На протяжении всей карьеры Орлиньского репертуар его включал главным образом барочные арии. На сей раз исполнитель выбрал кардинально иное направление: вместе со своим товарищем, пианистом Михалом Белем, он представил антологию польской песни, охватывающую последние 150 лет. Здесь и возникает главная интрига: способен ли этот культовый музыкант приспособить свой голос к непривычным для себя, хоть и родным, мелодиям?

Название альбому дал вокальный триптих Хенрика Чижа «Прощальные приветствия» (1948), с него и начинается диск. В меланхоличных песнях угадывается нечто знакомое. «Шершавый» польский язык касается нежной русской психеи, нашептывая бессмертное: «Я Вас любил», «На холмах Грузии», «Прощание» — все по-польски. В исполнении Орлиньского хрестоматийные стихотворения Пушкина начинают восприниматься как никогда прежде — и дело здесь скорее в интонации, чем, собственно, в языке.

Русские обертоны стоит поискать и у Мечи­слава Карловича, который числится последователем Чайковского. Впрочем, ни единого романтического штампа в песнях этого 20-летнего гения вы не найдете. Контратенор Орлиньского — мог ли Карлович представить себе подобный тембр голоса? — словно живительный эликсир, пробуждает к жизни тени прошлого. Опыт этого принца барочных аффектов парадоксальным образом оказывается как нельзя кстати именно в романтических миниатюрах, звучащих одновременно и камерно, и масштабно, и страстно, и целомудренно. И уж тем более не возникает сомнений в уместности этого вокального организма в небольшом неоклассическом цикле шекспировских сонетов Тадеуша Бэрда (1956), объединившем четыре разнохарактерные пьесы: безмятежную, шутливую, ностальгическую, печальную.

И наконец, совсем удивительный микст: контратенор Орлиньского в сочетании не просто с классикой, но, можно сказать, со святыней польского неофольк­лоризма. Публикация Владислава Скерковского «Курпёвская пуща в песне» произвела в свое время настоящий фурор; Шимановский откликнулся на нее немедленно, создав циклы песен для смешанного хора и для голоса с фортепиано.

Со всей трепетностью своего голоса Орлиньский исследует тонкие славянские мелодии. Его выразительная музыкальная речь, уснащенная множеством шипящих, ласкает ухо. В кульминационные моменты контратенор может звучать настойчиво, прямо и резко, но матовость нижнего регистра дает желанный баланс. Музыкальная поддержка Михала Беля придает интерпретациям завершенную гармонию. В игре пианиста присутствуют и чувственность, и твердость. Это дуэт, спетый не только на диске, но и в жизни!

«Мы любим представлять польскую музыку своей аудитории… Я знаю, что ни один язык не может стать препятствием, когда слова соединяются с музыкой. Я верю, что музыка наводит мосты, и эти песни проникнут в душу каждого слушателя», — говорит о послании своего альбома Орлиньский.