В нем, в том числе, говорится, что «приостанавливается посещение гражданами концертных, развлекательных, зрелищных, спортивных мероприятий с одновременным присутствием более 1000 человек; при проведении концертных, развлекательных, зрелищных, спортивных мероприятий запрещается посещение гражданами зон, не предусматривающих организацию посадочных мест (фан-зон, танцполов и иных подобных мест),вне зависимости от количества одновременно присутствующих посетителей».

В таком режиме столица живет с 21-го и до 29 июня.

Первый сезон целиком посвящен музыке изоляции. Зачем люди сочиняют песни про коронавирус и другие смертельные болезни, и что это говорит о нас? Как звездные музыканты выживают на карантине, когда отменяются все концерты и туры? Влияет ли пандемия на музыку, которая пишется прямо сейчас? Каждую неделю Алексей Мунипов разговаривает о нынешнем странном времени с людьми из самых разных сфер, ставит новую музыку и вспоминает старую.

Великолепная восьмерка

«Этот подкаст отчасти вдохновлен моей книгой «Фермата. Разговоры с композиторами» и одноименным телеграм-каналом «Фермата», посвященным академической музыке, – говорит Мунипов. – Но он не ограничен этой темой — мне любопытно посмотреть на то, как эпидемия меняет мир музыки в целом. Поэтому в первых выпусках  соседствуют Илья Лагутенко и пианист Лукас Генюшас, композитор Леонид Десятников и звезда армянских свадеб Артур Саркисян, специалистка по русским плачам Марина Альтшулер и основатель фестиваля «Боль» Степан Казарян. Сама эта тема — еще и ключ к разным любопытным сюжетам, от черкесских лечебных песен до китайской карантинной поэзии. Но все, в конечном итоге сводится к разговорам о том, как меняется музыка и меняемся мы , ее слушатели».

Лариса Барыкина, критик:

Если с полной серьезностью отнестись к этому документу, то надо признать, что показывать спектакли в оперных театрах невозможно в принципе. И дело не в той части рекомендаций, которые давно все соблюдают: повсеместная дезинфекция, маски, безналичный расчет и т.д. Это все разумно. А вот иные требования выглядят абсурдно: запрещаемые массовые сцены – основа всех опер, кордебалет и близкий контакт в балете – норма, в оркестровой яме с дистанцией в полтора метра не посадить ни один оркестр! В итоге сей документ выглядит запретом на профессию всем оперным и балетным артистам. Есть и другие вопросы. Хотелось бы понять, чем уж так сильно отличаются физические контакты футболистов на поле и артистов на сцене, и почему одним можно, а другим нельзя? И каким образом в Мариинском театре уже идет фестиваль для неполного зала, в то время как все остальные театры в оцепенении изучают этот фантастический документ.

Григорий Кротенко, контрабасист:

Я считаю, нам нельзя отдуваться за всех: метро, самолеты, поезда. Если можно в «Сапсане» и в «Аэрофлоте» продавать все места, то в театре и подавно. Нам всем нужно выступить с жесткой позицией. Это запрет для независимых артистов на профессию. Играть в эти санитарно-говенные поддавки нельзя. Пусть закроют метро, тогда поговорим.

Мария Федотова, флейтистка, солистка оркестра Мариинского театра:

Согласна, что общественный транспорт гораздо опаснее театров и концертных залов, куда люди приходят чаще всего нарядные и умытые.

Григорий Кротенко:

И кубатура Зала Чайковского вряд ли сравнится с троллейбусом. Вирусные ограничения нужно снимать как можно скорее без идиотских компромиссов в виде дистанции и неполных залов. Это показуха за наш счет.

Борис Лифановский, виолончелист, солист оркестра Большого театра:

В сентябре и снимут.

Мария Федотова:

Жаль, что заболевших опять все больше…

Борис Лифановский:

Эти требования – для галочки. В реальности все уже работают точно так же, как и до пандемии.

ПП Если все же досконально последовать рекомендациям, какой репертуар может нас выручить?

Наталья Петрожицкая, певица, солистка Московского музыкального академического театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко:

Предлагаю обратить внимание на «Ожидание» Таривердиева, «Записки сумасшедшего» Буцко, «Человеческий голос» Пуленка…

Мария Федотова:

На «Лунного Пьеро» Шёнберга…

Алексей Трифонов, артистический директор Русского музыкального общества:

Нужно массово заказывать современным композиторам оперы с составом для Роспотребнадзора.

ПП Как деятели театра могут не выполнять инструкцию, спущенную сверху?

Дмитрий Бертман, художественный руководитель театра «Геликон-опера»:

Друзья! Это рекомендация, а не инструкция. На основании федеральных рекомендаций субъекты на местах выпустят свои распорядительные документы. Как самоизоляция была решением Правительства Москвы, так и тут тоже будет документ от Роспотребнадзора Москвы.

Гергиев уже играет спектакли в Мариинском театре, потому что мэрия Санкт-Петербурга дала ему разрешение, а сегодня, 27 июля, труппа уезжает на гастроли в Италию.

Все зависит от эпидемиологической обстановки, от способности медицины справляться.

Исключить массовые сцены в опере и балете нереально. Можно скорректировать численность, можно принять меры предосторожности.

В регионах этим, кстати, уже начали пользоваться для оптимизации.

Поэтому вопрос в спасении видов, а не жанров искусства. Надо, чтобы рекомендации под кальку не сделали инструкциями.

Сейчас, как мне кажется, главное не охать, а делать предложения.

Для информации: совет худруков московских театров вместе с Департаментом по культуре месяц занимались подготовкой документа, который сейчас в Управлении   Роспотребнадзора по Москве. Дай Бог, чтобы нас услышали. Там конкретные предложения – целая толстая книжка.

ПП Этот документ еще готовится? Данная инструкция – еще не он?

Дмитрий Бертман:

Это разные документы вообще. То, что мы обсуждаем сегодня, – рекомендации федерального Роспотребнадзора. А дальше мэрии городов или руководства регионов подготовят инструкции. Мы работали с Управлением Роспотребнадзора по Москве. Ждем от них обратной связи после того, что выпустят федералы. Москва, я имею в виду московские учреждения культуры, живет обычно по своим законам.

Надо не устраивать корриду с красной тряпкой, а призвать всех, от кого это зависит, к пониманию нашей специфики и подготовить конкретные предложения региональным властям и региональным службам главного санитарного врача. Наша работа им должна помочь. Они не могут сами придумывать, что возможно, а что нет. Мы должны помогать максимально.

А если нас не услышат – отстаивать аргументированно нашу точку зрения, а в данной ситуации – нашу профессию, нашу жизнь, наш балет и нашу оперу.  Кстати, слово это переводится с итальянского как «труд, дело».

ПП Opera.

Дмитрий Бертман:

Именно. Наши эстетические предпочтения сейчас не влияют на драматизм ситуации. Стоит вопрос выживания великого российского оперного и балетного театра, такого же необходимого в мире, как и нефть.

ПП Немного пафоса не повредит.

Дмитрий Бертман:

В данной ситуации точно нет.

Мариинский театр открылся оперой «Иоланта» Чайковского. По словам Валерия Гергиева в интервью для СМИ, выбор сделан прежде всего с философским смыслом, ведь в сочинении речь идет о духовном прозрении, о выходе из тьмы к свету: «Мне хочется верить, что мы сейчас возвращаемся к светлой полосе чудесной музыки, замечательных спектаклей, к великолепным творениям величайших композиторов всех стран, которые так обогатили мировую культуру. Я надеюсь, что наши зрители будут предельно внимательны и будут соблюдать все меры предосторожности, предложенные не только у нас, но и во всем мире. С другой стороны, открыты рестораны, все время работают станции метрополитена, люди передвигаются, и возможности заразиться остается очень много, и далеко не самые крупные риски в театрах».

Критик Екатерина Бирюкова высказала свои впечатления от исполнения на своей странице в Фейсбуке (организация, деятельность которой запрещена в РФ): «Сама от себя не ожидала, но прямо сердце заколотилось, как начала смотреть. Как-никак первая опера-live в наше непростое время. Гергиев таки дорвался… Какая-то голодная радость от всего этого исходит. Иоланта-Чурилова – совершенно прекрасна. Ария врача Эбн-Хакиа в исполнении Сулимского – прям такая мощь прет от этой оперной машины, никакой Ковид ее не одолеет! И дополнение к новому оперному онлайн-формату – слушательский чат со специальным модератором от театра».

Но далеко не все испытывают эйфорию, погружаясь в сухие цифры экономических расчетов. Андрей Шишкин, руководитель Екатеринбургского театра оперы и балета, поделился следующими соображениями в интервью газете «Коммерсантъ»: «С одной стороны, мы должны работать. С другой – я бы не торопился открывать сезон. Если следовать строго рекомендациям Роспотребнадзора, в зале должно находиться 209 зрителей. Цена одного зрительского посещения по итогам прошлого сезона – 500 рублей. Аншлаг соберет всего 10 тысяч рублей. Мы посчитали, что, соблюдая социальную дистанцию, на сцене может находиться 50 человек. Под категорию “малонаселенных” спектаклей подходят оперы “Волшебная флейта”, “Сатьяграха”, “Граф Ори”, “Травиата”. Из балетов – “Жизель”, “Тщетная предосторожность”, с натяжкой “Лебединое озеро”. Все остальные постановки выходят за те нормы, которые диктует Роспотребнадзор. Поэтому мы решили пойти по пути концертного исполнения. Что предполагает размещение на сцене 50 человек и в то же время дает возможность привлечь к нам интерес – это премьеры, это новые названия. В соответствии с санитарными нормами в оркестровой яме может быть десять человек. Такого не бывает ни в одном спектакле. Но если оркестр разместить на сцене, то это уже 50 музыкантов. Плюс состав солистов-вокалистов и хор, который можно разместить в ложах. Поэтому мы и искали такие названия, которые позволят выдать блок премьер с концертным исполнением, позволяющий попасть в рамки между желанием работать и необходимостью соблюдать правила».

Выжидательную позицию пока заняли и многие столичные институции. Но есть и первопроходцы. Дмитрий Сибирцев, директор московского театра «Новая Опера имени Е.В.Колобова», придерживается следующей позиции, озвученной в беседе в Ольгой Русановой на Радио России: «Надо работать в предлагаемых обстоятельствах. Мы все безумно соскучились по простому человеческому общению. Поэтому когда мы получили разрешение работать в августе (пусть даже с 50-процентной рассадкой зрителей), то рассудили: раз мы всегда открывали сезон в августе, то ничего не случится страшного, если мы сделаем в этом году так же, только скорректировав репертуар. Возьмем спектакли, в которых минимальный состав оркестра и практически нет хора – “Севильский цирюльник” Россини и “Поругание Лукреции” Бриттена, и покажем несколько проектов в фойе, в том числе хоровой спектакль “Черное. Шаги босиком”, где певцы выступят в малом составе, программу “Под небом Парижа”, где занято всего пять человек. Многие коллеги прогнозируют проблемы с посещаемостью в этом месяце: мы только 11 июля запустили продажу билетов, и уже наблюдается динамика по поводу “Севильского цирюльника”, что нас радует. Знаете, зрители тоже соскучились; сколько их будет – они все наши. Артист, который выйдет на сцену, хочет доставить удовольствие зрителям. Безусловно, ситуация сложная, но мы попробуем сделать ее такой же, какой она была до локдауна, и, возможно, даже лучше. Наши специалисты спланировали так, что все места в зале будут с соблюдением социальной дистанции. Я выполняю все эти требования, хотя вижу, как по всей стране они не выполняются – ни в самолетах, ни в магазинах, ни на пляжах… Но артисты будут проходить тестирование, у нас будут стоять аппараты с дезинфицирующей жидкостью, зрителям, которые забудут маски дома, будет предложена возможность их купить. В сентябре мы планируем выходить в полном объеме, но многое, конечно, зависит от официальных разрешений».

Эстафету подхватила Московская филармония, запускающая «живые» концерты с 7 августа. Денис Мацуев с Российским национальным молодежным симфоническим оркестром под управлением Валентина Урюпина, ансамбль Questa musica под управлением Филиппа Чижевского, Квартет имени Давида Ойстраха, тенор Богдан Волков в дуэте с пианистом Александром Гиндиным и другие. Концерты будут идти примерно через день в течение августа, а на 4 сентября сайт анонсирует выступление любимца наших меломанов французского пианиста Люки Дебарга.

Главный дирижер Московского музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко Феликс Коробов резюмирует главное: «Это в любом случае радостное событие, потому что все театры, артисты истосковались по реальной концертной деятельности. Три месяца самоизоляции доказали на практике то, о чем я говорил всю жизнь. Может быть какой угодно замечательно записанный компакт- или видеодиск, но все равно наше искусство основано на живом общении. И никакая самая совершенная запись не заменит этого ощущения единения публики, обмена эмоциями, любовью между артистами и публикой».

В письме говорится, что «сегодня пандемия COVID-19 полностью изменила жизнь на планете практически во всех сферах. Не исключением стала и музыкальная отрасль. Абсолютно все, кто связан с профессиональным музыкальным и исполнительским искусством в России, переживают сейчас очень непростой период. Полностью остановлено проведение концертов, музыкальных фестивалей и даже репетиций музыкальных коллективов.

Мы уверены, что сегодняшняя тяжелая ситуация рано или поздно закончится, но необходимо понимать, как мы все вместе пройдем через это непростое время. Еще более важно — понимание того, каким образом будет восстанавливаться реальная концертная и фестивальная жизнь в России, стране, которая на протяжении более 200 лет была одним из мировых лидеров в области академической музыки и исполнительского искусства. Чайковский и Рахманинов, Прокофьев и Шостакович, Римский-Корсаков и Стравинский, Ойстрах и Коган, Рихтер и Гилельс, Ростропович и Светланов, Шаляпин и Лемешев и многие-многие другие великие музыканты и композиторы, перечисление которых займет не одну страницу, приумножали славу нашей страны во всем мире.

Жизненный путь всех великих композиторов и исполнителей, оркестров и солистов связан с непосредственным взаимодействием со зрителями и слушателями во время концертных выступлений. И без подобной связи музыкальное искусство лишается самого важного — живого непосредственного взаимодействия с публикой.

Сегодняшняя ситуация так или иначе коснулась каждого: всемирно известных музыкантов и молодых солистов, ведущих симфонических оркестров и камерных музыкальных коллективов, филармоний и концертных залов, крупных международных фестивалей и небольших продюсерских проектов, федеральных, региональных и частных организаторов концертов во всех городах России.

Александр Колотурский: Мы должны нести в общество заряд оптимизма

И именно сейчас, когда постепенно, шаг за шагом, снимаются установленные из-за пандемии ограничения, очень важно, объединив всех участников профессионального музыкального сообщества, с безусловной приоритетной заботой о безопасности и здоровье зрителей и самих музыкантов, обсудить и детально продумать конкретные пошаговые меры по выходу из сегодняшней кризисной ситуации. Меры, которые позволят не только сохранить наши исторические достижения, но и создадут предпосылки для всестороннего долгосрочного развития.

На наш взгляд, необходимо, чтобы все ключевые решения — будь то согласование формата проведения концертов, в том числе с учетом специфики различных вариантов проведения концертов, предшествующего этому репетиционного периода— принимались с обязательным обсуждением с представителями профессионального музыкального сообщества”.

Обращение подписали: народный артист СССР, лауреат Государственной премии Юрий Башмет, народный артист России, лауреат Государственной премии Игорь Бутман, народный артист России Игорь Крутой, лауреат Государственной премии, директор Свердловской государственной академической филармонии Александр Колотурский, народный артист России, лауреат Государственной премии Денис Мацуев, народный артист России, художественный руководитель и главный дирижёр Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан Александр Сладковский, заслуженный деятель искусств России, почетный гражданин Нижнего Новгорода, художественный руководитель-директор Нижегородской государственной академической филармония имени М. Ростроповича Ольга Томина, народный артист СССР, лауреат Государственной премии Владимир Федосеев, народный артист России, профессор Александр Чайковский.

Денис Мацуев: Самая лучшая вакцина – это музыка

Southbank Center ежегодно проводит более 3,5 тысяч различных мероприятий. Входящий в его состав Royal Festival Hall является домом для восьми оркестров и одной из главных площадок для академических, джазовых и популярных концертов в Лондоне. Тем не менее, перспективы Southbank Center выглядят довольно мрачно. По прогнозам специалистов в течение сезона 2020/21 привычный уклад культурной жизни вряд ли сможет вернуться к своему докризисному состоянию. После ослабления запретных мер, принятых для сдерживания эпидемии, культурный центр сможет проводить мероприятия только с ограниченным количеством посетителей, соблюдая требования  социального дистанцирования. При самом благоприятном сценарии финансовые потери Southbank Center к концу 2021 года составят порядка 5 млн фунтов стерлингов.

Субсидии, выделяемые культурному центру, составляют не более 40% от общего дохода. В основном бюджет формируют продажи билетов, доходы от баров, кафе и ресторанов, а также средства, получаемые от арендных мероприятий – конференций и выпускных вечеров.

«Все концертные залы, театры, оперные и танцевальные труппы пытаются смоделировать временное будущее, отталкиваясь от новых правил дистанции между людьми. Но при этом никому не удалось придумать что-то, что помогло бы решить экономический вопрос, – говорит Директор Southbank Center Джиллиан Мур. – Вместимость Royal Festival Hall – 2700 человек. С учетом ограничений по социальной дистанции слушателей может быть чуть менее 800 человек. Экономические последствия этого ужасны».

На прошлой неделе британское правительство объявило о создании целевой группы во главе с филантропом Нилом Мендосой. Цель группы – поиски путей восстановления культурного сектора после пандемии.

Вслед за летней Олимпиадой в Японии в статусе переноса на следующий год и Фольклориада в Российской Федерации (высокая честь проведения этого праздника была доверена Башкирии и ее столице – «музыкальной Уфе»)  – событие и по регулярности проведения, и по масштабу подготовки, и по зрительскому охвату столь же значительное как Олимпийские игры. Шестая по счету, она должна была представить все жанры народного творчества в формате концертных мероприятий, выставок-ярмарок, традиционных игр и парадов в режиме open air, на две недели превратив Республику в столицу всенародного фольклорного движения.  Проект разрабатывался несколько лет и готов был собрать три тысячи участников из без малого 80 стран.

Столь серьезное направление, как международные фестивали народного творчества – праздники, полные живительной силы, объединяющие людей разных стран, также пали жертвой ситуации. Пик их проведения приходится на лето – сезон отпусков.

Массовые мероприятия под запретом, кризис культуры, погруженной в принудительную изоляцию – на пороге. Бразильский зритель не прочувствует глубокого психологизма русского искусства, российский – не вдохновится зажигательными испанскими страстями, европейский – не подивится китайским масочным действом. Не появятся на свет новые композиции – те, что возникают в периоды активных совместных творческих исканий, на пике эмоционального накала. Соответственно – не сложится международный культурный диалог на языке, понятном без перевода.

Что ждет зрелищные виды искусства в дальнейшем? Как сложится судьба профессионального театра? Справится ли он с кризисом? Соберутся ли труппы в полном и необходимом составе?  Вернется ли в театр зритель?  Откроются ли вновь границы после повсеместного карантина? Сколько времени потребуется для того, чтобы культурная жизнь вошла в привычное русло?

В высказываниях руководителей творческих институций – сомнения, переживания, неутешительные прогнозы. Вирусный цунами заточил людей в четырех стенах и такого еще не бывало. Даже война оставляла место коллективному творчеству: появлялись фронтовые бригады, передвижные театры, развивалось любительское и самодеятельное искусство.

В сегодняшней обстановке силу имеют лишь цифровые технологии. Благодаря современным коммуникационным средствам можно посмотреть спектакль, послушать концерт, посетить цирк или экскурсию – в режиме on-line. Но в виртуальном пространстве теряется то самое главное ради чего люди спешат в театр, консерваторию, музей – та мистическая энергетическая связь сцены и зрительного зала, произведения искусства и публики. Люди творческих профессий не могут сидеть сложа руки, они ищут новые формы – видеоролики «на стыке искусства и быта»: балетная пара, танцуя, убирает квартиру, музыканты дают видеоконцерты прямо на кухне, мастера, не вставая с дивана, читают сказки в интерьерах собственной квартиры и даже поют ансамблем – каждый из своего дома.

Видеоролики сводных «изолированных» хоров и оркестров, смонтированных в домашних условиях, распространяются в социальных сетях, тиражируются с невероятной быстротой. Активно пропагандируется и народная культура – в тяжелые периоды жизни человеку свойственно обращаться к своим истокам, традициям, корням.

Пришло время смены ролей. Пророческой оказалась формулировка: «XIX столетие – время актера, XX-ое – режиссера, XXI-ое – век продюсера». Пора   искать новые формы, выживать в принципиально иных условиях, справляться с суровыми испытаниями, подстраиваться под уклад домашней жизни. Хотя бы для того, чтобы на новом витке истории вернуть стабильность, вновь делать прогнозы, строить планы, жаловаться на нехватку времени и спешить, чтобы все успеть!