IX Фестиваль современного балета StagePlatforma
Казань, Татарский театр оперы и балета

«Современный танец вас вряд ли увлечет», – субъективно предполагал тихий герой киноклассики, пускаясь перед «приударяемым» вышестоящим объектом в малопристойный пляс. Нынешняя же казанская публика, в отличие от семидесятника в советских очках, вполне может и увлечься легендарным иллюзионистом Гудини и знаменитым сыщиком Пуаро сквозь увеличительное стекло современной хореографии.

Ставит одноактного «Гудини» Олег Габышев, бывший в течение двух десятилетий ведущим солистом Санкт-Петербургского театра балета Бориса Эйфмана. Танцует Гудини худрук основанного в 2018 году фестиваля StagePlatforma, премьер Татарского театра оперы и балета Олег Ивенко. Обещаны зрителю «выходы за рамки классики»: «в постановку органично вплетены настоящие фокусы и иллюзии».

Одноактного же «Пуаро» впервые ставил на прошлогоднем фестивале солист, а с недавних пор и премьер Мариинки Александр Сергеев. Он же и танцевал в собственном спектакле вместе с уже упомянутым Ивенко и Каролиной Заборне – солисткой балетной труппы Татарской оперы. «Что, если бы великий сыщик Эркюль Пуаро расследовал дела не словами, а языком танца?» – интригуют вновь устроители StagePlatforma.

Музыку к «Пуаро» написал Эльмир Низамов. Для «Гудини» новую партитуру создала Ляйсан Абдуллина. «Публика перестала отличать шедевр от подделки», – сетовала девушка в своей статье для журнала «Cобака.ru». Есть шанс ее разубедить.

11 ноября

«Четверо. Пярт, Пелецис, Мансурян, Сильвестров»
ДК «Рассвет»

Наилучшим образом сдержанный не только в общепризнанной музыкальной классике, но и в отношении к новой музыке виолончелист, дирижер Александр Рудин и не менее взыскательный к звуковой современности пианист Сергей Каспров, а также руководимый Рудиным-старшим Московский камерный оркестр Musica Viva изготовили уникальный поставангардный «сплав». По разным причинам этих негромких мощных авторов нечасто услышишь и в отдельности, даже в столице. Вместе же их готово сегодня принять, видимо, лишь пространство, с которым Александр Израилевич не ассоциируется никак. Тем интереснее, вероятно. Тихий омут внутренней альтернативности крупного, активно концертирующего музыканта, в котором, наверное, чего только не водится.

Уместная всегда, но в год восьмидесятилетия Олега Кагана в особенности Postludia его памяти (авторства Мансуряна); Concertino bianco Пелециса, некогда дивно исполненное и записанное Алексеем Любимовым, поразительно нечасто звучащее вживую; Orient & Occident Пярта, опять-таки не самый частотный в здешних пенатах струнно-оркестровый опус классика, и Серенада для струнных Сильвестрова. Действительно штучная программа и музыканты, ради которых решительно стоит отбросить всю прочую возможную гамму событий, приходящихся на этот день. А выбирать придется: так уж устроена московская концертная жизнь.

12 ноября

К 120-летию со дня рождения Дмитрия Шостаковича
Челябинск, Концертный зал имени С.С.Прокофьева

Проведший весной этого года в Челябинской филармонии I Прокофьевский фестиваль (к 135-летию композитора), дирижер Алексей Рубин продолжает юбилейную тему и обращается к наследию Дмитрия Шостаковича (120 лет со дня рождения), к его по каким-то причинам не самой играемой Десятой симфонии (необъяснимо стала «хитом» головоломная, сокрушающе напористая Четвертая: вот уж точно ничто не предвещало; исполняют ее, правда, с переменным успехом). В пару к ней – Концерт для скрипки с оркестром Бриттена. Не сказать чтобы совсем удивительное, композиторски, сочетание. Да и тоже в некотором роде отдача юбилейных долгов (полвека с момента бриттеновского ухода из жизни). Но все же два значительных автора рядом. Плюс набирающий силу Госоркестр Челябинской области, на одной сцене с которым выступит Лев Клычков – скрипичный лидер «оркестра Темирканова» (ЗКР АСО Санкт-Петербургской филармонии). Ведущим же всего этого действа объявлен Богдан Королёк.

13–14 ноября

«Травиата». Премьера
Уфа, Башкирский театр оперы и балета

«Популярному и любимому произведению нужна новая сценическая версия», – утверждает дирижер Артем Макаров. По его мнению, свежий взгляд на «Травиату» в Башопере предпочтительнее масштабной реконструкции предыдущей постановки (2001), даже если она была востребована у публики и долго сохранялась в репертуаре. Режиссер-постановщик Айсылу Иксанова решила балансировать между классикой (что называется, по духу) и современностью (по визуалу). Прежние декорации, а также костюмы износились. Около двух сотен костюмов шьют заново. «В швейном цеху сейчас – как в мастерской высокой моды», – подчеркивают в театре. Художник-постановщик спектакля – Иван Складчиков, хореограф-постановщик – Ирина Филиппова, музыкальный руководитель – Аскар Абдразаков.

25–29 ноября

«Норма». Премьера
«Геликон-опера», Зал «Стравинский»

Осовременить, но без пошлости – так в «Геликоне» планировали обойтись с «Нормой» Беллини к 195-летию со дня ее мировой премьеры в миланском театре «Ла Скала». В постановочной команде Дмитрия Бертмана – режиссер Илья Ильин, дирижер-постановщик Фабио Мастранджело, художник-постановщик и художник по костюмам Ростислав Протасов, хореограф Эдвальд Смирнов, хормейстер Евгений Ильин. Режиссерская концепция Бертмана в этом спектакле анонсно укладывается театром в вереницу полярностей: «мужчина и женщина, война и мир, природа и архитектура, Рим и Галлия, сила и уязвимость, молодость и старость, жизнь и смерть, дружба и вражда». Обещаны оригинальная интерпретация и современное преломление шедевра бельканто.

26 ноября

«1881/1921»
«ГЭС-2»

Дом культуры не перестает праздновать свое пятилетие. Дмитрий Ренанский продолжает свой кураторский цикл «Гала. Пять лет музыки». Федор Леднёв не устает погружаться в камерные версии симфоний, считая, что исполнителю это дает больше личной свободы в творческом высказывании. При этом, отмечает Леднёв, спрятаться за общим звучанием у каждого из музыкантов при таком подходе не получится: «напряжение в каждом элементе».

Ощутить этот нерв, но и особую красоту, чистоту, прозрачность можно было год назад в Девятой симфонии Брукнера, переложенной на состав из тринадцати недублирующихся инструментов Борисом Филановским. Теперь же Леднёв продирижирует Седьмую Брукнера, камерно обработанную (по частям) шёнберговскими учениками Эйслером, Штайном и Ранклом в 1921 году по заказу Шёнберга – для концертов его «Общества частных музыкальных представлений». Отчасти перекликается (сделанное) с модной ныне темой коллективных опусов. Вместе с Леднёвым на сцене «ГЭС-2» выступит «Булез-ансамбль»: Кирилл Кравцов, Михаил Фейман, Иван Агафонов, Арсений Безносиков, Леонид Бакулин, Валерий Жаворонков, Игнат Красиков, Александр Суворов, Мария Садурдинова, Стефанида Ермолаева, Александра Самбир.

Начиная с 2022 года основными событиями проекта становились мировые балетные премьеры, сюжеты которых выстраивались вокруг человека – нередко персоны неординарной и незаурядной. Так, в течение почти трех сезонов сцена принадлежала прототипу фильма «Сплит» Билли Миллигану со всеми его двадцати четырьмя личностями, а в сезоне 2024 года главным событием фестиваля стала небезызвестная история научного гения Николы Теслы.

В этом году в рамках VIII Фестиваля современного балета #StagePlatforma на сцене Татарского академического театра оперы и балета была представлена одноактная постановка «Пуаро». Взяв за основу известный детективный роман Агаты Кристи «Пятеро поросят», команда проекта фактически изобрела новый жанр балета-расследования, не имеющего аналогов на мировой сцене.

Классический детектив – жанр сложный даже для литературы, нередко требующий от автора кропотливой работы и опытности, что уж говорить о балете, где трудности умножаются на два: как за сорок минут пластикой раскрыть запутанную историю давнего убийства? В «Пуаро» движения главных героев говорят больше, чем слова, без которых в спектакле, впрочем, не обошлось. По замыслу постановщика, хореографа Александра Сергеева, художника-постановщика Леонида Алексеева и руководителя проекта Олега Ивенко, в начале представления на экране возникает изображение молодой женщины, из монолога которой мы узнаем, что ее мать была некогда ложно обвинена в убийстве супруга. Думается, такое решение, введение персонажа-рассказчика, – один из самых действенных и быстрых способов погрузить зрителя в интригующую завязку. Вот только к воплощению самой идеи вербальности есть некоторые вопросы, а именно к четкости текста, который то ли из-за акустики зала и недостатков оборудования, то ли из-за дикции актрисы подчас сложно было воспринять на слух.

Каждая сцена и деталь постановки выдержаны в особой винтажной стилистике черно-белого немого кинематографа – от плавных переходов плоского экранного изображения в объемную картину, от броского появления главных персонажей с характерной для кинематографа XX века пластикой – до созданных Леонидом Алексеевым костюмов и декораций. В «Пуаро» нет и намека на пестрые краски, здесь лишь приглушенные оттенки, сохраняющие таинственную, интригующую обстановку.

На один вечер замкнутое сценическое пространство превратилось в настоящую объемную киноплощадку с тремя временными пространствами: белые стулья – настоящее, момент допроса главных персонажей; кремовые кресла – прошлое, из которого персонажи наблюдают за происходящим на сцене; небольшая возвышенность с софой и картиной, завораживающим портретом любовницы – момент смерти художника, с каждым рассказом обрастающий новыми подробностями и красками.

Между декорациями, словно тень, передвигается Эркюль Пуаро, внимательно следящий за рассказами главных героев и пытающийся отделить правду в их словах от лжи. Его роль блистательно сыграл сам Олег Ивенко. Двойственную натуру художника Эмиаса Крейла в премьерный день исполнил заслуженный артист Татарстана Антон Полодюк, раскрыв своего героя как истинного изменщика, манипулирующего чужими чувствами. А вот в интерпретации постановщика Александра Сергеева, выступавшего во второй фестивальный вечер, художник получился не столь надменным, сколько лиричным и смятенным.

Как и ранее, автором музыки к балету в рамках фестиваля #StagePlatforma стал заслуженный деятель искусств Республики Татарстан Эльмир Низамов, у которого за три года участия в проекте сложился отличный творческий тандем с Олегом Ивенко. Создавая партитуру «Пуаро», композитор обратился к небольшому инструментальному ансамблю: фортепиано (за ним в течение двух вечеров был сам автор), контрабас и ударные. Несмотря на камерный состав, Эльмиру Низамову с точностью удалось воплотить в музыке атмосферу Англии XX века: кабак с джазовой музыкой, приглушенным светом, поношенной мебелью, дымкой в воздухе и запахом табака.

Каждый персонаж в балете наделен собственным лейтмотивом, темой, раскрывающей основные черты его характера. Так, например, пленительная мелодия натурщицы Эльзы Грир дополняет ее томную, обольщающую хореографию (в первый вечер партию исполнила заслуженная артистка Татарстана Кристина Андреева-Захарова, во второй – Алина Фейзрахманова). Или же вымеренная словно по линейке тема Мередита Блэйка – друга Крейла и владельца лаборатории, перекликающаяся с такими же четкими движениями в исполнении Вагнера Карвальо.

Балеты, созданные в разные годы командой #StagePlatforma, – это результат честной кропотливой работы настоящих профессионалов, внесших особый вклад в развитие современной хореографии. Надеемся, что фестивальные постановки со временем выйдут за рамки проекта и будут ставиться на сцене чаще одного раза в год.

Гармония снаружи и внутри

Васильев поставил балет на восемьдесят процентов заново. От Петипа фрагментарно осталось «черное» па-де-де, от Александра Горского – начало «лебединых» сцен и некоторые номера из характерной сюиты, от Льва Иванова – адажио Одетты и Зигфрида и кода лебедей во второй картине. Спектакль основывается исключительно на лексике классического танца, но Васильев так виртуозно ею манипулирует и показывает, насколько она богата и многогранна, что многим молодым хореографам впору поучиться у Мастера.

Первую картину он превратил в народный праздник: здесь вместе с Принцем, Бенно и его друзьями вовсю резвятся крестьяне и их дети (воспитанники Казанского хореографического училища). А вместо привычного па-де-труа Васильев придумал секстет, в котором участвуют Бенно, Зигфрид, два кавалера и две дамы: этот номер опять же поставлен в абсолютно классической эстетике, но выглядит невероятно свежо и эстетично.

Любопытно, что артисты миманса, активно участвующие в первой картине, не сидят как истуканы во время танцев других героев, а активно ведут диалоги друг с другом, живут на сцене, у каждого здесь своя роль: в этом читаются знаменитые традиции московской балетной школы, в которой особое внимание всегда уделялось актерскому существованию балетных на сцене и питомцем которой является Владимир Васильев.

Вторую, «лебединую» картину хореограф знатно подсократил. Он убрал трио больших лебедей и, самое удивительное, каноническую вариацию Одетты Льва Иванова. Вместо нее балерина исполняет Русский танец на балу в следующей картине: реальная Одетта появляется и тут, а Принц ее счастливо узнает.

Здесь же Васильев значительно купирует «черное» па-де-де. После вступления и адажио в хореографии Петипа, на музыку скрипичной вариации Принца танцует сначала он сам, а затем Одиллия, все больше и больше его соблазняя. Ее сольную вариацию на музыку «Шалуньи» – фортепианной пьесы Чайковского из 72 опуса, которую для балета оркестровал Риккардо Дриго, – Васильев ликвидировал: нагрузка на балерину в его спектакле и так усилена.

Финал хореограф решил, памятуя о советской «счастливой» традиции конца: Зигфрид стреляет в Ротбарта, который умирает. Принц воссоединяется с любимой. Их приветствует ликующий народ – свита главного героя, Бенно и крестьяне.

Владимир Васильев выступил и в роли художника в собственной версии «Лебединого» (он известен и в этом амплуа): его акварели, созданные специально для этой постановки, проецировались на больших экранах. В них он показал себя отличным пейзажистом: больше всего впечатлил образ озера в руинах, решенный с помощью изысканных цветов и в технике импрессионизма (вторая картина). Роскошно выглядели костюмы авторства Татьяны Кондрычиной: яркие, красочные, богато расписанные – видно, что на них не поскупились.

Смело и свежо показала себя балетная труппа Татарского театра. Слаженный, ровный кордебалет, восхитительные детки (педагог-репетитор Казанского хореографического училища Ольга Бородина) радовали глаз. Но главный подарок – замечательные солисты. Бразильянка Аманда Гомес, окончившая Школу Большого театра в своей стране, основанную, кстати, Владимиром Васильевым, покорила отточенной техникой и достойно сделанной образной частью в роли Одетты-Одиллии. Если черный лебедь у нее получился особенно соблазнительным и манким, то Одетту она трактует не как жертву, а, наоборот, как девушку с большой силой воли и духа, которая до последнего борется за себя.

Ее бразильский коллега, премьер труппы Вагнер Карвальо, с легчайшим прыжком, парящий, как черная птица над планшетом сцены, блистал в роли колдуна Ротбарта. В помощь артисту пришла не только точеная манера танца, но и выразительнейшая мимика с особым, хищным взглядом, говорящие кисти рук. Он здесь даже будто во многом затмевает образ добродетельного принца Зигфрида.

Еще один мужской персонаж, неизменно приковывающий к себе внимание, – Олег Ивенко, звезда труппы, не только танцовщик, но и актер, сыгравший Рудольфа Нуреева в британском фильме «Белая ворона»: в постановке Васильева он исполнял роль друга Принца, Бенно, заслуженно срывая шквал оваций публики блестяще выполненными пируэтами в темпе престо в первой картине.

С темпераментом, куражом и стилистической точностью были интерпретированы характерные танцы в третьей картине. Здесь особенно ярко проявила себя женская часть труппы (колоритная испанка Лада Старкова, зажигательная неаполитанка Диана Зарипова, грациозная венгерка Ольга Алексеева).

Грандиозные впечатления от спектакля усилила работа оркестра (дирижер – Андрей Аниханов), который на протяжении трех часов не допустил ни одной интонационной осечки, радовал разнообразием динамики и отсутствием аморфности, штампованности в прочтении. Особого восхищения заслуживает мастерство солистов, каждый из которых показал себя как музыкант высочайшего класса (Джамиль Шарифуллин – скрипка, Андрей Каминский – виолончель, Владислав Захаров – флейта, Руслан Веригин – гобой, Тимур Гильфанов – кларнет, Руслан Кравченко – фагот, Марат Зайнуллин – труба, Екатерина Резчикова – арфа). Все они великолепно звучали, приумножая качество и характер как самой постановки, так и творения Петра Ильича. Спектакль стал несомненной творческой удачей Владимира Васильева: как сказал сам автор, он хотел «создать в драматургии и хореографическом тексте нечто соответствующее теплоте музыки в красочной и сложной палитре звуков партитуры Чайковского». И у него это блестяще получилось: можно смело утверждать, что родилось свежее, незаезженное прочтение легендарного балета, поставленное с высочайшим вниманием и уважением к классическим традициям.