В нынешнем феврале, возможно, ключевой опус Бриттена вновь зазвучал в Концертном зале имени П.И. Чайковского – теперь уже в прочтении Филиппа Чижевского, Российского национального молодежного симфонического оркестра, Государственного академического камерного оркестра России, Госкапеллы имени Юрлова, АБХ «Мастера хорового пения» телерадиоцентра «Орфей» и хора мальчиков Училища имени Свешникова. Солировали Надежда Павлова (сопрано), Ярослав Абаимов (тенор), Максим Лисиин (баритон). Эта интерпретация, безусловно, стала аркой (и «событийной», и по уровню музыкантской мысли) к прочтению Юровского 2014 года. И хотя в этот раз никаких слов (вне музыки) со сцены не звучало, в программке было напечатано интервью с маэстро Чижевским, главный вывод из которого: «Бриттен молится всеми доступными способами. Реквием Бриттена – вселенское моление».

Невозможно рассматривать это выдающееся сочинение только с музыкальной стороны, в отрыве от очевидного смысла, декларируемого в нем автором: «Военный реквием» является трагическим призывом к абсолютной, беспрекословной человечности, к полному неприятию человеческих страданий, случившихся вольно или невольно по вине другого человека. Конфликтная диалектика, возникающая между латинским текстом хорошо знакомой по многим воплощениям заупокойной мессы и фронтовыми стихами солдата, погибшего в Первую мировую войну (Уилфред Оуэн), поднимает «Реквием» на совершенно особую философскую ступень. Обещание вечной жизни и гармонии не излечивает боль и не может оправдать смерть, причиненную человеку человеком.

И если часто музыку вполне можно воспринимать вне ее истории и текста, которые пусть важны и гармонируют с музыкой, но не определяют самой сути произведения музыкального искусства (это вовсе не оправдание необразованности и не призыв к незнанию исторического контекста, а желание правильно отстроить приоритеты: в музыке главное – музыка), то «Военный реквием» представляет собой произведение, все элементы которого сложно связаны и усиливают друг друга. Он не может и не должен находиться вне своей истории, которая словно удерживает и не отпускает музыку, не дает ей превратиться в музыку сфер (восхитительно наглядно и технически блистательно изображенную на концерте хором мальчиков). Несмотря на то, что текст и смысл заупокойной мессы составляют основу (правильнее сказать, одну из основ) этого сочинения, они не увлекают слушателя за собой в традиционном для подобного опуса смысле, но в итоге дают нечто большее, сложное и ценное.

В чистой и самоотверженной интерпретации Чижевского фокус был смещен с заостренной детализации на охват и построение общей драматургии, на создание цельности гигантского произведения. Оркестр показал себя готовым профессионально и творчески к воплощению сложнейших музыкальных и философских задач. Особых слов заслуживает второй оркестр вечера – камерный, проявивший себя как полноценный ансамбль солистов – партнеров Ярослава Абаимова и Максима Лисиина, «рассказавших» нам «военную» часть «Реквиема».

Отстроенное звучание трех хоров было выше всяких похвал, а широта градаций звучания piano была такова (весь КЗЧ замирал в эти моменты), что становилась слышна и начинала даже мешать негромкая, по сути, вентиляция зала.

С поразительно умной экспрессией интерпретировала Надежда Павлова роль глашатая высших сфер. В ее прочтении глас вечности, при всем своем грозном величии и высоте, все-таки сострадал людям, был ориентирован на человеческое горе.

Только искусству присуще своей трагичностью и печалью вдохновлять, окрылять, восхищать, заставлять вновь испытывать пронзительную и захватывающую радость (но тут мы говорим о лучших проявлениях человеческого существа, а есть и совсем иные). Даже в самые трагические и экспрессивные моменты «Военного реквиема» ощущение гармонии, просветления и очищения сопровождают слушателя, начиная с первой ноты и заканчивая абсолютной тишиной, которая должна наступить в зале по завершении исполнения. Но далее возникает вопрос: достаточно ли этого катарсиса, не предаем ли мы таким образом страстное обращение автора, не уходим ли успокоенные и убаюканные своим потрясением?

Требуется нечто большее, чем чувство счастья от соприкосновения с красотой музыки, не только «чувствование», но и глубокое осмысление произошедшего на сцене, особенно если произведение существует не только в своей высокой отдельности, а тесно и драматично сцеплено с действительностью, причем с той, которая вполне может перейти в другие измерения, и речь идет вовсе не о прекрасных иных измерениях, которые нам дарует творческое воображение.

Но осознание сотворенного (вернее, разрушенного) человеческими руками, хотя и приводит к оцепенению и ужасу, обладает свойством легко стираться и забываться, а призывы не причинять вред себе подобным едва ли имеют какой-то эффект.

Искусство воздействует подспудно своей сложностью, структурой и в конечном счете красотой, которая хрупка и нуждается в глубоком понимании и нашей защите. Основная его функция – служение этой красоте. Но порой искусство задает строгий вопрос к пути, по которому следуют люди, начинает требовать отстройки внутреннего камертона человечности, призывая в свидетели и небеса, и всех людей – не только живущих, но и бывших до нас. Прямо указывает, что человек должен активно мыслить, сопереживать, не быть равнодушным, не позволять себе просто пожать плечами, когда люди вновь забывают, что они едины и в радости, и, что важнее, в памяти о совершенных деяниях, и также в ответственности за будущее.

Красота не спасет мир, но является смыслом существования, а обретение смысла равноценно спасению.

Филипп Чижевский: Буду работать над новым звучанием Госоркестра

«Для нас большая честь открывать фестиваль “Территория мира – Территория музыки” – проект, который превращает Калининград в мост между культурами и эпохами. Время, когда музыка Моцарта будет звучать под открытым небом у древних стен собора, станет моментом настоящего единения. И совсем скоро, с запуском вещания радио “Орфей” в Калининграде, этот голос вечной музыки зазвучит здесь постоянно – в эфире, концертных залах, сердцах слушателей», – рассказал художественный руководитель коллектива Лев Конторович.

Академический большой хор радио «Орфей» выступает на центральных площадках Москвы, участвует в церемониях инаугурации президентов России, мероприятиях под эгидой Русской православной церкви, много гастролирует. В репертуаре – академические и духовные сочинения, опера, фольклор. Название «Мастера хорового пения» присвоено коллективу за профессионализм и универсальность.

ЕК Вместе с вами в Москве Пятый концерт Прокофьева исполнит победитель Международного конкурса имени Чайковского в номинации «Фортепиано» Сергей Давыдченко. У вас целое турне с ним получилось…

АС Действительно, мы играли сейчас с ним на фестивале «Звезды на Байкале», причем там звучал Второй концерт Прокофьева, а затем в Казани открыли сезон уже с Пятым Прокофьева.

ЕК Но ваше знакомство началось еще раньше, на конкурсе Grand Piano Competition.

АС Да, на втором конкурсе, в 2018 году. Тогда он был еще совсем юным. Я аккомпанировал ему в финале, где он блеснул с Третьим концертом Прокофьева, и мы пригласили его в Казань – выступление с Госоркестром Татарстана стало специальным призом для него. Потрясающе, что его учитель, Сергей Иванович Осипенко, учился в Первой музыкальной школе Таганрога имени Чайковского, и в тот момент моя мама там как раз начинала работать. Так что между нами с Сергеем Давыдченко существует глубинная связь через мою маму, через его учителя Осипенко, который уехал затем в Ростов, сделал там карьеру как педагог. Я горд за них, за Ростов и за Таганрог.

На фото: Александр Сладковский и Сергей Давыдченко в Большом концертном зале имени Салиха Сайдашева в Казани.

ЕК Сергей очень ярко выступил на конкурсе, но часть публики отдавало предпочтение его конкурентам, были разговоры, что он слишком молод для первого места.

АС Это хорошо, что есть разные мнения. Как опытный музыкант могу сказать, что если тебя принимают безукоризненно, все хвалят («да, это потрясающе»), то это, по сути, ни о чем не говорит и может только испортить твою карьеру.

Думаю, что молодому музыканту  ожидать, что все будут рукоплескать и восхищаться, не стоит. Чем сложнее начинается твоя карьера, чем больше противоречий, тем больше шансов у тебя вырасти в настоящего большого артиста. Сергей  прекрасно оснащен технологически, несколько лет назад мы с ним играли, у него в арсенале сложнейшие концерты Прокофьева – это о многом говорит. Критика допустима, а жизнь все расставит по местам. А старт у него потрясающий, он неслучайно стал победителем Конкурса Чайковского, и при правильном окружении и  направлении у него есть все шансы стать большим артистом.

ЕК Мы как-то привыкли, что в сентябре ваш персональный абонемент в Московской филармонии выпадает на конец сентября и хронологически группируется вокруг дня рождения Шостаковича. В этом году вы изменили концепцию. Почему?

АС Поскольку солист предложил концерт Прокофьева, то я решил вокруг этого выстроить всю программу. Мы давно не играли Прокофьева, ушли в другие сферы. Действительно, Шостакович в сентябре у нас был самым главным композитором, я ему никогда не изменяю. Но Прокофьева тоже люблю и  решил восполнить недостаток его музыки у нас. Мне интересно, как нас примут с этой программой в Москве, так как в филармонии мы много играли немецкую музыку, а также Рахманинова, Шостаковича. Так что Прокофьев  для нас – определенный вызов.

ЕК Кстати, вы же участвовали в том легендарном дирижерском конкурсе в Петербурге, который носил имя Прокофьева. Там у вас в репертуаре была Вторая Рахманинова, Десятая Шостаковича. А Прокофьев?

АС На третьем туре был список обязательных сочинений Прокофьева. Нужно было саккомпанировать один из его фортепианных концертов и взять одну часть какой-либо из его симфоний. Я дирижировал Третий концерт и первую часть Третьей симфонии.

ЕК Значит, Прокофьев принес вам победу?

АС Можно сказать и так. Все три композитора – Рахманинов, Шостакович, Прокофьев – не только мои кумиры, но и хранители.

Александр Сладковский: Каждая нота в наших записях прожита и сыграна с любовью

ЕК Мне казалось, что Шостакович, с его ироническим взглядом на жизнь, гротескной конфликтной драматургией, более близок, чем Прокофьев, который всегда стремился абстрагироваться от проблем окружающего мира.

АС На мой взгляд, Шостакович – трагический композитор, а Прокофьева, как мне кажется, спасал сарказм. Мне это тоже интересно и близко, он не менее театрален, чем Шостакович. У Прокофьева свой язык, который всегда узнаваем. Мы играли с оркестром отдельные сочинения Прокофьева, но так глобально, как в творчество Шостаковича, не погружались. Надеюсь, что мы к этому придем.

ЕК Как вам идея записать монографический цикл из симфоний и концертов Прокофьева?

АС Соблазнительно, конечно. С Денисом Мацуевым и не только с ним мы играли много прокофьевских концертов – фортепианных, скрипичных, сюиты из «Ромео и Джульетты»; Первая, Третья, Пятая симфонии в репертуаре очень давно, и время от времени мы к ним возвращаемся. Но пока другие планы. Со следующего года я начинаю писать Малера.

ЕК У оркестра по традиции яркий старт сезона. Вы ведь начали еще 30 августа концертом open air в Казани?

АС Да, мы выступили на фестивале «Казанская осень», а потом первый раз в истории Госоркестра Татарстана открывали 102-й сезон Московской филармонии. Алексей Шалашов, генеральный директор филармонии, пригласил нас выступить с Денисом Мацуевым – для меня это грандиозное событие. На следующий день мы уже были в Иркутске на открытии фестиваля «Звезды на Байкале». Потом сыграли концерт в Казани и теперь начинаем наш персональный абонемент в Концертном зале имени Чайковского. Все идет очень интенсивно, нет времени расслабляться.

ЕК Какие планы до конца года?

АС Кульминационная точка сезона – это исполнение Третьей симфонии Малера в начале декабря в Москве. Солировать будет прославленная Ольга Бородина, мы пригласили коллектив «Мастера хорового пения» и Большой детский хор имени В.С. Попова. Также традиционно у нас в ноябре губайдулинский фестиваль современной музыки Concordia – пять программ с приглашенными дирижерами и солистами из разных стран. И затем фестиваль  «Мацуев у друзей».

ЕК Будут ли выезды за рубеж?

АС Да, мы готовимся к гастролям в Китае, тоже в ноябре. Будем играть с Денисом Мацуевым все концерты Рахманинова и его симфонические произведения.

ЕК ГАСО РТ уже бывал в этой стране?

АС Несколько раз. Мы ездили вместе с главой Республики Татарстан Рустамом Нургалиевичем Миннихановым – давали президентский концерт в Харбине, в другой раз встречали Новый, 2019, год программой русской музыки – незабываемые впечатления. А до этого я ездил с РНО и аккомпанировал Михаилу Плетнёву…

ЕК Вам нравится этот регион?

АС Культура потрясает масштабом, красотой архитектуры, качеством дорог, скоростными поездами. Удивительная страна. И, конечно, мне всегда импонировали концертные залы с их великолепной акустикой. Китайцы все делают для того, чтобы приобщать публику к академическому искусству. Инвестиции в образование, в культуру там грандиозные. Нам есть с чего брать пример.

ЕК Свой колоссальный артистический опыт вы не только транслируете со сцены, но и передаете молодым дирижерам в Казанской консерватории. Знаю, что к вам едут со всей России и не только.

АС Я действительно являюсь профессором Казанской консерватории. Пока рано говорить о классе, в силу занятости не беру большую нагрузку. Но да, у меня есть ученики. Только что получил диплом симфонического дирижера Александр Соловьёв – художественный руководитель Камерного хора Московской консерватории и ректор Академии хорового искусства. Мы с ним давно знакомы, рад, что наши творческие контакты теперь еще больше укрепились. Мой концертмейстер, первая скрипка в Госоркестре Татарстана Алина Яконина, будет заканчивать курс в этом сезоне. Она серьезно погружена в профессию, проводит репетиции и дирижирует программы. Есть ученица из Китая, очень талантливая, будет готовить программу в этом сезоне, репетировать с нашим оркестром как ассистент. Я никогда не отказываю в консультации, советах: когда ко мне обращаются, готов подсказать, поделиться знаниями.

Александр Сладковский: Седьмая симфония Малера – это космический взлет, воплощенный в звуках

ЕК Насколько интенсивен ваш дирижерский график? И вообще, по вашему мнению, сколько дирижер может давать концертов в год? Ведь если дирижировать каждый день, откуда черпать вдохновение и энергетику, которые дирижер должен передавать оркестру и публике?

АС Юрий Темирканов говорил гениальную фразу: «Дирижерами становятся после пятидесяти. Или не становятся…» По собственному опыту сужу: когда ты начинаешь делать карьеру, то надо брать все, что предлагают, дирижировать любыми оркестрами, любыми программами, испытывать азарт от этого. Необходимо наращивать репертуар, а это возможно только выходя к оркестру. В свое время когда я начинал, то действительно выступал практически со всеми оркестрами – и не только с профессиональными, но и с молодежными. Я был жаден до работы, хотел дирижировать по несколько раз в день, и иногда мне это удавалось. Когда я приехал в Казань, я практически дневал и ночевал в зале, мы занимались ежедневно, делали несколько вызовов в день. Оркестр тогда нуждался в обновлении, его  приходилось воспитывать, учить азам. Считаю, что такой алгоритм принес свои плоды. Когда мой оркестр дорос до уровня академического во всех смыслах коллектива, тогда я стал больше приглашать других дирижеров, пошел по пути расширения контактов. Это тоже очень полезно для оркестра.

Сейчас механизм отлажен, процесс построен таким образом, что работа идет постоянно – индивидуальные, групповые репетиции, подготовка программы с приглашенными дирижерами. Все трудятся с полной отдачей. Что касается меня, то я дирижирую столько, сколько хочу. Каждой фазе развития соответствует определенный алгоритм. Дирижирование – это моя жизнь, мое призвание, но я доверяю моим коллегам, доверяю оркестру, который теперь звучит так, как мне нужно. И еще: я сейчас практически отказался от выступлений с чужими оркестрами. Так комфортно, как с моими музыкантами, я не чувствую себя уже нигде. И я привык к своему детищу и стараюсь деликатно отказываться от приглашений. Мне достаточно того, что есть у меня в руках. Конечно, нужны силы, они черпаются в тишине, и я могу уже себе позволить выбирать те программы, которые мне лично интересны, записывать ту музыку, которую люблю.