АП В мировой музыкальной практике больше известны примеры того, что рок-музыканты обращаются к «академическим» для реализации новых форм. В вашем случае, кажется, это произошло наоборот?

МА Мне, как представителю санкт-петербургской классической гусельной школы академической традиции, в какой-то момент показалось мало академической техники для выражения своих образов в музыке. Изучение мировых культурных кодов (индийская речевая техника коннакол, кантри, мелодии Болгарии, Македонии и Сербии, греческая античная музыка, песни и наигрыши русского Поозерья, народная музыка Беларуси и средневековой Европы) привело меня к тому, что я вырос в этнического музыканта, обладающего технически мощной академической базой. Современные стили, такие как дарквейв, эмбиент, этно-джаз, транс-авангард, вполне естественно вписываются в мой кругозор. Группу Леонида para bellvm я знал достаточно давно, и мне всегда нравилась мелодика и симфонизм, заложенные в их музыку. В итоге я сам стал инициатором процесса, и первые попытки создать кавер на песню группы para bellvm (первые эскизы песни «Встань, девица») были предприняты еще до того, как Леонид пригласил меня в качестве аранжировщика песни «Сказочка». Вскоре к этим двум вещам по моей инициативе прибавилась композиция «Бог живет под водой», и это стало началом проекта Taelitha.

Не стиль, не мышление, а именно отзвук, отклик образа, послевкусие от слушания питает меня, когда рождается музыка.

ЛН Я давно с большим интересом наблюдал за творчеством Максима и за развитием его волшебного проекта «Гудимир», и буквально все наши благожелательные друзья-музыканты неоднократно говорили, что пора начинать совместный проект. Вода камень точит – это произошло.

АП Был ли у вас, Максим, опыт работы с рок-музыкантами ранее, а у Леонида – с академическими, с фолк-музыкантами? Насколько вы были знакомы с музыкой, которую исполняет ваш коллега?

МА Нет, ранее я никогда ничего подобного не делал. Аранжировки этнических песен – это да, этого присутствовало много в проектах «Оберег», Hvarna, SamHey, но к рок-музыке я смог прикоснуться только благодаря знакомству с Леонидом.

ЛН Как человек, далекий от академической сцены, я даже не помышлял о подобном. Но музыка распорядилась по-своему.

АП Как строится ваше сотрудничество: кто имеет право вето, исходя, с одной стороны, из академического опыта Максима, с другой – из того, что материал Леонида?

МА Леонид приносит песню на репетицию (как правило, это напев, незаконченный эскиз) и сам не всегда понимает, какой она должна быть на выходе, то есть он представляет некий образ, пытается передать ощущение от мелодии, которая витает в воздухе и не дает ему покоя. Моя задача – ухватить хотя бы 2–3 такта от напева и вытянуть мелодический рифф, на который впоследствии будет намотано все полотно. Конечно, другие участники ансамбля нам помогают и их опыт очень важен в сотворении композиции. Так произошло с песней «Феломена» – она была соткана из короткого напева буквально за одну репетицию. Конечно, впоследствии мелодии и риффы в песне могут меняться, музыкальная форма обрастать нюансами, но основа закладывается именно при первом знакомстве с напевом.

АП В отечественной музыке есть примеры подобных опытов: ВИА «Песняры», «Ариэль», и «Сябры», работавшие с фолк-традицией. Уникальный альбом группы «Альянс» – «Сделано в белом», на котором эта группа «новой волны» под влиянием Сергея Старостина обратилась к world music. Творчество выдающегося музыканта-народника Бориса Базурова и его коллектива Folk Opera концептуально относилось к прог-року. Какие из этих примеров вам близки и в чем?

МА Честно скажу, никого из этих исполнителей я не учитывал и не собираюсь учитывать в качестве примера для себя при создании музыки ансамбля Taelitha. Мне очень нравятся Pink Floyd и Led Zeppelin, и вот послевкусие от прослушивания данной музыки я и пытаюсь протащить в Taelitha. Мы с Леонидом в этом схожи, он согласен с такой концепцией. Не стиль, не мышление, а именно отзвук, отклик образа, именно послевкусие от слушания питает меня, когда рождается музыка в Taelitha.

АП Леонид, у вас солидный опыт работы в рок-группе. Насколько гармонично исполнитель на гуслях может заменить гитариста, и могут гусли служить заменой привычному рок-инструменту?

ЛН Это совсем другие музыкальные горизонты. Наш проект сразу же задумывался как гусельный. Да, это своего рода эксперимент – можно ли работать на рок-сцене с таким необычным инструментом? Можно. И участие гитары или замена ею гуслей не видятся и не планируются.

Искусство призвано поражать и увлекать слушателя, и самое настоящее искусство – это когда ты уходишь с концерта другим.

АП Максим, уместно ли говорить о том, что работа в Taelitha сподвигла вас на музыкальное открытие? В чем оно заключается?

МА Открытие, конечно, есть – это выход русских гуслей к новому слушателю, к слушателю рок-музыки, который никогда ни при каких условиях не пойдет на фолковый или этнический концерт и тем более в Капеллу – на академический.

АП Насколько исходный материал para bellvm требует музыкальной и текстовой адаптации в контексте Taelitha?

МА Адаптация песен para bellvm для проекта Taelitha минимальна: например, песни «Облака» и «Трава забвения» вообще сняты один в один, и благодаря звучанию гуслей засверкали по-новому и другими гранями. Как правило, в этих песнях уже есть выверенные рок-риффы и хуки, легко переносящиеся в тесситуру гуслей. Но далее мы планируем создавать новые вещи, не прибегая к наследию para bellvm. Просто нужно было с чего-то начать, эти песни дали хороший старт.

АП Можете ли предположить, кто максимально готов для восприятия вашей музыки – например, аудитория группы «Мельница», работающей на стыке рока и фолка?

МА Да, вполне возможно, что слушатели этой прекрасной команды могут отнестись с симпатией к творчеству Taelitha – к лирике, мифам, легендам, явленным в звуке и музыкальной форме.

ЛН Не думаю, что публику надо как-то особо готовить; искусство призвано поражать и увлекать слушателя, и самое настоящее искусство – это когда ты уходишь с концерта другим. Надеюсь, мы освоим эту магию. Пусть каждый, кто имеет уши, приходит и слушает.

АП Звучание para bellvm вызывает аналогии с дарк-роком, с группами «манчестерской» волны. В Taelitha же прослеживается психоделический акцент в манере группы The Doors – это происходит естественным путем или же гусли сами подталкивают к подобному звучанию?

МА Может быть, потому, что в молодости я очень много слушал doom – фрагменты психоделики просачиваются в орнаменталистику гуслей, причем не только в Taelitha, но и в музыке моего сольного проекта «Гудимир» присутствует этот привкус. Doom я обожал! Группы Tiamat, Lacrimosa, The 3rd and the Mortal и многие другие мною заслушаны до дыр.

АП Отойдя от привычной музыкальной концепции para bellvm и от академической традиции, в какую сторону может развиваться музыка проекта? Могут ли добавиться семплы – и она станет более электронной, добавятся духовые или клавишные – и тогда вообще неясно, что произойдет? Есть ли для вас какой-то сдерживающий фактор?

МА Сдерживающих факторов нет, по крайней мере, я их не ощущаю. Как однажды выразился Леонид, «этот процесс можно направлять в любую область самовыражения». Сейчас в нашей программе задействованы две волынки и калюка, что придает этнический колорит звучанию нескольких песен. Но если в какой-то момент мы двинемся в сторону музыкального театра и нам понадобится синт с крутыми пэдами, мы используем эту краску, ровно там, где это надо и насколько того потребует музыка.

ВИА «АРИЭЛЬ» Мелодия, 1975