Обычно цыганские песни, известные широкому слушателю, исполняются в сопровождении камерного состава – скрипки, гитары, нередко кастаньет. Однако на концерте под характерным названием «Цыганская симфония» голоса солистов подхватывали хоры и симфонический оркестр: аутентичное цыганское пение оказалось в максимально непривычной для него среде. Сам формат выступления также подчеркивал концертность и академичность происходящего. Петр и Валерия Янышевы, а также Александр и Ляля Шишковы, составившие им органичную музыкальную пару, стояли на краю сцены в статичных позах, как самые настоящие оперные певцы. Впрочем, темперамент и харизматичность цыган эти рамки пошатнули: ближе к середине вечера Валерия Янышева зажигательно танцевала под задорные аккорды гитар. Машинисты метро, сотрудники сотовой связи, студенты химического вуза присоединились к этому буйству энергии, ритма, лирики и страсти одновременно – хоровые коллективы воодушевились, задвигали плечами, стали чуть ли не приплясывать в такт.

«Ой, да не будите», «Ехали цыгане», «Эй, ямщик, гони-ка к “Яру!”» – популярные цыганские песни, узнаваемые большинством слушателей старшего поколения, на концерте сменялись одна за другой. Чувственный тембр голоса Валерии Янышевой (бархатное контральто) буквально очаровывал с первого же звука, а в дуэте с супругом расцветал новыми красками: сколько же глубины, задушевности было в их творческом тандеме. Идеальное двухголосие Александра и Ляли Шишковых также таило в себе целый спектр чувств, погружало в нечто первобытное, архаичное, дошедшее до нас сквозь века. Цыганские артисты невероятно свободно и комфортно ощущали себя на сцене, их будто бы не смущало большое количество музыкантов рядом, а также возвышавшийся на дирижерском подиуме над всеми Евгений Рубцов. Подумалось, насколько самобытна и неповторима манера цыганского пения – все эти мелизмы, импровизации, особое вибрато, переданные действительно из поколения в поколение. Огорчал тот факт, что голоса солистов были подзвучены с такой силой, будто театр «Ромэн» располагается на открытом воздухе; оркестр и хор также сливались в единое акустическое целое, которое заглушалось певцами. Впрочем, этот странный звуковой баланс в целом не помешал публике восторгаться, как писал Александр Куприн, «горячей кровью, страстной тоской, пламенной любовью» цыганского искусства.

Классическая «часть» программы также оказалась полна экспериментов и вызовов. Самый главный продемонстрировали супруги Янышевы – впервые в жизни спели оперные арии. Но не изменили своей уникальной манере, которая повергла бы в шок профессора кафедры сольного пения в музыкальном вузе. Петр Янышев выбрал арию Калафа Nessun dorma из оперы «Турандот» Пуччини, как известно, одну из самых сложных теноровых арий тенорового репертуара. И справился с ней блестяще – особенно в плане интонационной точности (а цыганские мелизмы лишь добавили колорита). Валерия Янышева перевоплотилась в Кармен, и это было, пожалуй, идеальное попадание в образ. Знаменитую Хабанеру она исполнила на одну октаву ниже, добавив нотку французского шика, свойственного скорее Эдит Пиаф, чем героине оперы Бизе. Приношение классической музыке совершили и хоровые коллективы. Солисты Павел Артемьев и Александра Черных под аккомпанемент коллег из метрополитена, РХТУ имени Менделеева и «Билайна» на достойном любительском уровне разбавили цыганский репертуар итальянскими песнями неизвестного происхождения – но, как заверил ведущий вечера Борис Тараканов, все они имели цыганские корни. А завершилась эта удивительная «Цыганская симфония» максимально неожиданно – песней рок-музыканта Александра Иванова «Боже, какой пустяк», где каждый стоявший на сцене пел без всяких привязок к стилю и манере, а просто, от души, от сердца.