ДЧ Работал над собой, учился и «проснулся» только в последний момент, этим летом. Для меня конкурсы – дикое волнение. Сложно одновременно и петь, и показывать технику со стилистикой, и делать музыку.

СБ Вы закончили Московскую консерваторию у Анатолия Лошака. Какой он педагог?

ДЧ Можете себе представить, до консерватории я занимался народным вокалом в Гнесинской академии! Но уже там пробовал петь арии и романсы, поэтому меня направили к Анатолию Александровичу, у которого я получил первые фундаментальные знания об академическом вокале, за что очень благодарен ему. Мне в консерваторские годы казалось, будто я делаю все возможное для своего образования, но я заблуждался. К сожалению, в консерватории не объясняют, например, что такое Международный фонетический алфавит и как им пользоваться. Допустим, я учил арию Пьеро из «Мертвого города» Корнгольда, мне нравилась запись Томаса Хэмпсона, я пытался что-то перенять, но без конкретных знаний невозможно приблизиться к такому мастерству.

СБ В Молодежную программу вы поступили с первого раза?

ДЧ Мне везет, я считаю. И в консерваторию, и в Молодежную программу я поступил с первого раза. Наш руководитель Дмитрий Юрьевич Вдовин –  большой мастер, ни одна консерватория не дает то, что может дать он уже совершенно на другом уровне. Его требования просто вынуждают нас выходить на определенные высоты. У меня даже голос стал больше благодаря Дмитрию Юрьевичу: он его из меня «вытаскивал», не опуская руки.

СБ Как вы развивались в программе?

ДЧ Мы очень много экспериментировали: пробовали лирический репертуар – Роберта, Елецкого. Сейчас остановились на более низких партиях, они мне по душе и по голосу. Но реалии оперной и концертной жизни таковы, что нужно все совмещать, а это проблематично. На Западе есть четкое разграничение, в России пока нет.

СБ Что для вас стало неким «щелчком», чтобы поехать на Конкурс Образцовой, потом подать заявку на участие в «Опералии»?

ДЧ Почувствовал внутренние силы после Россиниевского фестиваля в Пезаро. Я считаю, что многое вынес оттуда. Мы почти два месяца ежедневно работали с коучами, к примеру, с тенором Эрнесто Паласио. Я возил туда партию Дандини из «Золушки», небольшую арию Али из «Итальянки в Алжире», дуэт Фигаро и Розины, и еще несколько вещей.

СБ Как вы оцениваете оба конкурса, на которых вы стали лауреатом?

ДЧ Прекрасная организация, высокий уровень. Конкурс Елены Образцовой стал моим первым крупным соревнованием, он был очень важен и волнителен для меня. На «Опералии» была серьезная конкуренция, как среди мужских, так и среди женских голосов. Мне понравились многие тенора – я думал, что им достанутся все премии.

СБ Почему вы решили начать первый тур «Опералии» именно с Каватины Алеко из оперы Рахманинова?

ДЧ Я был уверен насчет Алеко, но сразу предполагал, что члены жюри попросят спеть еще арию Форда из «Фальстафа» Верди: там нет кантилены, но можно показать диапазон и некоторые актерские вещи.

СБ Партия Алеко в общественном сознании уже стала басовой, конечно. Марк Рейзен прекрасно пел эту музыку.

ДЧ Не каждый бас сможет так спеть. Я всегда страдаю из-за того, что заглавные партии из «Алеко» или «Князя Игоря», изначально написанные для баритона, постепенно «отбирают» басы – и не всегда справедливо.

СБ Где вы сейчас заняты?

ЧБ До декабря у меня несколько контрактов на участие в спектаклях Большого театра: особенно жду дебют в партии Лебедева из оперы «Идиот» Вайнберга.

СБ Мне кажется, у вас должны быть мечты о зарубежной карьере.

ЧБ Честно скажу, мечтать об этом я стал совсем недавно: раньше интуитивно шел по образцу творческого пути русских певцов XX века. Сейчас я уже тороплюсь – мы живем в такое время, когда все хотят, чтобы пели молодые, карьеры певцов быстро заканчиваются.

СБ У вас редкий тип голоса. Действительно, ему нужна была «выдержка».

ЧБ Мне тоже так кажется. И еще я чувствую, что в голосе постоянно идут какие-то изменения. Мне и сейчас надо много работать, все время требуется подкручивать гаечки. Правильно говорят: век живи – век учись.

СБ На какие партии сейчас у вас есть внутренний запрос?

ЧБ Хотелось бы спеть Онегина с сегодняшним пониманием и голосом. Много чего хотелось бы. Думаю, все удачно сложится.

СБ Чувствуете прилив общественного внимания после конкурсов? Кроме того, что я сейчас беру у вас интервью?

ЧБ Да, очень много людей пишут в социальных сетях, поздравляют. У меня появилась договоренность с одним международным агентством, даже уже есть европейские предложения, но о них пока нельзя рассказывать до официальных анонсов от театров.

СБ Вы москвич?

ЧБ Я родился в Ташкенте, но в девяностые годы родители переехали в Краснодарский край. Сейчас в Москве я уже вполне обосновался.

СБ У вас есть еще какие-то интересы, помимо музыки?

ЧБ Моя жизнь целиком состоит из оперы, но мне нравится спорт – когда-то я серьезно занимался тяжелой атлетикой. Мечтаю о свободном времени, чтобы уделять больше внимания книгам, фильмам, другой музыке, выставкам – все это необходимо для развития личности.

Конкурс традиционно оказался щедрым на премии. Абсолютно правильная идея разделения участников по гендерному принципу сработала так: первую премию получили тенор Иван Айон Ривас из Перу и выпускница Молодежной оперной программы Большого театра меццо-сопрано Виктория Каркачева. Лауреатство рангом ниже досталось двум тенорам – Джоне Хоскинс из США и солисту Большого театра Бехзоду Давронову, представленному от Узбекистана. Также вторую премию получила сопрано Мане Галоян из Армении. Третьи призы забрали корейский бас-баритон Чусун Гэбриел Парк, артист Молодежной программы Большого театра баритон Дмитрий Чеблыков и сопрано Эмили Погорельц из США.

Многие из «бюрократически» перечисленных имен скоро будут у всех на слуху. Ежегодно конкурс открывает для молодых исполнителей дорогу на лучшие мировые сцены – это почти за тридцатилетнюю историю «Опералии» уже доказано временем. Среди призеров конкурса: Соня Йончева, Лизе Давидсен, Эрвин Шротт, Дмитрий Корчак, Ольга Перетятько, Аида Гарифуллина, Богдан Волков, Ольга Кульчинская. Хотя, как и на многих других конкурсах, лучшие артисты на «Опералии» не всегда занимают адекватные позиции в итоговом рейтинге.

Первая строчка в этом году убеждает, остальные позиции дискуссионные. Но явно многие разочарованы, что ничего не получил американский контратенор Кимон Мюрра, сорвавший овацию за впечатляющее исполнение Каватины Арзаче из «Семирамиды» Россини. Можно подумать, что не смогли определить, в чью «команду» записать его голос, но, к примеру,  контратенор Арье Нуссбаум Коэн в 2019 году получил на «Опералии» третью премию среди мужчин.

Победы наших артистов, Виктории Каркачевой и Дмитрия Чеблыкова, – гордость и торжество русского вокального искусства, которое сегодня находится в надежных руках профессора Дмитрия Вдовина и всех, кто под его руководством трудится в Молодежной оперной программе Большого театра, утверждая отечественную школу на международном уровне.

Виктория Каркачева в эпоху «узких специалистов» делает нечто невозможное, представив столь разнообразный репертуар: на первом туре она пела сцену Шарлотты из «Вертера» Массне, потом в полуфинале вышла со сценой Любаши из «Царской невесты» Римского-Корсакова и в финале спела Каватину Ромео из «Капулетти и Монтекки» Беллини. И к каждому стилю она знает все ключи: языковые, технические, эмоциональные.

Дмитрий Чеблыков недавно победил на Международном конкурсе Елены Образцовой, где также была довольно серьезная конкуренция. Уже тогда он показал себя, прежде всего, изумительным артистом: тот случай, когда интерпретация и подача вытесняет с первого плана оценку техники и качеств голоса. Память надолго запечатлеет его выразительное слово. Например, с невероятной энергией и вокальной весомостью он произнес фразу «Земфира! Как она любила!» в Каватине Алеко, выбранной для финала «Опералии».

Соотношение премий у Бехзода Давронова и Дмитрия Чеблыкова не бесспорное – но тенора на конкурсе Доминго всегда были в бóльшем почете. Хотя сам маэстро, как известно, не голосует. Решение принимает жюри, куда входят руководители крупнейших оперных театров и фестивалей, никаких певцов и вокальных педагогов там нет. От России в этом году в жюри вошла заведующая оперной труппой Большого театра Людмила Таликова.

Относительно Давронова можно сказать пока только одно: хороший певец, нуждающийся в корректировке по международным стандартам, в его вокале достаточно много «свободы» со знаком минус. Странно, что будучи лирическим тенором, в полуфинале он пел арию Германа из «Пиковой дамы». Такая же история была, когда типичная Виолетта из «Травиаты» Мане Галоян, с которой она и взяла в итоге вторую премию, притворялась в полуфинале Татьяной из «Евгения Онегина». В последнее время среди легких голосов пошла вульгарная мода на крепкий репертуар – срочно нужно избавляться от этого «недуга».

Перуанец Иван Айон Ривас получил премию – увы, и тут тоже комар нос подточит. Он победил скорее за счет стабильности и самоконтроля: был единственным участником с хладнокровным расчетом всех технических и эмоциональных действий, вполне ровно шел все три тура. Искусство – дело тонкое, без творческих рисков и импровизационности скучно.

«Опералия» имеет статус, конечно, не главного оперного состязания, но точно авторитет конкурса готовых артистов. В последние годы безупречный облик отчасти дает сбой. Предварительный отбор по записям снова не принес ожидаемых плодов: тридцать два участника, голосов много, но артистов-индивидуальностей можно пересчитать по пальцам одной руки. Наверное, это закономерно, но масштаб конкурса все же позволяет по-настоящему искать таланты. Сейчас эпидемиологическая обстановка оправдывает этот момент: наверняка многие, кто хотел бы принять участие в «Опералии», не смогли приехать. Но тот факт, что в финале конкурса оказался российский тенор, у которого большие проблемы с произношением, подрывающим технику, смутные представления о правильном дыхании, нечистая интонация – тревожный звонок. Хочется верить, что эта ситуация на «Опералии» больше никогда не повторится.

Наконец, радостью для многих меломанов оказалась визитная карточка конкурса – дополнительное состязание в жанре сарсуэлы в честь родителей Пласидо Доминго. Испанский музыкально-драматический жанр в этом году покорился Мане Галоян и Ивану Айону Ривасу. Они же взяли и призы зрительских симпатий. Кстати, «выборы» проходили с большим ажиотажем и даже азартом: всем гостям финального вечера заранее раздали «бюллетени» для голосования, которое после завершения прослушиваний было организовано в фойе Большого театра. По общему итогу видно, что многие наши зрители – неплохие эксперты!

Ежегодно в парижскую штаб-квартиру конкурса приходит около одной тысячи заявок. В этом году предварительный отбор выдержало 34 участника: конкурсанты из США, Южной Кореи, Франции, Италии, Испании, Дании, Бельгии, Украины и других стран. Россию представят 9 певцов, среди них уже известные вокалисты: Дмитрий Чеблыков (победитель Конкурса Елены Образцовой), Виктория Каркачева (выпускница Молодежной оперной программы Большого театра), Валерий Макаров, Екатерина Санникова и другие.

Среди победителей и призеров конкурса Operalia: Соня Йончева, Аида Гарифуллина, Лиза Давидсен, Притти Йенде, Эрвин Шротт, Энтони Рот Костанцо, Дмитрий Корчак, Ольга Перетятко, Михаил Петренко, Елена Манистина, Василий Ладюк, Екатерина Лёхина, Богдан Волков, Ольга Кульчинская.

В России конкурс состоится уже во второй раз. Ранее в 2011 году прослушивания проходили на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. В прошлом году конкурс должен был проходить в Тель-Авиве, но мероприятие не состоялось из-за трудной эпидемиологической ситуации. Прослушивания в Москве пройдут с 18 по 24 октября, конкурс завершится гала-концертом на Исторической сцене Большого театра России.