Участники ансамбля L’esprit du Vent (с французского это символичное и поэтичное название переводится как «Дух ветра») сумели не только ярко и самобытно обратить на себя внимание в разно­образной и «разнокалиберной» юбилейной бетховениане, но и преподнести любителям музыки оригинальный и по-настоящему драгоценный подарок. Диск под названием «Around Beethoven» («Вокруг Бетховена») явился результатом и кропотливой исследовательской работы, и, можно сказать, рупором целого философского направления в исполнительском искусстве.

Все участники ансамбля – убежденные «аутентисты», ставят перед собой задачу воссоздания точного звучания музыки прошлого, воскрешения и пропаганды произведений, которые по разным причинам были незаслуженно забыты.

Музыканты не просто обратились к творчеству Бетховена и его современников. Они пошли по пути создания исторически достоверного портрета бетховенской эпохи. Неожиданного портрета! На этом пути они – настоящие первооткрыватели, наглядно доказывающие истинность выражения «Новое – это хорошо забытое старое». Перед нами «коллекция» сочинений для ансамбля духовых инструментов – того, что во времена Моцарта и Бетховена было принято называть Harmoniemusik, или гармонической музыкой (она включала как оригинальные произведения, так и транскрипции). Кстати, именно ансамбли гармонической музыки можно смело считать прообразом духового оркестра.

Программа «Вокруг Бетховена», разумеется, имеет «центральной точкой» и кульминацией произведение самого Бетховена – Септет (ор. 20) в переложении для октета духовых и контрабаса Георга (Йиржи) Друшецкого (этот незаурядный музыкант воскрешается из неизвестности стараниями коллектива Ноделя). Но начинается все, как и положено, с истоков. Партита си-бемоль мажор учителя Бетховена Йозефа Гайдна в «соавторстве» с тем же Друшецким представляет собой свое­образное попурри: собранные в единое четырехчастное произведение темы из совершенно разных сочинений Гайдна, от фортепианных концертов до «Прощальной симфонии».

Сразу отметим яркую игру Филиппа Ноделя и Павла Загребаева, которые мастерски справляются со значительными техническими трудностями партий гобоя. Также настоящими виртуозами показали себя фаготисты Михаил Шиленков и Ярослав Кострыкин и кларнетисты Валентин Азаренков и Дарья Вершинина – партии фагота в Allegro и партии кларнета в Rondo по-настоящему испытывают музыкантов на прочность. Но при этом в целом Партиту отличает непринужденная танцевальность, прозрачность и даже некая хрупкость звучания.

Чтобы «закольцевать» сверхзадачу, к учителю нужно добавить ученика. Эрцгерцог Рудольф, ученик Бетховена и его меценат, сделал транскрипцию фортепианной Сонаты в четыре руки фа мажор KV 497 Моцарта, бывшего для Бетховена кумиром. Наиболее драматичная и сложная по содержанию, она, пожалуй, несколько контрастирует с общим «позитивом» программы. Однако то «пленэрное» звучание ансамбля, о котором уже говорилось, сглаживает «настроенческий диссонанс» и даже усиливает впечатление от следующего за сонатой произведения «героя торжества».

В бетховенском Септете музыканты L’esprit du Vent продемонстрировали наибольшее звуковое разнообразие. Пожалуй, переложение даже выиграло в тембровом отношении по сравнению с оригиналом. Беззаботное, энергичное, по-настоящему веселое сочинение Бетховена, которое он сам не ­особенно-то ценил, в прямом смысле слова заиграло новыми красками. И в нем во всем блеске раскрываются Евгений Долгий и Федор Яровой – великолепные валторнисты ансамбля. Не говоря уже о контрабасе Мирослава Максимюка – «басовом стержне» всей программы, в которой «Дух ветра» отлично передал дух времени.