«Травиата». Премьера
НОВАТ

«Все, что жизнь дает, все хорошо», – предпремьерно отвечает Сергей Новиков на вопрос в интервью порталу CultVitamin, доволен ли он тем, что ставит «Травиату» в Новосибирском театре оперы и балета. Новиковых в новой постановке снова два, еще и художник-постановщик – полный тезка режиссера. Путаницы в чьих-то зрительских головах вновь не избежать. Зато в восприятии постановочной концепции едва ли кому-то случится запутаться, ее Новиков-режиссер, впервые ставящий вердиевский шлягер о Виолетте, формулирует заранее и определенно. Для него Виолетта – «девушка-вундеркинд», «образ сформирован вне зависимости от исполнительниц, и хочется именно этот образ создать и передать, в этом смысл». Новиков называет нескольких певиц из труппы Новосибирской оперы, способных, по его мнению, исполнить эту ключевую партию, – Дарью Шувалову, Диану Белозор, Екатерину Бегунович, Кристину Калинину. И добавляет, что «в ноябре приедет Василиса Бержанская петь Виолетту в рамках своего фестиваля».

Со слов Новикова, Бегунович ближе всего к Виолетте по возрасту, однако в этом, говорит он, и плюсы («обаяние молодости транслируется автоматически»), и минусы («у Кати нет этого жизненного опыта ярких встреч и тяжелых потерь»). «Певицам, которые постарше и опытнее, эта горечь потерь понятнее», – считает Новиков.

Музыкально руководит оперной премьерой аристократичный Михаил Татарников (главный дирижер НОВАТ), которого, к сожалению, нечасто услышишь в Москве с симфоническим репертуаром. Но, к некоторому почитательскому счастью, на декабрь этого года Московской филармонией запланирована «Божественная поэма» Скрябина в его интерпретации, с оркестром Юрия Симонова. Немного поспойлерим, кто же нам запретит.

6 июня – 5 июля

IV Московский летний музыкальный фестиваль «Зарядье»

Танго – в прошлом (году этого фестиваля). Нынешний форум открывается чинно-благородно – «Лоэнгрином» Вагнера с солистом «Геликон-оперы» Иваном Гынгазовым в главной партии. Дирижирует Иван Рудин, режиссирует Константин Балакин, за двустоличными плечами которого и «Тристан…», и «Нюрнбергские мейстерзингеры» (Мариинка), и «Тангейзер» («Зарядье»). Те, кому не хватит первого дня, могут повторить: 7 июня «Лоэнгрина» покажут вновь, разве что с немного иным составом: Эльз в исполнительском перечне заявлено две (Юлия Погребняк, Юлия Ситникова), равно как и Ортруд (Надежда Гончарук, Валерия Горбунова). Также среди участников первого фестивального события – Госхор имени Свешникова, Национальный русский балет «Возрождение», Московский государственный симфонический оркестр.

Безусловно, отметим в афише и ораторию Мендельсона «Илия» (10 июня) с примечательным пулом солистов (Лилит Давтян, Мария Баракова, Ярослав Абаимов, Евгений Ставинский), дирижером Филиппом Чижевским, ГАСО России имени Е.Ф. Светланова и Хором Свешникова.

Валерий Гергиев продолжает праздновать 135-летие Прокофьева и по своему обыкновению заготовил целый цикл (11–13 июня), где обнаруживаются и симфонии (Первая, Вторая, Пятая, Шестая, Седьмая), и выборка инструментальных концертов, и «Скифская сюита», и «Золушка», и «Петя и волк».

Дирижер Александр Рудин, в свою очередь, вместе с меццо-сопрано Агундой Кулаевой, РНО и все тем же Свешниковским хором исполнит 17 июня кантату «Александр Невский».

Бетховенский симфонический цикл Дмитрия Синьковского и оркестра La Voce Strumentale Нижегородского театра оперы и балета завершится в «Зарядье» 28 июня (солируют в Девятой Бетховена сопрано Мария Калинина, меццо-сопрано Валерия Горбунова, тенор Сергей Годин, баса обещают объявить дополнительно).

Разумеется, обращает на себя внимание сольный вечер пианиста Юрия Фаворина (24 июня; Лист, Бриттен, Респиги, Дебюсси), до него – программно слегка неожиданный концерт МАСМ (21 июня; Глинка, Даргомыжский и некоторые иные как бы не вполне современные композиторы, если отталкиваться в этой характеристике от названия ансамбля и его более привычного репертуара), а следом – выступление Île Thélème Ensemble (2 июля; Яначек, Шимановский, Равель).

И тут мы плавно переместились в следующий месяц, чтобы завершить этот наш субъективно-селективный анонс «Торжественной мессой» Бетховена в формате open air. Вечером 5 июля в большом амфитеатре парка «Зарядья» ее исполнят певицы Самира Галимова, Юлия Вакула, певцы Иосиф Никитенко, Мирослав Молчанов, АБХ «Мастера хорового пения» телерадиоцентра «Орфей», Капелла Юрлова и Фестивальный симфонический оркестр «Зарядье» под управлением Ивана Рудина. Кажется, таким образом в фестивале этого года ставится весомая точка.

21 июня

Zventa Sventana: русские народные песни в транскрипциях современных композиторов
Концертный зал имени П.И. Чайковского

Тина Кузнецова и Юрий Усачёв (проект Zventa Sventana) уже коллаборировались с современными российскими композиторами для одного из концертов II Московского летнего музыкального фестиваля «Зарядье». Теперь – иная локация, несколько иной композиторский состав, исполнительствует не Персимфанс, как два года назад, а РНМСО (дирижер – Федор Безносиков), однако идея по-прежнему выражается в коллективном стремлении переосмыслить фольклорный жанр, омодернить народную песню, «не терпящую поверхностного обращения» (цитата из интервью Тины Кузнецовой журналу «Музыкальная жизнь»).

Нынешних авторов переложений – десять: Екатерина Хмелевская, Владимир Горлинский, Николай Попов, Алексей Ретинский, Петр Айду, Григорий Кротенко, Иван Наборщиков, Дмитрий Селипанов, Евгений Бархатов, Элина Андрианова. Было бы странно не заметить вновь некоторые знакомые лица: такова интенсивность присутствия этих людей в сегодняшней композиторской жизни, в значительной степени обеспечиваемой Союзом композиторов России и, в частности, его творческой программой «Ноты и квоты», – при поддержке которой состоится и описываемый нами июньский концерт (с конферансом Ярослава Тимофеева).

25–28 июня

XI Международный фестиваль «Безумные дни»
Екатеринбург

Пестрота спасет мир – иначе и не скажешь об ограниченной четырьмя днями афише из ста тринадцати разнообразных мероприятий. Вычленим сейчас из фестивальной программы несколько наиболее важных, с нашей точки зрения, событий, а именно: выступление виолончелиста Александра Рудина и УАФО под руководством Дмитрия Лисса (26 июня; Большой зал филармонии; Концерт Шумана), сольный концерт пианиста Сергея Давыдченко (26 июня; Зал Маклецкого; Шуберт, Рахманинов), утренние «Струны Рахманинова» (27 июня; Дом музыки; Квартет имени Глинки играет Шебалина и, как понятно из названия концерта, – Сергея Васильевича), поздневечерние «Орган и оперу» (27, 28 июня; Большой зал филармонии; органист Иван Царёв, баритон Антон Варенцов, вереница композиторов от Генделя до Римского-Корсакова).

А всех суперинтересантов отправляем на сайт «Безумных дней».

Zventa Sventana: Народная песня не терпит поверхностного обращения

Введение нового персонажа повлияло на драматургию: действия открываются сценами с Венерой – если в первом она предстает в обстановке роскошной комнаты в окружении благородных гостей (с участием артистов балета), праздно проводящих время за разговорами, то во втором и третьем сопровождает уже старый облик Графини (Софья Файнберг) как напоминание о ее былой красоте и молодости. Эти эпизоды построены на новом материале, которого не было у композитора, но им же навеянном, – наследии французов Андре Гретри (Чайковский сам позаимствовал песенку Графини из оперы «Ричард Львиное Сердце»), Андре-Жозефа Экзоде и, внезапно, «Пассакалии» англичанина Генри Пёрселла. Французский язык, как и музыка, становится способом воссоздания колорита XVIII века – он звучит и в речевых вставках, и, что необычно, в дуэте Прилепы и Миловзора из знаменитой пасторали.

Венера Московская, как призрак прошлого, появляется на протяжении всего спектакля. Ее передвижения по сцене не ограничены, в отличие от других героев: она бегает, ползает, замирает, появляется и исчезает, смотрит на свой постаревший образ, держит его за руки, обнимает и раскачивает, беззвучно вторит пению Графини. Видео с ней воспроизводится на декорации (в частности, во время баллады Томского (Артем Акимов) – как демонстрация Германну (Карлен Манукян) минувших событий). Она вне времени и пространства, таинственный наблюдатель, злой рок.

Включение новых фрагментов компенсируется купюрами музыки Чайковского, однако они довольно убедительны и не травмируют знакомого с оперой зрителя: так, из первого действия исключено первое ариозо Германна – в данном контексте оно скорее мешает идее спектакля. Два ключевых фрагмента – песенка Графини и ария Германна «Что наша жизнь? Игра!» – вынесены в начало спектакля как сжатый пересказ: от триумфа Графини к сумасшествию Германна. К слову, подчас откровенно фальшивое пение последнего вызывало сомнения: задумка или все же недоработка?

Помимо реализации пушкинской концепции есть и более прозаическая причина сокращений – уменьшение продолжительности спектакля. В результате его невозможно назвать «затянутым», что демонстрирует ориентацию создателей на «нового» зрителя, привыкшего к быстрому развитию событий (зависимого от коротких видео в разных социальных сетях).

Динамика спектакля находит отражение и в визуальном решении (художник-постановщик – Вячеслав Окунев, художник по костюмам – Анна Ефремова, художник по свету – Валентин Бакоян). В его основе – массивная декорация, состоящая из крутящегося круга, поделенного огромными окнами и дверями на сегменты. Одна пара секторов разделена рядом зеркал, на которых воспроизводятся видео, – эти зеркала также автономно вращаются (что, к сожалению, ослепляет зал). В каждой части декорации происходят свои события, однако герои имеют возможность пройти из одной в другую. Их направление противоположно вращению круга, что создает впечатление статики при имеющемся движении. Но чаще артисты неподвижно стоят, особенно в массовых сценах (лишь иногда возникают отточенные движения, например, эффектный синхронный поворот головы артистов хора в сцене бала у Графини). Так мобильность и иммобильность обмениваются привычными воплощениями.

Оправданные купюры, безукоризненное исполнение (музыкальный руководитель и дирижер – Михаил Татарников), внушительная декорация, эстетичные костюмы в черно-белой расцветке, мрачный свет, визуальные технологии и даже спецэффекты (золотой торт по случаю дня рождения Графини, из которого разлетаются конфетти) можно назвать составляющими успешной постановки. Но не обошлось и без несостыковок: ария Елецкого, обращенная к Графине в ее «пожилом» образе; эротическая сцена Лизы и Германна (на кровати Графини), которую прерывает стремление Германна в игорный дом (что пробирает некоторых дам в зале на громогласное «ха-ха»). От линии Венеры к концу спектакля не остается и следа – количество ее появлений стремительно сокращается к третьему действию, доходя до минимума, из-за чего невольно, но все же появляется ощущение незавершенности реализации изначально любопытного замысла.

Сентиментальный шансон года

Постановка Кехмана совместно с Юлией Прохоровой (также указанной в программке как режиссер) в целом не нарушила сценического канона интерпретаций «Богемы», сформировавшегося за прошлый век. На сцене – узнаваемая вещественная атрибутика, как то: типовые мансарда, камин, который непременно должен быть слева (как по ремарке в нотах), ночной вид из огромных окон на Париж (художник-постановщик – Вячеслав Окунев). Правда, поменялись некоторые акценты. Каждая из четырех картин оперы открывалась музыкальной заставкой, где сюжет Пуччини был «пересказан» более доступным языком французской chanson (действие оперы, таким образом, Кехман перенес в 1960-1970-е годы). Сами «богемцы», составившие ВИА сбоку на авансцене, распевали о любви и ее превратностях, тут же – на занавесе – слова песен «дублировались» в видео (автор – Вадим Дуленко). Спев chanson и перешагнув с экрана на сцену, в основное действие оперы, заряженные поп-мотивами герои Пуччини, как казалось, вовсе не испытывали дискомфорта. Они не мерзли (огромный камин не даст), не голодали, не были одиноки (утро в мансарде с ними встречали девушки легкого поведения), а под конец и вовсе превратились в «белых и пушистых» буржуа (скромную мансарду не узнать: этакий полный апгрейд, учитывая не меняющийся вид из окна на Эйфелеву башню). Сама Мими, эта «то ли девочка, а то ли виденье» Рудольфа, получилась вполне витальной – она жаждет развлечений, наслаждается жизнью вплоть до самого финала, в котором у нее остаются силы даже на истерику… (вероятно, Мими губит не сырость и кашель, а пристрастие к наркотикам).

«Богема» в такой трактовке – приятное путешествие с небольшим оттенком ретро, которое не претендует на экзистенциальные глубины и их раскрытие (как, например, в постановке Клауса Гута), но может вызвать нотки ностальгии (попробуй не поддаться флеру французских мелодий), а где-то и пощекотать нервы. Такой эффект явно планировался постановщиками в слегка эротизированном танце женщин-полицейских (полиции нравов?) в Латинском квартале, а также в финале, где на отлетающую к небесам Мими из-под колосников обрушивается песочный «дождь». Вероятно, в такой трактовке некоторые эпизоды оказались неуместны, и среди них –  знаменитый «У заставы д’Анфер» (с холодным оркестровым колоритом), который без сожаления для этого «праздника жизни» был вырезан.

В музыкальном плане михайловская «Богема» открыла дорогу молодым исполнителям – выпускникам консерваторий Новосибирска, Екатеринбурга, Ростова-на-Дону: некоторые из них уже стали частью труппы. Центральная пара оперы произвела хорошее впечатление: и Кристина Калинина, и Карлен Манукян (тенор из Пермской оперы, номинированный в этом году на «Золотую Маску») смогли создать яркие портреты своих героев, рассчитать силы и не потерять, а, наоборот, даже добавить в выразительности (певица помимо этого смогла блеснуть и в эстрадной песне перед четвертой картиной). Диана Белозор в роли Мюзетты была актерски раскованна, воплотив образ едва ли не экранной дивы (а-ля Монро), но исполнению не хватило точности в пассажах (а в эстрадной песенке в погоне за манерой – и вовсе звука). Ее партнер – Семен Антаков в роли Марселя – запомнился богатым экспрессивным голосом и живым характером на сцене.

Богатая палитра в оркестре была передана Михаилом Татарниковым гибко, с разнообразием оттенков, позволяя услышать здесь «предчувствия» и последующих пуччиниевских опер – «Тоски» и «Мадам Баттерфляй». Но порой казалось, что коллектив забирает на себя едва ли не большее внимание, чем вокалисты. Как представляется, дирижер подошел к партитуре Пуччини с мерками опер Вагнера, выведя оркестр на первый план, что особенно было заметно в речитативах, которые сложно подчинялись такому оркестровому «диктату». Вторая часть оперы с обилием более мелодичных фрагментов удалась по балансу сил лучше, тоньше, показалось, что и певцы наконец раскрыли здесь свои самые лучшие стороны.

16 февраля фестиваль по традиции откроется концертами для гитары с оркестром. Дебютант фестиваля из Таиланда Экачай Джеаракул впервые в России исполнит «Античный концерт» Ричарда Харви; автор музыки ко многим известным фильмам, в прошлом – участник легендарной прогрессив-рок-группы Gryphon, Ричард Харви написал его для прославленного гитариста Джона Уильямса. Знаменитый концерт «Аранхуэс» Хоакина Родриго в нынешнем году прозвучит в интерпретации испанской гитаристки Анабель Монтесинос. Завершит концерт «История танго» Астора Пьяццоллы в оркестровой транскрипции В. Венедиктова/С. Госса в исполнении Артёма Дервоеда, Юрия Медяника (баян) и Сергея Шамова (кахон, перкуссия). Концерт-открытие состоится при участии Госоркестра России имени Е. Ф. Светланова под управлением Михаила Татарникова.

18 февраля на гала-концерте публика услышит сольные и ансамблевые выступления солистов, а также специальных гостей фестиваля: в их числе Елена Ревич (скрипка), Граф Муржа (скрипка), Максим Новиков (альт), Борис Андрианов (виолончель), а также Вера Данилина (гитара), победительница конкурса имени Микеле Питталуги (Алессандрия, Италия, 2022).

Уже в третий раз художественный руководитель фестиваля Артём Дервоед представляет «Новые имена классической гитары» – абонемент из трёх концертов молодых российских гитаристов в Камерном зале филармонии. 3, 16 и 23 марта молодые музыканты исполнят музыку для гитары соло и в ансамбле с фортепиано, скрипкой и виолончелью.

Московская филармония организует прямые онлайн-трансляции концертов фестиваля на сайте meloman.ru, доступные поклонникам гитарной музыки в любой точке мира.

«Виртуозы гитары» – ярчайшее мировое событие в сфере классической гитары, главный фестиваль академической гитарной музыки в России. За 17 лет в нём приняли участие более 50 знаменитых гитаристов, а также молодые музыканты из более чем 25 стран мира, включая Россию, США, Японию, Германию, Францию, Италию, Испанию, Великобританию, Австрию, Кубу, Южную Корею, Бразилию и другие. На фестивале выступали Пепе Ромеро (Испания), Сержиу и Одаир Ассад (Бразилия), Борис Березовский (фортепиано, Россия), Дмитрий Ситковецкий (скрипка, Великобритания/США), Дмитрий Маслеев (фортепиано, Россия), Аниелло Дезидерио (Италия), Ролан Дьенс (Франция), Зоран Дукич (Хорватия), Хосе Мария Гальярдо дель Рей (Испания), Павел Штайдл (Чехия), Полина Осетинская (фортепиано, Россия) и многие другие музыканты. Ежегодно весной четыре концерта в Зале Чайковского представляют классическую гитару во всем многообразии репертуара: сольно, в дуэте, в камерном ансамбле, а также с симфоническим оркестром. С 2006 года фестиваль посетили более 75 000 зрителей.

Ольга Перетятько в отличие от многих коллег регулярно выступает в Москве и не только, публика ее любит. Летом она пела в Германии и на швейцарском фестивале в Вербье, в конце сентября давала сольный концерт в Неаполе, после Москвы она опять же с рециталом отправится в Цюрих, после чего у нее запланирована ноябрьская серия «Фауста» в Гамбурге.

Голос одной из самых знаменитых сопрано нового оперного поколения в последнее время… нет, не укрупняется, как некоторые считают, торопясь с выводами. Напротив, Ольга Перетятько верна лирическому репертуару и колоратурной технике. Ее голос сейчас насыщается иными важными свойствами: теплотой и выразительностью тембра, мягкостью, смысловой наполненностью.

Программа московского вечера, составленная весьма свободно, достоинства певицы смогла подчеркнуть не сразу, но во втором отделении певица, собрав воедино волю и опыт, исправила ситуацию. Замечательно в плане стиля и звуковедения прозвучала каватина Лейлы Me voilà seule dans la nuit из «Искателей жемчуга» Бизе, став кульминацией концерта, на фоне которой вовсе не померкли и актерски отточенные «эпизоды» Норины из оперы Доницетти «Дон Паскуале».

Разделил сцену с Ольгой Перетятько, взяв на себя немалую часть «работы», супруг певицы – бас Григорий Шкарупа. Его исполнительский уровень с главной звездой вечера сравнивать трудно: он, конечно, представитель совсем другого калибра. Несоответствие между ними заметно, прежде всего, в области интерпретаторского мастерства, поскольку сам по себе голос у певца большой, полетный и технически выстроенный. По этой причине опустим комментарий к дуэту, но невозможно не вспомнить репертуарный курьез с исполнением арии Кончака из «Князя Игоря» Бородина: лишнее напоминание молодым вокалистам, что хорошо бы учиться чувствовать собственное репертуарное амплуа. Вместе с тем сложнейшие речитатив и ария Прочиды из «Сицилийской вечерни» Верди и ария Ральфа из «Пертской красавицы» Бизе получились по «цене» того уровня, которому певец сейчас соответствует.

Возможно, успех концерта сложился бы красивее и масштабнее, если бы солистов по-музыкантски поддерживал Российский национальный молодежный симфонический оркестр. Весь концерт приходилось переживать из-за расхождений музыкантов с певцами, проблем с темпами и балансом, не говоря уже о длиннейших оркестровых произведениях, которые дирижер Михаил Татарников не посчитал нужным снабдить интересными драматургическими акцентами. Оперные сюжеты с поисками жемчуга буквально воплощались наяву: Ольга Перетятько, казалось, задействовала всевозможные элементы языка тела, чтобы найти с оркестрантами прямой контакт, вынужденно минуя «посредничество» дирижера.

Не будем рассуждать о причинах столь спорного музыкального уровня оркестра, продемонстрированного в этот вечер. Нам остается только надеяться, что и без того редкие выступления международных звезд до критического минимума не сократятся, а местные музыканты впредь все же смогут обеспечить им достойную профессиональную поддержку.

Проект No Tenors Allowed («Тенорам вход воспрещен»; но вход только на сцену, не в зал) сложился в конце 90-х, когда Хэмпсон вместе со своим другом и коллегой, легендарным американским басом Сэмюэлом Рэми, выпустил диск с таким названием и дал серию концертов. Со временем старшего товарища заменил младший – тандем Хэмпсон/Пизарони начал складываться в 2003 году, когда на Зальцбургском фестивале в «Дон Жуане» Мартина Кушея и Николауса Арнонкура мэтр Хэмпсон пел Дон Жуана, а дебютант Пизарони – Мазетто.

ЮЧ В августе состоялся ваш дебют на Зальцбургском фестивале в год его столетия. Были ли вы прежде знакомы с нынешним интендантом фестиваля Маркусом Хинтерхойзером?

МТ Мне довелось впервые пообщаться с ним в начале лета при обсуждении музыкальной программы концерта с Анной Нетребко и Юсифом Эйвазовым. О деталях говорили по телефону, так что на тот момент были знакомы с Маркусом Хинтерхойзером только заочно. В Австрии я оказался окружен вниманием, поддержкой и заботой организаторов фестиваля, в том числе президента фестиваля – Хельги Рабль-Штадлер, которая приложила много усилий для моего приезда в Зальцбург в сложное время.

ЮЧ Были ли вы на фестивале в Зальцбурге до этого? Какие сложились впечатления?

МТ Конечно, и я бы назвал этот фестиваль летним Рождеством, ведь сюда ежегодно слетаются сотни туристов из самых разных стран мира. На сей раз, конечно, введенные ограничения, связанные с пандемией, не позволили столь масштабно отметить столетний юбилей фестиваля. Тем не менее праздничное настроение все равно присутствовало. Любители музыки могли запросто встретить на улицах своих кумиров – оперных певцов, дирижеров, сольных исполнителей, ведь концерты и спектакли обычно здесь идут одновременно на разных площадках, и на каждой выступают мировые звезды. Музыканты, певцы пересекаются друг с другом, перебегая из одного зала в другой. Так что для меня Зальцбург еще и место встречи со старыми знакомыми и друзьями.

ЮЧ Какие меры по предупреждению распространения ковид-инфекции вы заметили? Удавалось ли соблюдать дистанцию с коллегами? Мне рассказывали, что у участников фестиваля были свои отличительные знаки.

МТ Дистанцию было сложно рассчитать – все равно с кем-то столкнешься в дверях. Но, вы правы, каждому задействованному в том или ином мероприятии лицу выдавались бейджи своего цвета – артистам, участникам и работникам фестиваля. У меня, например, был красный бейдж. Администрация фестиваля предварительно выслала мне целый свод правил о поведении в новых условиях, и этих правил было неимоверно много – вплоть до того, как «безопасно» чихать, как часто мыть руки и измерять температуру. Мы должны были вести дневник самочувствия ежедневно, а также делать тесты на вирус каждые четыре дня. Честно говоря, весь перечень указаний я так и не освоил. А в целом это выглядело немного пугающе. Но, нужно признать, на практике австрийцы очень достойно справились с задачей. За кулисами все ходили в масках, хотя, безусловно, со многими участниками фестиваля мы беспрепятственно общались. Кафе, рестораны и местные магазины в городе работали как обычно. О пандемии напоминали только маски и меньшее количество гостей фестиваля – основной публикой фестиваля в этом году стали австрийцы. Что касается рассадки, то на нашем концерте зал был заполнен наполовину, и зрители были рассажены через одного. Чтобы избежать близкого общения зрителей в фойе, отменили антракты.

ЮЧ Какое впечатление на вас произвел симфонический оркестр Mozarteum?

МТ Для оркестра это был второй посткарантинный концерт (для меня – первый за несколько месяцев!), и, конечно, все музыканты соскучились друг по другу, по совместному музицированию, по работе, публике. Так как программа полностью состояла из сочинений русского композитора – Петра Ильича Чайковского, я думал, что много времени уйдет на объяснение, как правильно играть русскую музыку, но, вопреки моим опасениям, оркестранты моментально реагировали на все мои просьбы и пожелания. Чувствовалось, как сильно музыкантам не хватало сцены и возможности выплеснуть накопившуюся творческую энергию, и какую бурю эмоций они испытывали во время концерта.

ЮЧ Репертуар Mozarteum по большей части – венские классики. На ваш взгляд, это обогащает музыку Чайковского?

МТ Думаю, что присущий им особый стиль сделал музыку более интересной. Но, как мне кажется, Mozarteum играл Чайковского очень по-русски. Более того, признаюсь, что немногие отечественные коллективы могут так звучать. У венских классиков, конечно, свой неповторимый стиль, но оркестранты Mozarteum так быстро переключились на другой штрих, манеру звукоизвлечения, вибрацию! У меня не было ощущения, что я общаюсь с оркестром, который в основном играет упомянутый вами репертуар и музыку эпохи барокко. Mozarteum не привык к русской классике, но очень хорошо подготовился к этому концерту, чем я был очень доволен. Дирижеру всегда приятно, когда коллектив подходит к концерту так основательно.

ЮЧ За кем было последнее слово в составлении программы?

МТ Организаторы фестиваля планировали провести «Русский вечер». У Анны Нетребко и Юсифа Эйвазова были свои представления о том, что может войти в программу – то есть, та музыка, которую им хотелось бы исполнить (Юсифу было важно исполнить дуэт Германа и Лизы из «Пиковой дамы»). Что касается симфонических отрывков, то их выбрал я, равно как и порядок следования фрагментов. То есть, все вместе поработали над составлением программы.

ЮЧ Для вас существует различие между абонементным концертом с фрагментами из опер и фестивальным концертом с таким же содержанием?

МТ Я не совсем понимаю, что такое абонементный концерт с фрагментами из опер. Фестивальные гала-концерты я очень много дирижировал, когда работал в Мариинском театре. Сейчас появляюсь в них не так часто, только по случаю, например на День города в Санкт-Петербурге с таким звездным составом исполнителей, как Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов, Роберто Аланья, Массимо Джордано, Дмитрий Хворостовский, Ольга Перетятько, Ильдар Абдразаков, Василий Ладюк и другие.

ЮЧ В Зальцбурге у вас была возможность посетить в качестве слушателя какие-нибудь концерты?

МТ Да, я посетил замечательный концерт под управлением маэстро Кристиана Тилемана, который меня очень впечатлил. От экранных версий выступлений Тилемана у меня складывалось не такое яркое впечатление, как от концерта в Зальцбурге. Венский филармонический оркестр, прекрасная оперная певица Элина Гаранча… Порой слушаешь в зале концерт и ловишь себя на мысли, что становишься свидетелем настоящего события. Так вот выступление маэстро Тилемана в Зальцбурге стало как раз таким музыкальным событием.

ЮЧ Тилеман дирижировал Четвертую симфонию Брукнера. Как вы считаете, почему в программах отечественных оркестров и на филармонических афишах этот автор не приживается?

МТ В российских музыкальных вузах, по моему мнению, уделяется недостаточно внимания не только Брукнеру, но и более исполняемому Малеру. Брукнер же – достаточно специфический композитор. Надо уметь его слушать, уметь исполнять, знать его биографию, каким он был человеком, историю его жизни. Изучение литературы о нем дает ключ к пониманию его произведений.

ЮЧ Готовы ли вы продирижировать что-то из Брукнера?

МТ Конечно! И делал это не раз! Четвертую симфонию готов продирижировать в любой момент. Кстати, мне кажется, что она наиболее подходит для начала знакомства с музыкой Брукнера – как для публики, так и для молодых музыкантов.

ЮЧ В сентябре вы приняли участие в ежегодном фестивале Российского национального оркестра, дирижировали Второй фортепианный концерт Сен-Санса и Вторую симфонию Брамса. Есть ли для вас в этих произведениях пересечения? В каких городах в октябре вы продолжите свое турне с РНО?

МТ Мне кажется, что они по-своему схожи. Первую симфонию Брамс писал мучительно долго, на протяжении почти пятнадцати лет. Вторая же возникла в едином творческом порыве за несколько месяцев. Она получилась легкая, с незначительными сумрачными моментами, но в целом сильно отличная по настроению от своей драматичной предшественницы. Второй фортепианный концерт Сен-Санса наполнен светом, композитор намеренно отошел от канона и написал среднюю часть Allegro scherzando, заменив им традиционную медленную середину, а вфинал и вовсе вставил тарантеллу.

10 октября состоится концерт в Санкт-Петербургской филармонии при участии РНО и мною многоуважаемого Михаила Васильевича Плетнёва.

ЮЧ Программа, подходящая для московской осени и общих мрачных настроений?

МТ Вся сложность заключается в том, что ты погружаешься так глубоко в то или иное произведение, готовишься к концерту, что после этого не так-то легко и быстро переключиться на другое произведение. Тем более, что накануне – 8 сентября, в день начала блокады Ленинграда, который принято отмечать в северной столице, – я дирижировал Седьмую симфонию Шостаковича. Я коренной петербуржец, и эта симфония отнимает у меня много внутренних сил, энергетически довольно тяжелая для исполнения. А программа с такимикомпозиторами, как Сен-Санс и Брамс, благотворно влияют на мое эмоциональное состояние. Главное – уметь быстро переключаться на разную музыку.

ЮЧ В какой форме вы нашли Российский национальный оркестр?

МТ Как всегда, в прекрасной! Один из редких оркестров, который способен на протяжении тридцати лет держать высочайшую планку качества исполнения. С РНО я плотно работал, ездил на гастроли в Германию, в США. Художественный руководитель оркестра – Михаил Васильевич Плетнёв – величайший артист, пианист, дирижер, человек необычайной культуры, требовательный к себе и к другим, но при этом мягкий и скромный, как в исполнении, так и в жизни. Работать с ним всегда большое удовольствие.

ЮЧ Какой прогноз на сезон вы бы составили, учитывая непростые обстоятельства и эпидемиологически нестабильную картину? В Большом театре, к примеру, в самом начале сезона произошла отмена «Дон Карлоса» из-за болезни Ильдара Абдразакова. За ним в больницу с коронавирусной инфекцией попала и Анна Нетребко.

МТ Ситуация действительно непростая, особенно для нас, музыкантов, артистов, исполнителей. Я желаю скорейшего выздоровления Анне Нетребко и Ильдару Абдразакову. В спектакле «Дон Карлос», который был отменен в Большом театре, задействованы звезды мировой оперной сцены, поэтому, конечно, никто не может рисковать в такой ситуации. Я стараюсь смотреть оптимистично в начинающийся сезон – очевидно, что за месяцы карантина зрители соскучились по музыке, по театру.

ЮЧ У многих музыкантов слетели планы чуть ли не до весны. Что из запланированного осталось в вашем графике?

МТ В октябре будут гастроли по России с РНО и Михаилом Плетнёвым, 10 октября – концерт в моем родном Санкт-Петербурге в филармонии. В конце октября я возвращаюсь в Новосибирск, в НОВАТ, мне предстоит впервые продирижировать «Кармен» Бизе. Удивительно, что эта опера только сейчас появится в моем репертуаре, хотя я работал над многими названиями в разных странах мира. Особенно благодарю за эту возможность художественного руководителя театра – Владимира Абрамовича Кехмана. В декабре и январе я выступаю с Государственным оркестром России имени Е.Ф.Светланова. В мае 2021 года планирую поездку в Великобританию, где мы с Дэвидом Паунтни ставим «Псковитянку» Римского-Корсакова, с театром Национальной оперы. Про все остальные планы пока не могу сказать точно, но я надеюсь, что ситуация будет меняться – и меняться в лучшую сторону.