Флагманский оперный театр Испании с 1850 года в последние десятилетия активно поддерживает оперу нового времени.

«Сон в летнюю ночь» занимает особое место в творчестве Бриттена. Композитор не столько адаптировал Шекспира, сколько «сгустил» его драматургию. Вместе с тенором Питером Пирсом Бриттен создал либретто, сохранив значительную часть оригинального текста пьесы, но радикально изменив структуру действия. Опера начинается не в афинском дворце, а сразу в лесу, и зритель оказывается внутри пространства, где привычная логика уже нарушена.

Музыкально Бриттен строит драму через контраст трех звуковых миров. Мир эльфов – это почти невесомая оркестровая ткань: арфы, челеста, клавесин и мерцающие струнные, создающие ощущение лунного света. Мир влюбленных звучит гораздо более традиционно, в лирике струнных слышится почти романтическая страстность. Мир ремесленников, напротив, подчеркнуто земной: духовые инструменты и грубоватые ритмы, иногда откровенно пародийные. В результате партитура превращается в своеобразную карту психологических пространств.

Возвращение Айвора Болтона в Мадрид имеет особый смысл. Бывший музыкальный руководитель театра, он прекрасно знает оркестр и предпочитает в музыке Бриттена прозрачность эффектности. Его интерпретация воссоздает архитектуру партитуры и точность ее камерных деталей.

Дебора Уорнер, один из самых интеллектуальных интерпретаторов Шекспира в современном театре, трактует эту оперу совсем не как сказку. Ее постановка отказывается от декоративного «волшебного леса» и превращает сцену в довольно абстрактное открытое пространство – скорее театральную лабораторию, чем пастораль. Такой подход отсылает к традиции, начатой легендарной постановкой Питера Брука 1970 года, где шекспировский лес впервые стал символическим и почти пустым.

В центре вокального состава – контратенор Йестин Дэвис в партии Оберона. Эта роль, исторически связанная с голосом пионера барочного вокала XX века Альфреда Деллера, в версии Дэвиса лишается привычной «эфирной» отстраненности: Дэвис наделяет персонажа вполне человеческой психологической ясностью. Его партнерша, сопрано Лив Редпат (Титания), сочетает виртуозную колоратуру с игривой ироничной легкостью. Вокруг них разворачивается целая сценическая жизнь – квартет влюбленных с тенором Сэмом Фёрнессом и баритоном Жаком Имбрайло и комическая труппа ремесленников во главе с басом Клайвом Бейли в роли Боттома. Их нарочито грубая театральность становится финальным зеркалом оперы – пародией на сам жанр.

Мадридская постановка напоминает в итоге, насколько современным остается театр Бриттена. «Сон в летнюю ночь» предстает здесь не столько историей о магии, сколько исследованием человеческой природы: хрупкости идентичности, изменчивости желания. Странная театральная машина превращает все это в зрелище. В прочтении Деборы Уорнер волшебный лес выглядит пугающе современным пространством, где граница между воображением, театром и реальностью размывается и зритель оказывается полностью погружен во все эти миры.

Английский лес вблизи Афин