Фестиваль расширил свою географию и представил две оперные постановки в новых локациях, одной из которых стал Юсуповский сад. В этом году зрители увидели четыре спектакля: «Мадам Баттерфляй» Пуччини (Юсуповский сад), «Саломея» Р. Штрауса (Пионерская площадь перед зданием ТЮЗа), «Черное домино» Обера (Парадный плац Екатерининского дворца ГМЗ «Царское Село»), «Хованщина» Мусоргского (Соборная площадь Петропавловской крепости). За две недели мероприятия посетили 50 тысяч человек; общая аудитория проекта превысила 400 тысяч зрителей.

Над спектаклями работали режиссеры Дмитрий Белянушкин («Мадам Баттерфляй»), Виктор Высоцкий («Саломея»), Аркадий Гевондов («Черное домино»), Юрий Лаптев («Хованщина»), балетмейстеры Ирина Ляховская, Сергей Нарышев и Константин Чувашев. Участие приняли симфонический оркестр «Северная Симфония», Симфонический оркестр Санкт-Петербурга, хор и балет Музыкального театра имени Ф.И. Шаляпина (главный хормейстер – Лев Дунаев), Концертный хор Санкт-Петербурга (художественный руководитель – Владимир Беглецов). Операми «Мадам Баттерфляй», «Черное домино» и «Хованщина» продирижировал музыкальный руководитель фестиваля, художественный руководитель Музыкального театра имени Ф.И. Шаляпина Фабио Мастранджело; «Саломея» Штрауса прозвучала под управлением Сергея Стадлера. В главных партиях выступили солисты Мариинского и  Михайловского театров, Музыкального театра имени Ф.И. Шаляпина, театра «Зазеркалье», Музыкального театра Республики Карелия.

Фестиваль прошел при поддержке Комитета по культуре Санкт-Петербурга. Организаторы – Санкт-Петербургский музыкальный театр имени Ф.И. Шаляпина и Некоммерческое партнерство «XXI век». Спонсор фестиваля – ПАО «Банк «Санкт-Петербург».

Дивный новый мир

Для режиссера-постановщика Дмитрия Белянушкина, впервые принимающего участие в проекте, трагическая история любви японки Чио-Чио-сан к американцу Пинкертону стала новой страницей в творческой карьере. Еще одним открытием фестиваля стал Юсуповский сад, который, по словам директора Санкт-Петербургского государственного музыкального театра имени Ф.И. Шаляпина Юлии Стрижак, в прошлые годы организаторами не был задействован. Именно это место, полное зелени и цветов, с тихим прудом, как нельзя более удачно подошло в качестве естественной декорации к «восточной» опере итальянского мастера.

«Восточное» у Пуччини – не столько музыка, сколько драматургический аспект, антитеза Западу. И хотя при работе над оперой композитор специально изучал японский фольклор и даже использовал в качестве цитат некоторые народные песни, его творение – явление чисто итальянское. Выделить сферу Востока в таком случае можно визуально – над этим работала художник-постановщик Юлия Гольцова.

В спектакле отобразились самые узнаваемые атрибуты Японии. Бамбуковые заросли на сцене стали и садом, и домом Чио-Чио-сан. Выдержанные в черно-белых тонах традиционные костюмы, бабочки, зонтики, изображение «Большой волны в Канагаве» Кацусики Хокусая на заднике сцены, а также красные журавлики выступили символами старого, традиционного мира. Все это японка с прекрасным именем отвергает, с головой бросаясь в огонь мира нового, дивного, американского – в его пламени же и погибая. Украшающие сцену бабочки с опаленными крылышками еще до начала действия как бы внушают предчувствие этого неотвратимого исхода.

На трагическую развязку намекает и белоснежное свадебное платье, появившееся на сцене одновременно с главной героиней и терпеливо ожидающее своего часа. Вобравшее в себя проклятья дяди бонзы и остальных японцев, выплеснувших на него в порыве гнева красное вино, оно, как чеховское ружье, наряду с японским мечом отца Чио-Чио-сан неизменно привлекает к себе взгляды на протяжении всей оперы и – предсказуемо – становится ритуальным белым одеянием для харакири.

Новый мир представляет американская символика: прибыв в Японию, лейтенант Пинкертон сразу вешает на бамбуковый стебель американский флаг. Американский же флаг служит покрывалом для влюбленных во время их знаменитого дуэта. С этого момента окончательно рушатся мосты между Чио-Чио-сан и ее родиной: она носит христианский крест, курит американские сигареты и одевается как модная американка.

Поистине итальянское лето наступило в Петербурге с первых тактов оперы, дождь прошел – а на сцене закипели итальянские страсти. «И японки любить умеют», – перефразировал Карамзина арт-директор фестиваля Виктор Высоцкий. Без антрактов выдержать оперу в тридцатиградусную жару оказалось по силам симфоническому оркестру «Северная Симфония» под руководством Фабио Мастранджело, солистам Санкт-Петербургского государственного детского музыкального театра «Зазеркалье», солистам, хору и балету Музыкального театра Шаляпина.

От кокетливой и непосредственной до страдающей, объятой горем японки выстроила драматургию образа Ольга Черемных, постоянная участница фестиваля, – причем в драматическом амплуа ярче всего проявилось богатство оттенков ее голоса. Выразительным и очень гармоничным получился в конце условного второго действия дуэт Чио-Чио-сан с Судзуки – Анастасией Самариной, успешно дебютировавшей в этой роли. Роман Арндт, также неоднократно появлявшийся на фестивале и в этот раз подаривший свой  выразительный тенор Пинкертону, звучал и страстно, с веристской экспрессией, и нежно, и выглядел в этой роли убедительно. Харизматичным предстал обладатель колоритного голоса Дмитрий Мулярчик в партии Шарплесса, а образ маклера Горо в исполнении Ильи Лавелина приобрел комический оттенок, не в лучшую сторону выбиваясь из всеобщей звуковой картины.

Отзвучав, «Мадам Баттерфляй» открыла путь следующим постановкам фестиваля. Впереди – еще три оперы: «Саломея» Штрауса на Пионерской площади, «Черное домино» Обера в Царском Селе и «Хованщина» Мусоргского в Петропавловской крепости.

Опера на озере