И вот уже десятый раз в обряде посвящения участвует ГАСО России, взявший на себя творческую и организационную ношу в этом проекте. В этом году под управлением Дмитрия Юровского. Каждый раз коллектив удивляет новой нестандартной программой. Традиция продолжилась и в этом году, хотя в афише значились имена знаменитейших композиторов – Моцарта и Чайковского. Дмитрий Юровский рассказал о своем выборе произведений: «Когда речь зашла об этом концерте, то захотелось продемонстрировать студентам что-то такое, что можно услышать не каждый день. Ведь Вторая симфония Чайковского звучит достаточно редко. Кроме того, любопытна сама история этого опуса, ведь автор после успешного исполнения сжег партитуру и потом не просто восстанавливал ее по памяти, а писал заново! Самое печальное, что никто не заметил разницы, кроме него. К выбору программы я подходил исключительно с творческой точки зрения, ведь кроме этого у нас в программе есть такое неожиданное произведение, как Концертная симфония для скрипки, альта и виолончели. Первое исполнение в России! Это симфония-концерт для трех сольных инструментов, в которой Моцарт успел написать пятьдесят тактов с полной оркестровкой, а остальные восемьдесят тактов – это сольные отрывки. Поэтому композитору Джеффри Чингу пришлось оркестровать имеющийся материал, а потом делать что-то с двумя оставшимися частями. Получилось интересно».

Каждый любитель классической музыки знает, что Чайковский сочинял Вторую симфонию под впечатлением от украинской природы и украинских народных песен, одну из которых использовал в финале произведения. Кто-то услышит в его исполнении актуальные обертоны… Но маэстро Юровский поясняет: «Я очень люблю Вторую симфонию и не раз играл ее в Европе в последние годы. У Чайковского в каждой симфонии можно найти народные мелодии, и, честно говоря, кто до сих пор сильно задумывался над их принадлежностью: русские, украинские или белорусские эти песни? Сейчас я, конечно, понимаю, что любую географическую привязку можно истолковать превратно. Делать этого не надо, потому что в самом Чайковском живет много разного. Эта программа обсуждалась еще в прошлом году, до всего происходящего сейчас. В ней не стоит искать какие-либо намеки. Я очень не люблю смешивать профессии артиста и политика – это разное».

Нагулявшись по музею-заповеднику, первокурсники вошли в концертный зал в ожидании симфонического чуда. Само звучание Госоркестра сравнимо с настоящим волшебством, но и Концертная симфония – фактически «моцартиана» Джеффри Чинга (берлинского композитора китайского происхождения, родившегося на Филиппинах, получившего образование в США, а гражданство – в Великобритании) – создает необходимую для такого концерта интригу… Начало бойкое: нежное звучание струнных задает общий пульс, игривая и грациозная тема проводится у первых скрипок, с аккуратной и мягкой второй у гобоев и валторны. Это же наш старый добрый Моцарт! По окончании пятидесяти авторских тактов характер музыки немного меняется. Вроде бы все тот же Моцарт, но какой-то нарочито простой и нудный, невыразительный, с преобладанием общих форм движения. Смешением стилей сегодня никого не удивишь, тем не менее каденции солистов проецировали удивление на лица юных мерзляковцев: хроматические вихри пассажей не образовали химии со стилистикой венского композитора, несмотря на уверенную игру всех трех солистов (Алексей Гуляницкий, Антон Хлынов и Максим Тарноруцкий). Вторая часть получилась экспрессивной, отдаленно напоминающей музыку романтиков. Третья показалась бесконечно затянувшейся полькой. После концерта Джеффри Чинг рассказал о своем опусе: «Это произведение действительно очень важно для меня, потому что во время его мировой премьеры мы сотрудничали с Михаилом Юровским. И именно поэтому мне так важно побывать здесь, в его городе, Москве, работая с его сыном Дмитрием. Моцарт оставил лишь фрагмент первой части, но в некоторых своих деталях этот материал очень целостный и завершенный. Похоже, я первым попытался представить сразу три части этой симфонии. Так, вторая часть – это отрывок из Adagio Моцарта для скрипки и фортепиано, которое я аранжировал для трех солирующих струнных инструментов. Для третьей части я взял фрагмент струнного квартета, который, опять-таки, поражает проработанностью деталей. Создавая отсутствующую у Моцарта каденцию первой части, я решил приблизиться к моему собственному стилю и следовал собственному восприятию этого материала. Очевидно, что здесь я двигался в ином направлении, чем Моцарт, – более экстремальном и неожиданном».

Мощное звучание Второй симфонии Чайковского взбодрило публику, будто окатив ее ледяной водой. На сей раз на сцену вышел полный состав. Четкое и сфокусированное звучание этого коллектива, позволяющее прослушать каждый тембр, способность к самозабвенному музицированию до последнего аккорда поражают. Классическое произведение воспринималось на одном дыхании, как блокбастер, в исполнении не было ни капли вялости и мягкости. Разухабистый пляс финала звучал в зале даже после того, как музыка прекратилась, – его напевали новоиспеченные мерзляковцы. Слушая Чайковского в исполнении ГАСО, чувствуешь, что в небольшом концертном зале этим двоим мало места. Маленькое помещение с трудом выдерживало такой шквал энергии!

На этом «гастроли» Госоркестра в Клину не завершились. Вечером «прогремел» еще один концерт – на сей раз для интеллигентных клиновчан. Приятным бонусом для местных жителей стало появление в программе бетховенского «Эгмонта», который прекрасно дополнил компанию Моцарта – Чинга и Чайковского.

Второй том из серии V «Духовные сочинения» включает в себя «Всенощное бдение» соч. 52. Главным источником публикации является первое и единственное прижизненное издание этого хорового цикла, вышедшее в свет в издательстве Петра Ивановича Юргенсона в ноябре 1882 года. Известно, что в сентябре – октябре того же года Чайковский участвовал в корректуре издания.

Том включает в себя два варианта нотного текста «Всенощного бдения». Первый публикуется в авторском изложении: с использованием ключей «до», обозначениями динамики на русском языке и подстрочным переложением для фортепиано в две руки. Второй вариант – в ключах «фа» и «соль», с обозначением динамики на итальянском языке, ориентирован на современную хоровую практику.

Как и в других томах проекта, нашей основной методологической позицией является максимально точная и полная передача главного источника с целью представить авторский замысел в полном объеме. Но при этом публикация не является формальной копией издания Юргенсона. Разного рода ошибки, неточности, опечатки, пропуски в нотном и вербальном текстах анализировались, проводилось сравнение текста с другими источниками, в первую очередь с автографом Чайковского. Принятые на этой основе мои решения как научного редактора подробно изложены в разделе «Текстологический комментарий» (все научные тексты в томе представлены на русском и английском языках).

Помимо общего для первого и второго томов предисловия к серии V, раскрывающего духовные искания Петра Ильича и его эстетические взгляды в области духовной музыки, новый том содержит обширное введение, в котором детально исследована история создания «Всенощного бдения», структура цикла, освещены вопросы, связанные с подготовкой издания, и отклики современников композитора.

Мысль о новом духовно-музыкальном цикле возникла у Чайковского в начале мая 1881 года. Предшествующие месяцы были тяжелыми для композитора: постановка двух опер («Евгения Онегина» в Большом театре и «Орлеанской девы» в Мариинском), кончина государя Александра II и Н. Г. Рубинштейна, болезни сестры Александры и ее старшей дочери привели Чайковского в состоянии душевного и творческого кризиса. «Какая огромная масса всякого рода тревог, волнений и страхов! Я долго не опомнюсь от этих шести месяцев, а охота писать у меня прошла на многие дни. В настоящую минуту я даже не могу представить себя пишущим музыку», – пишет он Н. Ф. фон Мекк 30 апреля/12 мая 1881 года, находясь в Каменке. Однако спустя неделю в письме тому же адресату впервые зафиксировано рождение нового замысла: «Я, кажется, нашел подходящее себе занятие. При том религиозном настроении, в котором я нахожусь, мне приятно будет углубиться в русскую церковную музыку. Я начал изучать Обиход, т.е. коренные наши церковные напевы, и хочу попытаться гармонизировать их». 8/20 мая, которым подписано письмо, можно считать начальной датой работы над «Всенощным бдением».

Обращение к богослужебной музыке можно считать творческим подвигом Чайковского, ведь его «Литургия св. Иоанна Златоуста» соч. 41, первый опус в этой сфере, стала объектом жесткой критики и беспрецедентного судебного разбирательства. После премьеры сочинения в зале Российского благородного собрания хором под управлением Петра Ионовича Сахарова композитора упрекали не только в нецерковности сочинения и отсутствии творческой индивидуальности, но и в самом факте концертного исполнения «Литургии», вне освященного храма и совершения чинопоследования. Издание цикла П. И. Юргенсоном в начале 1879 года только с разрешения московского духовного цензора нарушило указы, запрещавшие печатать духовную музыку без одобрения Придворной певческой капеллы. По требованию директора Капеллы Н. И. Бахметева тираж был запрещен к продаже и конфискован.

Судебный процесс П. И. Юргенсона против Придворной певческой капеллы начался 25 сентября 1879 года, а завершился в его пользу только 4/16 мая 1881 года. На следующий день издатель направил Чайковскому письмо, где поделился радостной новостью: «Милый друг! Вчера я выиграл свое дело против Бахметева в Сенате. Ура!» Неизвестно, когда Чайковский получил это послание, столь много значившее для П. И. Юргенсона и для русского церковного пения в целом. Если известие о снятии цензуры и препятствий к изданию и не стало толчком к началу работы над «Всенощной», то в любом случае сыграло немаловажную роль в укреплении намерений.

Горькие воспоминания Петра Ильича о судьбе Литургии нашли отклик в первом варианте предисловия ко «Всенощному бдению», который остался неопубликованным: «Произошел целый ряд действий, смысл которых был: жесточайшее преследование труда моего как чего-то преступного, долженствующего быть уничтоженным, стертым с лица земли. К счастию, дело дошло до судебного разбирательства, и суд пролил свет истины на вопрос о праве русских музыкантов слагать церковные песнопения, а русских издателей печатать эти песнопения. Права эти были торжественно восстановлены».

Чайковский создавал «Всенощную», желая «по мере сил содействовать возврату нашего церковного пения к духу первобытной простоты, присущей сохранившимся в нотных книгах, издаваемых Св. Синодом, древним нашим напевам». Первые наброски и эскизы появились в «Обиходе церковного нотного пения», изданном Синодальной типографией в 1879 году (ныне этот экземпляр хранится в музее-заповеднике в Клину). В новом томе они опубликованы и расшифрованы, выявлены принципы многоголосной обработки распевов. Особое внимание уделено составу песнопений «Всенощного бдения», ведь в этой области Чайковский также был первопроходцем: авторских циклов, соответствующих чинопоследованию, не существовало. Структура, предложенная Чайковским, в той или иной мере стала образцом для многих авторов русской духовной музыки, включая Сергея Рахманинова. Но наличие циклов песнопений на 8 гласов («Господи, воззвах», «Бог Господь»), предназначенных для исполнения на богослужении, является причиной того, что сочинение Чайковского никогда не исполнялось целиком, в полном объеме.

Историческое значение «Всенощного бдения» чрезвычайно велико. Чайковскому удалось дать яркий, художественно значимый ответ на важнейшие вопросы, связанные с развитием русской духовной музыки, сохранением ее национальной специфики. Последний его опус в этой сфере творчества – «Девять духовно-музыкальных сочинений» – будет издан в третьем, завершающем, томе серии V Академического полного собрания сочинений.

ОР Это какой по счету том и сколько еще впереди?

АА Впереди у нас еще огромная работа – всего будет более 120 томов, Чайковский же оставил огромное наследие. А по счету это 13-й том. Работа над ним совпала с пандемией, и для всех нас, прежде всего, для научного редактора этого тома – профессора Московской консерватории Натальи Плотниковой, – это большая победа и важное событие.

ОР А в эти 120 томов входят только музыкальные произведения или статьи и письма тоже?

АА Задача АПСС как раз состоит в публикации всего наследия композитора: музыкального и литературного, а также переписки, включая и встречные письма к Чайковскому.

ОР Давайте теперь перейдем к другому важному грядущему событию – вашей книге о Чайковском. Насколько я знаю, вы сейчас завершаете работу над его биографией, которая должна вскоре выйти в серии «Жизнь замечательных людей». Событие более чем ожидаемое, потому что, с одной стороны, вроде бы все известно и о его творчестве, и о его жизни… Однако именно вы – как хранитель его наследия в главном архиве композитора в Клину – наверняка знаете что-то такое, о чем мир еще не подозревает. Что нового, эксклюзивного вы внесете в эту книгу?

АА В процессе работы, которая длилась довольно долго, в какой-то момент я поняла, что мне самой еще надо многое открыть. Этот процесс познания бесконечен. Каждая эпоха смотрит на Чайковского со своей стороны, и любой относительно новый документ, который раньше казался незначительным, неважным, совершенно иначе открывает то, что, казалось бы, хорошо известно.

В книге всё основано, естественно, на документах. Если говорить об эксклюзиве, то здесь впервые рассматриваются материалы, которые раньше не входили в научный оборот, тем более не были доступны широкой аудитории. В частности, переписка, в том числе встречные письма, которые дополняют и фактологию, и психологическую сторону жизни Чайковского.

ОР А конкретнее?

АА Лично для меня открытием стали письма отца – Ильи Петровича Чайковского, которые в научной литературе не фигурировали, разве что небольшими цитатами. Всего 27 писем – вроде не так много, но они необычайно важны. Письма охватывают период с 1862 (начала учебы в консерватории) до 1878 года (времени жизни в Москве). На эти годы приходится важнейший момент жизни: решение сменить профессию, и меня прежде всего интересовала реакция семьи. Да, они приняли этот шаг. Но это тяжелое принятие для семьи, для отца, который переживал за материальную сторону вопроса – сможет ли Петр Ильич зарабатывать? Даже когда будущий композитор закончил консерваторию, отец ему писал: «Может быть, ты еще вернешься в юриспруденцию?» Семья же ничем ему не могла помочь, потому что Илья Петрович разорился.

Мы относительно хорошо знаем, какие отношения в семье были в детстве. А что дальше? Дальше, когда матери уже на свете не было, Илья Петрович как-то особо не фигурировал. Между тем из писем Ильи Петровича мы узнаем много важнейших деталей: например, о первых исполнениях произведений Чайковского, о том, какой резонанс они получили среди слушателей. Об этом периоде сохранилось мало отзывов.

ОР А когда состоялось первое исполнение музыки Чайковского, и каковы были отклики?

АА Вообще, первое публичное исполнение произведения Чайковского состоялось на Павловском вокзале в августе 1865 года в день тезоименитства государя-императора и цесаревича. Дирижировал Иоганн Штраус. Автор не присутствовал: судя по всему, он узнал об этом концерте постфактум. Но спустя полгода Илья Петрович в письме сообщает сыну о том, «какой грандиозный успех» имели его «Характерные танцы». При этом он цитирует письмо старшего сына, Николая, который ездил в Петербург и от неизвестных ему людей узнал о «замечательном композиторе Чайковском».

ОР А что за «Характерные танцы»? Это оркестровое сочинение?

АА Да, но, к сожалению, это сочинение не сохранилось. Вообще, в тот вечер Штраус играл огромную программу в трех отделениях, но Чайковский выделялся на общем фоне, запомнился. А ведь тогда он был еще учеником Петербургской консерватории.

ОР В результате ваших исследований что-то новое в нем как в человеке вам открылось?

АА Да, безусловно. Например, интересный момент – помолвка с бельгийской певицей Дезире Арто, которая была старше композитора на пять лет. Хотя инициатива исходила от самого Чайковского, у него оставались сомнения, стоит ли решаться на этот шаг, тем более что мать Арто была против, Петр Ильич ей не нравился. Да и друзья считали, что рядом с известной певицей он похоронит свой талант. И вот он пишет отцу, просит совета. Илья Петрович отвечает огромным письмом, по пунктам разбирая ситуацию. Предлагает следовать принципам, которые царили в семье Чайковских.

ОР Так он советует или нет? И что это за принципы?

АА Он советует еще раз убедиться в намерениях – и в ее, и в собственных. Пишет о том, что жена не должна быть служанкой при муже, а муж не должен быть при ней лакеем. Илья Петрович считал: если их намерения тверды, то он найдет возможность писать, а она – петь. И раз уж Петр Ильич сумел совершить решительный шаг – оставить службу, сменить профессию, раз талант ведет его за собой, то никакая женитьба ему не помешает.

ОР То есть он был мудрым отцом, поддерживал сына во всех его глобальных решениях?

АА Семья принимала его абсолютно. Тут интересен и другой эпизод, когда Петр Ильич сообщает о грядущей женитьбе на Антонине Милюковой. Здесь уже Илья Петрович не дает никаких советов. Напротив, пишет о безграничной радости, надежде на то, что сын сможет обрести собственную семью. Такие вот разные реакции отца на схожие события – истории с Арто (1868) и Милюковой (1877). Но при этом он невероятно сыном гордился и принимал в нем абсолютно все. В этом смысле Петру Ильичу несказанно повезло.

ОР В одном из недавних интервью вы сказали мне, что Чайковский вам как старший брат. А сейчас, когда работа над книгой близится к концу, что-то изменилось? Кем он стал для вас?

АА По-прежнему Чайковский для меня как брат, но он стал еще более близким и родным человеком.

На сцене Большого театра Валентина Левко исполнила более 30 ведущих партий: Любашу в «Царской невесте» Римского-Корсакова, Марфу в «Хованщине» Мусоргского, Графиню в «Пиковой даме» Чайковского, Ратмира в «Руслане и Людмиле» Глинки и многие другие.

Прославленной артистке аплодировали лучшие залы мира – La Scala, Carnegie Hall, Musikverein, Royal Albert Hall. Эдисон Денисов доверил ей первое исполнение вокального цикла «Родная сторона», а Георгий Свиридов издал в её редакции вокальный цикл «Страна отцов» на стихи Аветика Исаакяна. С участием Валентины Левко была осуществлена первая в мире запись оратории Сергея Прокофьева «Иван Грозный» и состоялось первое исполнение в Советском Союзе оратории «Страсти по Матфею» И.С. Баха.

«Ее конек – русские романсы и народные песни, – вспоминает дирижер Владимир Федосеев, – причем пела она их классически, ее очень любили. Валентина Николаевна была уникальной певицей с прекрасным голосом, она всегда отличалась от многих, в наше время ее даже трудно с кем-то сравнить». Кроме того, она была первой исполнительницей прекрасных песен советских композиторов, таких как «На тот большак», «Стань таким», «Орленок». Голос Валентины Левко звучит в художественных и документальных фильмах: «Простая история», «Свадьба в Малиновке», «Чайковский».

Посетители выставки смогут увидеть редкие архивные кадры и  фотографии сцен из спектаклей Большого театра с участием Галины Вишневской, Владимира Атлантова, Тамары Милашкиной, афиши и программки российских и зарубежных выступлений певицы, материалы ее гастрольных поездок по городам России, Германии, Италии, Франции, Австралии, Новой Зеландии и США.

Центр экспозиции – дарственные автографы выдающихся музыкантов XX века: певиц Надежды Обуховой, Марии Максаковой и Татьяны Тугариновой, дирижеров Кирилла Кондрашина и Бориса Хайкина, композиторов Георгия Свиридова, Арама Хачатуряна, Дмитрия Кабалевского и Роберта Штольца, американского импресарио Сола Юрока.

На выставке представлены оригиналы концертных платьев Валентины Левко, созданных в 60-80 годы XX века, а также пластинки и диски, письма и записки от поклонников, документы, книги, личные вещи певицы и многое другое.

Выставка доступна для посещения с 13 февраля по 13 апреля 2021 года.