Ноябрьский творческий вечер продолжил вернисаж торжеств к 80-летнему юбилею примадонны. Ранее в честь нее в «Зарядье» звучала «Тоска» Пуччини с Хиблой Герзмава в главной партии (подарок от Фонда Елены Образцовой), родной для нее Большой театр устроил праздничный гала-концерт и представил выставочную экспозицию, зрители телеканала «Культура» смотрели с ее участием новый выпуск «Нескучной классики» Сати Спиваковой. Полный список не перечислить – Маквалу Филимоновну до сих пор поздравляет и чествует весь оперный мир.

Заветный «пригласительный» на эксклюзивную встречу с легендой многие пытались добыть всеми правдами и неправдами. Маквала Касрашвили – певица, объединяющая поколения. Одно рукопожатие с ней, и мы уже становимся чуточку причастными к великой истории расцвета вокального искусства. Творческое общение с такими людьми позволяет новым поколениям не терять ориентиры – отличать хорошее пение от плохого, понимать, каким должен быть настоящий музыкант, не забывать разницу между масштабом личности и сиюминутной карьерой. К счастью, Маквала Филимоновна много преподает: в Центре Вишневской, в Московской консерватории и Молодежной программе Большого театра. Признается, что перегружена больше нормы, но жалеть себя не планирует: она очень нужна своим ученикам. Не хочется никого обидеть, но невозможно не ввернуть «остренький» пассаж о том, что Маквала Касрашвили – одна из немногих среди своего поколения, кто добивается потрясающих педагогических результатов. Среди ее учеников: Елена Стихина, Мария Буйносова, Наталья Зимина, Екатерина Петрова, Дарья Давыдова, Анастасия Сорокина, Альбина Латипова.

Героиня вечера, отвечая в жанре доверительной беседы на чуткие и точные вопросы Катерины Новиковой, рассказывала о годах своей учебы в классе выдающейся певицы первой половины XX века Веры Давыдовой, о золотом веке Большого театра и дружбе длиною в жизнь с Галиной Вишневской, Еленой Образцовой и Тамарой Синявской. Посчастливилось вспомнить режиссера Бориса Покровского и узнать подробности его репетиционного процесса. Конечно, Маквала Филимоновна говорила и о своих многочисленных зарубежных контрактах, когда она пела на лучших мировых сценах с  Руджеро Раймонди, Долорой Заджик, Томасом Алленом и другими прославленными артистами и дирижерами.

В зале, кроме поклонников, присутствовали коллеги и друзья певицы: Алла Демидова, Юрий Веденеев, Светлана Варгузова, Ольга Ростропович, Любовь Орфенова и другие. По ощущениям, никто из них заранее не планировал выступать с рассказами о героине, но импровизации складывались сами собой и горячо воспринимались публикой. Так, Алла Сергеевна Демидова, например, вспоминала о том, что познакомилась со своей ближайшей подругой на фестивале в Греции, когда они обе участвовали в музыкально-драматическом спектакле. Спустя много лет Алла Сергеевна консультировала Маквалу Филимоновну в вопросах актерского наполнения оперных партий – например, репетировала с ней монолог Федры из оперы «Адриана Лекуврер» Чилеа. Кстати, близко дружат две великие артистки много лет, но до сих пор называют друг друга на «вы» – и это особый, тончайший штрих к их портретам.

Об умении Маквалы Филимоновны дружить и ценить дружбу говорили в этот вечер все. О том, что она неспособна на предательство, не понаслышке знает Ольга Ростропович – ее родители Галина Вишневская и Мстислав Ростропович, будучи в зарубежном изгнании, не теряли со своей Маквалочкой связи никогда, никакой страх политических репрессий не мешал им периодически тайно общаться в Париже и других странах.

Юрий Веденеев, вручив роскошный букет цветов, вспоминал их совместного с Маквалой Касрашвили «Евгения Онегина» на сцене Кремлевского дворца съездов: «Перед началом сцены объяснения она взволнованно бежала из кулис в центр сцены, буквально в полете преодолевая за несколько секунд огромное расстояние, садилась на краешек скамеечки и как настоящая Татьяна слушала всю арию “Вы мне писали…”»

Таких ярких подробностей было немало, но ни один пересказ не компенсирует живого общения – именно поэтому встречи с легендами никогда не превратятся в формальное времяпрепровождение. Собственно, и легенд уже осталось мало, буквально по пальцам можно пересчитать. Незабываемый вечер с Маквалой Касрашвили мы получили в жизненную «копилочку» благодаря Людмиле Черновской, которая уже много лет в Доме актера организует подобные проекты.

Вечер певицы, разумеется, не мог обойтись без музыки. Конечно, на большом экране воспроизводились ее эталонные записи. Но, кроме того, оригинальные музыкальные подарки Маквале Филимоновне преподнесли артисты Молодежной программы Большого театра Максим Лисиин и Марк Ваза, солисты «Геликон-оперы» Сергей Чечётко, Александра Ковалевич, Елизавета Кулагина и Сергей Абабкин, а также от Фонда Елены Образцовой выступили Валерий Макаров и Элеонора Горшкова.

Праздник, который состоялся в этот день, в очередной раз напомнил давно и точно сказанные Борисом Покровским слова: «Когда произносят имя “Маквала”, тут же охватывает желание широко раскинуть руки, чтобы крепче ее потом обнять».

К 80-летнему юбилею Маквалы Филимоновны Фонд Елены Образцовой организовал замечательное событие – концертное исполнение «Тоски» в зале «Зарядье» с Хиблой Герзмава в главной партии. Событием этот вечер стал еще и потому, что накануне предшествующий дебют Хиблы Герзмава в этой партии в Музыкальном театре получился несколько блеклым: она ввелась в морально устаревший и маловыразительный спектакль, нас не совсем устраивали ее партнеры по сцене. В «Зарядье» все выглядело значительно лучше, убедительнее.

Концертное исполнение, правда, оказалось полуконцертным с чрезмерно условной театрализацией.  Какой должна быть опера вне театра – вопрос дискуссионный, но чистота жанра еще никогда никого не подводила. А в нашем компромиссном случае все же есть к чему придраться. Если злополучный портрет Марии Магдалины в церкви у Каварадосси заменили фотографией Маквалы Касрашвили остроумно и удачно, то, например, корзина с завтраком, «выдавшая» Анжелотти, которая должна была в итоге оказаться пустой, остается полной. И подобных накладок в логике пусть и условной, но режиссуры, оказалось немало.

Хибла Герзмава в главной партии превзошла саму себя. На первый взгляд, Герзмава и Тоска – двойники по темпераменту, но вообще несовместимы с точки зрения вокальной техники. Голос у певицы легкий и лирический, никакое многолетнее «впевание» крепкого репертуара ее в драмсопрано не превратило. Но, обладая умом и стилистической грамотностью, она нашла для себя «ключ» к Тоске: свободно звучала в верхнем регистре, ничуть при этом не форсируя, старалась по-новому для себя озвучивать тихую динамику.

Надо отдать должное, Хибла Герзмава подошла к партии Тоски уже в статусе большой артистки, давно заслужив право на то, чтобы мы не сравнивали ее с эталонными исполнительницами этой партии и не экзаменовали. Лет двадцать назад контекст был бы иным. Но сегодня она предложила своей публике свою Тоску – лишенную позерства и всего наносного, отчаянную, страстную, любящую и способную ради своей любви абсолютно на все. Безусловно, ее прочтение очень индивидуально.

Интересно, что затруднительно отдельно от Тоски-Герзмавы говорить о Каварадосси и Скарпиа. Михаил Пирогов и Алексей Зеленков, обладая подходящими для своих партий голосами, полноценно раскрывались именно в диалогах с главной героиней, в эмоциональной связи с ней. Но это не умаляет их достоинств, продемонстрированных в сольных номерах, –наоборот, достигнутый ансамблевый эффект сегодня на вес золота.

Второстепенные, но вместе с тем драматургически важные роли взяли на себя артисты Молодежной оперной программы Большого театра под руководством Дмитрия Вдовина: Алексей Кулагин (Анджелотти, Шарроне, Тюремщик), Георгий Екимов (Ризничий), Алексей Курсанов (Сполетта). Новое поколение нашей молодежки вселяет надежду на светлое будущее – у них потрясающие голоса, они с азартом развиваются по всем профессиональным параметрам. Всего лишь одним днем раньше перед «Тоской» эти молодые певцы также в честь Маквалы Касрашвили, которая  преподает в программе, исполнили сцены из «Волшебной флейты» Моцарта – так стилистически грамотно сейчас не поют ни в одном московском театре.

«Ложка дегтя» в праздничной «Тоске» – дирижер Михаил Татарников, экстренно заменивший итальянца Джанлуку Марчано. Даже такой гибкий и профессиональный коллектив, как БСО имени П.И.Чайковского, он дестабилизировал «кричащей» и бравурной подачей. Неважно, что звучит преимущественно плотная оркестровка – динамическую палитру Пуччини не отменял и предлагал гениально использовать. После абсолютного фиаско Татарникова прошлым летом на гала-концерте Конкурса Елены Образцовой очередная неудача вновь дает нам повод задуматься.

В графике Хиблы Герзмава на следующий сезон запланировано пятнадцать выступлений в партии Тоска на сцене Метрополитен-оперы в Нью-Йорке. Будем надеяться, что они успешно состоятся.

СБ Маквала Филимоновна, чем, на ваш взгляд, отличается Конкурс Елены Образцовой от многих других оперных состязаний?

МК Особый статус и уровень конкурсу придает уже тот факт, что он носит имя великой Елены Образцовой. Самые знаменитые музыканты с международной карьерой, ее друзья и коллеги, с удовольствием откликались на приглашение поработать в жюри: Джоан Сазерленд, Рената Скотто, Габриэлла Туччи, Ричард Родзинский.

СБ Думаю, всем будет интересно узнать, какой Елена Васильевна осталась в вашей памяти.

МК Я дружила с ней почти 50 лет. Хорошо помню ее дебют в «Аиде» на сцене Метрополитен-оперы в октябре 1976 года. Мне тогда посчастливилось тоже быть в Америке, я выступала в Карнеги-холле: участвовала в знаменитом концерте с Владимиром Спиваковым, когда во время исполнения Чаконы Баха в него бросили пакет красной краски, которая полилась по нему, как кровь, но он продолжил играть.

Я попала на спектакль Лены, где тенор потерял голос и в сцене судилища пел на октаву ниже – но ее темперамент все компенсировал. Я могу сравнить ее с вулканической энергией, но если вулкан непредсказуем, то в ней был сдерживающий стержень. Она никогда не превышала уровень дозволенного в эмоциях.

В том же Нью-Йорке она пела сольный концерт с пианистом Джоном Вустманом. Представьте себе, открывается левая дверь кулис, и выходит королева в синем шелковом платье, потрясающе причесана. Я Лену не узнала! Несмотря на то, что она всегда была прекрасна на сцене. Раньше во время пения она часто пользовалась руками, на что Покровский не раз обращал ее внимание, но в этом концерте, исполняя произведения Чайковского и Рахманинова, она ни разу не подняла руки – была очень академична. Во втором отделении звучали оперные арии, и триумф был таким ошеломляющим, что потом она пела и третье отделение, публика ее не отпускала. Это воспоминание постоянно со мной.

СБ Наверное, вы знаете, как рождалась идея создания конкурса молодых оперныхпевцов?

МК Сама она и подумать не могла, что вполне реально сделать нечто подобное. Такую блестящую идею ей подсказала Лариса Гергиева и очень помогла в организации. Но Лена всегда, если чувствовала в ком-то искру таланта и потенциал, обязательно поддерживала. Это важно, ведь и певцам нашего поколения встречались люди, которые помогали – не по знакомству или блату, а за талант.

СБ Вы были в жюри практически каждого конкурса, с самого начала в 1999 году. Как он менялся?

МК Елена Образцова была очень требовательна как к самой себе, так и к молодым певцам, несмотря на то что она их любила и поощряла. В первые годы программа была крайне сложной и интересной, сейчас ее немножко облегчили. В своем творчестве она потрясающе сочетала оперный репертуар и камерную музыку, поэтому и на ее конкурсе молодые исполнители должны представлять оба эти направления. Камерная музыка обогащает певца, развитие в этом направлении потом ему очень поможет на оперной сцене. Но это сложно для молодых, у них еще мало опыта.

СБ Как бы вы оценили уровень вокальной школы сегодняшних участников?

МК Уровень разный, я вижу немало проблем. Очень многие грешат широким звуком. В студенческие годы мой педагог В.А.Давыдова советовала мне сходить послушать «Евгения Онегина». Я приходила в театр и не могла слушать сцену письма Татьяны – все певицы начинали «ныть»! Сегодня такая манера уже давно в прошлом, но многие до сих пор поют плоским звуком. Уже тогда Давыдова учила нас округлому звуку, это был ее мощный профессиональный шаг в будущее.

Думаю, сегодня в консерватории педагоги должны первостепенное внимание уделять постановке голоса и ровности звучания во всех регистрах. Нельзя в начале пути работать над ультратонким произведением. Старые итальянцы, когда учились, первые два-три года выравнивали звук вокализами и упражнениями, а только потом обращались к музыкальным сочинениям и вопросам интерпретации. Но сейчас другие времена, другой темп жизни.

СБ На конкурс приехало почти 170 человек. Наверное, первый тур стал своеобразным испытанием для жюри?

МК Можно было бы сделать предварительный отбор по записям, но такой подход неоднозначен. Запись обманчива, хотя профессиональное ухо все равно меньше пропустит.

СБ Мне кажется, у жюри должно быть право остановить участника.

МК Вы знаете, организаторы нам даже предлагали так делать. Но мы во избежание недоразумений решили каждому конкурсанту дать возможность выступить полноценно. Наверное, раньше сама Лена могла бы остановить.

Могу сказать, что в первом туре мы услышали много хороших голосов, но даже имея богатую природу и всю тесситуру, они не всегда чувствовали, например, как лучше пользоваться динамическими оттенками, а ведь это путь в том числе и к правильной стилистике.

СБ Стиль ведь тоже воплощается с помощью правильной техники, верно?

МК Конечно! Нужно точно знать, как и что делать. Стиль – это очень важно, но сначала должен быть вокал. Конечно, нельзя петь Моцарта как Пуччини – это инструментальная музыка, где, например, недопустимо портаменто. Но если педагог говорит «пой чисто» или «пой громко» – как это сделать? Нужно показать технический прием.

Часто я слышу на мастер-классах выдающихся певцов, но не связанных с педагогикой, следующие советы: «дайте ближе звук» или «пошлите в голову». Это абсолютно антивокально! Так называемый близкий звук не добывается путем выведения всего звука на губы. Я всегда говорю: чем дальше оттянешь рогатку, тем дальше выстреливает! Нельзя строить звук вертикально, когда фраза идет вверх, его нужно «брать» как бы на себя. Паваротти говорил, что верхние ноты должны быть у гланд, чтобы гортань не задиралась и была в правильном положении. Очень много таких секретов.

СБ Я заметил, что некоторые странно дышали. Нужно брать вдох носом, или необязательно?

МК Могут быть разные варианты, но правильное дыхание мы не должны слышать. Вокальная техника еще во многом зависит от природы – не зря певцы с подвижной гортанью специализируются на россиниевском репертуаре. У каждого исполнителя на протяжении всей творческой жизни неизбежно возникают к себе вопросы – когда что-то волновало меня, я консультировалась со своими коллегами на Западе. Один дирижер в Америке подсказал мне, например, что нужно вибрировать каждую ноту! Казалось бы, одна деталь: не после подачи звука подключаешь вибрато, а сразу. И звук держится дольше.

В девяностых годах в Торонто я пела партию Хризотемиды в «Электре» Штрауса, где нужно брать высокую «си» четыре раза подряд. Здесь возникает хитрый момент: независимо от того, владеешь ты техникой или нет, все равно задирается гортань. Там мне посоветовали такой прием: перед этой фразой надо взять короткое дыхание ртом, и тогда гортань опускается.

СБ Как вы думаете, все ли участники конкурса справедливо прошли во второй, а потом и в третий тур?

МК После первого тура многие из тех, кто нам понравились, во втором туре показали себя хуже. Может быть, несколько человек незаслуженно не прошли во второй тур. Но здесь «на вкус и цвет», как говорится. Мы же между собой в жюри обсуждаем только финал, распределяя премии. В первом туре просто ставим «да» или «нет», второй тур оцениваем по баллам от 0 до 25. Итог считается автоматически.

СБ При Елене Васильевне тоже была такая система или вы обсуждали все туры?

МК На первых конкурсах баллы мы не выставляли. Всегда говорили и обсуждали, каждый высказывал свое мнение, а уже потом открыто голосовали, кто «за» и «против». Я думаю, что это интереснее.

СБ Многие отметили, что в этом году участники представили на суд жюри интересные и разнообразные программы, было не так много повторов.

МК Да, ситуация в этом плане стала лучше. В первом туре многие певцы выставили серьезную программу со сложными барочными ариями. Но потом, например, певица, исполнявшая бравурную моцартовскую арию, взяла не свой репертуар. Такие случаи были, за этим моментом нужно вдумчиво следить. Кроме того, в пении сразу слышно, есть ли у человека интеллект. Да, педагог может что-то подсказать и направить, но я по своему жизненному опыту вижу, что научить невозможно – можно научиться. Знаете, мы и не ждали, что сто человек сразу покажут свой талант. Если мы найдем двоих-троих и поддержим, это уже будет большое дело.

МК Я считаю, что голос – божий дар. Если природа дала такой талант, то уже в 12–13 лет, когда человек еще формируется физически, ощущается непреодолимая потребность петь, выражать свои чувства через пение. Ко мне это осознание пришло в 10–11 лет. Слушая записи классических опер, трансляции по радио, я старалась подражать знаменитым певцам. И у меня это получалось. А к 13 годам у меня уже развился женский голос, благодаря которому я могла задуматься об обучении пению.

ЕР Наличие или отсутствие голоса можно распознать в раннем возрасте?

МК Да. Детский голосок может быть «маленьким», но все равно уже проявляться. К 13–14 годам он становится крепче. Тогда же можно понять, стоит ли человеку продолжать обучаться именно классическому пению или отдать предпочтение эстрадному. Для эстрады не нужен мощный голос, не так важна техника. Здесь достаточно выразительности, музыкальности и артистизма.

Хорошо, когда попадаются педагоги, которые правильно ведут ребенка, не мешая его природе, не переучивая. Дети, у которых есть голоса, поют естественно, и надо развивать их с точки зрения этой естественности.

ЕР Достаточно ли иметь голос, чтобы стать выдающимся исполнителем?

МК Наличие голоса не означает, что человек может стать певцом. Для этого, помимо всего прочего, нужна огромная интуиция и хорошее постороннее «ухо» грамотного педагога.

Слушая в юности, скажем, записи Ренаты Тебальди, я старалась имитировать ее манеру пения, и мне казалось, что я правильно интуитивно ощущаю, что она делает технически. Но знания, направление может дать только хороший педагог.

От педагога и от нагрузки, которая дается молодому певцу, очень многое зависит. По канонам вначале молодым певцам дают вокализы, гаммы, произведения Скарлатти, Генделя, Моцарта – то есть музыку, на которой проще научить исполнителя кантиленному пению. Потом уже изучаются произведения Доницетти, Беллини, Верди, Пуччини и так далее. В училище в течение четырех лет я пела «от природы», не анализируя, что делаю. И к моменту поступления в консерваторию у меня был голос, скажем так, амортизирован. Я потеряла ту природную свежесть, которая у меня была, потому что молодым певцам все-таки нельзя давать большую нагрузку. В консерватории я попала к педагогу – известной оперной певице, солистке Большого театра Вере Александ­ровне Давыдовой, которая фактически возвратила мою природу.

ЕР То есть педагог не должен «ломать» природные данные певца, а как бы идти за ним, направляя его?

МК Я всегда говорю, что научить петь невозможно, можно только научиться петь. Педагог может быть очень хорошим, но без взаимопонимания между ним и учеником ничего не получится. Сам певец может воспринимать неправильно какие-то требования педагога. Поэтому успех далеко не всегда зависит от педагога.

Очень часто бывает так, что потрясающие певцы с блестящей карьерой, начав педагогическую деятельность, не в состоянии толком научить своих подопечных…

ЕР Почему?

МК Прежде всего потому, что к каждому нужен индивидуальный подход. Кто-то поет очень глубоко, и надо знать, как вывести этот звук, чтобы он лился и шел вперед, не создавая напряжение в связках. Иногда педагоги учат результату как процессу. Естественно, мы хотим, чтобы голос звучал ярко, полетно и перекрывал оркестр, когда выходишь на большую сцену. Но это все техническая сторона пения. Задача педагога, среди прочего, – объяснить, что нужно делать, в том числе на физиологическом уровне. Нельзя просто сказать «пойте близко», «посылайте в голову», «сажайте на грудь». Нужно объяснять, что это значит.

ЕР Подходы в постановке голоса у нас и на Западе как-то различаются?

МК Кто бы что ни говорил, школа звуковедения одна, и корни у нее итальянские, поскольку именно в Италии зародилась опера. Мой педагог Вера Давыдова даже говорила, что я правнучка знаменитого Эверарди: он преподавал в Санкт-­Петербурге и воспитал певцов, которые потом обучали моего педагога, а она передавала эти знания мне.

Сам итальянский язык абсолютно правильно формирует звук, что очень важно. Но это не значит, что если мы поем на русском, на немецком или на французском, мы должны по-разному извлекать звук.

Хотя, как я понимаю, не каждый певец может стать россиниевским певцом или исполнять барочную музыку. Для этого нужно обязательно иметь от природы подвижную гортань. Я, например, никогда не смогла бы исполнять музыку Россини – у меня нет для этого врожденной предрасположенности.

ЕР Я читала, что в будущем из-за физиологических изменений, которые происходят эволюционно с человеком, не останется певцов, способных петь голосами, которые раньше были у кастратов.

МК Этого не может быть. Были и есть контратеноры, способные петь женским голосом. Причем я не могу сказать, что это большая редкость. Уверена, что в дальнейшем подобные голоса будут появляться. Сегодня очень часто ставятся те оперы Генделя, Глюка, Гайдна и других композиторов, которые писали для таких голосов – именно потому что есть, кому их исполнять.

ЕР Можно ли быть в сфере оперного пения самоучкой и добиться высот? Или всегда нужен педагог?

МК Думаю, что быть здесь самоучкой все-таки невозможно. Человек может от природы владеть техникой пения. Можно заниматься пением интуитивно, пока организм молодой. Но стоит человеку спеть в больном состоянии, как он может потерять навыки, на которые опирался инстинктивно. И тут уже нужны знания и анализ того, чем тебя наградила природа. Кроме того, иногда собственные ощущения у певца могут быть абсолютно неправильными. Поэтому обязательно нужно ухо профессионала, который может вовремя подсказать и повести человека по правильному пути.

ЕР У голоса есть условный срок годности? Когда певцу лучше закончить карьеру?

МК Своеобразный «срок годности» может быть, если певец не относится к себе критически и не развивается технически. Нельзя перегружать голос. Нужно знать, какой репертуар тебе подходит. Если переходишь на более тяжелый, то к этому нужно подойти с умом. Если этого не делать, рискуешь преждевременно израсходовать свои данные и уже к 40–50 годам остаться без голоса.

У женщин еще сложнее. В определенные периоды жизни у них происходят физиологические изменения из-за которых теряется ощущение правильной техники. К этому нужно относиться с пониманием и просто отслеживать эти процессы. Поэтому, относясь к себе бережно и разумно, можно и после пятидесяти сохранить голос.

В 72 года, то есть пять лет назад, я пела «Тоску» и «Турандот» в Большом театре, хотя в таком возрасте уже мало исполнителей выходят на сцену. Практически потеряв в раннем возрасте голос, в дальнейшем я уже осознанно с помощью педагогов восстанавливала его, четко понимая, что делаю правильно, а что нет. И всю карьеру я прислушивалась к мнению своих коллег по сцене, если что-то недопонимала. И мне это очень помогло. То, что я анализировала свои действия, помогло мне долго держать форму. Но возраст в любом случае берет свое, даже физически становится сложно петь.

ЕР Я считала, что на состояние голоса может повлиять только что-то очень серьезное – переохлаждение, травма. Но, как оказалось, даже изменение гормонального фона у женщины в определенный период может отразиться на качестве пения.

МК В России до сих пор существует практика, когда певица на три дня каждый месяц освобождается от пения, хотя, например, на Западе такого нет. Там исполнительницы принимают медикаменты, чтобы не повредить связки. Если отек не снять, на связки ляжет большая нагрузка, а это не безобидно.

Также опасно петь из-за повышенной нагрузки на связки, когда человек простужен. Делая часто что-то через силу, повышается давление на связки, что вызывает их несмыкание, могут появиться узлы, которые придется оперировать. И неизвестно, сохранит человек после этого голос или нет.

ЕР Как артисты ухаживают за своим голосом?

МК Существует целая совокупность факторов: не переутомляться, не петь лишнее, даже если очень хочется, соблюдать правильную технику пения. Нельзя просто выспаться и думать, что голос сразу красиво зазвучит.

Непосредственно перед пением не следует пить чай или кофе – эти напитки сушат слизистую. В день или даже накануне не стоит употреблять острую пищу, алкоголь. Перед пением нельзя делать тяжелые физические упражнения.

ЕР Я знаю, что некоторые исполнители прибегают к некоему «допингу», чтобы скорее восстановиться. Насколько это распространенная практика?

МК Когда опытный исполнитель вынужден выступать перенося на ногах, к примеру, простуду, часто возникает несмыкание голосовых связок. В этом случае врач-ларинголог действительно может прибегнуть к лекарствам – «залить» связки специальным раствором, чтобы сделать их ровными, снять отек. Но к таким вмешательствам лучше вообще не прибегать или обращаться к ним в самых экстренных случаях, когда просто нет иного выхода. Иначе такая попытка «восстановиться» может закончиться плачевно и обернуться потерей голоса.

На фото сверху: сцена из спектакля «Турандот»