Последний аккорд классического состава «Кино» отзвучал более тридцати лет назад, но песни Цоя не потеряли в энергетике и в наши дни воспринимаются скорее саундтреком современности, нежели эхом прошлого. Эта музыка неизменно находит отклик и у тех, кто слушал ее на концертах и магнитных пленках в середине 1980-х, и у тех, кто открывает ее сегодня на стриминговых сервисах. Наследие «Кино» не разделяет, а объединяет поколения.

Авторы «Музыкальной жизни» провели опрос. Среди тех, с кем они побеседовали, – представители нескольких поколений отечественных музыкантов. Это современники Виктора Цоя и те, кто когда-то слушал его записи и со временем превратился в популярных самодостаточных исполнителей.

Каждый из участников ответил на вопросы:

1. Считаете ли вы, что Виктор Цой – фигура из прошлого? Актуальна ли его музыка сейчас?
2. Самобытно ли творчество «Кино»?
3. Был ли образ героя, присущий Цою, естественным, или же он возник благодаря поклонникам и СМИ?

Анди, «Лензвук»

1-2. К «Кино» отношусь с восхищением, узнал о ней в семь лет, когда брат записал мне на кассету «Начальника Камчатки». Это до сих пор мой самый любимый альбом в дискографии группы. Он хоть и достаточно экспериментальный, особенно для своего времени, с кучей приглашенных легендарных музыкантов (Курехин, Бутман, БГ – внесен Минюстом РФ в список иноагентов) и звукорежиссерских трюков великого Андрея Тропилло, но все же содержит сильнейшие песни, до сих пор сохранившие свой заряд. Их воспринимает и новое поколение – видел сегодня, как совсем молодой парень красиво и с душой пел в переходе «Последнего героя». Самые мои любимые песни – тоже с «Начальника Камчатки»: «Дождь для нас» и «Каждую ночь», а еще очень люблю более раннюю «На кухне» – великая песня и по тексту, и по атмосфере, и по хрупкости подачи.

По поводу самого Цоя думаю, что это актуальная по сей день фигура из прошлого, очень важный, сильный и самобытный автор. Я не очень приветствую и поощряю популярные в интернете разговоры о заимствованиях группы у британских постпанк- и нью-вейв-команд. Для меня подход «Кино» в аранжировке и звукозаписи был и остается достаточно самобытным, учитывая обстоятельства, в которых они работали (только зарождавшуюся культуру звукорежиссуры, отсутствие нормальных инструментов, оборудования и т.д.). А самое главное, песен с таким уровнем попадания в нашу культурную прошивку, на мой взгляд, не писал никто ни до, ни после…

3. Мне лично ближе образ молодого (само)ироничного ленинградского романтика из раннего периода творчества, чем последующего героя, трибуна. Этот образ воина, духа в черном, думаю, сформировался естественно, потому что и Цой, и его окружение прекрасно чувствовали время, в котором жили, а значит, общественный запрос на такого слегка мрачного, молчаливого и очень серьезного борца с несправедливостью мира, безусловно, тогда уже присутствовал и был с готовностью подхвачен.

Антон Батагов, пианист, композитор

1. Цой был настоящим. Неподдельным. А настоящее всегда современно. Оно не бывает прошлым. По идее. А в реальности… Музыка, которую тогда сочиняли и слушали молодые, и такая же музыка теперь – это очень разные вещи. И дело не в стиле. Поколение дворников и сторожей жило без копейки денег, и их музыка была искренней, честной. В ней не было агрессии. И – простите за пошлое слово – в ней была душа. Была красота и любовь. Стремление к тому, что нельзя купить, измерить материальными мерками. И именно этого и искали в музыке тогдашние молодые слушатели. Никакого пиара не было. Никто не знал, что это такое и зачем. Музыка сама находила свою аудиторию. И это огромная аудитория. А теперь – все наоборот. Агрессивный пиар, продвигающий в основном неталантливую музыку. Или просто тупую. Музыку, в которой нет ничего, кроме бабла, самоутверждения и агрессии. Вот такой дух времени – тогда и сейчас.

Нужен Цой теперешней молодежи или нет? Каждый сам решает, что ему слушать. Но дело в том, что сейчас принципиально изменился и механизм того, как вообще люди – и молодые, и немолодые – слушают музыку и как они узнают о ней. Советские люди переписывали друг у друга бобины и кассеты. Таскали тяжелые магнитофоны на другой конец города. А когда в конце 1980-х та музыка, которая буквально только что еще была запрещена, появилась на пластинках, готовы были ехать куда угодно, чтобы достать эту пластинку. А сейчас робот в твоем телефоне автоматически подсовывает хиты, у которых наибольшее количество прослушиваний. Это, как правило, музыка такого уровня, что говорить о ней как о продукте человеческого творчества не очень уместно. И большинство молодых ребят ничего, кроме этого, не слушает. Это не значит, что им только это и нужно, но они существуют в этом замкнутом круге. Если кто-то, кому сейчас плюс-минус двадцать, слушает не только вот этот фастфуд, но и Цоя или еще что-то хорошее из «прошлого», возможно, оно им нравится гораздо больше. И понятно почему. Того, кто способен чувствовать, Цой не может не зацепить. Вообще, знаете, есть такие молодые люди, которые ищут и слушают прекрасную музыку самых разных времен.

Любая музыка состоит из отголосков той музыки, которая повлияла на ее создателей. И на этом фундаменте строится здание, ценность и самобытность которого зависит исключительно от таланта автора.

2. Как минимум голос Цоя – уникален. Разумеется, не в «вокальном» смысле, как голос классического певца. Он уникален именно своей интонацией, атмосферой, настроением, подачей. Именно такие вещи и делают голоса выдающихся рок-музыкантов чем-то таким, что уже само по себе работает как неотъемлемая часть их музыки. Ну, например, представьте себе голос Маккартни, или Меркьюри, или Питера Гэбриела, или БГ (внесен Минюстом РФ в реестр иноагентов). И, конечно, это бывает не только в рок-музыке. Эдит Пиаф, Шарль Азнавур, Луи Армстронг – они не были «вокалистами», но их голоса самобытны и уникальны. Это же можно сказать и про Цоя. Мы сразу же представляем себе, прежде всего, его голос.

Что касается собственно музыки «Кино» – не хотелось бы устраивать занудный музыковедческий разбор… Вообще, борьба за самобытность, «новизну» – это удел так называемой академической музыки ХХ и XXI веков. Вся остальная музыка – джаз, рок и так далее – не заражена этим вирусом. Да и в классике раньше этого не было. Все писали как бы одно и то же – и именно это и было нормальным, живым состоянием музыкального мира. И в джазе, и в роке это сохраняется до сих пор. Любая музыка состоит, прежде всего, из отголосков той музыки, которая, так или иначе, повлияла на ее создателей. И на этом фундаменте строится здание, ценность и самобытность которого зависит исключительно от таланта автора. И это практически невозможно объяснить формальными параметрами. Музыка «Кино» – ну, конечно, в ней есть подражание английскому и американскому року, ну а как без этого? Но, безусловно, она самобытна. В ней есть то, что делает ее особенной, и я не буду с видом знатока анализировать то, что не поддается анализу.

3. На этот вопрос могут ответить только те, кто знал его лично. Любой другой ответ вряд ли можно считать корректным. Я его не знал.

Был ли Пушкин борцом за свободу? Или это придумали «фанаты», а советская идеология сделала из него такое «наше все», которое ценно, прежде всего, борьбой за свободу? Был ли Толстой «зеркалом русской революции»?

Но вообще, знаете ли, во времена перестройки дух свободы в обществе был настолько сильным, что это было как бы само собой. На демонстрации выходили сотни тысяч людей. За свободу. Это было очень мощное состояние – и при этом в нем не было никакой агрессивности. На улице, в автобусах люди слушали прямые трансляции съездов народных депутатов, прижав к уху маленький радиоприемник. И кто-нибудь обязательно спрашивал: «Ну что там? А Сахаров еще не выступал?» – и это объединяло всех. «Мы ждем перемен». И да, конечно, творчество Цоя фантастически точно транслировало это состояние.

Найк Борзов

1. Мне нравится группа «Кино» и их творчество. Как такового любимого альбома выделить не могу, но у них действительно много очень классных песен. «Бездельник», «Алюминиевые огурцы», «Это не любовь» – вещи, надолго засевшие в моем плейлисте, и они вряд ли когда-нибудь оттуда уйдут.

Виктор Цой и «Кино» – это фигуры прошлого, настоящего и будущего.

«Это не любовь» – самая важная в моем случае песня. Я сделал на нее кавер, в результате чего получилась очень бодрая танцевальная история, с определенным шармом, заметно отличающимся от оригинала. Я часто играю «Это не любовь» на концертах, и каждый раз люди прекрасно на нее реагируют.

Я бы сказал, что Виктор Цой и «Кино» – это фигуры прошлого, настоящего и будущего. Они не перестали быть актуальными. В современной российской музыке как раз имеется тенденция к минималистичному холодному звучанию с похожими гармониями, так что, уверен, творчество «Кино» еще долго будет жить в сердцах людей.

2. Несмотря на то, что многие сравнивают группу с какими-то западными аналогами, у нее есть свое оригинальное звучание, свой характер, звук и определенная харизма. Ну и, конечно, голос Виктора Цоя не перепутать ни с каким другим.

3. Я не знал Виктора Цоя лично, поэтому мне сложно сказать про образ героя. Думаю, что он в большей степени надуманный и выдернутый из контекста. Люди слушают песни, смотрят фильмы и переносят это настроение и поведение на исполнителя. А мне кажется, что Цой был больше музыкантом, автором, талантливым человеком, зацикленным на музыке и творчестве.

Василий Васин, «Кирпичи»

1. Мне посчастливилось застать группу «Кино» в тогдашнем текущем и актуальном времени: брат моего одноклассника принес мне кассету «Это не любовь» в 1986 году. Конечно, я жутко зафанател, мне было четырнадцать лет. Но любимым альбомом я считаю «Ночь», и именно на виниле. Это была очень модная и прогрессивная хипстер-музыка, такой же она остается и по сей день. То есть я помню «Кино» еще до «Группы крови». Кстати, прекрасно помню момент, когда видео на песню «Звезда по имени Солнце» впервые было показано по Ленинградскому телевидению, я видел его, как и все миллионы зрителей, прильнувших к экрану. Единственной мыслью было: насколько же это круто. Кровь застыла в жилах. Цой, конечно, никакая не фигура прошлого, и судя по тому, что его голограмма танцует и поет (имеется в виду в рамках концертов нового «Кино». – А.П.), он, конечно, жив.

2. Считаю творчество Цоя вполне себе самобытным, ведь всегда надо отталкиваться от того, что есть костяк в виде мелодии и текста, а уж как его исполнять, в каком жанре, это дело того времени. Прекрасно вижу эти песни в звуке grunge/stoner вместо гитарных бренчаний а-ля The Cure и The Smiths.

3. Отлично знаю культурную, социальную и географическую среду, из которой вышел Цой, так как сам к ней принадлежу. Я сам из этой компашки. Сердцем чувствую, где у Виктора юмор, где он, не побоюсь этого слова, издевается над слушателем. Цой – скромный интеллигентный человек, но он же и Художник, большой Артист. Пафосный образ героя, конечно же, придумал он сам, но, будучи адекватным человеком, в душе, думаю, не был им. Да, Цой занимался искусством, но прекрасно отдавал себе отчет, что это поп-музыка. Очень люблю и понимаю новое «Кино» с голограммой.

Сергей Чубраев:В песнях Цоя присутствовал особый, далеко не всем понятный юмор

Сергей Галанин

1. Если музыка неизменно востребована людьми разных возрастов и социальных групп – значит, нужна, а в чем ее смысл – сказать затрудняюсь. Видимо, есть в ней что-то важное и глубокое.

2. Впервые я увидел Цоя на концерте, устроенном бас-гитаристом и одним из основателей группы «Звуки Му» Сашей Липницким в своей школе (знаменитый подпольный концерт в английской спецшколе № 30, состоявшийся 28 января 1984 года. – А.П.). Витя тогда сыграл несколько песен под гитару. Позже «Бригада С» и «Кино» много раз выступали вместе. Цой казался спокойным, интересным, очень симпатичным парнем. Мы не были близко знакомы, но общение происходило неизменно очень дружелюбно, и – да, мы знали друг о друге до того, как достигли каких-то серьезных вершин.

Мне кажется, что Цой-музыкант начался на альбоме «Группа крови», а потом был альбом «Звезда по имени Солнце»… Ранние песни тоже хорошие, но я сужу не как меломан, а как музыкант. Так что выделю эти работы, хотя ответ мой сиюминутный, и завтра я, возможно, назову другие песни. Витя был уникальный, его ни с кем не спутаешь. В «Кино» все было абсолютно самобытно и узнаваемо и, несмотря на то, что они любили западные группы, тем не менее, благодаря вокальной подаче, тембру Виктора в итоге у них все получилось абсолютно свое.

3. Образ героя… Мне кажется, что штука надуманная. Видимо, фанаты рисуют свои картины и образы, а дальше все дотягивают СМИ и интернет. В песнях Цоя не было протеста, который, возможно, кто-то считывает через отдельные словосочетания, а была правда. И еще это были песни про то, что его глубоко волновало.

Тина Кузнецова и Юрий Усачев, Zventa Sventana

1. Виктор Цой – голос своей эпохи, без которого уже невозможно представить культурный ландшафт в России. Он останется в ней навсегда, потому что он символ слома исторических и культурных парадигм. Виктор пришел к славе на излете Советского Союза, в конце застойных десятилетий Брежнева, и в его музыке уже сквозит свежий ветер из форточки новой страны, постсоветской России. Но несмотря на то, что он писал в очень конкретное историческое время, ситуация совершенно не уникальна. Все общества трансформируются, любые, даже очень длинные исторические эпохи заканчиваются (вспоминаем мемы, сколько раз мы думаем о Римской империи). И музыка Виктора как раз об этом – о вечных темах: конфликтах поколений, поиске своего индивидуального пути, необходимости общественных трансформаций, желании деятельно определять вектор будущего. Для кого еще эти смыслы, как не для молодых людей?

2. Безусловно, самобытно! Голос Виктора, его манеру исполнения узнает, наверное, каждый с первых секунд. Образы, прошитые в лирике группы, сформулированы ярко, оригинально и при этом так, чтобы легко входить в коллективное сознание. Виктор был крайне талантлив в том, чтобы лаконично, практически в формате лозунгов говорить на сложные и объемные темы. «Моя ладонь превратилась в кулак» – ну разве не гениально сказано? Или еще лаконичнее – «Перемен!». Краткость – сестра таланта, и Виктор понимал это.

Таис Логвиненко, tAISh

1. Есть группы, которым не найти равных, исполнители, которых никем не заменить. Бесспорно, таким является Виктор Цой. Он продолжает жить в слушателях, по сей день пополняющих аудиторию группы «Кино», в новых поколениях, все так же требующих перемен в своих сердцах. Его тексты песен убедительны во все времена. Его голос не становится тише. Его философия не обретет архаичность, и любовь его слушателя не подлежит увяданию. Любимым своим альбомом назову «Последний герой», но только потому, что нужно выбрать один из множества любимых.

КиноLe Dernier Des Héros1989

2. –

3. Я никогда не воспринимала его как борца. Скорее, как мудреца, призывающего нашу праздность к важным рассуждениям о свободе человека в огромном системном мире. О себе в первую очередь. Именно благодаря его монологам с самим собой, нашедшим воплощение в песнях, мы, его слушатели, обретаем огромную силу духа и внутреннюю независимость. С каждым словом, которое звучит как лозунг.

Олег Нестеров, «Мегаполис»

1. Считаю Цоя фигурой больше из будущего, чем из прошлого. Как это было с Пушкиным – его масштаб могло вместить только время. Молодым сегодня от него никуда не уйти, как от материнской любви. Вроде ее не замечаешь, но без нее не можешь.

2. Когда мы были просто коллегами и наблюдали «Кино» со стороны, их ранние записи казались куда самобытнее, чем героический поздний период. Но время расставило все по местам. Песни Цоя уникальны от и до.

3. Цой жил свободой внутренней и безмерной, и она проявлялась в каждой его песне. Он за нее не боролся, он просто показывал пример другим.

Александр Ф. Скляр, «Ва-Банкъ»

1. Я видел выступление группы «Кино» несколько раз. Однажды мы выступали вместе в Московском дворце молодежи и потом даже пообщались в гримерке тет-а-тет. Виктор был скромным парнем очень естественного поведения. На концертах он смотрелся очень хорошо – энергичный, со своей харизмой и почерком. Яркая артистическая личность, притом что это был совсем молодой человек.

Нужна ли его музыка сейчас? Судя по тому, что песни Цоя продолжают слушать, – безусловно. У него очень много запоминающихся образов, а для песни это очень важно. Вся его жизнь и трагическая смерть послужили для создания легенды, но только этой жизни и этой смерти было бы недостаточно, если бы не существовало песен, в которых отразился голос поколения, песен, сделавших Цоя легендой. До тех пор, пока молодые люди интересуются его музыкой, делают кавер-версии его песен (у нас тоже есть кавер на песню «Мама, мы все тяжело больны»), пока они эхом доносятся до нашего времени, любовь к ним будет жить.

Изображение «Звезды по имени Солнце» появилось на монете

2. Что касается самобытности. Сейчас мы все горазды разбирать, кто на что ориентировался, когда начинал, и в данном случае – кто повлиял на группу «Кино». Каждый из нас в начале пути имеет перед глазами некую подражательную творческую составляющую. Конечно, и у «Кино» тоже были свои кумиры, на которых они равнялись в музыке и в имидже. «Кино» существовали достаточно недолго и выработать какую-то свою независимую музыкальную манеру просто не успели. Тем не менее у них присутствовал свой индивидуальный почерк – голос, аранжировки, подача материала. А это всегда было важно, особенно на начальных этапах отечественного рок-н-ролла.

3. Безусловно, Виктор верил в то, о чем пел. В то время вся волна рока была в той или иной степени «борцовской». Цоя стоит воспринимать по тому, как он жил, какие решения принимал и ушел. Все, что он спел тогда, было целостно, и оспаривать это бессмысленно.

Гарик Сукачев

1. Впервые я увидел Цоя на концерте в школе, где учились Мамонов и Липницкий. Играли «Браво», Вася Шумов (без группы «Центр») и там же впервые выступила группа «Звуки Му». Играл и Цой, который не произвел на меня ни малейшего впечатления своей песней про какие-то «алюминиевые огурцы». Кажется, на тот момент я уже слышал какие-то записи «Кино», но мы в ту пору все слушали друг друга. Эти записи тоже не произвели впечатления: ну, питерская группа в струе ленинградского рок-клуба. Позже мы общались с Цоем, но никогда не дружили. Меня, возможно, не любят фаны «Кино» за мои высказывания о Витьке, но мне не стыдно – я был веселым человеком, часто подтрунивал над ним, но это было абсолютно по-дружески.

Да, мы с «Бригадой С» много раз выступали вместе с «Кино» – модными, немного нелюдимыми ребятами, обособленными, как, впрочем, и все питерские рок-группы. Они держали дистанцию и с «Бригадой С», которая подшучивала над всем ленинградским рок-клубом за исключением «АукцЫона» и Майка Науменко с его «Зоопарком», потому что это были такие же открытые ребята, что и мы. Для нас рамки имиджа ничего не значили.

Конечно, Цой актуален. Молодежь ходит в майках с его изображением, молодые уличные музыканты поют его песни. Музыка и тексты группы «Кино» – это музыка и тексты молодого человека, мальчишки, у которого жизнь только начинается, и современным ребятам созвучны мысли и песни, которые написал ровесник, пускай и много лет назад.

2. «Кино» – самобытный коллектив, если говорить о сцене в чистом виде, не разглагольствовать о том, кто у кого что заимствовал. На самом деле для каждого художника откуда-то дует свой ветер, и этих ветров много. Звучание «Кино» абсолютно узнаваемо, причем с первых аккордов. Цой еще не начинает петь, а уже ясно, что это «Кино». Сколько групп стало играть под них, сколько молодых команд самых разных жанров, которые берут за основу грув группы «Кино»…

3. Образ героя, конечно же, придуман. Это легенда, живущая в превосходной степени, а человек – он живой и наделенный разными чертами характера. Так что создание такого образа Цоя – заслуга журналистов, фанов, возносящих своего кумира. Ну и, конечно, ранняя смерть, первая на тот момент смерть в нашем рок-движении, которая обожгла. Все были молоды, все вокруг менялось, и вышло так, что физическая смерть Цоя стала и «путем в бессмертие».

Антон Шабуров, дирижер проекта «Симфоническое “Кино”»

1. В силу возраста я не мог видеть выступлений группы «Кино» вживую и общаться с Виктором Цоем. Я был еще дошкольником, когда его не стало. До знакомства с проектом «Симфоническое “Кино”» и лично с Георгием Каспаряном я, конечно же, знал песни группы, но, честно говоря, они не оказывались в фокусе моего внимания. Хоть я и любитель рок-музыки с большим стажем, но в подростковом возрасте мои интересы были связаны скорее с Queen, Pink Floyd, Deep Purple… Тем не менее когда песни сложились в сет-лист проекта с симфоническим оркестром, оказалось, что я их все довольно неплохо знаю. Это означало, что, даже не слушая целенаправленно группу «Кино», все равно очень сильно «пропитываешься» их творчеством.

Я не могу назвать какой-то любимый альбом, потому что никогда не слушал «Кино» альбомами. А вот среди песен моя едва ли не главная любовь – «Нам с тобой». Мне очень близко общее ее настроение и музыкальное решение – сочетание лирического мелодизма в партии вокала и солирующей гитары вместе с нарочитым минимализмом в аккомпанементе. Я очень рад, что с недавнего времени эта песня вошла и в сет-лист нашего проекта, получив свое симфоническое воплощение. Я не могу считать Виктора Цоя фигурой прошлого. Он воплощает собой архетип, который, как мне кажется, найдет своих поклонников и почитателей в любое время и в любом поколении. Я бы очень не хотел брать на себя функцию решать, что нужно, а что нет современной молодежи, но могу отметить, что на концертах проекта «Симфоническое “Кино”» я неизменно вижу огромное количество молодых людей.

2. Я не очень близко знаком с творчеством The Cure, которые, как считается, наиболее сильно повлияли на музыку «Кино». Но есть мнение, что в русском роке главное не музыка, а слова, поэтому на протяжении долгого времени не обращал пристального внимания на музыкальное воплощение. Но когда в проекте «Симфоническое “Кино”» стал изучать музыку более детально, обнаружил, что она очень самодостаточна, здорово и убедительно сделана.

3. Виктор Цой был очень многогранной личностью, поэтому каждый мог увидеть в нем то, что он хотел увидеть. Мне кажется, что борьба и протест были очень важной составляющей личности Цоя, но он, конечно же, не сводится только к этому. Поэтому назвать его только фигурой протеста и искать революционный смысл в каждой его песне было бы непростительным упрощением. Но и делать вид, что в его музыке и текстах совсем нет «ожидания перемен» и желания их приблизить, тоже было бы лукавством.

История легендарного возвращения