Программы открытия и закрытия «Недели» Магиева придумывала, продолжая кураторскую модель соединять неочевидное и открывать незнакомое. Многоликий модернист Стравинский попал в компанию к минималистам, а в заключительном концерте приоткрылась завеса в тембровый косм в четырех партитурах: в хоре у Фуррера, в ансамблевой пьесе Хааса (расширенный состав im Spiegel под управлением Ивана Худякова-Веденяпина), в Струнном квартете Шельси и Et exspecto для аккордеона Губайдулиной. По российским меркам сплошь редкости, уж не говоря об их звуковой дивности.

Для других ансамблей «Неделя» стала выставкой лучших достижений: музыканты не гнались за премьерами, предложив публике знакомство с форматами и подходами. Квартет N’Caged завораживал запредельной вокальной техникой в неоренессансном цикле Алексея Сысоева. Уральский ансамбль InterText, посетив Москву первый раз за десять лет, привез целую вереницу пьес (среди авторов – Александр Хубеев, Роман Цыпышев и Анна Поспелова). Композитор Дмитрий Мазуров и проект Hauntology погрузили зал «Зарядья» не только в фиолетовый флер, но и в атмосферу ностальгии, меланхолического рейва.

Находить тайные пути между сочинениями слушателям помогал ведущий Богдан Королёк, чье имя уже прочно срослось с крупными новомузыкальными событиями. Забавные и трогательные факты, вдохновенные рассуждения о современном, поэтические высказывания, звучные цитаты от Чехова до Тарускина, даже последовательные разборы партитур: он открывал двери со всех возможных сторон, чтобы блуждать по закоулкам незнакомой музыки мог буквально каждый. А каждых было немало – аншлагов, правда, не случилось, но и зияющих пустот в зале также не возникло.

Ветвистая линия минимализма соединила пьесы первого концерта. Рояльный дуэт Hallelujah Junction от американца Джона Кулиджа Адамса передал привет прошлому сезону «Недели»: тогда его исполнял питерский mader nort. Приподнято-сияющая музыка из накапливающихся паттернов упоенно сверкала на этот раз в руках Михаила Турпанова и Полины Желибы.

Огнедышаще и раскатисто развергся «Союз рабочих» Луи Андриссена. От этой культовой пьесы со свободным составом инструментов всегда боязливо ожидаешь чрезмерной прямоты: больно часто она провоцирует исполнителей на двадцатиминутное громыхание. Версия партитуры для «Недели» гораздо оригинальнее. Музыкантов немного – всего семь человек, но они создали плотный саунд с брутально-металлическим отливом и взяли не измором, а тембровой драматургией как у остросюжетного фильма. Превращались то в звенящие механические часы, то в присвистывающие детские игрушки, то в драйвовую индустриальную машину, то уходили в инфернальное пиано. Использовались при этом самые классические инструменты – скрипка (София Внукова), альт (Дарья Демидова), контрабас (Мария Магиева), ударные (Владислав Шумихин), а также видовые тембры: у Игната Красикова – бас-кларнет и кларнет-пикколо, у Софьи Сергеевой – флейта и флейта-пикколо, у Михаила Турпанова – рояль и синтезатор. Играли они не только вместе, но и парами-тройками, что избавило всех от тембровой и динамической усталости.

Партитура одного из отцов минимализма Терри Райли Sunrise of the Planetary Dream Collector, редкий гость концертных площадок, также предоставляет исполнителям возможность экспериментировать с составами и звучанием. Изначально пьеса написана для Kronos Quartet, на «Неделе» же музыканты обратились к тембровой перестройке: к струнникам (Елизавета Сесёлкина, София Внукова, Дарья Демидова, Давид Ежов) добавились кларнет (Игнат Красиков) и перкуссия (Владислав Шумихин). Нежно скользящие флажолеты скрипки, бархатное пиццикато виолончели и удары тамтама в крайних разделах увели в легкую восточную дымку и блюзовый настрой, что характерно для Райли. Основная часть пьесы немного просела, раскачать зал ей не удалось. Зато в Концертино Стравинского для струнного квартета музыканты нашли энергию и драйв в дерзновенной и угловатой пластике звуков и упруго-задиристых ритмах.

Второй вечер «Недели» был связан лишь с одним произведением – «Семью песнями на стихотворения Эзры Паунда» Алексея Сысоева, посвященными квартету N’Caged, главным голосам новой музыки последних лет. Часовые сочинения для Сысоева – базовый минимум, есть у него и более продолжительные партитуры, как известно. Перед началом исполнения композитор в своем привычном задумчиво-умиротворенном формате рассказывал Богдану Корольку о значимости поэтики в жизни, о влиянии импровизации и джаза и, конечно, о деталях цикла. Говорил о попытке «ненасилия» над текстом и желании передать интонацию поэзии Паунда. Слушателям в зале было сложно оценить связь с поэзией из-за отсутствия текста в программках, зато удалось подключиться к самой музыке с ее причудливо-витиеватыми узорами горизонталей каждого голоса и мерцающими резонансами их вертикалей.

«Семь песен на стихотворения Эзры Паунда» – трепетная музыкальная поэзия в призрачных рыцарских доспехах. Богдан Королёк неслучайно назвал эти песни мотетами нашего времени. Источником вдохновения для Сысоева стал период Ars nova с его характерными применениями кварт и секунд. В цикле они превратились в микрохроматическую палитру с неустойчиво-извилистыми ритмами – настоящая полоса препятствий для N’Caged. У слушателей же замирающие паузы, тающие мотивы-заклички, обостренность нюансировки с пронзительными пианиссимо то и дело обрывали сердце.

Песни выстроены как земной круг: от «Молитвы перед песней» и текстов о весне – к зиме и смерти, In Morte De. Цикл слушается цельно, но каждая часть – со своими особенностями. Во второй и четвертой песнях речь идет о ветрах, и они заметно подвижнее, игривее других. В первом случае это темброво выражено воздушной мелодией у сопрано Ольги Россини и шорохом тибетских колокольчиков, а в четвертой песне вокалисты подыгрывают себе на деревянных клавесах. Их антипод – шестая песня, Invern, о зиме, гипнотически застывшая, пробирающая до телесной дрожи. Текст продолжался в жесте: музыканты усиливали вибрацию с помощью несильных ударов по грудной клетке.

Свежее, живое, проникновенное исполнение «Семи песен…» позволило по-новому оценить этот масштабный опус, вот уже второй год существующий в записи: искусство N’Caged в музыке Алексея Сысоева можно услышать в четвертом выпуске «Звукового обзора» (проект Союза композиторов России и «Фирмы Мелодия» при поддержке Минкультуры России).

Почти идеальные дни