Место, выбранное для парада оперных хитов, достойно отдельного упоминания. Село Завидово Тверской области со времен русских царей считалось статусным: здесь останавливались Петр Первый и Екатерина Вторая, через него пролегла Государева дорога – тракт, связывавший Москву и Петербург, а местные жители славились своим искусством пения (эту особенность отметил писатель Александр Радищев в «Путешествии из Петербурга в Москву»). В советское время уровень элитарности Завидова лишь возрос – достаточно привести тот факт, что мировые вожди Леонид Брежнев и Фидель Кастро любили охотиться в местных лесах, ставших впоследствии частью национального парка. Сегодня часть сельского поселения Завидово превратилась в фешенебельный курорт – ради отдыха в пятизвездочных отелях, прогулок на яхте, проката вейксерферов сюда съезжаются туристы со всей страны. Среди множества привлекательных локаций Завидова – и гольф-клуб, расположенный вблизи Волги. Именно в этом пространстве великий жанр оперы и престижный вид спорта объединились в гармоничный тандем, привлекший и членов клуба, занявших свои места на веранде бутик-отеля, и местных жителей, устроившихся на траве. А для всех представителей СМИ руководство организовало обучающий урок игры в гольф на поле, спроектированном известным бюро European Golf Design. Автор этих строк познакомилась с техникой игры и особенностями клюшек и под чутким контролем тренера даже закинула шарик в лунку – под звуки «Неаполитанской тарантеллы» Россини, которую репетировали участники…

За час до начала концерта зарядил сильный дождь – главная проблема всех опен-эйров, однако, как по волшебству, он прекратился ровно с выходом ведущего, актера Дмитрия Харатьяна. Телеканал «Россия-Культура» вел трансляцию, но ни одна запись не смогла бы передать того удивительного состояния и чувства, возникшего от исполнения музыки в этом живописном контексте. Победитель восьмого сезона «Большой оперы» тенор Алексей Курсанов выбрал печальный и нежный романс Неморино из «Любовного напитка» Доницетти, а солист МАМТ имени Станиславского и Немировича-Данченко Владимир Дмитрук, ставший финалистом пятого сезона, – арию Лыкова из «Царской невесты» Римского-Корсакова. Другой популярный номер из этой оперы – арию Марфы – блистательно спела Диана Белозор, занявшая третье место в проекте, а сегодня продолжающая служить в Новосибирском театре оперы и балета. Выпускница Московской консерватории по классу Хиблы Герзмавы Лада Меркульева виртуозно преодолела вокальный аттракцион в арии Кунигунды из комической оперетты «Кандид» Бернстайна – в последней «Большой опере» певица участвовала не так долго, однако запомнилась яркими выступлениями и актерскими перевоплощениями. Ее «напарник» по сезону тенор Валерий Макаров представил в Завидове каватину Тонио из оперы «Дочь полка» Доницетти с театральной пылкостью и пафосом, которые, впрочем, следом сменились кроткой лирической арией Луизы из одноименной оперы Шарпантье в интерпретации солистки «Геликон-оперы», участницы восьмого сезона Валентины Правдиной. Запомнились также эмоциональные, проникновенные выступления Юлии Меннибаевой (финалистки «Большой оперы» еще в 2013 году), Ксении Нестеренко, победительницы четвертого сезона, выбравшей для концерта в Завидове гавот Манон из оперы Массне, а также финалиста шестого проекта, солиста МАМТ Станислава Ли, погрузившего пожилую аудиторию в молодость благодаря образцовому исполнению арии мистера Икс из оперетты «Принцесса цирка» Кальмана. Завершился этот изысканный оперный вечер на неожиданной трогательной ноте – приношением композитору Александру Зацепину, отметившему в этом году свое столетие. Все участники концерта хором исполнили песню «Есть только миг», которую мгновенно подхватили и слушатели, – каждый наверняка захотел удержать, запомнить этот миг между прошлым и будущим.

Мне сразу вспомнилось, как я впервые увидела его вблизи, на занятии с учениками. Рождественский, хоть и опирался на стильную трость, вошел в консерваторский класс поступью величия. Устроившись за столом позади пианистов, он с увлечением следил за партитурой, артистично отстукивал перстнем сложные ритмы. Когда одному из дирижирующих не удалось согласовать звучание двух роялей, Геннадий Николаевич не прервал его ради технической рекомендации, как устранить ошибку, но сам подал почти незаметный ауфтакт, адресованный спинам пианистов, и они немедленно его почувствовали: вступили вместе. Это произвело впечатление… После урока маэстро поинтересовался у гостей, кто мы. Сидевшая рядом девушка ответила: «Я вольный слушатель». Мне оставалось сказать: «А я невольный слушатель, Геннадий Николаевич». Рождественский улыбнулся. Риторическую находчивость он, разумеется, высоко ценил, поскольку владел ею сам блестяще!

Вот и теперь, на концерте в БЗК, учитель зорко и одобряюще смотрел на ученика с портрета. Замысел Константина Чудовского, осуществленный вместе с Государственным Кремлевским оркестром Управления делами Президента РФ, потребовал от всех причастных особой храбрости. Не устрашиться «Весны священной» Игоря Стравинского – это оркестровая и дирижерская отвага. Включить в концерт сюиту из кинофильма «Мертвые души», где о Рождественском, первом исполнителе и соавторе Альфреда Шнитке, напоминает все (и сравнения неизбежны), – своего рода бесстрашие. Да и знаменитый благодаря хлесткому остроумию Геннадия Николаевича «Праздничный кюй» Еркегали Рахмадиева, сыгранный по такому поводу, – довольно смелый шаг. Но это всецело по-рождественски. Музыковед Леонид Гаккель писал о самом Геннадии Николаевиче, что для него «составить программу значит не только дать серьезную музыкально-историческую композицию, но и дать неожиданные метаморфозы музыки, пустить по филармоническим рельсам некий карнавал, перемешивающий известное и неизвестное, ‟высокое” и ‟низкое”, трагическое и смешное». Все это было у Константина Чудовского: и символическая последовательность произведений, и разноплановые исполнительские задачи, и непосредственное общение с публикой, ответный смех зала, и минута высокой строгости, когда под «Вокализ» Рахманинова дирижер почтительно преподнес врученные ему цветы к портрету, словно к ногам, своего педагога.

Но для «невольного слушателя» в состоявшемся концерте было, пожалуй, много громогласной и напористой музыки. В «Праздничной увертюре» Дмитрия Шостаковича, открывшей вечер, и в его же Allegro из Десятой симфонии, сыгранном на бис, наступательный порыв затмевал все прочие ощущения. А так хотелось вместе с исполнителями повнимательнее рассмотреть оркестровую вертикаль, вслушаться в сплетение голосов, отдельные тембры, которые скрыл ослепляющий фейерверк фанфар, ударов в литавры и тарелки. Так хотелось уловить изменчивую характерность в диалоге оркестровых групп, которую уносил ветер скорости.

Вероятно, особая удаль виртуозности определяет сегодня лицо коллектива. И правда, в таких сочинениях, как «Весна священная», она уместна. Вот где собранный в единой воле оркестр, однородный звук производили эффект необычайный: как это лихо сыграно! Стравинский – наибольшая удача исполнителей. Но если молодой коллектив под управлением художественного руководителя останется только на этой высоте, то неизбежно сократит число красок на своей палитре, лишится тонкой колористической проработки, изменчивой прелести агогических нюансов, привыкнет к лихой небрежности. Он приучит свою публику к поверхностному блеску, вот что обидно. На такие замечания рецензент решается исключительно из дружеских побуждений. И хотя взаимоотношения самого Геннадия Николаевича с критическим жанром носят характер почти эпический, его главная мысль бесспорна: критик должен помогать исполнителю. Цель у нас всегда общая.

Основания для более оптимистичных надежд были продемонстрированы исполнителями во втором отделении. «Мертвые души» – это всегда действо. Кто знает наизусть не только музыкальную, но и пластическую дирижерскую партитуру по знаменитой записи Геннадия Николаевича с Государственной академической симфонической капеллой России, улавливал знакомые черты. Константин Чудовский не подражал, но все же намекал на то, что происходило в оригинале здесь и там. Иной раз жесты Рождественского угадывались у Константина безошибочно, и это было тоже посвящение Мастеру, воспоминание о том раскованном артистизме, едва ли достижимом теперь. Наконец, «Праздничный кюй» оказался музыкой прекрасно сработанной, экспрессивной и компактно исполненной – блистающей точкой в финале концерта.

В другом контексте пришлось бы написать, что в «Па-де-де» из «Щелкунчика» темповые подвижки украсили бы подход к кульминации, но эти замечания не вполне уместны здесь и сейчас. Бис прозвучал широко и масштабно. Он выполнил особую миссию – приношения Рождественскому и великому танцовщику Владимиру Викторовичу Васильеву, который почтил концерт своим присутствием. Их общая работа с Геннадием Николаевичем над постановкой балета Чайковского в Большом театре в 1966 году вошла в историю русского искусства. Так что остается поблагодарить организаторов концерта, оркестр и дирижера за двойной оммаж, исполненный любовью. И поблагодарить сердечно, потому что такие минуты помнятся всю жизнь.

Можно я подмигну Вам левым глазом?

В начале февраля коллектив собрал несколько десятков детей от шести до десяти лет на своей репетиционной базе – в легендарной Второй студии бывшего Дома радиовещания и звукозаписи Гостелерадио СССР, где много лет базировался телеканал «Культура», а еще раньше стоял храм Георгия Победоносца на Всполье, в котором венчался Чайковский.

«Важно, что это обычные дети из общеобразовательных школ: наши будущие слушатели ведь необязательно музыканты, – объясняет идею проекта “Оркестр – детям” его автор – гобоистка Мария Сурначёва. – Сейчас никто не учит детей слушать активно. У меня самой дочка, ей семь лет, и мне хотелось бы заинтересовать ее. И всегда, когда мы слушаем музыку, мы рассуждаем: “А что мы здесь слышим? Это больше танец или это больше песня? Это грустная музыка или торжественная?” Музыка очень сильно расширяет кругозор ребенка, а главное – дает нужный жизненный эмоциональный опыт».

Большинство ребят на академическом концерте никогда прежде не были, так что все началось со знакомства с оркестром. Скрипку ожидаемо угадали сразу, а вот с «инструментом побольше» возникли трудности – альт некоторые перепутали с виолончелью. Самым незнакомым для детей оказался фагот – звучали варианты от трубы до саксофона.

«Я впервые увидела маленькую флейту! – поделилась второклассница Саша Шраги. – Хотя я уже была на концертах и сама играю на фортепиано и пою в хоре». А мама семилетнего Дани Анастасия Воронцова рассказала, что сама под огромным впечатлением: «Наверное, это то, о чем мы все в детстве мечтали: когда же нам объяснят, какой инструмент за что отвечает? Я даже думаю, можно было бы еще более развернуто рассказать!» Но и за отведенный на всю программу час зрители успели узнать, что самая низкая нота у контрабаса – «ми», трость от гобоя, если в нее подуть, может пищать сама – даже без инструмента, а в смычках используется конский волос: «Если увидели бесхвостую лошадь, возможно, она получила работу в оркестре. Быть может, даже в Кремлевском», – пошутила ведущая, хореограф Марианна Богданова.

Специально для проекта она поставила вместе с ребятами «индейский танец». Это напрямую связано с мотивами Девятой симфонии Дворжака. Названная «Из Нового Света», она была написана в США – под влиянием в том числе «Песни о Гайавате» Генри Лонгфелло и культуры коренных народов. Так, будучи славянским композитором, Дворжак во многом предопределил все дальнейшее развитие американской музыки.

Симфонию дети могут с первого раза не запомнить, но вот то, что Дворжак родом из Чехии, теперь вряд ли забудут: для проекта они выучили «чешскую песенку». Аранжировку сделал музыковед и композитор Михаил Кривицкий, а слова сочинил поэт Вадим Борисов, который уже 25 лет пишет стихи для детей и в 2024-м завоевал Гран-при конкурса «Шаинский Фест»: «Мария Сурначёва знала мои прежние работы, в частности тексты для 24-х пьес фортепианного “Детского альбома” Чайковского, премьера которого состоялась в исполнении Большого детского хора имени Попова, и предложила создать песню на музыку Дворжака. Конечно, это вызов, ведь это чешский классик: очень важно почувствовать мелодию, вписаться текстом в ее дыхание да и просто не испортить. А поскольку слушатели и исполнители – дети, тут все должно быть по-честному, от души».

Кремлевский оркестр и раньше делал проекты для детей, но формат был ближе к классическому концерту: в частности, представлял «Петю и волка» Сергея Прокофьева и сказку «Путешествие в страну Оркестранию» современного композитора Ефрема Подгайца. Но такое живое и близкое общение с маленькими зрителями получилось впервые. Константин Чудовский даже разрешил ребятам встать за дирижерский пульт – и музыканты послушно заиграли «по руке».

«Это такая инфекция на всю жизнь, – объясняет маэстро. – Мне кажется, если даже взрослому человеку дать неожиданно попробовать продирижировать, почувствовать, как под твоими руками вдруг из ничего вырастает музыка, это будет удивительное ощущение, по себе знаю. Но самое главное для меня – это, конечно, реакция детей. Было видно, что их не просто привели и сказали: “Вот тебе бумажка” или “Сиди ровно и не дергайся”. Им было интересно! И это одна из наших первоочередных задач – воспитание подрастающего поколения, потому что мы все-таки формируем хороший вкус, формируем тех людей, которые потом вырастут и будут этот культурный код нести дальше».

В финале интерактивного представления оркестр сыграл первую часть симфонии целиком. И пока звучали аккорды, кто-то из ребят самозабвенно повторял дирижерские жесты. «Если ваш ребенок после этого захочет пойти в музыкальную школу или консерваторию… – с улыбкой резюмирует Константин Чудовский. – Ну извините…»

Веселый ветер над Землей детей