Мария (ММ) рассказала Владимиру Дудину (ВД) о вреде спешки в выстраивании большой карьеры и о сходстве природы Норвегии и Карелии.

ВД Вы прилетели в Петрозаводск сразу после завершения Конкурса королевы Сони в Бергене.

ММ В понедельник ночью я прилетела из Норвегии, а во вторник вечером отправилась в Петрозаводск. Не скрою, немного боялась послеконкурсной усталости, но ничего и в помине не было. В Карелии было не менее прекрасно. Воздух, атмосфера чувствуются с первых же минут. Здесь чудесно, уже выпал снег, морозец – погодка что надо. На самом деле Карелия и Норвегия даже в чем-то похожи – по погоде, небу. Я благодарна фестивалю «ОпераVita» за организацию, наш дебютный концерт прошел прекрасно.

ВД А какая насыщенная, плотная и сложная была программа без увертюр и интермеццо!

ММ Признаюсь, когда я только начала готовить эту программу, думала, справлюсь ли. В ней было много произведений в разных стилях и манерах звукоизвлечения. Мы начали с Моцарта, а закончили Верди. Хотелось показать эту разницу Моцарта, Каталани, Верди, Чайковского. Это был настоящий вызов. Молодые музыканты в оркестре оказались большие молодцы. Большую часть музыки концерта они исполняли впервые. На первых репетициях было понятно, что ребята читают с листа, но они с этим очень хорошо справлялись, заинтересованные в процессе, это чувствовалось.

ВД А как вы решились отправиться на Конкурс королевы Сони?

ММ Об этом конкурсе я узнала в Молодежной программе от ребят, которые в нем участвовали, но не думала туда ехать, мне это казалось недосягаемо и высоко. Однако, когда закончилась самая сильная волна пандемии, поняла, что мне нужно немного встряхнуться, поставить какую-то цель, чтобы начать набирать обороты. Дмитрий Юрьевич Вдовинподдержал мою идею принять участие в Конкурсе королевы Сони, и мы стали обдумывать программу. Конкурс – это всегда очень большой скачок роста для любого музыканта. Есть цель, дедлайн, материал, над которым нужно усиленно работать на протяжении определенного периода времени. Было сложно и неопределенно с турами, потому что конкурс перенесся, и вместо июня, когда должен был состояться первый тур, а в августе – полуфинал и финал, первый тур прошел лишь в августе в режиме онлайн. Мы пели в прямом эфире, что было ново и, честно говоря, сложно: перед тобой только ноутбук, камера, нет публики и их ответной реакции. На первом туре мне аккомпанировал Михаил Коршунов из нашей Молодежной программы, а на втором в Красноярске – Евгения Солунская. Но организационная сторона была налажена идеально.

Я прошла в полуфинал, который состоялся в октябре, а финал – в ноябре. Сначала мы думали, что придется приехать дважды, но и полуфинал прошел в цифровом режиме. Полуфинал я пела из Красноярска, где находилась в то время на фестивале. В тот день у меня был спектакль, но разница во времени с Европой плюс еще часовой пояс в России сыграли мне на руку, все удачно сошлось. Меня что-то ведет по жизни, что все в результате начинает складываться. Я прошла в финал, который состоялся в Бергене. Организаторы оказали очень хорошую поддержку в плане визы, учитывая, что сейчас все очень усложнилось.

ВД Какой была программа?

ММ В заявке ты указываешь, что собираешься исполнять на первых двух турах и список из нескольких арий, из которых члены жюри выбирают то, что будет исполнено в финале. У меня выбрали арии Гальки из оперы Монюшко и Леоноры из «Трубадура» Верди.

ВД Организация процесса в Бергене порадовала?

ММ Все было очень комфортно. В связи с ситуацией нам было нужно высидеть небольшой карантин. После чего нас перевезли в отель в Бергене. Весь период нас сопровождали организаторы, были на связи, все возникавшие вопросы мгновенно решались. Город оставил очень сильные эмоции, впечатлили озера. В вечернее время домики с огоньками отражались в озере, и казалось, что ты находишься в каком-то волшебном месте, несмотря на то, что все время шел дождь. Там уже все украшено к Рождеству. Музыканты Бергенского филармонического оркестра были превосходны, шли за певцами. От дирижера сэра Марка Элдера я чувствовала огромную поддержку, он делал деликатные замечания, после которых все менялось и возникала магия. Моей задачей было не думать о конкурсе, а по максимуму сконцентрироваться и сделать то, что я хочу. Я не люблю дух соперничества, соревнуюсь только с собой.

ВД Вы приняли участие в нескольких престижных конкурсах. Как справляетесь с амбициями? Со стороны кажется: ну, почему же за вами не выстраивается очередь на  Лизу в «Пиковой даме», на Амелию в «Симоне Бокканегре» или «Бале-маскараде». Или так надо, и вы никуда не торопитесь?

ММ А мне уже поступали предложения исполнить Лизу. Мне очень нравится и музыка, и образ, но пока я еще не готова, скажем, раскрыть его до конца, я это прекрасно осознаю и не хочу спешить – надо дозреть и голосово, и психофизикой, чтобы была уже Лиза, а не попытка ее сделать. Нужно понять, как и что ты сделал, чтобы в голове выработались нейронные связи, чтобы мышцы привыкли. Когда я только начинала обучаться, мне хотелось всего и сразу, быстро выучить и спеть. Пройдя определенный путь, обретя багаж знаний и опыта, я поняла, что не надо никуда спешить. Это может привести к не очень хорошим последствиям. А хочется выходить на сцену и дарить искусство людям, а не переживать, волноваться и быть неубедительной. Я за то, чтобы все выстраивалось постепенно. Мое от меня не уйдет.

СБ Мария, давайте начнем нетривиально. Какую музыку вы слушаете?

ММ Мой плей-лист довольно разнообразный. Иногда под настроение могу послушать и группу «Ленинград»! Периодически нужно «отключаться» от классики, здесь мне помогают песни из детского репертуара, из кинофильмов. Люблю слушать инструментальную музыку: симфонии Моцарта, фортепианные концерты Чайковского.

СБ Ваш голос – сопрано. Как точнее его «классифицировать»?

ММ У меня плотный голос, и в самом начале пути я видела себя драматическим сопрано, но сейчас тяготею к лирическому репертуару. Совсем скоро в «Новой Опере» я спою «крепкую» Иоанну в «Орлеанской деве» Чайковского – но согласилась исключительно потому, что мы будем исполнять только первый акт. Были когда-то мысли и о меццо-сопрано, но еще в колледже мы с моим первым педагогом Маргаритой Владимировной Степанчук попробовали репертуар, и она поняла, что в голосе этого нет. Мне везет по жизни с педагогами.

СБ У вас есть кумиры среди сопрано?

ММ Я вообще не склонна к «фанатичности», поэтому назову самых первых певиц, с творчества которых началось мое знакомство с академическим вокалом: Анна Нетребко, Чечилия Бартоли и Галина Вишневская.

СБ Обычно называют исключительно певцов прошлого, а у вас из «того мира» только Вишневская. Кстати, на ваш взгляд, ее техника сильно отличается от современных норм вокала?

ММ Думаю, да. Эталоны меняются каждые 10-15 лет. Что касается моего выбора, его объяснить легко: когда я начинаю готовить новый репертуар, то ищу ту певицу, которая мне в нем нравится. Нетребко, например, я начала слушать в период ее дебюта в «Травиате», она захватывала раскрепощенностью на сцене, живыми эмоциями.

СБ Поговорим о серьезном периоде вашей жизни, который сейчас подошел к концу, – Молодежной оперной программе Большого театра.

ММ Первый раз я решила прослушаться в программу, когда заканчивала Саратовскую консерваторию. Мы с подругой поехали на прослушивание в Екатеринбург: получилось интересное приключение, но уровень моей подготовки оказался недостаточным, и на второй тур меня не отобрали. Несмотря на неудачу, меня впоследствии пригласили в труппу Екатеринбургского театра. Но на следующий год я снова решила попробовать попасть в программу или хотя бы получить рекомендации для дальнейшего развития. Со второй попытки меня взяли.

СБ Сколько вы проработали в Екатеринбурге?

ММ Полтора сезона. Дебютировала в партии Купавы из «Снегурочки» Римского-Корсакова, затем были Графиня в «Свадьбе Фигаро» Моцарта и Княжна в «Русалке» Дворжака. Еще, кроме небольших ролей, я спела партию Миссис Найду в опере «Сатьяграха» Гласса.

СБ Как проходило ваше обучение в Молодежной программе?

ММ Дмитрий Юрьевич Вдовин и Светлана Григорьевна Нестеренко очень комплексно со мной работали. Молодежная программа для вокалистов – как армия. Дальше тебе уже ничего не страшно! Уникальность программы в том, что она помогает перестроиться от консерваторской учебы к реальной работе в театре. К сожалению, вузовское образование совершенно не готовит певцов к требованиям современной сцены. База вроде бы хорошая, но она не адаптирована. Молодежная программа помогает «добрать» знания и отточить свои навыки, помогает понять, что и зачем ты делаешь на сцене. Конечно, большая работа происходит над стилями, мы учим языки – все это помогает быть самостоятельным.

СБ Да, правильное произношение напрямую влияет на технику, например.

ММ Но мало кто это понимает! Я сама это осознала, только когда попала в программу. Звуки открытые или закрытые, где они формируются, как не зажать челюсть, какое должно быть положение языка – все эти «винтики» взаимосвязаны, если одна шестеренка не работает или заржавела, механизм работать не будет.

СБ Три года в Молодежной программе – хватило?

ММ Вполне. У меня, кстати, получилось три с половиной года. Из-за ситуации с пандемией нам продлили контракты. Последний год был непростым, сразу после ослабления ограничений мы плодотворно работали, много концертировали.

ММ Как пережили первую, самую трудную волну пандемии?

СБ В прошлом году до июня все занятия проходили онлайн. И за то время я умудрилась с моей пианисткой Валерией Прокофьевой дистанционно выучить партию Февронии. Но, к сожалению, зарубежный контракт на «Китеж» у меня отменился опять же из-за ограничений.

СБ Не было мыслей: ничего не откроется, брошу профессию, пойду работать бухгалтером?

ММ Нет, такого не было. Было тяжеловато, хотелось привычной кипучей деятельности. Но я никогда не видела себя в другой профессии.

СБ Расскажите о крупных конкурсах в вашей биографии.

ММ Когда я пришла в Молодежную программу, то слышала советы коллег: надо брать от программы максимум! А как взять, если там огромное количество занятий, мастер-классов российских и зарубежных коучей? С определенного момента я нашла подходящий для себя способ учиться: например, стала готовиться к III Всероссийскому музыкальному конкурсу и помимо «базы» стала выбирать занятия, необходимые для подготовки конкретного конкурсного репертуара.

СБ Победа на Всероссийском конкурсе дала дорогу на Конкурс Чайковского?

ММ Да. Честно говоря, Конкурс Чайковского оказался для меня эмоционально и психологически непростым периодом в жизни. У меня в рамках буквально одного месяца был сначала Конкурс Монюшко, потом я сдавала госэкзамены в Екатеринбурге, и в конце марафона сразу же начался Конкурс Чайковского.

СБ Нет разочарования, что получили третью премию?

ММ Абсолютно нет. Я адекватно оцениваю себя: я не пела на первую премию, и могла лучше.

СБ После конкурса Монюшко у вас должен быть контракт в Варшаве?

ММ Да, я скоро спою там Микаэлу в «Кармен» Бизе.

СБ Сейчас после окончания Молодежной программы вы чувствуете себя твердо стоящей на ногах певицей?

ММ Скажем так, сейчас в моем расписании все очень плотно. После «Орлеанской девы» в «Новой Опере» я спою Донну Анну в «Дон Жуане» в Красноярске, дальше – Микаэла. Но пару месяцев назад еще ничего этого не было.

СБ Нетрудно заметить, что судьба вам благоволит и сама все время что-то нужное преподносит.

ММ Мне однажды случайная знакомая сказала, что я баловень судьбы. Но если самому ничего не делать – ничего не получится, конечно.

СБ Недавно вы в проекте «Кантаты Lab» спели «Эрминию» Берлиоза в необычном сценическом решении.

ММ Мне было очень интересно! Никаких рамок, мне дали свободу. Наш процесс студийной звукозаписи не был «имитацией», записывались по-настоящему и на полной импровизации. Единственное, мы обговорили, что поем три арии. Все остановки, исправления – без всяких заготовок, живой процесс. На первом концерте, например, у девушки из зала упал телефон, мы сразу остановились, начали переписывать тот фрагмент.

СБ Вам нравятся смелые или даже радикальные режиссерские решения?

ММ В музыке уже все заложено. Наша задача – разгадать все это и сделать доступным для других. Например, я считаю удачной необычную постановку «Дон Жуана» из Экс-ан-Прованса. Я пересматривала ее много раз и всегда замечала новые детали: игру со светом, реакции, как все пересекается, как работает миманс.

СБ Мы уже начинали говорить об «Орлеанской деве». Как у вас складывается репетиционный процесс с новым главным дирижером «Новой Оперы» Валентином Урюпиным?

ММ Замечательно! Он ставит очень четкие задачи. У нас было достаточно много уроков в классе, потом были спевки и оркестровые репетиции. Возможно, образ Иоанны не совсем совпадает с моей мягкой природой, у нее темперамент более яркий, но я нашла, как это сделать и чем для себя оправдать. Мне интересен этот персонаж и процесс формирования ее характера, ее споры с самой собой. Интерпретируя образ Иоанны, мы с Валентином Урюпиным мыслим в одном ключе.

СБ Вы прекрасно поете не только оперу, но и камерный репертуар. В чем секрет?

ММ Раньше у меня к романсам было иное отношение, которое менялось под воздействием того пласта знаний, который у меня появлялся в Молодежной программе. Меня научили «копать»: разбирать поэтический текст, понимать символизм и подтексты.

СБ В плане репертуара вы когда-то сталкивались с трудностями?

ММ Да, но я не из тех, кто отступает. Пару лет назад я пробовала ту же Донну Анну, и она у меня сначала, что называется, не пошла. Но я понимала, что хочу это сделать. И я это сделаю.

СБ В Москве за эти три с половиной года вам удавалось куда-то выбраться: в музей или театр?

ММ Первое время все силы уходили на получение знаний, хотя моя тяга к впечатлениям всегда давала о себе знать. Постепенно появлялось свободное время, я стала где-то бывать. Среди последних моих сильных впечатлений – спектакль «Сказка про последнего ангела» в Театре Наций. Еще, когда я готовилась к исполнению кантаты Берлиоза, пошла на выставку «Немецкий романтизм» в Новой Третьяковке: там были представлены две абсолютно разные картины, на которых изображена Эрминия. Конечно, такие впечатления многое прибавляют к самоощущению на сцене.

СБ А что еще вам может помочь на сцене? Может, реквизит, костюм?

ММ Я вообще люблю на сцене иногда похулиганить, в меру, конечно. Я в Большом театре принимала участие в постановке оперы «Идиот» Вайнберга, пела маленькую партию резкой и угловатой Вари, сестры Гани. Спела первый спектакль, и чего-то мне не хватило. К следующему разу я предложила гримеру похулиганить, говорю: давай мне бородавку наклеим и веснушки налепим! И это сразу же дало мне мощные ресурсы, помогло найти нужные краски к образу.

СБ Последнее, что считаю важным спросить: Москва теперь останется вашим домом?

ММ Я сделаю все для этого. Люблю Москву, по темпу жизни и не только – это мой город.

Сегодня творческая жизнь у них складывается удачно, в чем сразу и сомнений быть не могло. Они совершенствуются, концертируют, готовятся к российским и зарубежным контрактам. Мария Баракова недавно дебютировала в партии Любавы в опере Римского-Корсакова «Садко» на Исторической сцене Большого театра в спектакле Дмитрия Чернякова. Мария Мотолыгина с успехом выступила на Большом фестивале Российского национального оркестра.

Рассуждать сразу о них двоих легко и даже со всех точек зрения выгодно: насколько они максимально разные по темпераменту и, естественно, по репертуару (поскольку Мария Баракова – меццо, а Мария Мотолыгина – сопрано), настолько по качеству искусства они отлично «соседствуют» друг с другом. Акцентирую важный момент: их совместный концерт в Большом зале «Зарядья» доказал, что талант каждой певицы, действительно, масштабен. Творческий «потолок» им вряд ли грозит. Хотя, конечно, с больших ресурсов и спрос будет постоянно возрастать.

Идея совместного вечера двух наиболее заметных и интересных певиц молодого оперного поколения, казалось бы, давно витала в воздухе. К счастью, миссию осуществления оригинальной концепции взяла на себя достойная институция – Фонд Елены Образцовой. Концерт продумали до мелочей, и кажется, такое решение и должно было быть единственно возможным.

Удачно выбран репертуар с подходящими для их голосов произведениями Вагнера и Брамса. Произведения сами по себе являются музыкальными редкостями, а в России их после Елены Образцовой уже много лет практически никто не поет, тем более на таком высоком художественном уровне, какой был представлен. Кроме того, все же крайне важна связь поколений. Мы сколько угодно можем говорить, что молодые общаются на одном языке и лучше понимают друг друга, о молодой энергетике творческого процесса, но стоило оказаться на этом концерте, где БСО имени Чайковского с дирижером Владимиром Федосеевым, и сразу слышно: из звуков, из продуманной драматургии, из грамотно расставленных акцентов получается музыка.

Оркестр потрясающе аккомпанировал обеим певицам, обволакивал их голоса, задавал удобные темпы, логичную динамику. Отдельные инструменты составляли удивительные «миниатюрные» дуэты с солисткой, как, например, в третьем номере («В теплице») из Пяти песен на стихи Матильды Везендонк Рихарда Вагнера. Кстати, существенная часть этой музыки представляет собой эскизы к опере «Тристан и Изольда».

В двух оркестровых номерах – антракте к третьему действию оперы «Лоэнгрин» и «Сцене смерти Изольды» – чувствовалось глубокое понимание, а самое главное, умение Федосеева добиться от музыкантов точного попадания в стиль, чтобы Вагнер не был похож ни на Глинку, ни на Бетховена. Конечно, имел значение опыт работы маэстро с Венским симфоническим оркестром и вообще многоплановый опыт работы в разных жанрах. Хотя будет лукавством сказать, что все получалось идеально: но здесь именно тот случай, когда корректировки живого процесса слушались не менее любопытно, чем филигранная точность.

Песни на стихи Матильды Везендонк исполнила Мария Мотолыгина. Не берусь комментировать суть самого произведения: она запутанна, неоднозначна, в сети можно познакомиться с разными точками зрения. Пожалуй, музыка лишена тесной привязки к истории создания: она и у певицы получилась в «над-пространстве», как многие гениальные произведения, не зависящие от сиюминутности. Кажется, Мария нашла ключ к исполнению непосредственно в типе мелодической линии, которая выразительна, но заведомо лишена романтического пафоса, как это у Вагнера иногда все-таки бывает. В некоторых моментах получилось достигнуть чуть ли не трансцендентального состояния: настолько захватывало ее владение голосом, тихой динамикой, паузами.

Второе концертное произведение – Рапсодия для альта, мужского хора и оркестра на стихи Гёте. Брамс показал этот опус Кларе Шуман в конце сентября 1869 года. Сохранились ее дневниковые записи: «Несколько дней тому назад Иоганнес принес мне чудесную вещь. Он назвал это своей свадебной песней. Она настолько потрясла меня глубокой скорбью слов и музыки, что я давно уже не помню подобного впечатления».

Исполнить с честью такую историю – непростая задача. С одной стороны, оркестр без тяжелой меди, хор вступает только в самом конце, музыка сдержанна, но концентрация эмоций в этой «тишине» поражает. Внутренней силы для достижения такого эффекта у Марии Бараковой оказалось достаточно. Но куда без техники? А в этом отношении можно только порадоваться: никакого напряжения на всем диапазоне, низкие и переходные ноты у нее просто есть от природы, они отшлифованы колоссальным трудом под руководством Дмитрия Вдовина, и все безукоризненно звучит.

Концерт имел красивое, звучное название: «Herzensgedanken – Мысли сердца». В отношении блиставших певиц, Марии Мотолыгиной и Марии Бараковой, следует сказать главное: помимо хорошего немецкого произношения и отточенной техники, они способны на гораздо большее, они мыслят сердцем. Поэтому и достигается художественное откровение, интересно за ними следить и анализировать их интерпретации, поэтому именно они по праву – настоящее и будущее русского вокала.

Концерт проводился в рамках Международного проекта Фонда Елены Образцовой «Голоса Наследия» с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.