арсентий Ткаченко, стоявший в этот вечер за дирижерским пультом.

Его умение четко, однозначно, доходчиво передать в дирижеском жесте свои чувства мобилизовали татарстанских симфоников на выполнение непростых задач при исполнении «Сюиты в старинном стиле» Альфреда Шнитке, сочетающей барочные интонации с современной гармонией, и премьерных для казанцев «Польских напевов» Мечислава Вайнберга с их мультикультурной стилистикой и глубокой щемящей тоской по утраченной родине. Как свободно, органично и прочувственно исполнили эти сочинения музыканты!

Диалог оркестрантов с органом тоже был не из легких. Организаторы включили в программу сочетающий традиции классицизма с романтической выразительностью Концерт для органа и струнного оркестра Александра Гедике – композитора, в чьем творчестве сошлись воедино век нынешний и век минувший. Орган для него – отдельный мир. Имитируя тембровые характеристики оркестра, «король инструментов», как часто называют орган, звучит здесь с элементами драматизма, но без чрезмерной патетики, а струнный оркестр создает теплую, прозрачную звуковую основу, поддерживая кантилену.

Еще одним премьерным произведением фестиваля стала композиция Эльмира Низамова для органа и струнных, названная им «К свету». Если уж быть принципиальным, надо отметить, что эта музыка родилась в 2024 году. С тех пор она исполнялась и в ансамбле альта и струнного оркестра, и в ансамбле виолончели, органа и камерного хора, а теперь впервые прозвучала в сочетании органа и симфонического оркестра. Композитор задумал ее как молитву. Приверженец возвышенных и сильных чувств, Эльмир Низамов выражает их просто, ясно и мелодично.

Подлинным откровением стал монументально-виртуозный Концерт для органа, струнных и ударных Давида Кривицкого. Этот драматичный диалог мощно звучащего органа и трепетных струнных с взрывными ударными часто исполняется на международных фестивалях, но до столицы Татарстана он добрался впервые. Произведение, созданное в 1986 году в развитие барочных традиций Иоганна Себастьяна Баха, носит философско-мистический, напряженный характер. Орган выступает, по замыслу композитора, в роли собеседника оркестра, превращая состязание в гармоническое созвучие молитвенного песнопения. Солирующий инструмент здесь абсолютно равноправен оркестру, а оркестр настолько симфонически серьезен, что слушатель погружается в сакральную атмосферу диалога с вечностью.

Разумеется, в этом была немалая заслуга профессора Санкт-Петербургской консерватории Даниэля Зарецкого, которому подвластно таинство создания ощущения порядка и стройности, отражения божественной гармонии мироздания и трансцендентности духовного преображения. Наверное, надо сказать и то, что всю программу известный российский органист выучил специально к этому выступлению.

«Сегодняшний концерт – вызов для меня: я исполнил впервые три совершенно разных произведения для органа и оркестра. Общими усилиями мы справились шикарно», – сказал после выступления Даниэль Зарецкий.

Он мастерски раскрыл мощь и тембровое разнообразие органа, и музыка, рождавшаяся под его пальцами, словно исходила из глубины души, поднималась ввысь и заполняла собой небесные сферы. Она несла в себе дыхание вечности, каждый аккорд, каждый перелив звука был подобен откровению. В развитии музыкальных полотен этих, казалось бы, абсолютно разных произведений шло поступательное движение от легкой иронии XX века в восприятии барочной фактуры у Альфреда Шнитке, повествовавшего об уводящей от истины сладкой лжи, которой характеризуется современный мир, через постижение глубокой медитативной тишины у Эльмира Низамова, где слышалось лишь биение собственного сердца, до могучих, торжественных аккордов, рождавших ощущение вселенской силы у Давида Кривицкого.

Заключительный вечер VII Международного органного фестиваля совпал с днем рождения, правда, по старому стилю, Иоганна Себастьяна Баха, обобщившего в своем творчестве музыкальное искусство барокко.

Торжественное приношение ему составили произведения Антонио Вивальди, Антона Веберна, Георга Фридриха Генделя, Вольфганга Амадея Моцарта, Геннадия Рождественского и Александра Гильмана. На дирижерский подиум взошел главный дирижер Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Феликс Коробов.

Исповедуя как credo искренность, он выгодно отличается от своих коллег отсутствием показной эмоциональности. Не принимая «выигрышных» поз, он получает подлинное удовольствие от совместного с оркестрантами процесса созидания музыки. Как утверждают специалисты, его почерк – это смесь интеллигентного хулиганства и высочайшей исполнительской культуры. Он словно смахивает с невидимой преграды все наносное, лишнее, высвобождая эмоциональную сущность произведения.

Личным подарком Феликса Коробова и Иоганну Себастьяну Баху, и меломанам, собравшимся в зале, и музыкантам ГАСО РТ стали «Три Adagio и фуги» для оркестра Баха – Моцарта – Рождественского.

Перед исполнением этого произведения Феликс Коробов обратился к залу: «В 1782 году австрийский дипломат Готфрид ван Свитен попросил Моцарта сделать транскрипции некоторых прелюдий и фуг Баха для струнного трио. Моцарт не только выполнил просьбу, но и присочинил к каждой фуге по Adagio, заменив ими баховские прелюдии. В XX веке Геннадий Николаевич Рождественский решил сделать подарок для своих музыкантов и инструментовал эти произведения для большого струнного оркестра. Эту партитуру мне передал в руки с правом и с разрешением ее исполнять лично Геннадий Николаевич, у которого я работал концертмейстером группы виолончелей».

Струнные партии у татарстанских симфоников обладали всей необходимой выразительностью и такой теплотой тона, которая относительно редко встречается в исполнительской практике в наши дни: мрачный и тревожный тон, удивительно резкий в своих вспышках, чередовался с завораживающе тихими моментами. Полифоническая строгость Баха, драматизм Моцарта и изящество добавленных Рождественским партий второй скрипки и контрабаса нашли свое alter ego и в оркестровом переложении Антона Веберна шестиголосной фуги (Ricercata) из «Музыкального приношения» Баха. Мелодия в интерпретации ведомых Коробовым оркестрантов парила над притихшим залом. Мелкие кусочки пазла, на которые Веберн разрезал линии контрапункта Баха, переливаясь многоцветьем, составляли волшебную картину, свободную и глубоко эмоциональную, позволяющую услышать отдельные голоса в плотной фактуре.

Органная составляющая этого вечера нашла свое воплощение в редко исполняемом, насыщенном характерным для итальянского высокого барокко колоритом Концерте для скрипки, гобоя, органа и струнных RV554 Антонио Вивальди, виртуозном, жизнеутверждающем, наполненном характерной для позднего барокко ясной гармонией Концерте для органа и оркестра Георга Фридриха Генделя и в монументальном произведении эпохи романтизма, отличающемся размахом и эмоциональным накалом, – Симфонии для оркестра и органа Александра Гильмана. Титулярный органист Папской базилики Святого Михаила в Мадриде Даниэль Мартин Сальвадор – один из самых ярких органистов своего поколения – с восторгом отозвался об инструменте, на котором он играл впервые: «Это один из самых лучших органов, который я встретил в России. Добыть его – такой труд! Просто чудо, которое сотворил бывший ректор Казанской консерватории Рубин Кабирович Абдулин. Этот орган очень похож на тот, что установлен в Консертгебау в Амстердаме, одном из самых престижных залов в мире. Это правда, органы – один в один. Здесь только на регистр меньше, потому что здесь зал поменьше».

В его руках инструмент вздыхал мощью всех своих труб, наполняя Государственный Большой концертный зал имени С. Сайдашева звуками, которые, казалось, проникали в самые глубины души. Воздух вибрировал, словно живой, отзываясь на каждую ноту. И, откликаясь, оркестр подхватывал мелодию, добавляя ей новые краски и оттенки. Музыка, рождающаяся по воле Даниэля Сальвадора, преображала обыденное в божественное, а орган и впрямь становился королем инструментов. Это в полной мере характеризовало все три исполненных им произведения.

VII Международный органный фестиваль еще раз доказал, что нет пределов совершенству. Движение по нарастающей продолжается. А значит, есть мотивация дождаться следующего года и новых встреч двух миров – органного и симфонического.

Одним из ярчайших событий, посвященных Фелдману, стал недавний фестиваль Lостинг, проведенный при поддержке Школы дизайна НИУ ВШЭ и медиапортала Mediiia. Он объединил пять вечеров, четыре площадки и три ансамбля современной музыки, среди которых особенно хочется отметить молодой коллектив «Клото», выступивший на концерте-открытии. Ансамбль специализируется на перформативных практиках и необычных подходах к исполнительству. Его участники, Сергей Зыков и Стефанида Ермолаева, и взяли на себя художественное руководство фестивалем. Согласно авторскому определению, Lостинг – особое состояние, «опыт блуждания между найденным и потерянным, звуком и тишиной, формой и распадом». В прошлом году «Клото» уже выступал с одноименной концертной программой, объединившей современную академическую и экспериментальную музыку. Но именно Lостинг этой весны стал первым событием такого масштаба, позволившим организаторам лучше раскрыть собственное видение современной музыки.

Одной из главных задач фестиваля было представить широкую панораму творчества Фелдмана, включая абсолютные раритеты. Так, на первом концерте, 13 марта в Доме-музее Марины Цветаевой, прозвучало единственное сочинение композитора для электрогитары – The Possibility of a New Work. На закрытии же, 22 марта в Кафедральном соборе святых Петра и Павла, состоялась российская премьера композиции Principal Sound, тоже единственной в своем роде: ничего иного для органа Фелдманом не создано. Пьесу исполнила Стефанида Ермолаева.

Другая, не менее важная задача, стоявшая перед организаторами фестиваля, заключалась в том, чтобы поместить музыку классика американского авангарда в самые разные контексты и в некоторой степени подчеркнуть ее универсальность. Почти все концерты имели авторское название, отражавшее направление кураторской мысли. Например, представленная 18 марта в ДК «Рассвет» программа «Доктора времени» объединила ранний опус Фелдмана Projection 4 с музыкой современных композиторов, связанной с темой взаимодействия времени и звука. А заключительный концерт «Анатомия звука: орган ХХ века» поместил композицию Фелдмана в контекст органной музыки его современников и последователей. Открылся вечер торжественным гимном Te Deum Петериса Васкса в исполнении японской органистки, солистки Калининградской областной филармонии Хироко Иноуэ. Следом в интерпретации Даниэля Сальвадора, титулярного органиста Папской базилики Святого Михаила в Мадриде, прозвучал остроумный, отчасти вдохновленный минималистской эстетикой Souvenir Джона Кейджа. Вместе с флейтисткой из оркестра musicAeterna Маргаритой Галкиной органистка Стефанида Ермолаева блестяще исполнила Интермеццо Жана Гийу. Завершала же нынешний сезон фестиваля Lостинг (обещано продолжение этим летом) авангардная Volumina Дьёрдя Лигети, в партитуре которой, напомним, нет нот, зато есть множество адресованных органисту подробных композиторских разъяснений, а также причудливая графика (играл вновь Даниэль Сальвадор).

Но вернемся все же к началу, к самой первой фестивальной программе с интригующим названием «Верю в призраков». Да, несомненно, опыт постижения виолончельного экстрима Patterns in a Chromatic Field в ДК «Рассвет» 14 марта (на одной сцене с пианисткой Стефанидой Ермолаевой солировал мультиинструменталист Антон Изгагин) и сумрачной пьесы Bass Clarinet and Percussion в храме Святого Людовика 20 марта (исполнители – артисты ансамбля im Spiegel) нам важен, однако тон всему фестивалю задал именно первый концерт.

Программа объединила композиции ныне живущих авторов экспериментальной музыки и три ранних сочинения Фелдмана, который в этом контексте, казалось, играл роль не художника-новатора, а «мертвого классика», чей дух музыканты, видимо, надеялись призвать. В исполнении Софьи Исрафиловой и Петра Мусоева прозвучали Intermission 5 и Extensions 3 для фортепиано соло, а Алексей Потапов на электрогитаре представил The Possibility of a New Work. Последнее (из упомянутых) сочинение, посвященное композитору Крисчену Вулфу, долгое время считалось утраченным. Лишь в 2002 году удалось обнаружить запись исполнения этой вещи самим Вулфом. Находку расшифровали. В 2004-м Вулф сочинил оммаж своему другу: его композиция Another Possibility также написана для электрогитары и включает отрывок из произведения Фелдмана.

С оммажами были связаны и другие номера программы. Сергей Зыков, куратор фестиваля и ведущий концерта, познакомил публику Музея Цветаевой со своими «Салемскими вампирами», вдохновленными романом Стивена Кинга «Жребий Салема». Скорее перформанс, а не композиторство в чистом виде. Автор поставил перед собой задачу с помощью музыки и сценических действий воссоздать дух классического хоррора, где каждый инструмент – действующая сторона сюжета. Рояль (Софья Исрафилова) обозначал жителей города, орган (Стефанида Ермолаева) – вампиров, игрушечное фортепиано (Петр Мусоев) – детей, обычно становящихся первыми жертвами злых сил. Сам Зыков ходил по залу с колоколом, чей звон символизировал католическую церковь. Дополнительные звуковые эффекты создавали крутящаяся юла и запись мелодии с кассетного проигрывателя, создававшая атмосферу старого американского фильма. Не менее завораживающим оказался другой оммаж – композиция Loss Стивена Уилсона, работающего в жанрах построк и дарк-эмбиент под псевдонимом Bass Communion. В исполнении ансамбля «Клото» прозвучала трибьют-версия для рояля, электроники и электрогитары, надолго погрузившая слушателей в состояние потерянности и безвременья, отраженное в слове Lостинг.

При составлении программы концерта музыканты, казалось, руководствовались не столько историей, сколько звуковым образом каждого произведения, стремясь объединить их в единый номер, посвященный теме страха и мистического переживания. Но увидеть вампиров в перформансе Сергея Зыкова гораздо проще, чем услышать призраков в абстрактной и интеллектуальной музыке Фелдмана, не созданной для чувственного восприятия массовым слушателем. Или нет? Если абстрагироваться от идей, стоящих за каждым опусом, от истории американского современного искусства, если попробовать услышать Фелдмана «новыми ушами» (Happy new ears! – пожелал бы нам всем Джон Кейдж), то что бы мы почувствовали? Отсутствие мелодии и долгие паузы наверняка вызвали бы у ребенка или любого другого неподготовленного слушателя недоумение, а диссонансы и резкая смена динамики – страх и беспокойство. Сочинение Extensions 3 с его тихими, «хрустальными» аккордами в высоком фортепианном регистре вполне подошло бы для саундтрека к фильму о доме с привидениями, а уже не раз упомянутая нами вещь The Possibility of a New Work отлично проиллюстрировала бы видеоигру о зомби-апокалипсисе в небольшом американском городке.

Фантазировать можно сколько угодно, сами композиторы нью-йоркской школы ничем не ограничивали интерпретации своих произведений. Этим и воспользовались участники ансамбля «Клото», предоставив возможность услышать в современной музыке то, что обычно теряется при сугубо умственном восприятии абстрактного искусства. Иначе как объяснить тот факт, что академические опусы второй половины ХХ века могут органично сочетаться в одном концерте с построком и современным перформансом? Может, в экспериментальной «музыке случая» гораздо больше мистики, чем кажется на первый взгляд? Ведь свобода художника неразрывно связана с экзистенциальным ужасом перед бесконечностью, а стремление к творческой новизне – со страхом потревожить призраков прошлого. В таком случае идея посвятить первый концерт фестиваля Мортона Фелдмана теме ужасов – вовсе не попытка подстроиться под пятницу, 13-е, а крайне удачное концептуальное решение, отразившее эстетические принципы всего проекта Lостинг. Ведь, в конце концов, для ревнителей традиции вся современная музыка – сущий кошмар.

В объятиях времени

«Уникальность фестиваля – в соединении органа и оркестра, – подчеркивает художественный руководитель ГАСО РТ и фестиваля Народный артист России и Республики Татарстан Александр Сладковский. – За семь лет мы охватили невероятно богатый репертуар для этого короля инструментов. Я с гордостью могу сказать, что в каждую программу мы включаем либо казанскую, либо мировую премьеру: для нашего фестиваля специально пишут современные композиторы, чья музыка несет дыхание сегодняшнего дня».

«Если вы думаете, что Органный фестиваль – это что-то сугубо академическое, серьёзное или даже, не дай бог, скучное, то глубоко заблуждаетесь. И даже не представляете, насколько глубоко! Программа Международного органного фестиваля в Казани заинтриговывает, удивляет, захватывает», – считают критики. В концерте «Вибрации гармоний» за пульт Академического симфонического оркестра Республики Татарстан встал Илья Гайсин. Это его дирижёрский дебют на сцене Большого концертного зала имени Сайдашева. В исполнении Хироко Иноуэ и Жана-Пьера Стайверса с ГАСО РТ прозвучали сочинения французских и американских композиторов первой трети XX века, Равеля, Пуленка, Гершвина, Копленда, которые встречались в Париже и оказывали влияние друг на друга.

Программа «Лето в Музее. КиноОрган» приурочена к Международному Дню Кино, и зрителей ожидает впечатляющая встреча с органистами России и Японии, которые исполнят саундтреки из популярных фильмов, а также шедевры классического репертуара, цитируемые в кино. «Король инструментов» орган будет звучать не только соло, но и в ансамбле с вокалом, саксофоном, скрипкой, гитарой, хором и художественным словом. Красочная видеопроекция на светодиодном экране Центра «ТОН» создаст волшебную иллюзию старинных соборов. Такая синергия творческих сил отвечает атмосфере места – знаменитой усадьбе графа Ивана Остермана, дипломата и канцлера Российской империи, где сейчас располагается богатая коллекция прикладного искусства и дизайна.

Органный гала знаменует открытие нового креативного сезона Центра «ТОН» и собственного концертного сезона  Всероссийского музея декоративного искусства, – в совместном перспективном партнерстве. Мы  приглашаем вместе с музыкантами и артистами пережить незабываемые чувства!

В гала-концерте примут участие органисты: лауреаты премии «Органист года» Хироко Иноуэ (Япония), Елизавета Бородаева, Лауреат Премии Москвы Евгения Кривицкая, лауреат международных конкурсов Мария Моисеева, а также специальные гости: Анастасия Белукова (сопрано), Заслуженный артист России Алексей Лундин (скрипка), Заслуженный артист России Алекс Новиков (саксофон), Дмитрий Бородаев (гитара), Камерный хор Московской консерватории под управлением Заслуженного деятеля искусств РФ, профессора Александра Соловьёва.

Ведущий вечера – известный российский ведущий, актер, режиссер, руководитель Центра «ТОН» Петр Татарицкий. Подробности программы на официальном сайте.

Фестиваль был учрежден в 2020 году, и за свою пока недолгую историю сумел приобрести своих почитателей и вызвать неподдельный интерес публики. По словам куратора программы доктора искусствоведения, профессора Евгении Кривицкой, «успех проекта подтолкнул к дальнейшему расширению репертуарных и исполнительских рамок, так что программа Третьего фестиваля принесет множество открытий и сюрпризов».

В четырех концертах выступят музыканты из разных стран. Среди солистов-органистов – лауреаты международных конкурсов, призеры премии «Органист года» Хироко Иноуэ (Япония) и Моше Ариэль Ганелин (Москва), лауреат Премии Москвы, профессор Евгения Кривицкая (Москва), заслуженный артист России, профессор Даниэль Зарецкий (Санкт-Петербург), народный артист России и Республики Татарстан Рубин Абдуллин (Казань). Не менее впечатляющий список дирижеров: Дмитрий Матвиенко (Беларусь), Джереми Уолкер (Великобритания), Антон Шабуров (Екатеринбург), Алексей Уткин (Москва).

Многие произведения в афише отмечены ремаркой: «Впервые в Казани». И это касается как наследия классиков – Симфония си-бемоль И.К. Баха, «Триумфальная фантазия» Т. Дюбуа, симфоническая поэма «Фаэтон» К. Сен-Санса, «Торжественная прелюдия к открытию Венского Концертхауса» Р. Штрауса, Концерт для органа и струнных Х. Шмидта, так и современных авторов. Прозвучат премьеры сочинений: «Con moto morto фантазия для 4-х вёдер, 12 струнных, органа и маленькой заводной обезьянки» Юрия Каспарова, Двойного концерта «Сoincidentia оppositorum» («Единство противоположностей») Давида Кривицкого, а «Лабарданс» Анжелики Комиссаренко и вовсе станет мировой премьерой – композитор специально создала версию для органа, чтеца и симфонического оркестра для фестиваля в Казани.

Впервые орган будет звучать не только в тандеме с оркестром, но и с роялем. В фестивале примут участие два лауреата Международного конкурса имени П.И. Чайковского – Константин Емельянов (Москва) и Мирослав Култышев (Санкт-Петербург). Будет и музыкально-драматические композиции, когда в качестве солиста выступит актер Петр Татарицкий.

Каждая из программ имеет свою магистральную тему, выраженную в названии. 16 марта фестиваль откроется «Триумфальной фантазий», и вечер будет включать преимущественно музыку французских композиторов XIX-XX века. 19 марта публику ждут «Музыкальные инсталляции» – произведения с театральными эффектами, от Генделя (концерт «Кукушка и Соловей»), Гайдна («Детская симфония») до Шнитке (фрагменты из «Гоголь-сюиты»). Программа 23 марта названа «Поэмой огня», и здесь не обойдется без произведения юбиляра этого года Александра Скрябина. Его «Прометей» предстанет в окружении «огненных» партитур, в том числе сюиты из «Жар-птицы» другого юбиляра – Игоря Стравинского.

Завершится фестиваль 26 марта программой «Вокруг Баха», где музыка классика всех времен И.С. Баха и его сыновей срифмуется с величественной Третьей симфонией Сен-Санса (с органом).

Фото: предоставлено пресс-службой ГАСО РТ