Последнее творение великого мастера Аристида Кавайе-­Коля – единственный его сохранившийся концертный орган (остальные – в церквях). Он был впервые представлен на Всемирной выставке 1900 года в Париже и завоевал там Гран-при, а до Москвы добрался год спустя. Честь сыграть на нем сразу после установки в БЗК выпала Шарлю-­Мари Видору. В частности, композитор и органист тогда представил свою Пятую симфонию фа минор. С Токкаты из нее и начинается диск Волостнова. Выбор вдвой­не символичен: тот же номер Константин играл на самом первом концерте после реставрации органа – в декабре 2016 года (живую запись можно услышать в фильме Московской консерватории «Симфония органа»). Волостнов придерживается быстрых темпов, и в его интерпретации торжественная композиция звучит куда энергичнее и устремленнее, чем у самого Видора, если сравнивать с авторской записью 1932 года. Виртуозный токкатный бег вообще становится «рефреном» диска: здесь в общей сложности шесть сочинений в том же жанре. Помимо Видора это композиции Луи Вьерна, Эжена Жигу, Анри Мюле и Леона Боэльмана. И, конечно, не забыт главный хит мирового органного репертуара, единственный нефранцузский номер – Токката и фуга ре минор Баха. Куда же без него!

Темповое и эмоциональное разнообразие вносят сочинения Сезара Франка – Три хорала для органа и Прелюдия, фуга и вариация си минор. В них можно лучше всего оценить регистровые возможности инструмента, его богатство тембров. Но вместе с тем это и жанровая отсылка к барочному «бэкграунду» органной культуры, с которой Франк ведет диалог, будто перекидывая мостик от Баха, однако, не отказываясь от присущей эпохе Романтизма симфонической красочности.

Если воспринимать диск как презентацию возрожденного органа, то, пожалуй, здесь не хватает репертуара второй половины XX века и наших дней. Например, на Cavaillé-­Coll прекрасно звучит музыка Оливье Мессиана (композитор служил органистом в церкви Святой Троицы и играл там на инструменте именно этой фирмы). Поэтому хочется верить, что без «сиквела» не обойдется. Пока же широкому стилевому диапазону Константин Волостнов предпочел эстетическую цельность, сфокусированность на произведениях той страны и эпохи, откуда родом и сам инструмент. И эта концепция воплощена им весьма убедительно.

Отдельно стоит отметить оформление физического издания. Вклеенный в картонную «книжечку» буклет содержит развернутую статью самого Волостнова об истории органа, его реставрации и особенностях, а дополняют повествование фотографии инструмента и ценные архивные материалы. Да, это тот диск, который хочется держать в руках и хранить на полочке, а не только слушать. Хотя, разумеется, альбом представлен и на цифровых платформах.