Участвовать в третий тур было допущено восемь исполнителей – из России, Китая, Южной Кореи и Италии. Однако игрой некоторых музыкантов второго тура, не прошедших в следующий, можно было наслаждаться и далее: так, Олег Соломахин и Павел Чередниченко отправились в Москву, чтобы аккомпанировать пианистам-финалистам в составе Светлановского оркестра.

Прослушивания из Репино, где были два первых тура, переместились в Концертный зал Мариинского театра, а партнером конкурсантов стал сам оркестр театра под управлением Николая Хондзинского. Этот коллектив с самообладанием провел тур, занявший в общей сложности почти шесть часов (разумеется, с небольшими перерывами). И на удивление раскрыл все свои краски, несмотря на накапливающуюся усталость, именно во второй половине состязания. Кульминацией такого партнерства стал тандем оркестра с фаготистом из Италии Палумбо Аугусто Велио и россиянами – кларнетистом Львом Журавским и флейтисткой Анной Комаровой. Яркая харизма этих участников, их лидерские и музыкантские качества заставили и оркестрантов включиться на полную мощность в соревнование, что отразилось на выдающемся художественном результате: можно было забыть о том, что это конкурс, и наслаждаться именно музыкой.

Такими особенно интересными вышли интерпретации старинных сочинений. Господин Палумбо исполнил Концерт Гуммеля с особой живостью, характерно; те же качества продемонстрировала и Анна Комарова: музыка К. Ф. Э. Баха в ее передаче наполнилась тонко преподнесенными и артикулированными эмоциями и характерами, музыка как будто бы говорила с публикой (нам было с чем сравнить, поскольку именно такой же соль-мажорный концерт выбрала и амбициозная Софья Виланд). Вероятно, здесь сказался особый опыт Анны – финалистки международных конкурсов в Вене, Стокгольме, Киеве, Москве, – помноженный на работу в оркестре Курентзиса, артистом которого она является уже второй год. Но под занавес выступления артистки произошло невероятное – во время игры Концерта Чайковского. Именно этот номер программы (финал Скрипичного концерта Чайковского в версии для флейты) и стал лакмусовой бумажкой для всех трех флейтисток-финалисток. Комарова допустила досаднейшую промашку на последних минутах сочинения (где вылетели не одна-две ноты, а целые такты), без которой ее игра с высокой долей вероятности гарантировала бы ей первую премию. Ким Е Сон заметно нервничала, приступая к Чайковскому, и по ее темпу (отнюдь не такому быстрому, как хотелось) было понятно, что есть объективные сложности исполнения. И только у Виланд был необходимый кураж и собранность, которые позволили ей преодолеть это испытание.

За кого публике можно было бы не переживать и не нервничать понапрасну, так это за кларнетиста Льва Журавского. Он совершенно легко и с виртуозным блеском исполнил всю программу, особо чутко реагируя на партию оркестра и побуждая последний к диалогу (особенно в транскрипции Арии Ленского). У его соперника из Китая Се Цзунлиня Рапсодия Дебюсси вышла не менее чарующей, но небольшие потери случились в двух других сочинениях программы: в них музыкант, судя по всему устав, как бы растерял нужный тонус. Что говорить, конкурс требует выдержки до конца, а третий оркестровый тур – тем более.

Одним из обязательных сочинений программы для всех инструментов была Ария Ленского. Можно сказать, что внутри тура невольно сложился и еще один конкурс на лучшую интерпретацию этого вокального опуса. И тут пальму первенства мы бы отдали зарубежным участникам, а именно Ким Е Сон и Палумбо Аугусто Велио. Кореянка смогла передать особую элегическую тоску, звучащую в этой музыке, показать сочинение в динамике чувств и настроений. Эксперты, которых мы обнаружили в чате трансляции, отмечали, что Ким «играет очень объемно, но при этом без напряжения». А итальянец исполнил ее так, словно бы «пел» на инструменте всем известные слова, а его фагот демонстрировал прекрасную и выразительную кантилену. Вероятно, выдвижение Палумбо можно признать одним из ярчайших моментов всего конкурса в данной номинации.

Судьба улыбнулась флейтистам

Нам осталось сказать о двух гобоистах, вышедших в финал. Это были сильные соперники, оба еще студенты консерваторий Пекина и Москвы соответственно, Нин Юэнин и Федор Освер. В этом туре у них была совершенно идентичная программа, но расставленная по-разному. Наиболее интересной была разница подходов к Концерту Рихарда Штрауса – сочинению 1945 года, одному из поздних опусов, отмеченному глубиной, философичностью и как бы классической ясностью. Освер вложил в трактовку больше темперамента, музыка получилась более трепетной (тогда как у Нин Юэнина она скорее вышла более безмятежной, как бы холодно-прекрасной). Но вот большую глубину, ту самую философичность и растворенность в бытии во второй части, на наш взгляд, Нин воплотил настолько тонко, что это вызывает особое удивление, учитывая семнадцатилетний возраст музыканта. Но в итоге Освер показал большую стабильность, и его третий тур фактически стал кульминационным в его собственной конкурсной истории.

Во время конкурса портал Classicalmusicnews.ru запустил голосование на тему, кто достоин первой премии по каждой из специализаций. В номинации «Деревянные духовые инструменты» (по итогам голосования, в котором приняли участие почти 600 человек) лидерами стали Федор Освер (34 процента), Анна Комарова (33 процента) и Лев Журавский (13 процентов). Все они были отмечены и жюри (которое выдвинуло их на вторую и третью премии), но первое место в номинации досталось Софье Виланд – опытнейшей флейтистке, солистке Мариинского театра, которая виртуозно побила свой же прежний рекорд (восьмое место на XVI конкурсе Чайковского) – со стальными нервами и крепким профессионализмом.

Основные «баталии» произошли на гобойной и фаготовой специальностях. Большое впечатление произвел двадцатилетний гобоист, студент Московской консерватории Федор Освер. Если в первом туре его игра и манера были сверхимпульсивными, то во втором туре он показал себя с другой стороны: полное самообладание, которое позволило ему открыть в музыке лирические глубины (в Вивальди и Шумане). Его сильным конкурентом предсказуемо стал семнадцатилетний китаец Нин Юэнин, который уверенно держит марку с первого тура и продолжает удивлять нас своей музыкальностью (особенно тонкой была его игра в Шумане). А вот Павлу Чередниченко, к сожалению, помешало волнение, а может, и усталость (ведь прослушивания второго тура начались сразу на следующий день по окончании первого). В его программе были интонационные шероховатости, и особенно обидна сорвавшаяся нота в конце первого романса Шумана. Сходные шероховатости, и тоже в Шумане, слышались и у Варвары Петровой –  но эта исполнительница нашла очень верные краски для передачи и барочного опуса Вивальди, и калейдоскопа настроений у Шумана (участники чата в сети ВКонтакте, где была трансляция, отмечали ее ровный, красивый звук – без раздувания). Запомнилась и Валерия Алесюк, представляющая Беларусь (хотя она учится в Московской консерватории у Алексея Уткина). Исполнительница, как никто другой в группе, раскрыла певучую сторону гобоя, продемонстрировав в Шумане длинные вокальные фразы и тем самым сделав его предельно выразительным (в комментариях к ее выступлению пользователи писали, что «Белоруссия всегда поет»). Валерия была и единственной, кто исполнил на конкурсе Сюиту Хааса –  любопытное сочинение, в котором она прожила интенсивную жизнь и завершила его длительной «говорящей» паузой (ее улыбка в конце программы явно давала понять, что она удовлетворена своей игрой).

У фаготов основное соперничество развернулось между итальянцем Палумбо Аугусто Велио и китайцем Ли Тянью. Первый раскрылся по-особенному в «Танце семи нот» Вила-Лобоса: здесь был и хороший контакт с пианисткой, и увлекательное выстраивание формы пьесы, а медитативный финал был сыгран просто перфектно. Второй же пленял своим матовым звуком и настоящим «пением» на инструменте в Концертино Бича и разнообразием оттенков и ситуаций в «Каприсе в форме вальса» Бонно. Камнем же преткновения для обоих стало исполнение «Августа» («Жатвы») Чайковского, где ни один из фаготистов не добился идеальной синхронности с концертмейстером в темповых частях (хотя средняя часть пьесы в интерпретации Ли  и Ольги Бер была обворожительна). Хорошо сыграл и Ма Хуа, коньком которого стала виртуозно, с тонкими и внятными оттенками исполненная Партита Джейкоба.

Возможно, именно из-за такой конкуренции в этих номинациях жюри посчитало возможным выделить как лучших участников, не прошедших в третий тур, гобоистку Валерию Алесюк и фаготиста Ли Тянью.

У кларнетистов самое неожиданное судейство было в отношении москвича Алексея Вовченко. Именно во втором туре музыканту удалось максимально раскрыться. Его Шуман покорил своим элегическим тоном, а в Верди – Басси (Концертная фантазия на темы из оперы «Риголетто») Алексей представил бурлящую картину страстей и характеров оперы, сделав это виртуозно в высшей степени. Его непрохождение в третий тур необъяснимо, к тому же, памятуя о возрасте конкурсанта (30 лет), получается, что это была его последняя попытка участия в этом конкурсе. А вот его сопернику Льву Журавскому (с которым Алексей, кстати, конкурировал и четыре года назад, на XVI конкурсе, где оба не прошли уже во второй тур) судьба улыбнулась. Программа помогла ему проявить новые качества, и оказалось, что музыкант очень тонко, с шармом способен исполнить романтиков – Верди и Шумана. Эти качества пригодились ему и в сольной Сонате Денисова с ее частой изменчивостью настроений, где он один смог держать напряжение слушателей от начала до конца. Се Цзунлинь (Китай) запомнился тонким погружением в Шумана и деликатнейшей нюансировкой в сочинении Денисова: его истаивающие звуки в окончании сонаты были магическими, подкрепленными еще и, так скажем, актерским проживанием.

Флейтистам повезло больше, несмотря на то, что этот тур для них был весьма изматывающим (они играли четыре произведения, тогда как остальные только три). По результатам второго тура этой номинации было отдано преимущество: жюри пропустило сразу трех участников (очевидно, «сэкономив» на фаготах – от них в финал прошел только Палумбо Аугусто Велио). Сразу вспомнилась ситуация прошлого конкурса, в котором также флейты стали преобладающей специальностью в финале, куда попали тогда четыре участника, а флейтист Матвей Демин занял первое место в номинации деревянных духовых. На сегодняшнем конкурсе явным фаворитом является не только Софья Виланд (напомним, уже лауреат прежнего Чайковского), но и вторая петербурженка, солистка оркестра musicAeterna Анна Комарова. Но бесспорно, что мы запомним и Ксению Арсёнову из Москвы: не только потому, что она единственная в первом туре играла Баха на деревянной (старинной) флейте, но и за ее талант, который флейтистка проявила в превосходной интерпретации Чайковского и Паганини.

Итак, в третий, и последний на конкурсе, тур переходят восемь участников, четверо из них представляют Россию. Также в ходе тура были награждены и лучшие концертмейстеры, которыми предсказуемо стала россиянка Елена Серова и – весьма неожиданно (поскольку сыграла на конкурсе всего одну сонату) – китаянка Чжу Чэнчэн. Если хотелось соблюсти паритет, то логичнее тогда было бы наградить Чжоу Син – ее партнер Нин Юэнин прошел в третий тур, а стало быть, ее вклад в конкурс был более существенным.