ВА Луис, как вы попали в Россию? Это ваша первая встреча с Госоркестром Татарстана?

ЛГ Я впервые в России. Для меня это особая страна, как и Белоруссия, откуда родом мои бабушка и дедушка. Я дружу с маэстро Александром Сладковским. Этого дирижера и его оркестр хорошо знают в мире, в том числе в странах Латинской Америки. И я получил от него приглашение выступить в Казани. Первый опыт сотрудничества с Госоркестром Татарстана полностью меня удовлетворил: оркестр высокопрофессионален, он объединил очень талантливых и виртуозных музыкантов. С первой репетиции я понял, что в этом коллективе особый микроклимат, люди настроены на работу, что позволяет достичь высоких художественных результатов. Можно сказать, что я открыл для себя культуру Татарстана, которая не так хорошо известна в Латинской Америке. Здесь популярны Большой и Мариинский театры, а о региональных российских оркестрах мы мало что знаем.

ВА Почему вы решили остановить свой выбор на Пятой симфонии Густава Малера? Насколько для вас притягателен мир музыки этого композитора?

ЛГ Малер – один из тех композиторов, чьи произведения мне наиболее интересны. Я готов дирижировать ими всегда, тем более, что симфонии и песни Малера допускают разные интерпретации. У ГАСО Татарстана есть свой опыт исполнения симфоний Малера и свое видение этой музыки, я же решил предложить собственный взгляд. Получился весьма интересный симбиоз: мы пробуем совпасть в наших трактовках Пятой симфонии. Симфония построена на противопоставлении трагедии и юмора, оба этих состояния глубоко волновали Малера. Третья часть, своего рода интермеццо, пронизана ироническими мотивами австрийского лендлера, а четвертая – Адажиетто – получила широкую известность благодаря фильму Лукино Висконти «Смерть в Венеции» по новелле Томаса Манна. Малер написал ее в знак признательности и любви к своей супруге Альме (Шиндлер). Пятая часть также очень интересна, полна сардонического юмора. В основе материала – одна из песен цикла «Волшебный рог мальчика» – «Похвала знатока». Такой своеобразный ответ Малера на музыкальную критику того времени, которая была очень строга по отношению к его музыке. В рондо-финале звучат мотивы, которые композитор позже использовал в своей Седьмой симфонии, и тоже чувствуется сильный юмористический подтекст. А в самой песне соревнуются кукушка и соловей, которые решили выяснить, кто из них лучше поет. Музыка Малера оказала большое воздействие на Шостаковича и Прокофьева. Я нахожу рондо-финал Пятой в чем-то схожим с финалом Пятой симфонии Прокофьева.

ВА Расскажите, пожалуйста, как строится ваш гастрольный график.

ЛГ Вся моя дирижерская деятельность сконцентрирована между Южной Америкой и Европой. Сейчас, после концерта, я возвращаюсь в Аргентину, где выступаю с Симфоническим оркестром Entre Ríos и гитаристом Эдуардо Исааком. Затем полечу в Польшу и проведу балетные спектакли, потом Италия и снова Аргентина.

ВА Маэстро, я знаю, что вы много исполняете музыки великого короля танго Астора Пьяццоллы.

ЛГ Да, это правда. Я дирижировал многими произведениями Астора, в том числе премьерами. Его музыка составляет основу моего репертуара. Произведения Пьяццоллы исполняются, наверное, каждую минуту в разных уголках земного шара. Для аргентинцев это невероятная гордость!

ВА Вы могли бы назвать современных аргентинских композиторов, чья музыка, с вашей точки зрения, заслуживает особого внимания?

ЛГ Да, прежде всего, такие имена XX века, как Альберто Хинастера, Хуан Хосе Кастро и Луис Джаннео. Сегодняшний мир, с одной стороны, стал более тесным, а с другой – глобальным. Музыку аргентинских композиторов охотно исполняют в Европе. Два года назад мы играли сочинения Астора Пьяццоллы в Германии вместе с талантливым музыкантом-виртуозом из Казани – баянистом Айдаром Гайнуллиным и Симфоническим оркестром Саарбрюккена.

ВА В 2007 году на лейбле Sony Classical был выпущен компакт-диск «200 лет аргентинской музыки». Какие произведения вошли в этот альбом?

ЛГ Помимо собственно записи, мне выпала честь курировать весь процесс, подбирать композиции. В этот альбом вошли практически все сочинения, которые, на мой взгляд, представляют золотой фонд аргентинской музыки. Мы записали их вместе с Симфоническим оркестром Salta (Аргентина).

ВА Луис, а что вас связывает с музыкальным театром? Почему вы вдруг решили попробовать себя в амплуа режиссера оперы и балета?

ЛГ Дирижирование балетом и операми добавляет, на самом деле, разнообразия в работе. Одно дело, когда ты дирижируешь только симфоническими произведениями, а попробовать создать сценическую версию оперы или балета, используя режиссерские навыки, – поверьте, мне это интересно! Больше всего меня завораживает балетное искусство.

ВА «Балет Лозанны» – труппа Мориса Бежара – один из тех коллективов, с кем вы неоднократно сотрудничали. В чем для вас феномен личности этого великого хореографа?

ЛГ Морис часто говорил, что у танца есть жизнь – великое будущее, которое кроется в постоянном взаимодействии людей всех стран, континентов и рас. К сожалению, у меня не было возможности лично познакомиться с Бежаром. Но когда я сотрудничал с его труппой в Любляне, я замечал, что его танцорам присущи те же личностные качества, что и ему самому, – высокий профессионализм, в том числе. На мой взгляд, Морис Бежар был самым музыкальным хореографом. Его танцевальный рисунок отличается от всех остальных балетмейстеров. Работать с прославленным коллективом мастера для меня всегда великая честь и удовольствие!

ВА Мечтаете ли поработать с Джоном Ноймайером? В Казани вы дирижируете Пятой симфонией Малера, а к этому композитору, как известно, знаменитый американский хореограф питал особые пристрастия. Вспомним, к примеру, его знаменитый балет по мотивам Третьей симфонии Малера или работу All Our Yesterdays, вдохновленную музыкой Пятой…

ЛГ Почему бы и нет. По Третьей Малера я делал хореографическую постановку с труппой Мориса Бежара, постановка называлась «Что рассказывает мне любовь». Мы использовали три последние части симфонии. Здорово, когда есть такие разные интерпретации.

ВА Среди большого количества музыкантов, с кем вам довелось выступать на концертной сцене, имя вашей коллеги, знаменитой аргентинской пианистки Марты Аргерих, наверняка стоит особняком?

ЛГ Безусловно! С Мартой мы сыграли множество концертов, в том числе с Симфоническим оркестром Entre Ríos в Театре Колон в Буэнос-Айресе, а также в Белградской филармонии. Такие музыканты, как Марта, рождаются раз в столетие! Работать с ней – моя большая привилегия. Не так давно мы сыграли Третий фортепианный концерт Сергея Прокофьева, в котором Марта всегда находит множество красок и нюансов. Марта неоднократно исполняла это произведение с самыми разными оркестрами, осуществила несколько записей с лучшими дирижерами. Несмотря на весь свой послужной список, связанный с исполнением именно этого концерта Прокофьева, она меня однажды спросила: «Луис, а как ты хочешь, чтобы мы исполнили это сочинение, поработали над ним?» Меня буквально поразила тогда ее скромность. При всем величии и успехе Марта на равных общается со своими партнерами по сцене. Из всех ее качеств, как личностных, так и профессиональных, меня неизменно восхищает в ней то, что, несмотря на свой преклонный возраст и колоссальный предшествующий опыт концертной жизни, она остается такой же молодой и открытой к новым предложениям и проектам.

ВА Вы занимаетесь педагогической деятельностью?

ЛГ Преподавание – еще одна моя страсть и всегда большая радость. Я преподаю в консерватории Буэнос-Айреса, совсем недавно провел мастер-классы по дирижированию в Польше.

ВА На Национальном радио Аргентины у вас есть цикл программ, посвященных классической музыке.

ЛГ Да, это еще одна моя ипостась в творчестве. Обожаю радио! Наряду с дирижированием и преподавательской деятельностью просвещение для меня чрезвычайно важно! Благодаря радио, я могу сделать мир классической музыки близким и доступным даже обычным слушателям – тем, кто раньше, возможно, вообще не соприкасался с этим искусством. Цикл программ о классической музыке я начал около четырнадцати лет назад. Работа у микрофона восхищает меня так же, как и дирижирование.