ЭС Джейми, от лица всей Англии скажу, что считаю вашего отца одной из самых выдающихся личностей в музыкальной культуре XX века. Однако я не мог предположить, что увижу своими глазами Леонарда Бернстайна как героя биографического художественного фильма.

ДБ И я тоже! Ни я, ни мои брат с сестрой даже мечтать об этом не могли. Обсуждение кинопроекта началось еще пятнадцать лет назад, когда продюсер Фред Бернер и его партнерша Эми Дернинг пришли с идеей сделать стандартный байопик. Мы дали согласие и предоставили им свободу действий, однако годы шли, а съемки все никак не начинались. Если говорить о режиссерах, то вначале обсуждалась кандидатура Мартина Скорсезе. Он действительно проявил неподдельный интерес к теме и к перспективе осуществить такой проект, но у него всегда находились занятости, которым он, как правило, отдавал предпочтение. Так что в какой-то момент мы просто перестали форсировать события. Нас волновали другие дела: например, в 2018 году музыкальное сообщество повсеместно отмечало столетний юбилей нашего отца, так что было много отвлекающих факторов.

Прошло еще несколько лет, и кинопроект отошел к Стивену Спилбергу, но и тот оказался невероятно занят, в том числе ремейком «Вестсайдской истории». Тогда он решил перепоручить будущий байопик кому-нибудь из своих коллег, а заодно и найти исполнителя главной роли. Так на горизонте возникло имя Брэдли Купера, который, зная, что сам Спилберг не сможет занять режиссерское кресло, предложил в этом качестве себя. На тот момент «Звезда родилась» еще не вышла на экраны, и Купер организовал спецпоказ для Спилберга. Он сказал: «Посмотрите фильм, который я только что снял, и выскажите свое мнение». Кристи Макоско Кригер, сопродюсер Спилберга, рассказала эту историю так. Примерно через двадцать минут после начала просмотра Спилберг наклонился к Брэдли Куперу и тихо сказал: «Ты будешь режиссером фильма о Бернстайне. Ты – режиссер. Вот и все». Так весь проект перешел к Куперу.

ЭС Он потрясающе играет, и необычно видеть не только хорошо загримированного под Бернстайна Купера, но и то, как виртуозно ему удается воспроизвести манеры, речь – все мельчайшие тонкости. По сути, это фильм о твоей семье – о твоих родителях. Он очень личный во многих отношениях.

ДБ Так и есть. Брэдли Купер, кстати, с самого начала изменил ракурс во всей этой истории. Его идея очень понравилась и мне, и Александру с Ниной. Она заключалась в том, чтобы представить скорее образ брака Ленни и Фелиции (Филиция Монтеалегре – американская актриса коста-риканского происхождения. – Прим.ред.), рассказать о том, какие испытания выпадают на долю творческих людей после женитьбы, какими страстями и мечтами они живут, какие разочарования постигают их, какие печали томят их сердца. Так что с Брэдли проект отказался от клишированных ходов стандартного байопика. Более того, оказалось, что Купер – один из тех увлеченных, страстных, целеустремленных людей, чей темперамент мало чем отличается от темперамента моего отца. Вначале мы об этом не знали. Постепенно, в процессе работы над фильмом, до нас дошло, и мы как-то поделились друг с другом: «Знаете, Брэдли очень похож на нашего папу!». Он идеально подошел на его роль, ведь у него похожая энергетика.

ЭС Я это сразу уловил. В фильме затрагиваются непростые темы, в том числе, и ориентации Бернстайна – и Купер не дрогнул. В фильме есть сцена, в которой вы противостоите своему отцу. Даже не могу себе представить, как вы сами смотрите этот фрагмент! Не было ли у вас опасений по поводу включения такого рода деликатных моментов в фильм?

ДБ Нет, потому что эту ситуацию я давно проработала и позднее пересказала в своей книге. В процессе ее написания я столкнулась с некоторым дискомфортом, связанным с необходимостью говорить неудобную правду. Мы с братом и сестрой прошли через это вместе: они прочитывали все, что я излагала на бумаге, и могли воспользоваться правом вето. Я вычеркивала или изменяла те моменты, которые им не нравились. В итоге они меня полностью поддержали, и мы все вместе пришли к тому, что всегда лучше честно и прямо говорить о непростых вещах в контексте взаимной любви и связи в нашей семье, чем уклоняться от них, умалчивать факты или ретушировать их.

Кстати, Брэдли узнал об этом инциденте именно из моей книги. Дело было не столько в том, что у нас произошел конфликт, сколько в расстройстве отца. Ему стало известно, что до меня дошли слухи о его симпатиях к лицам мужского пола, ходившие в Тэнглвуде. Я подозревала, но не имела никаких доказательств, что именно моя мать побудила отца поговорить со мной на эту тему и опровергнуть сплетни. Впрочем, это всего лишь мое предположение. Но Брэдли счел этот инцидент важным и решил включить его в фильм.

ЭС Я не хочу раскрывать всех карт, но один из кульминационных моментов фильма – эпизод, воссоздающий съемки эпической Второй симфонии Малера в соборе Или в 1973 году. Тогда процесс занял два дня. Возможно, вы этого не знаете, но я был там по приглашению вашего отца: я написал ему фанатское письмо о «Мессе» (театральная пьеса для певцов, актеров, танцоров и оркестра, 1971), так что можете себе представить мои эмоции, когда я увидел на экране то самое историческое исполнение малеровской симфонии «Воскресение». То, что делает Брэдли в этом эпизоде, просто невероятно. Я уверен, что Янник Незе-Сеген (руководитель Мет, выступивший консультантом при подготовке «Маэстро») обучил Купера всем характерным для дирижерской техники Бернстайна жестам и движениям.

ДБ Признаюсь, что мы с братом и сестрой очень скептически относимся к игре актеров, имитирующих на экране управление оркестром, и за милю чуем халтуру. Но Брэдли был настолько хорош, что мы с трудом могли поверить в то, что он не имеет отношения к дирижированию.

ЭС Если сравнить оригинал той записи 1973 года с нынешней экранизацией, то можно заметить, насколько это необычно выглядит.

ДБ Брэдли хорошо подготовился – с этим не поспоришь!

ЭС Давайте поговорим о Леонарде Бернстайне как о дирижере. На протяжении всей карьеры я пытался разгадать тайну той магической силы, с помощью которой некоторые исполнители могут изменять направление движения воздуха в концертном зале. Ваш отец был одним из обладателей подобных сверхъестественных способностей. Я связываю это с тем, что он вживался в музыку – особенно в случае с Малером, с которым он отождествлял себя.

ДБ Именно это качество в купе с открытостью к общению делало моего отца таким хорошим наставником: стоило ему прийти в восторг от чего-то, как он тут же жаждал поделиться своими переживаниями. Его собственный энтузиазм всегда был направлен вовне. Это касалось не только репетиций с оркестром, исполнения симфоний Малера, но и других проявлений его творческой личности: от рассказа уморительного еврейского анекдота до цитирования героев Льюиса Кэрролла. Он всегда делился своей энергией с оркестрантами, со слушателями в зале, и эта энергетическая цепь никогда не прерывалась. Разве не прекрасно, что в английском языке слово «conductor» имеет также значение «проводник»? Дирижер действительно выступает в качестве проводника: проводника энергии – от исполнителей к публике.

ЭС Это поразительно. А помните то замечательное видео с 88-й симфонией Гайдна, где Бернстайн дирижирует только бровями, лицом и плечами? Он действительно был необыкновенным коммуникатором. Он также сказал однажды, что всегда мог определить, насколько хорошо (или плохо) идет то или иное исполнение: если в процессе дирижирования у него возникало ощущение, что он сам сочиняет музыку, значит, все в порядке. Мне кажется, это дельное замечание!

Малер был для него чем-то экстраординарным. В каком-то смысле творческая активность Бернстайна напоминала летние месяцы сочинительства Малера – обоим дирижерам топ-класса вечно не хватало времени для композиторской деятельности. В своей музыке Бернстайн раскрывал светлые и темные грани своей сущности – подобно Малеру. Не знаю, присутствовали ли вы в 1987 году на знаменитом исполнении Пятой симфонии с Венским филармоническим оркестром на фестивале Proms? На мой взгляд, одно из лучших исполнений этого произведения.

ДБ Я там не была, к сожалению…

ЭС Еще одна особенность Бернстайна, как мне кажется, в том, что он всегда был открыт новому знанию. Выступая в качестве наставника, просветителя, он всегда стремился расширить собственный багаж знаний.

ДБ Да, это был непрерывный цикл – получение знаний и их передача. Он как губка впитывал новую информацию и испытывал от этого процесса огромное удовольствие.

ЭС Помню историю, которую мне рассказал пианист Крейг Уркхарт. Он встретился с Бернстайном в Вене. Вашему отцу предстояло исполнение Седьмой симфонии Бетховена, хорошо ему известной, – до этого он десятки раз ее дирижировал. Уркхарт проводил Бернстайна в отель и попрощался с ним фразой «Увидимся за завтраком». А на утро Ленни, сильно не выспавшийся, заявил, что всю ночь изучал партитуру. «Подумать только, я совсем не знал этой музыки!», – воскликнул он. Это удивительно, что даже будучи настоящим экспертом, он мог с такой увлеченностью постигать глубины на первый взгляд хорошо известных произведений.

ДБ Так было и с Шестой симфонией Чайковского. Уже в преклонном возрасте он решил, что ему необходимо полностью переосмыслить «Патетическую».

ЭС Есть концертная запись исполнения Бернстайном этого произведения, и последняя часть мне кажется практически вечной. Я помню, как разговаривал с музыкантами Нью-Йоркского филармонического оркестра, и спрашивал у них, было ли это на их взгляд медленно? И они тогда ответили: «Нет». Потому что Бернстайну нужно было это ощущение бесконечности момента и присутствия в нем всего живого вокруг.

Когда мы встретились с Ленни в 1989 году, я для себя решил, что буду разговаривать с ним только о его музыке, и одна из забавных вещей в фильме «Маэстро» – замечать все музыкальные отсылки. Саундтрек полностью состоит из сочинений Бернстайна…

ДБ За исключением финала Второй симфонии Малера, фрагмента из Восьмой симфонии Бетховена. Вообще музыка Бернстайна занимает одно из центральных мест в фильме, фактически претендует на статус самостоятельного героя. И я несказанно рада, что Брэдли насытил кинокартину таким количеством сочинений моего отца. Ведь существует музыка, которая не так часто звучит, в отличие, например, от «Вестсайдской истории».

ЭС Замечательно. Я помню наш разговор во время того интервью – и это хорошо проиллюстрировано в «Маэстро» – Бернстайн не был до конца уверен, что его музыку воспринимают всерьез. В фильме есть момент, когда с ним пытаются договориться об одной из его пьес для музыкального театра, а он, отмахиваясь, отвечает: «Нет, у меня есть планы поважнее». Жаль, что судьба не позволила ему увидеть воочию, как эти пьесы вошли в основной репертуар по всему миру.

ДБ Я бы тоже хотела, чтобы он пожил подольше! Но он не следил за своим здоровьем…

ЭС Он неважно чувствовал себя, когда мы с ним встретились. Помню, что он был взволнован тем, что кто-то захотел побеседовать о его музыке. Его неуверенность, о которой я говорю… Вы же написали собственный текст для рассказчика в Третьей симфонии «Кадиш», и сделали это невероятно умно, потому что для роли чтеца в вашем исполнении обращение «отец» в Воззвании было бы адресовано не Богу, а вашему родителю.

ДБ Мне пришлось поменять эту строчку. Джеймс Конлон пригласил меня в качестве рассказчика на исполнение «Кадиш» в авторской версии. Я сразу отказалась, так как чувствовала бы себя слишком неловко в рамках этого текста. Повествование начинается с обращения к Богу, и звучит так: «О, Отец мой», – и это уже сильно смущает. Поэтому маэстро Конлон предложил мне написать собственный текст для «Кадиш».

ЭС Бернстайн также являлся великим мелодистом.

ДБ Безусловно, но при этом у него были очень противоречивые представления о том, что значит оставаться мелодистом в середине XX века, когда это не особо поощрялось. Чтобы вас считали так называемым «серьезным композитором», вы должны были следовать тенденциям и писать актуальную музыку: никаких мелодий, никаких тональностей – просто нечто очень тернистое и интеллектуальное. И он мог писать такую музыку, он занимался этим, когда ему хотелось. Но это лишь одна из красок в его музыкальной палитре, он не собирался писать исключительно атональные пьесы. В «Кадиш» много примеров двенадцатитоновой композиционной техники, но там есть и великолепная мелодия – и как раз в тот момент, когда она зазвучала на американской премьере в 1964 году в Бостоне (дирижировал Шарль Мюнш. – Прим.ред.), самые критически настроенные слушатели с отвращением покинули зал.

ЭС Но времена изменились…

ДБ Могу поспорить, что так оно и есть, и мне жаль, что отец не прожил достаточно долго, чтобы удостовериться в этом лично. Отрадно, что в наши дни для современных композиторов Бернстайн – образец для подражания, идеал, к которому многие стремятся. Иными словами, я хочу сказать, что они могут сочинять любую музыку, какую захотят, и никто не будет препятствовать в реализации их идей.

ЭС Так и есть. О его мастерстве композиции хочется говорить и применительно к такому произведению, как Вторая симфония «Век тревог» (1949) для оркестра и фортепиано, с оригинально написанными вариациями…

ДБ Да, вместо того, чтобы использовать одну и ту же мелодию или тематический материал, каждая новая вариация воспроизводит фрагмент предшествующей ей вариации.

ЭС Мне нравится эта пьеса. Я уже упоминал ранее о «Мессе» – мне кажется, сейчас существует пять ее записей. Это произведение, которое подверглось клевете в некоторых кругах. Я же стал одержим им. Кстати, еще одна особенность вашего отца: он всегда оставался человеком театра. Его музыка очень театральна, и все, что связано с ним, несет в себе некий театральный код.

ДБ Я думаю, что дело не только в театральности. Многие его пьесы имеют в своей основе тот или иной литературный первоисточник. Он любил слово так же сильно, как и ноты. Обожал книги. Даже если в каком-то его музыкальном произведении не был задействован текст, то с большой вероятностью оно было вдохновлено прочитанным. Например, Вторая симфония «Век тревог» отсылает к одноименной поэме Уистана Хью Одена, а Серенада для скрипки, струнных, арфы и ударных базируется на «Симпозиуме» Платона – серии философских речей во славу Эроса.

ЭС А у вас есть любимое произведение вашего отца?

ДБ О! Ну, Александр, Нина и я всегда иронизируем, когда нам задают этот вопрос, и всегда отвечаем, что это пьеса, которую мы слышали совсем недавно. Однако, сказать по правде, Серенада занимает в моей памяти особое место. Концерт для скрипки – он так прекрасен, и «Agathon», медленная часть, – это нечто поражающее насквозь!

ЭС И, конечно же, Серенада теперь вошла в репертуар скрипачей всего мира.

ДБ Да, это так, и я рада этому, потому что никак не могу наслушаться ею.

ЭС Бернстайну никогда не хватало времени, не так ли? Самой красивой песней, которую написали Бетти Комден, Адольф Грин на его музыку, была Some Other Time из мюзикла On the Town, и эта композиция посвящена быстротечности времени. Вспоминается знаменитое замечание Ленни о том, что для достижения великих целей необходимы только две вещи: план…

ДБ …и цейтнот!

ЭС Вы, должно быть, с близкого расстояния наблюдали за тем, как ему приходилось буквально жонглировать всеми этими вещами?

ДБ Конечно, в особенности это касалось подготовки к премьере «Мессы» – она катастрофически отставала от графика. У отца совершенно не хватало времени на написание текста, и именно по этой причине, чтобы ускорить процесс, в дело включился Стивен Шварц. Он приступил к работе примерно в мае 1971 года, а премьера состоялась в сентябре того же года! Они собрали весь спектакль воедино за три месяца!

ЭС Это потрясающе. При условии, что у вас уже есть подходящие голоса. Уличный хор, если правильно подобрать актеров, – половина успеха.

Как вы считаете, будь у вашего отца еще десяток лет в этом мире, он бы посвятил больше времени композиции? В интервью он сказал мне: «Я решил, что людям не нужна еще одна Восьмая симфония Малера или Пятая симфония Брукнера. Мою же музыку не напишет никто, кроме меня самого».

ДБ Он уже планировал свою следующую пьесу, но его земной путь внезапно оборвался. Он хотел написать оперу о Холокосте, которая должна была быть представлена на нескольких языках. Он вел переговоры с несколькими потенциальными соавторами, но, увы, этот проект канул в Лету.

ЭС Ему нужно было найти на это время. У меня складывалось ощущение, что он если бы он понимал, как мало ему осталось, то попытался бы максимально сосредоточиться на написании музыки.

ДБ И преподавании. В конце жизни он сказал, что хотел бы более полно посвятить себя преподаванию. Конечно, ирония в том, что он, как бы то ни было, все равно всегда занимался этим, и все, что он делал, являлось преподаванием в той или иной форме.

ЭС Я надеюсь, что многие люди, посмотрев «Маэстро» и обратив внимание на составленный к нему саундтрек, захотят побольше узнать об авторе музыки, а ведь она очень умело использована в фильме: в самом начале тема у ударных из On the Waterfront или партия двух кларнетов из «Века тревог» использованы таким образом, что добавляют в контекст сценария некие смысловые якоря.

ДБ Безусловно, мы с братом и сестрой надеемся на то, что люди, которые пойдут смотреть картину Брэдли Купера, влюбятся в музыку Леонарда Бернстайна. Саундрек уже выпущен на разных носителях и доступен для скачивания. Если повезет, то это пробудит интерес людей к изучению творчества моего отца как композитора.

ЭС Да и простимулирует послушать произведения целиком. Что ж, спасибо тебе, Джейми!

ДБ И вам спасибо, и Брэдли Куперу за то, что дали нам возможность таким способом рассказать о дорогом нам человеке и его заслуживающим внимания богатом наследии.

Текст опубликован на сайте bachtrack.com

Перевод: Юлия Чечикова