Режиссер спектакля – англичанин Саймон Макбёрни, который должен был ставить «Хованщину» в 2022 году в Большом театре. Возможно, поэтому сцена вступления, «Рассвет на Москве-реке», начинается с того, что металлический занавес поднимается, а под ним мы видим еще один – узнаваемую роспись красно-золотого занавеса Большого театра и тяжелые кисти бахромы понизу. Словно под лучами восходящего солнца тут и там загораются на «карте» золотого полотна контурные абрисы городов и областей просыпающейся России, и вышедшая на сцену Марфа (Надежда Карязина) припадает к ней всем телом, обнимая и сливаясь с ней. Занавес медленно уходит вглубь и открывает сцену: в неуютных утренних сумерках проступает группа работяг в дорожных жилетах и нервный Писарь (Вольфганг Аблингер-Шперраке), примостившийся с краю на раскладном стульчике с компьютером наготове. К нему подходит невзрачный Шакловитый (Дэниел Окулич) в аккуратном костюме и диктует текст доноса, который тут же уходит в паблик – на большом экране мы видим бегущую строку анонимного «вброса».

Сюжет оперы, основанной на истории стрелецких бунтов 1680–1690 годов – очередного смутного времени, насыщенного политическими интригами и народными мятежами, авторы постановки преподносят с захватывающей увлекательностью жесткого политического триллера: закулисные договоренности политических элит, жуткие картины вооруженного разгула под руководством страшного, но харизматичного лидера (великолепен Виталий Ковалев роли «бати» Хованского, выезжающего к своим бойцам на сегвее в длинной меховой шубе), программные обращения к народу (свою арию о судьбах Родины «Спит стрелецкое гнездо» Шакловитый поет с небольшой трибуны на фоне все того же золотого занавеса Большого театра). Сценограф Ребекка Рингст заметно сузила пространство бескрайней сцены фестивального зала, что слегка приглушает акустику (это, особенно в начале, мешало Хору Словацкой филармонии, играющему центральную роль в этой опере), но способствует более ясной концентрации действия, слитности вокальных ансамблей и, главное, значительно облегчает жизнь Метрополитен-опере – сопродюсеру этой постановки.

Еще более важным кажется не только динамичное решение сюжета, но и внимательное следование музыкальной драматургии, позволяющее ярко и остроумно решить самые известные сцены оперы: гипнотическим сиянием световых сполохов приковывает внимание долгая сцена гадания Марфы, завораживающая своей дикой ритуальностью в стерильно-офисных интерьерах Голицына (свет – Том Виссер); а балетный дивертисмент плясок персидок превращается в наркотический приход – предчувствующий поражение Хованский, погрузившись в ванну, находит забвение в героиновом дурмане, и блеск гламурных платьев его содержанок кажется отражением экзотического колорита оркестровой интерлюдии. В этой ванне его и топит невозмутимый Шакловитый, не замочив своего отглаженного костюма. В этой зальцбургской постановке много ярких, чисто театральных визуальных символов: кровь, струящаяся из заботливо приготовленной для Хованского царской мантии в момент его убийства, меховая шапка с рогами на одном из воинственных штурмовиков, огромный крест-татуировка на голой спине Досифея (Айн Ангер) в сцене самосожжения и черная земля, обрушивающаяся с небес на Марфу и Андрея (Томас Аткинс) в финале оперы.

Но главным и действительно новым в спектакле становится музыкальное решение. Авторы постановки не просто объединили оркестровую версию Дмитрия Шостаковича с финальным хором Игоря Стравинского, но снабдили этот вариант соединительным мостиком, который на основе эскизов Мусоргского написал брат режиссера, композитор Джерард Макбёрни, учившийся, кстати, в аспирантуре Московской консерватории у Эдисона Денисова и Романа Леденёва. В этом смысле авторы постановки пытаются не просто представить «окончательно» завершенный продукт, но нащупать и представить публике те пути, по которым хотел, но не успел пойти Мусоргский. Идея фрагментарности, лоскутности и повествования, и самой оперы, не законченной композитором при жизни, не только не сглаживается в этом спектакле, но намеренно подчеркивается: между отдельными сценами мы слышим тревожный «белый шум» – электронный саунд, полный неясных скрипов, шумов и шелеста (саунд-артист – Туомас Норвио).

Требует ли музыка Мусоргского дополнительного звукового «украшательства» – большой вопрос. Однако в качестве эксперимента внутри музыкальной концепции соединения разных вариантов реализации замысла, не доведенного композитором до конца, имеет место на жизнь. Особенно в сочетании со звучанием Симфонического оркестра Финского радио под руководством дирижера Эсы-Пекки Салонена – мастеровитым и продуманным, но лишенным высокого эмоционального накала и размаха. Главным транслятором той самой мощи русской оперы в этой постановке становится замечательный бас Виталий Ковалев, которому не мешают никакие акустические ограничения – более правдоподобного князя Хованского трудно себе представить. В целом весь вокальный ансамбль представлен весьма достойно: Дэниел Окулич в роли дипломатично-циничного Шакловитого, Айн Ангер в роли скорее потерянного, чем повелительного старца Досифея. Пожалуй, наибольший восторг публики достался Надежде Карязиной в роли Марфы. Пылкая, подвижная, она представила совсем непривычный образ Марфы, прежде всего, вокально. Очень легкие, скорее лирические верха и неожиданно глубокий, грудной регистр, принадлежащий словно другому человеку, еще больше подчеркнули некую шизофреническую раздвоенность этого характера – любящей женщины и мистической ведуньи. И даже если уху не хватало порой традиционной для этой партии вокальной мощи, красота голоса и эмоциональность подачи, безусловно, создали очень запоминающийся звуковой образ. В финале оперы Марфа, несущая на себе слабеющего Андрея, не успевает зайти в скит с единоверцами. Она хоронит Андрея в страшной черной земле, засыпавшей всю сцену, и остается совсем одна на этом свете.

Главной программе традиционно предшествует фестиваль на Святую Троицу под патронажем Чечилии Бартоли. В этом году на его события можно будет попасть в последние майские дни. По ощущениям, доминантная оперная постановка придется как раз на эту «увертюру»: Бартоли в опере «‎Орфей и Эвридика» Глюка выйдет в главной мужской партии. Спектакль для примадонны, как и ранее «Ариоданта», поставит остроумный и модный режиссер Кристоф Лой, а музыкальное воплощение доверено дирижеру Джанлуке Капуано. Партию Эвридики исполнит Мелисса Пети.

На фестивале Святой Троицы отметят 80-летие Даниэля Баренбойма: маэстро буквально недавно по состоянию здоровья оставил пост музыкального руководителя Берлинской оперы, но надеется продолжать выходить на сцену. Во главе с ним планируется монографическая программа «Шубертиада» – совместно с Чечилией Бартоли и Мартой Аргерих, а также юбилейный гала-концерт с участием Пласидо Доминго, Роландо Вильясона, Сони Йончевой, Ланг Ланга и не только.

Летний фестиваль развернется с 20 июля по 31 августа и обретет в родном городе Моцарта привычные и положенные по статусу масштабы – как минимум 213 событий. Для девиза программы 2023 года организаторы выбрали цитату из шекспировского «Гамлета», которую в России часто интеллигентно переводят как «Распалась связь времен», или более образно и по смыслу ближе к действительности – «Век вывихнул сустав».

«Утверждение “Век вывихнул сустав” когда-то побудило Гамлета расставить все по местам. В наш век вопросы о глобальных связях и перспективах становятся более насущными. Действительно ли у искусства есть средства, чтобы противостоять такому миру, как наш? Музыкальные произведения, вошедшие в программу этого года, становятся зеркалом нашего времени», – такое мудрое пояснение презентует пресс-служба Зальцбургского фестиваля.

Ежегодно Зальцбург представляет интерпретацию моцартовского наследия, что является обязательной и самой ответственной частью фестивальной концепции: на сей раз свою версию «Свадьбы Фигаро» представит Мартин Кушей совместно с венскими музыкантами под управлением Рафаэля Пишона, о котором мы когда-то писали, что он «ломает стереотипы».

Режиссер-экспериментатор Кшиштоф Варликовский и опытный дирижер Франц Вельзер-Мёст будут ставить трагическую оперу Верди «Макбет»: на главную роль приглашен Владислав Сулимский, а в партии Леди Макбет готовится дебютировать Асмик Григорян. С иной жанровой спецификой вердиевского наследия поработают режиссер Кристоф Марталер и дирижер Инго Мецмахер – они возьмутся за комического «Фальстафа» с Джеральдом Финли и блестящей командой певцов, среди которых Елена Стихина, Богдан Волков, Саймон Кинлисайд, Томас Эбенштайн, Майкл Колвин.

Явно внимание меломанов привлечет «некассовое», но очень интригующее произведение – «Греческие пассионы» чешского композитора ХХ века Богуслава Мартину по роману Никоса Казандзакиса «Христа распинают вновь». Здесь свой режиссерский успех попробует повторить Саймон Стоун, дебютировавший на фестивале в 2019 году постановкой «Медеи» Керубини, ставшей судьбоносной и в карьере нашей Елены Стихиной.

В необычной версии исполнят «Королеву индейцев» Пёрселла, «расширенную» Питером Селларсом и Теодором Курентзисом для нашумевшего спектакля Пермской оперы, Teatro Real и Английской оперы. Также в виде концертов на фестивале будут представлены оперы «Капулети и Монтекки» Беллини с Айгуль Ахметшиной в роли Ромео и «Троянцы» Берлиоза под руководством британского дирижера Джона Элиота Гардинера.

Оперная афиша не только интригует и радует, но и четко дает понять: пресловутая «отмена русской культуры» снова не задалась, говорить о ней по-прежнему смешно. На Зальцбургском фестивале, как и во всех главных международных оперных институциях, выступят русские артисты.

Интересно, что Теодор Курентзис презентует свой новый проект – международный оркестр и хор Utopia, по замыслу напоминающий новый Рахманиновский международный оркестр Михаила Плетнёва. Коллектив будет играть «Королеву индейцев» с обновленным составом певцов за исключением контратенора Андрея Немзера. Utopia выйдет на сцену с еще одной программой: сейчас они репетируют Мессу до минор Моцарта, в которой сопрановую партию исполнит солистка Пермской оперы Надежда Павлова.

Под «оперным айсбергом» не менее любопытно рассмотреть насыщенную концертную составляющую программу Зальцбургского фестиваля. Анонсирован, например, сольный концерт Даниила Трифонова, который сыграет сочинения Чайковского и Скрябина, Моцарта, Шумана и Равеля. Евгений Кисин*, помимо сольного рецитала, выступит со знаменитой певицей Рене Флеминг – они исполнят вокальную музыку Шуберта, Листа и Рахманинова. Русскую камерную программу готовит Асмик Григорян, избрав в качестве партнера пианиста Лукаса Генюшаса. Пока не определился с репертуаром легендарный Григорий Соколов, чьи концерты в Зальцбурге всегда ждут с особым ажиотажем. Также в Зальцбурге состоится дебют победителя XVI Международного конкурса имени П. И. Чайковского Александра Канторова.

Связь времен сегодня, безусловно, распадается. Но пока еще точно вне границ Зальцбургского фестиваля. На этом культурном «островке» еще ищут способы оставаться людьми и не оставляют попыток обрести заветный мир во всем мире.

__________

* Признан иноагентом в РФ