Зародился прогрессив-рок в Британии. При всем уважении, а местами даже любви к американской рок-сцене, убежден, что в Штатах такое произойти-взойти не могло в принципе — уж слишком там иной, более спрямленный, уклад мышления «белой» музыки.

В прогрессив-роке тон задавали весьма искусные инструменталисты, многие из которых имели базовое классическое образование. Как следствие, стала меняться мысль поп-музыки — она перестала быть музыкой только «для ног»,— и ощутимо обогатилась ее звуковая палитра. Наряду с традиционным рок-набором (электрогитары, барабаны, орган, губная гармоника) в ярких аранжировочных тканях прог-рока зазвучали и этнические восточные инструменты (ситар, тампура, табла), и народные европейские (мандолина, волынка), и не часто задействованные традиционные (саксофон, аккордеон), и «академические» — скрипка, альт, виолончель, флейта, гобой. Вовсю использовал прог-рок и электронное звучание активно появлявшихся в ту пору синтезаторов. И невероятное наступило время: вместе с трехминутными темповыми танцевальными боевиками и сентиментальными балладами на вершины чартов поп-музыки заявляли свои права серьезные, полные философии, а порой и драматизма, композиции и альбомы. Мировыми хитами становились многослойные звуковые полотна с витиеватой, но добротной лирикой. Иной лонгплей прогрессив-группы вмещал пять-шесть протяженных концептуальных пьес (а был случай — и вовсе одну!) то с симфоническим звучанием, то с исполнением или цитированием произведений академической музыки. И что самое удивительное — создавали-записывали это все не строгие накрахмаленные консерваторские джентльмены и матроны, а длинноволосая интеллектуально-оснащенная шпана в джинсах.

О, боги! Какая ж музыка звучала! Пусть она и была порой помпезной и высокопарной, но помимо высочайшего исполнительского мастерства в ней всегда пульсировала мысль и трудилась душа. Все эти удивительные британские прог-группы: The Moody Blues, Procol Harum, Jethro Tull, Emerson, Lake & Palmer, Yes, Van der Graaf Generator, Genesis, несравненные Pink Floyd, немцы из Tangerine Dream, грек Вангелис со своими Aphrodite`s Child, француз Жан-Мишель Жарр, наши электронщики Владимир Мартынов, Эдуард Артемьев. Уникальная царила эпоха: тогда в рок-н-ролльном жанре создавалась классика рок-академической музыки. И она оказалась более чем востребованной молодыми людьми, которые еще недавно воспринимали рок- и поп-музыку в формате «Люби меня, ты же знаешь — я люблю тебя». Изменения эти происходили буквально на глазах: рок-музыка из подростковой, в общем-то, придури становилась искусством — невероятно!

И одной из самых ярких и изобретательных в творчестве групп — может, наиболее знаковой в жанре прогрессив-рок — стала блистательная британская команда King Crimson. На русский данное название переводится как «Алый Король» (варианты — «Малиновый Король», «Багровый Король», «Червонный Король»). Но лучше не переводить — этого Короля зовут King Crimson. Уникальная группа с неподражаемой музыкой и долгой извилистой историей.

Образовали King Crimson в конце 1968 года молодые англичане Роберт Фрипп (гитара, меллотрон, саунд-продюсинг), Майкл Джайлз (ударные, перкуссия, вокал), Грег Лейк (бас, основной вокал), Йэн Макдональд (флейта, саксофон, клавишные, вокал) и Питер Синфилд (поэт, разработчик арт-стратегии группы и ее саунд-продюсер).

Как и названия иных прогрессив-групп зачастую скрывали в себе тайные смыслы, замороченную глубокомысленность и сочетания несочетаемого, так и в имени King Crimson запрятаны свои символы: там и Вельзевул — «повелитель мух» — князь демонов из Нового Завета, и одновременно на арабско-английском «целеустремленный человек», и еще бог знает что.

Понятно, что группа с таким названием смазливые поп-песенки исполнять не станет — музыка King Crimson (в обиходе просто «Кримсон») с самого начала строилась на массивном драматическом звучании. Полиритмические рисунки ударных, убедительно подпираемые басом, легли в основу плотной ритм-секции. Ее в свою очередь мощными риффами и диковинными рок-психоделическими и джазово-авангардными узорами расцвечивали и духовые, и уникальная гитара с авторским «фрипповским» строем (от ноты до квинтами вверх). Все это густо «заливалось» меллотроном, часто звучавшим на грани трагизма.

В продолжительных — по шесть-двенадцать минут — композициях, авторами которых значились, как правило, все участники группы, непривычно для рок-музыки менялись тональности, ритм, настроение и цвет. Обычным делом для музыкантов было исполнить пьесу с «леворезьбовым» — неквадратным — размером. Как говорится, «ни слова в простоте».

Поэт «Кримсон» Питер Синфилд годы спустя комментировал это так: «Если звучало хоть сколько-нибудь попсово, то отпадало сразу. Все должно было быть с экспансивными аккордами, чем-то странным. Когда звучало слишком просто, мы все усложняли, играли в размере 7/8 или 5/8, просто чтобы выпендриться».

В сочетании с уверенным вокалом и при особом подходе группы к концертному свету все это представляло собой поистине безумное пиршество музыки на балу Его Величества Короля King Crimson. Зрителю-слушателю словно предлагали заглянуть в галлюциногенный калейдоскоп и упасть-провалиться в него с головой, как в ту кроличью нору…

Музыкальной и визуальной картине под стать оказалась и лирика композиций «Кримсон». Поэзия в прог-роке всегда отличалась расцвеченной неоном аллегоричностью и претенциозностью, чтобы не сказать заумью. В King Crimson этого и вовсе было через край… Сооснователь группы, одна из ключевых фигур не только ее раннего периода, когда зарождалась и грунтовалась кримсоновская идея, но и всего прог-рока — лунатический поэт Синфилд (кстати, это он придумал название группы). Концептуалист и фантазер, бывший продавец собственноручных воздушных змеев и абажуров, он, не играя практически ни на одном инструменте, разрабатывал концепцию группы, ее звука и света, как и темы первых четырех альбомов. Но главное — он сочинял для полотен «Кримсон» психоделическую лирику, насыщенную мистикой, кислотными символами и причудливыми, хаотично возникающими персонажами. Вчитываешься в текст, и то ли это Босх, то ли все чохом Брейгели, то ли Дали… Но это King Crimson.

В октябре 1969‑го вышел первый альбом «Кримсон» In the Court of the Crimson King, который при всей сложности музыки и лирики композиций сразу же стал бестселлером в Британии — пятая строка в хит-параде. И даже в Штатах пластинка вошла в топ‑30, обретя «золотой» статус. И это был не просто успешный дебют еще вчера едва известной группы, а подлинный прорыв для всего жанра прогрессив-рока в целом.

Группе удалось создать эмоциональное, театральное и опрокидывающее слушателя полотно — некий гремучий коктейль из рок-психоделии, джаза, пасторали и волшебной мешанины академической и экспериментальной музыки. Визитной карточкой «Кримсон» навсегда стала именно программная заглавная композиция альбома. Многочастная и напряженная, насыщенная готическими образами, всеми этими «Огненными Ведьмами», «Танцующими Марионетками при Дворе Червонного Короля», сочетающая и провокационные чередования мажора и минора, и переплетения наивной флейты с мощным многоголосьем, усиленным меллотроном, In the Court of the Crimson King звучит драматично и депрессивно-торжественно.

Одним из символов мирового рока стал и абсолютно соответствующий записанной музыке конверт альбома с изображением дико искаженного лица: то ли человек улыбается, то ли на всю Вселенную о помощи орет — что там тот мунковский «Крик».

А чего стóит бесподобная лирика утонченной и терпкой философской баллады I Talk to the Wind («Я с Ветром говорю»):

Пришедший вовремя зануда

Спросил у недотепы опоздавшего:

— И где ты был?
— Ну-у… Я был Здесь… И я был Там…
И-и-и… Был я Между…
Я с Ветром говорю, уносятся слова мои…
Я с Ветром говорю —
Не слышит Ветер,
Увы, не может слышать…

В 2015 году дебютный лонгплей King Crimson был признан критиками вторым по значимости альбомом прог-рока всех времен (первое место справедливо присудили пинкфлойдовскому The Dark Side of the Moon). Но главное в другом: первый альбом «Кримсон» стал не только самым коммерчески успешным в их обширной дискографии, он задал вектор развития музыки и философии группы на четверть века творческой работы и на более чем уже полувековую ее историю.

Единственный постоянный участник ансамбля, его идейный лидер — искусный гитарист и композитор, интеллигентного вида глубокий и ищущий Роберт Фрипп. Периодически он распускал коллектив, на несколько лет брал паузы, после чего в обновленном составе группа возобновляла деятельность. Через «Кримсон» прошли более двадцати музыкантов высочайшего уровня. В послужном списке группы тринадцать номерных альбомов и бессчетное количество концертных релизов и сборников. На разных этапах «Кримсон» меняли стилистику, записывали пластинки, порой совершенно не похожие на прежние работы, но неизменно были узнаваемы, креативны и очень интересны. И, что не менее притягательно, при огромном спросе на ее творчество группа осталась практически Starless: внешне — никакого рок-пафоса и спеси.

Последний концерт группы состоялся в 2021 году, после чего Роберт Фрипп заявил, что King Crimson «перешли от звука к тишине» — фраза вполне в неповторимом кримсоновском стиле.

King Crimson оказали огромное влияние на многих, кто делает рок. При этом у каждого свой «Кримсон». И поскольку в моем восприятии всякая музыка имеет индивидуальный цвет и соответствует конкретному времени года, то «Кримсон», особенно первого помола (период 1968–1974), прочно ассоциируется с багряной тютчевской осенью первоначальной. Завораживает.

Притом что музыка Фриппа и Ко крайне фантазийна и сложна, и без специальной подготовки к ней не подберешься, аудитория «Кримсон» велика и разнородна. Наследие этой грандиозной группы слушают-изучают спичрайтеры и курьеры, инженеры и грузчики, уголовники и сценаристы, музыковеды и верстальщики. Не представляю себе современного образованного любителя музыкального искусства, не знающего хотя бы названия такого — King Crimson. По глубине, густоте и неповторимости творчества в жанре классического рока King Crimson — одновременно и Бах, и Рахманинов, и Скрябин. И казалось бы, музыка далеко не на каждый день… Но на века…