Начало шоу Субраманиама получилось несколько пафосным. На сцену вышел посол Индии в Российской Федерации Паван Капур и напомнил, что отмечается 75 лет независимости его страны и такая же годовщина дипломатических отношений между Индией и Россией (ранее – СССР, естественно). Наше государство первым признало независимость Индии – там это помнят. Не секрет и стремление ученых доказать, что наши народы, как и языки – русский и санскрит, происходят из одного корня. Индийская же культура представляется у нас не то чтобы сложной, а какой то… «завернутой», затянутой, благовонной, но при этом и близкой к джазовой эстетике импровизации и царству сложных ритмов.

Объявляя музыканта, ведущие старательно произносили его имя. Но также уважительно добавляли «Доктор», «Доктор Субраманиам». Музыкант и правда был похож на доктора, ученого – смуглого и невысокого. Его помнят по записям с Херби Хэнкоком, Жан-Люком Понти и другими суперзвездами, по саундтрекам его авторства, в том числе к «Маленькому Будде» Бернардо Бертолуччи, по выходившему на «Мелодии» альбому «Беседы» (1987), записанному с другим скрипачом-виртуозом – Стефаном Граппелли. Не менее близок нам диск «Время должно измениться» 1990 года с участием Субраманиама и отечественных джазменов. С ним тогда играли в том числе такие звезды, как присутствовавший в зрительном зале Алекс Ростоцкий, участвовавший в Московском джазовом фестивале Николай Левиновский, а также Марк Пекарский, Юрий Генбачёв.

Субраманиам первой же композицией «прекратил» дождь, начавший было тревожить публику. Особый тембр скрипки отсылал к традиционным мелодиям (неудивительно, что одним из альбомов музыканта на «Мелодии» был диск «Южно-индийская классическая музыка»). Скрипач вспомнил композицию «Беседы» из совместного с Граппелли альбома, зажег «Венгерским танцем» Брамса, отдавая должное важному для фестиваля классическому вектору, напомнил о любви к цыганской культуре и ее родстве с индийской. А в финале сыграл с участием организатора мероприятия Игоря Бутмана вещь «Ганга» с пластинки «Время должно измениться». Композиция эта звучала, словно аккумулируя все то, что происходило на концерте, соединяя стильную джаз-фьюжн насыщенность аранжировки и индийскую медитативность и бесконечность чувства.

Доктор Субраманиам играл в Москве в сопровождении своего ансамбля Global Fusion, в общем-то, индийскую музыку, но делал это с динамикой, качеством саунда и подачей, свойственными мировому, интернациональному пониманию стиля фьюжн. При этом его бенд был чисто индийским: представляя музыкантов, Субраманиам назвал их родные города – от Бомбея до Калькутты. Саунд инструмента индийского гостя был очень насыщенным, можно сказать, плотным, обволакивающим. Создавалось ощущение особого, уникального звука, в который были вписаны разнообразные ударные инструменты. В концерте участвовали три барабанщика, и звук этого драм-оркестра доставлял особое ритмическое удовольствие. Еще одной краской, присутствовавшей и на альбоме – в заглавной композиции, и на концерте, был захватывающий вокальный скэт, он логично продолжал и развивал пиршество ударных (за него отвечали именно барабанщики).

Музыка для парка

Субраманиам открывал программу фестиваля, что ввело в заблуждение некоторых зрителей, которые пришли специально на него, но были уверены в звездном статусе гостя и в том, что он, соответственно, будет играть последним. Однако современный «джаз в парке» – стиль непрямолинейный. Организаторы имели свое представление о предпочтениях аудитории, справедливо полагая, что ближе к ночи народ захочет чего-то знакомого и гарантированно понятного. Для этого были запланированы высококлассные сеты: джазовый – Мариам Мерабовой и блюзовый – Евгения Маргулиса, а фаны, ожидавшие Субраманиама, потом очень горевали.

Музыкальные связи России и Индии – тема благодатная. Можно уже и не вспоминать бесконечный кинопрогон индийских мелодрам в советское время! Музыка звучала там все время, многие любители рока знали Рави Шанкара и «Махавишну Оркестра». Записи были далеко не у всех, но также и сейчас блестящие суперзвездные сводные сестрички – вокалистки/инструменталистки Нора Джонс и Анушка Шанкар – известны и любимы у нас, как говорится, широко, но в узком кругу.

Степенный невысокий индус Субраманиам оказался не только прекрасным музыкально, он соединил разные настроения, тренды времени, эстетические, политические, исторические. Его красивый джаз-рок с индийским ароматом, благодаря особой манере, протяжной и психоделичной, передавал, кажется, дух далеких веков, секрет медитации и гармонии. Но и обычному, бытовому пониманию происходящего, возрождению и поддержанию культуры слушания джаза на воздухе, эстетике мейнстрима как музыки «для всех» он, конечно, полностью соответствовал.

Джазовое импортозамещение в летней Москве