В книге представлена ретроспектива творчества греческо-российского дирижера от деятельности в Перми и до наших дней. Рецензии музыкальных критиков разного поколения, в хронологическом порядке исследующие ключевые этапы творчества Курентзиса, дополняют беседы, а также записанные и литературно обработанные публичные монологи музыканта. Это стильное иллюстрированное издание уже сейчас можно назвать первой полноценной биографией Курентзиса. Во всяком случае более объемного и вдумчивого портрета маэстро на сегодняшний день просто не существует.

Пространством для встречи выбрали усадьбу Долгоруковых-Бобринских – московский филиал «Ельцин-центра», который поддержал проект и гостеприимно распахнул свои двери. Особняк конца XVIII века с мраморными статуями, лепниной, арочными нишами и расписными потолками оказался удивительно созвучен любви Курентзиса к «парадно-богемному» стилю и его умению создавать атмосферу таинства. В бальном зале, украшенном тканями винного цвета и свечами в канделябрах, собрались те, кому есть что сказать о маэстро: авторы книги, музыканты и преданные ценители творчества.

Первыми слово взяли создатели альманаха. Главный редактор журнала «Музыкальная жизнь» Евгения Кривицкая, выступившая модератором вечера, подробно рассказала об идее флагманского для издательства «Композитор» проекта. В книге – не просто хронология восхождения Курентзиса на музыкальный Олимп, но и исследование эволюции Дягилевского фестиваля, портреты единомышленников, картины из кипучей гастрольной жизни оркестра и хора musicAeterna. Редактор-составитель альманаха Юлия Чечикова обратила внимание на художественную ценность издания: визуальная концепция разрабатывалась при участии петербургской художницы Ирины Ивановой, страницы альманаха украшают студийные и репортажные снимки ведущих театральных фотографов, а QR-коды ведут к полным версиям статей, опубликованных в «Музыкальной жизни» в разные годы.

На презентации много говорили не только о книге, но и о ее герое. И лучше всего это получилось у тех, кто работает с Курентзисом бок о бок. Специальным гостем презентации стал трубач и директор оркестра musicAeterna Павел Курдаков – человек, который знает маэстро дольше многих, со студенческой скамьи в Петербурге. Взяв в руки альманах, Павел не смог сдержать эмоций: «Листаю – и вся жизнь проносится перед глазами». А потом принялся эту жизнь оживлять в рассказах. О том, какой богемной была их молодость в Северной столице. О странной и трогательной любви Теодора к темноте – вечные репетиции и посиделки при свечах, теплый полумрак вместо ярких софитов. О том, как устроена работа дирижера с оркестром изнутри – без пафоса, но с полным погружением. И о Новосибирске, где Курентзис в прямом смысле слова жил в театре: репетировал, ночевал, снова репетировал. Зал слушал затаив дыхание: как же упустить такую возможность – представить маэстро без глянца через воспоминания того, кто был с ним рядом с самого начала? По видеосвязи присутствующих поприветствовал хормейстер musicAeterna Виталий Полонский – еще один голос из ближнего круга.

Выступили и журналисты, годами (а некоторые – десятилетиями!) наблюдающие за феноменом Курентзиса из зрительного зала и редакторского кресла. Музыкальный обозреватель «Радио России» Ольга Русанова, критик Елена Черемных, а также молодые представители цеха – Надежда Травина, Владимир Жалнин и Анна Коломоец – делились не только профессиональными наблюдениями, но и забавными историями. Елена Черемных, к примеру, вспомнила комичный эпизод о том, как на заре карьеры Курентзис поехал вместе с композитором и публицистом Петром Поспеловым в Архангельское, и их машина многократно проскакивала транспортные развязки, уезжая все дальше от места назначения. Публика встретила этот рассказ улыбками и аплодисментами.

И, конечно же, не обошлось без музыкального приношения от исполнителей, которым посчастливилось попасть под «крыло» дирижера. Сопрано Елене Гвритишвили под аккомпанемент концертмейстера Марка Вазы эффектно спела арию Клеопатры из оперы «Юлий Цезарь в Египте» Генделя, а скрипач Иван Наборщиков (до того признавшийся в том, что встреча с Курентзисом стала отправной точкой его карьеры) вдохновенно сыграл Сарабанду Баха и собственный юмористический цикл Music Box в скрипичном дуэте с супругой Светланой.

Под конец презентации провели среди присутствовавших розыгрыш билета на концерт Курентзиса в Большом зале консерватории. Желающим приобщиться к прекрасному и попасть на эксклюзивное мероприятие предстояло письменно поразмышлять над вопросом, чем уникально для него творчество маэстро. Победителем выбрали молодого человека по имени Иван, который честно признался, что ни разу не был на концерте musicAeterna.

Встреча-презентация, больше напоминавшая душевный камерный вечер давних друзей, завершилась показом видеофрагмента концерта хора musicAeterna byzantina в пространстве собора – суровые мужские голоса уносили в далекие архаичные времена, еще сильнее усиливая ощущение сопричастности к чему-то особенному, доступному только избранным. А что же сам маэстро – знает ли он о том, что о нем вышел в свет такой солидный труд? Этот вопрос справедливо задал один из присутствовавших в зале, на что получил положительный ответ. Но что маэстро думает об этом – пока так и остается загадкой…

Редакция выражает глубокую признательность Ельцин Центру за предоставленную площадку для проведения мероприятия.

Спираль времени

«Главные» конкурсы стремятся, прежде всего, обеспечить уже состоявшихся молодых певцов работой и денежными вознаграждениями. Как правило, в составе жюри присутствуют менеджеры крупных театров и авторитетные агенты, которые могут дать путевку в жизнь понравившимся участникам. В жюри Конкурса Хиблы Герзмава, кроме представителей российских крупных театров, присутствовали  европейские оперные агенты Андреа де Амичи, Васко Фраканцани и Алессандро Ариози.

Хибла Герзмава, разрабатывая концепцию своего конкурса, стандартом не ограничилась: победители в качестве награды сразу же получили контракты в Большом, Мариинском и других театрах, ангажементы на сольные концерты, возможность записать диск на «Фирме Мелодия» и многое другое. Что касается «наличных», то призовой фонд конкурса превысил 12 миллионов рублей, из которых 2,5 миллиона получил обладатель Гран-при Алексей Кулагин.

Кроме того, певица новым конкурсом совершила большой прорыв в обсуждаемой индустрии – впервые ввела отдельную номинацию для концертмейстеров, без которых певцам обойтись невозможно. Сегодня от пианистов, занимающихся с вокалистами, требуется чрезвычайно много: обширное знание музыкального материала, фонетики языков, способность разбираться в нюансах вокальной техники.

Пожалуй, именно концертмейстерская номинация дала Конкурсу Хиблы Герзмава запас прочности на будущее – можно на «отлично» оценить коэффициент полезного действия, а также порадоваться хорошим результатам. Звездами номинации стали Василий Попов (Академия молодых певцов Мариинского театра) и Марк Ваза (Молодежная программа Большого театра). О состязании пианистов подробно рассказал Александр Куликов в статье «Служба концертмейстера трудна, и на первый взгляд, как будто не видна…». Стоит еще раз подчеркнуть лишь главное: внимание к образованию пианистов должно быть срочно повышено, вузовские программы с задачами явно не справляются. Может быть, в следующий раз в рамках конкурса стоит открыть и образовательную часть?

Итоги вокальной номинации стали предметом больших дискуссий. На конкурс пришло 678 заявок, из них экспертный совет под председательством певицы и педагога Марины Мещеряковой отобрал для очного участия 37 человек. Как могло оказаться, что вокалисты, кроме пары интересных и давно знакомых имен, демонстрировали довольно средний уровень? Публика, которую почему-то сажали исключительно на верхний ярус Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко, ждала настоящих открытий, которых на конкурсе не произошло.

Вероятно, «злую шутку» сыграл отбор по видеозаписям. К слову, и во время конкурсных трансляций возникали казусы:  приходя в зал после «онлайна», казалось, что поют совершенно другие люди. Самое главное, по записям практически невозможно понять объем голоса исполнителя: небольшие голоса ложатся на запись преимущественно хорошо, а при прослушивании больших порой кажется, что звук форсируется. Кроме того, не всегда можно правильно понять по записи и более тонкие динамические оттенки, а также тембровые краски, которые создают эмоциональный образ и убедительную интерпретацию. С другой стороны, профессионалам должно быть подвластно более тонкое чутье: допустим, на последних «Опералиях» Пласидо Доминго были великолепные участники, за судьбами которых сейчас хочется пристально следить. По-настоящему удивляли, например, меццо-сопрано Виктория Каркачева, сопрано Мане Галоян и Юлиана Григорян, тенора Джона Хоскинс и Энтони Леон.  Наверное, сейчас в Россию смогли приехать не все желающие.

Победитель конкурса Алексей Кулагин уже начинает международную карьеру – недавно он спел, например, на Зальцбургском фестивале и в Нидерландах. Конкурентов для него на Конкурсе Хиблы Герзмава не оказалось, поэтому победа была очевидна с самого начала. Он грамотно и нешаблонно спел арию Дона Базилио из «Севильского цирюльника», абсолютно равнозначно и органично смотрелся в дуэте с Василием Ладюком, не теряя ровности и стабильности выступил в финале, продемонстрировав стилистическую разницу между арией Сильвы из «Эрнани» Верди и арией Кутузова из «Войны и мира» Прокофьева.

Удивительно, что среди зрителей нашлось немало тех, кто Кулагина критиковал, зачастую руководствуясь злополучной трансляцией. Вместе с тем часть публики не привыкла к сегодняшнему господству «европейских» басов и ожидала, что если заявлен бас, то на сцену выйдет реинкарнация Максима Дормидонтовича Михайлова, например.

Басы существуют в разнообразных вариантах: для музыки Россини нужен один тип баса (подвижный), для некоторых партий в русской опере – другой (более темный и с зычным низким регистром). Однако у Алексея Кулагина настоящий большой оперный голос, что и позволило занять ему первую позицию на конкурсе. Его можно сравнить с другим басовым лауреатом – Глебом Перязевым, у которого много достоинств, но голос по природе гораздо скромнее – поэтому в данном контексте лишь вторая строчка.

Все остальные премии разделили на двоих. Первую получил баритон Вячеслав Васильев, который вел программу трех туров довольно неуверенно и не без явных вокальных проблем, зато на гала-концерте впечатлил публику Балладой Томского из «Пиковой дамы» Чайковского.

Ольга Маслова, которая также стала первой, одна из немногих обладает запоминающимся тембром. В скором будущем она сможет брать на себя сложнейший репертуар драматического сопрано, поскольку к нему вокально расположена. Ее проблема больше в органичном и точном актерском воплощении, которое нужно демонстрировать, например, в таких ариях, как «Уж полночь близится» из «Пиковой дамы» Чайковского, – они уже не останавливают действие, как это было в «старину».

Вторую премию, кроме Глеба Перязева, взял китайский бас Ливей Хоу – единственный иностранный лауреат на этом конкурсе. Кстати, в третий тур, уже после официального объявления результатов, в виде исключения его пропустила сама Хибла Герзмава – и не без основания: участник показал себя хорошо, подобрал правильную конкурсную программу. Интересно, что на конкурсе за успешные программы отвечал оргкомитет и мудро все регулировал – недоразумений в последних двух турах не было, в то время как на первом туре многие конкурсанты пели музыку, не подходящую для собственных голосов.

Третье место разделили Екатерина Савинкова и Мария Лупарева – откровенно говоря, они ничем не запоминаются. И это глобальная проблема нашего времени: все поют «прилично», допуская естественные и не самые страшные ошибки для уровня их образования, но абсолютно не выделяются на фоне друг друга. Если артистичность и разум можно развивать, то индивидуальность тембра не купишь ни за какие деньги – это главный критерий естественного оперного отбора.

P. S. Антураж конкурса поражал размахом. Все этапы прослушивания проходили непосредственно в Театре Станиславского, что акустически важно для оперного состязания.  Замечательно были организованы  и продуманы торжественные церемонии открытия и закрытия. Со вкусом дизайнеры оформили афиши, буклет и другую рекламную продукцию. Слаженно работали все организационные службы. По этой части конкурс себя зарекомендовал удачно. Осталось нам пережить «непростые времена».

Благодаря счастливой звезде конкурса, которая светит нам, словно парусник надежды на светлое будущее, есть все шансы добиться  высокого уровня. Второй Международный конкурс вокалистов и концертмейстеров Хиблы Герзмава состоится через два года.

В профессиональных сообществах в социальных сетях нередко называли это состязание «нашим конкурсом Чайковского», и такое сравнение более чем корректно: программа отличалась сложностью и разнообразием, а в жюри были представлены авторитетные музыканты – Лариса Гергиева, Елена Федоренко, Екатерина Ганелина и Евгения Арефьева. Разумно, что в судейскую коллегию были включены лишь мастера концертмейстерского «цеха» – это создавало атмосферу сосредоточенного профессионализма. Подавляющее большинство участников номинации представляли Россию, но были и музыканты из Казахстана и Армении.

Состязались концертмейстеры в двух турах, программа первого предусматривала аккомпанемент к трем ариям (из опер Моцарта, композитора XIX и XX века соответственно). Именно на этом этапе жюри оказалось в ситуации весьма непростого выбора: все без исключения участники продемонстрировали уверенное владение мастерством и достойный уважения профессионализм. Резких контрастов, типичных для конкурсов солистов, здесь словно бы не было: всё должны были решить незаметные, на первый взгляд, детали и нюансы. Ключевой стала своеобразная «самопрезентация» участников на сцене, понимание собственной роли и задач. Стихийно определились два направления. Одни концертмейстеры в целом стремились «уйти в тень», предоставив творческую инициативу солисту: их роль сводилась к твердой, но незаметной поддержке блистающих в свете рамп певцов. Другие, наоборот, рисковали брать дело интерпретации в свои руки, выступая в роли партнеров, а подчас – и лидеров ансамблей. Как показали результаты тура, успеха добивались чаще вторые: жюри с очевидностью высоко оценивало участников, проявивших смелость и своеобразную творческую «отвагу». Сами условия тура, впрочем, будто бы создавали ситуацию естественного неравенства – заведомое преимущество должны были показать концертмейстеры, выступавшие со своими иллюстраторами, или же пары, где участниками конкурса были и певец, и пианист (объединенное жюри двух номинаций было вынуждено прослушивать их отдельно, поздним вечером соревновательного дня). Практика, однако, показала, что такие «бонусы» обнулялись мастерством подлинного профессионализма: так, все три обладателя премий в первом туре выступали с предоставленными конкурсом певцами. Важными оказывались и навыки пианиста-солиста, которые наглядно проявлялись как во вступительных разделах арий, так и в стилевом и звуковом мастерстве участников в целом: было очевидно, что высококлассный концертмейстер вполне может конкурировать в этих аспектах и с иными звездами фортепианной сцены. К сожалению, программа первого тура ограничивалась оперным репертуаром, было бы интересно увидеть участников и в камерном амплуа романсового аккомпанемента – будем надеяться, что будущие состязания восполнят этот пробел.

Второй тур с точки зрения программы был необычайно разнообразен и напоминал чем-то испытание при приеме на работу в престижный музыкальный театр. В конечном итоге именно впечатления от него и решили, как представляется, судьбу пьедестала: некоторые участники, ярко проявившие себя в первом туре, здесь не смогли подтвердить свое лидерство. Первый «челлендж» – чтение с листа, и здесь не обошлось без небольших происшествий, несколько разрядивших грозовую атмосферу зала. Так, распечатанные для конкурсантов нотные страницы упорно не желали держаться на пюпитре рояля, и организаторам пришлось, вооружившись скотчем и ножницами, спешно заниматься их склейкой – впрочем, проблема была решена максимально оперативно. Естественно, что большую роль здесь неизбежно играл его величество случай: аккомпанировать без подготовки «клеветническую» Арию Дона Базилио из «Севильского цирюльника» Россини сложнее, нежели, к примеру, Ариозо Онегина Чайковского. Впрочем, творческая планка была поднята организаторами на запредельную высоту – ни одного относительно простого аккомпанемента предложено не было, выбор стоял между трудным и головоломным. Тем не менее опыт и готовность к внештатным ситуациям здесь проявились особенно ярко. Любимец публики Герман Таразанов (победитель зрительского голосования), запомнившийся многим в первом туре, здесь явно не смог «побороть» уже упомянутого Дона Базилио, а Елена Вардазарян из Армении, наоборот, продемонстрировала завидную уверенность и выдержку, оставив о себе более яркое впечатление, нежели на первом этапе.

Второй «загадкой Турандот» для участников стала работа с вокалистом. Именно она, пожалуй, и оказалась «зоной слабости» для многих сильных в других сферах конкурсантов. Концертмейстер-коуч в современном оперном театре должен быть своеобразным homo universalis, владея и тонкостями итальянского произношения, и нюансами различных вокальных техник, а как «вишенка на торте» – необходимость быть опорой и поддержкой для оперных звезд с их подвижной и капризной психикой. Как и ожидалось, лидерство здесь осталось за теми, кто уже имеет опыт работы в ведущих музыкальных театрах, остальные предпочитали в большей степени рассказывать о нюансах содержания произведения, общей концепции интерпретации, обходя стороной конкретные вокальные задачи. Настоящий поединок развернулся в работе над Арией Мими из «Богемы» Пуччини с сопрано Натальей Петрожицкой (по совпадению одно и то же сочинение было выбрано тремя будущими лауреатами состязания). Марк Ваза (один из самых молодых участников) продемонстрировал детальное и глубокое владение материалом и бескомпромиссность в постановке задач; вместе с тем ему с очевидностью не хватало такта и корректности в изложении своих требований, и пикировка между пианистом и сопрано вполне могла бы перерасти в открытый конфликт, если бы не публичность самой ситуации: все-таки концертмейстер должен быть отчасти и психологом, не позволяющим себе в процессе репетиций опираться лишь на непогрешимость собственного профессионального «я».  Обстановку разрядила Елена Вардазарян, которая смогла поддержать Наталью Петрожицкую, явно пребывавшую в состоянии дискомфорта после предыдущего опыта: свое видение интерпретации образа Мими она продвигала ненавязчиво, но убедительно. Итог подвел Василий Попов, обладающий как концертмейстер Академии молодых певцов Мариинского театра огромным опытом в этом формате: его работа с певицей отличалась такой же, как у Марка Вазы, тщательностью и детальностью, но формат общения был несравнимо уважительнее и человечнее, это был не диктат, а сотворчество, критические комментарии не навязывались, а предлагались к обсуждению.

Кульминацией конкурса стало исполнение концертмейстерами оперной сцены. Отрадно отметить, что все участники старались в максимально возможном объеме подпевать себе при исполнении номеров. Это испытание привнесло в номинацию желанный элемент индивидуального артистизма – выигрышно смотрелись те, кто смог внести театральную игру в свои не претендующие на безупречность вокальные навыки. Самые яркие моменты – это выступления Дмитрия Трофимова и Василия Попова. Первый представил седьмую картину из «Катерины Измайловой» Шостаковича: действо в полицейском участке было разыграно им на несколько голосов, с убедительной сатирой контраста между хриплым басом и писклявым тенором. Второй с блеском провел сложнейший финал первого акта «Итальянки в Алжире» Россини и юмористически проделывал все сложнейшие рулады, успевая при этом мимически проживать действие. Номер Василия Попова вызвал заслуженные овации зала и совершенно затмил выступления других участников.

Второй тур, прошедший в напряженной борьбе, наглядно расставил все точки над «i», и решение судейской коллегии оказалось на редкость предсказуемым и очевидным. Первую премию справедливо получил Василий Попов, показавший себя во всем неподражаемом блеске на «ринге» второго тура. Третью премию увезет в Армению Елена Вардазарян, впечатлившая своей выдержкой, стабильностью и спокойным, уверенным мастерством. Вторая премия присуждена молодому Марку Вазе, находящемуся пока в начале своего концертмейстерского пути. Безусловно, работа с певцом не стала его триумфом на конкурсе, но сочетание въедливого профессионализма, молодости и творческой яркости по праву принесло ему успех.

Завершение традиционного крупного конкурса солистов обычно знаменует начало жизненного успеха его лауреатов – для них открываются двери престижных залов, фестивалей и концертных агентств. На состязании концертмейстеров, однако, профессиональный успех сопутствует многим его участникам вне зависимости от результата: едва ли первая премия Василия Попова, работающего в Академии молодых певцов крупнейшего и престижнейшего театрального «холдинга» страны, даст новый старт его карьере: она уже вышла на топовый для концертмейстера уровень. Награда Конкурса Хиблы Герзмава в этой номинации – скорее признание мастерства и уже имеющихся заслуг, нежели пропуск на Олимп. И именно в этом главная ценность состязания, организованного одной из ведущих отечественных оперных див: невидимые герои вокального фронта скромно и как будто со стеснением принимают заслуженные ими почести.

На фото сверху: участники конкурса концертмейстеров (стоит Елена Вардазарян)