В основу произведения легла «Блокадная книга», написанная Даниилом Граниным в соавторстве с Алесем Адамовичем. Режиссер Сергей Сотников дополнил кантату прологом, куда вошли фрагменты поэзии Юрия Воронова, Веры Инбер, Анны Ахматовой и Ольги Берггольц. В концерте примут участие DYP Orchestra, Концертный хор «Римский-Корсаков», Михаил Петренко (бас), Мария Баракова (меццо-сопрано), артисты театра и кино Игорь Гордин и Алена Биккулова.

Новый «уличный» формат «Территории. Кидс» – стопроцентный выход из зоны комфорта. Прежде всего потому, что традиционно фестиваль делал ставку на интеллектуальные спектакли и камерные постановки, а уличный театр апеллирует, прежде всего, к эстетике площадных представлений – простых для восприятия, ярких, энергичных, эпатажных. В этом смысле интересным опытом пересечения двух этих траекторий стал открывший «Территорию. Кидс» спектакль «Вафельное сердце» Юлии Пересильд, режиссера спектакля и арт-директора фестиваля.

«Вафельное сердце» – это трогательная история о детской дружбе, рассказанная через воспоминания пожилых героев. Ее автор – современная норвежская писательница Мария Парр, которую уже окрестили новой Астрид Линдгрен. Герои спектакля – девочка Лене (Юлия Пересильд) и мальчик Трилле (Павел Акимкин) – своими веселыми и эксцентричными выходками, а также ярким и экстравагантным внешним обликом, действительно, напоминали персонажей «Пеппи Длинныйчулок». Атмосфера буффонады на сцене контрастировала, а порой и конфликтовала с пронзительностью и трепетностью их монологов – о вафельных сердцах, которые пекла бабушка, или об отчаянном и искреннем порыве девочки найти через газетное объявление папу, «который должен быть хорошим и любить вареную капусту». Режиссерский расчет оказался точным: если на блестящую визуальную обертку спектакля и интерактивные игры с залом реагировала прежде всего юная аудитория, то глубина художественного текста отзывалась щемящей теплотой у взрослой публики и особенно у зрителей элегантного возраста, которых на «уличной» «Территории. Кидс» оказалось как никогда много. Не в последнюю очередь потому, что все мероприятия в этом году были бесплатными, и амфитеатр под открытым небом у Политехнического музея, где был показан спектакль, едва смог вместить всех желающих.

И все же подавляющая часть афиши нынешней «Территории. Кидс» была ориентирована не на эстетику уличного театра, а на традиционные театрализованные представления в формате open air. На протяжении одиннадцати дней они проходили параллельно на трех открытых площадках «Театрального бульвара» – вместительном амфитеатре у Политехнического музея, камерной сцене на Чистопрудном бульваре и потрясающе живописной Водной сцене на Патриарших прудах, открытой специально к фестивалю «Театральный бульвар». Кто знает, может быть именно магия места повлияла на то, что самые атмосферные и аншлаговые музыкальные события фестиваля случились именно на Патриках.

«Сказки Акстер» – совместный проект Петра Дранги и фестиваля «Территория. Кидс» – впервые был показан три года назад на Малой сцене Театра Наций в виде иммерсивного детского спектакля с музыкой. Опыт оказался успешным, и его решили повторить, адаптировав для новой летней сцены на Патриках. Сюрреалистичные детские истории о путешествии из песочницы прямо в открытый космос или о приключениях микроба Джеймса в человеческом ухе на этот раз ожили в концертном формате, но воспринимались не менее захватывающе благодаря художественному слову актрисы Александры Ребенок и завораживающему сопровождению DYP Orchestra под точным дирижерским прицелом Петра Дранги. Последний, будучи автором музыки и литературного текста спектакля, выглядел органично и в других сферах своей абсолютной монополии – роскошных соло на аккордеоне и обаятельном конферансе перед спектаклем, призывавшем взрослых слушать сказки, закрыв глаза, с полным погружением в фантастические миры. Ощущение нереальности происходящего, действительно, то и дело «накрывало» во время часового концерта-спектакля в первую очередь благодаря музыке, которую легко можно было бы представить в качестве саундтрека к какому-нибудь голливудскому блокбастеру. Головокружительные впечатления умножались невероятной красотой локации этой «музыки на воде», великолепным качеством звука (в том числе благодаря тонкой работе звукорежиссеров) и ласкающей прохладой водоема, столь желанной в знойный июльский вечер.

На джазовом концерте Анны Чиповской, признаюсь, была в числе тех зрителей, которые пришли на имя актрисы театра и кино, не зная о ее серьезном и многолетнем увлечении джазом. В своих интервью она рассказывает, что вокалу специально не училась, поет по наитию и открыла этот мир благодаря отцу – известному джазовому музыканту Борису Фрумкину. С ним и с музыкантами возглавляемого им оркестра Олега Лундстрема она была на сцене и в этот вечер, избрав для часовой программы классический набор «джазовых стандартов» с акцентом на репертуаре легендарной Эллы Фицджеральд. Глубокий тембр и классическая джазовая манера Анны Чиповской, действительно, напоминали, но не копировали «первую леди джаза». Let’s Call the Whole Thing Off, Lullaby of Birdland, The Man I Love – эти и другие композиции собрали толпы благодарных зрителей, разместившихся прямо на склонах по периметру Патриаршего пруда. В своем элегантном выступлении актриса не пыталась поразить редкими импровизациями, напротив, как будто нарочито следуя академичным трактовкам золотых хитов джаза. Но сделала ставку на сильные стороны, актерски разыграв выступление джазовой дивы и тем самым, вероятно, примерив свою давнюю мечту исполнить роль кого-то из своих музыкальных кумиров на сцене. Эта игра включала щедрую россыпь деталей, начиная с эффектного выхода на сцену прямо с берега за минуту до начала концерта, манкости манер, убийственных стрел-взглядов в адрес мужчин и пленительного внешнего облика в стиле old money. Если это и была «жизнь в розовом цвете» (La Vie en Rose), о чем когда-то пела легендарная Эдит Пиаф и вторила в своем исполнении Анна Чиповская, то ее с удовольствием примерили на себя зрители «Территории. Кидс», среди которых были те, кто после концерта признавался, что именно в этот вечер открыл для себя магию джаза. Не в последнюю очередь ослепленный глянцевым блеском мира олдмании, который так органично вписался в ландшафты московских улиц.

Праздник для современных детей

Соавтором оперы выступил искусственный интеллект – явление крайне популярное и востребованное в наше время среди как искушенной, так и желающей «хлеба и зрелищ» публики. Но нейросетевые модели – Symformer, Kandinsky и GigaChat – не заменили фигуру творца, а дополнили творчество человека при воссоздании либретто, совершенствовании музыкальной ткани, разработке сценографии и визуальных решений. Тандем человеческого таланта и современных технологий, объединивших свои огромные возможности, в результате создал многоплановый, эффектный спектакль (подтвердив, что ИИ годится не только для написания курсовых работ или поступления в Гнесинку).

GigaChat сдал вступительный экзамен в Гнесинку

Одним ИИ, разумеется, дело не обошлось – в работе над оперой участвовала внушительная команда: художник-сценограф (Александр Кудрявцев), художник по костюмам (Сергей Новиков), специалисты по 3D-графике (Мурад Ибатуллин) и мэппингу (Борис Цибисов), артистические силы – около 200 человек. Во главе – Илья Устьянцев (режиссер), за дирижерским пультом – Валерий Гергиев.

Сюжет крайне прост. В центре – типичный любовный треугольник: Млада (Юлия Сулейманова) – Храбръ (Василий Ладюк) – Мандрагора (Алина Черташ), выход из которого лежит через смерть одного из участников. Храбръ, как это принято в русской опере, страдает от неразделенной любви. От советчика (духа утопленника) он узнает тайну об исполняющей все желания мандрагоре, отправляется в путь и находит растение. Однако новоиспеченная девушка Мандрагора, желая любви Храбра, околдовывает его, а потом жертвует собой, дабы не мешать влюбленным. Но почему же в конце оперы во время свадебных торжеств со скорбным лицом Храбръ опускается на колени? Можно предположить, что судьба Мандрагоры его все же волновала. Либо же проявилось русское «на чужом горе счастья не построишь».

Так случилось ли «рождение» Чайковского? Увы, несмотря на обращение к музыкальному языку композитора, поистине «чайковских» моментов в опере крайне мало. В музыке – несколько знакомых гармонических оборотов, пара лирических тем (самая яркая – в соло Храбра в сцене поиска заветной мандрагоры в лесу – с характерным началом: нисходящая поступенная мелодия, начинающаяся с паузы), некоторые особенности оркестровки, а также высокая роль оркестра (которому поручены также симфонические эпизоды и драматические кульминации).

В целом музыкальный язык многообразен, даже хаотичен: в нем – отблески произведений Стравинского и Рихарда Штрауса, чрезвычайное количество меди и ударных, совсем как у Вагнера, совокупность музыкальных интонаций начала ХХ века и даже отголоски советских песен (в детском хоре).

Видны традиции русской оперы: национальный колорит, выраженный темами в народном духе и солидным положением хоровых сцен – их в опере много, даже имеется финальное «Славься» с обращением к Яриле-солнцу; сферы природы, где птицы являются действующими персонажами; область фантастики, наиболее раскрытая в сценах в лесу со зловещими и скерцозными мотивами. В то же время – внезапное внедрение балетных сцен (Евгений Коновалов, Мария Чернявская) в момент появления на сцене Мандрагоры.

Опера вышла на целых два акта (после первого, несмотря на отсутствие антракта, многие зрители деликатно ретировались из зала – вероятно, поспешили ознакомиться с партитурами Чайковского). А может, публика не оценила литературную сторону спектакля: очевидно влияние ИИ с нелогичным распределением слогов на сильные и слабые доли, наложением одной мысли на другую. Здесь высоким технологиям пока не удалось освоить искусство соединения слова и музыки.

Я – не робот

Но визуальное оформление спектакля определенно стало триумфом нейросетей. На сцене – многосторонняя высокая декорация: с одной стороны – женское лицо, с другой – дерево с переплетенными ветвями. Между ними – три уровня, на которые по боковым лестницам взбираются исполнители. Самый важный – высокий ярус: именно на нем впервые появляются такие герои, как Млада (с высоким головным убором, вызывающим беспокойство о передвижении артистки внутри декорации) и Старец Мефодий (Михаил Петренко). Эта конструкция поворачивается, показываясь зрителям со всех сторон. Внутри нее с помощью новомодного видеомэппинга возникают разные миры. Но ярче они разворачиваются на заднике: деревенские пейзажи с домами, полями и рекой, подводное царство, лесной пейзаж. Перед глазами предстает оживленная картинка с колышущимися на ветру деревьями, валящим из трубы дымом, плавающими русалками и тонущими венками. Ощущение, будто смотришь кино: изображение приближается, отдаляется, демонстрирует местность панорамно. Возможно, не зря говорили в свое время Чайковскому, что опера выйдет несценичной. Что если ее судьба – быть поставленной в инновационном ХХI веке с многочисленными возможностями современного технического оснащения сцены ради восторженного «Ничего себе!» из зала?

Итак, премьера состоялась. О преимуществах и недостатках ИИ можно долго рассуждать, но в этом спектакле он показал себя в разных ипостасях, доказав, что на данном уровне развития технологий визуальные решения ему даются определенно лучше музыкальных и тем более литературных. Что ему еще предстоит попытаться превзойти человеческий гений.

Итоги года: изменяющее нас искусство

Очевидно, что театральная афиша «Территории. Kids» рассчитана на искушенного зрителя, которому интересны новые названия, необычные жанровые эксперименты, интерактивный формат взаимодействия. Тем интереснее, когда фестиваль обращается к классическим театральным форматам. Например, к детскому музыкальному спектаклю – жанру столь традиционному, что, казалось бы, сказать новое слово практически невозможно. Однако именно эти спектакли оказались одними из самых ярких событий «Территории. Kids» – 2022.

Проект «Сказки Акстер» был создан специально для «Территории. Kids» командой  фонда  «Территория» и музыкантом Петром Дрангой, выступившим сразу в нескольких амплуа – автора музыки и текста, музыкального руководителя и дирижера коллектива D.Y.P. Orchestra, а также, совместно с Екатериной Якимовой, продюсером проекта.

Каждый, кто работал с аудиторией 4+, знает, как непросто удержать ее внимание. А теперь представьте, что в основе спектакля — девять монологических историй в духе самого настоящего сюра. Странноватые и невероятно обаятельные, они повествуют про то, как прямо из песочницы можно попасть в открытый космос, или решиться на встречу с монстром-пауком в заброшенном доме, или почувствовать себя всамделишным микробом Джеймсом, обитающем в человеческом ухе. Столь непривычная сюжетная «начинка» (и кстати, дебют Петра Дранги по части литературного творчества) ничуть не смутила режиссера Сергея Сотникова, придумавшего оживить ее при помощи талантливого актерского трио Антона Гращенкова, Елизаветы Кононовой, Кирилла Чернышенко, с добавлением мультяшной видеопроекции (видеохудожник Илья Старилов) и привлечением юных зрителей в качестве непосредственных соучастников иммерсивного театра. Кстати, фея Акстер, чье имя объединяет все эти сказочные истории, в сценическом действии никак не фигурирует, главным же источником магического воздействия на зрителя оказывается музыка в исполнении неоклассического коллектива D.Y.P. Orchestra во главе с дирижером и блестящим аккордеонистом Петром Дрангой.

В отличие от литературных «Сказок Акстер», написанных несколько лет назад и изданных на английском языке, музыкальную составляющую Петр Дранга сочинил специально к спектаклю, буквально «залпом», за неделю. При этом сказался и многолетний опыт работы на эстраде, формирующий тягу к ярким запоминающимся мелодиям. И впечатляющий список киноработ (восемь фильмов), отточивший талант сворачивать нарратив в емкие музыкальные образы. И солидный бэкграунд работы с кавер-версиями и аранжировками – его выдает та свобода, с которой маэстро мастерски раскладывает свою партитуру на неоклассический струнный состав своего коллектива с добавлением электроники и (конечно же!) виртуозных соло аккордеона. Неудивительно, что каждая музыкальная интерлюдия награждалась зрительскими овациями.

Если «Сказки Акстер» представили современный взгляд на форму и содержание детского музыкального спектакля, то другой образец жанра в афише «Территории. Kids» – моноспектакль «Пеппи Длинныйчулок» – классика в лучшем смысле слова. Этому вторила и «магия места»: в первом случае уютная атмосфера малого зала «Театр Наций», естественным образом размывающая «четвертую стену» между артистами и зрителями, в другом – монументальность и величие Концертного зала имени Чайковского, многолетняя история которого как будто по умолчанию должна предостерегать от каких-либо экспериментов.

Моноспектакль «Пеппи Длинныйчулок» с участием Юлии Пересильд и Академического  симфонического оркестра Московской филармонии родился пять лет назад в рамках филармонического проекта «Сказки с оркестром», идеологом и автором инсценировок которых выступила Ксения Суетина. Музыка к нему была заказана молодому композитору Тихону Хренникову-младшему, за год до этого выступившему автором музыки к детскому спектаклю о Незнайке.

И тогда, и сейчас истории о шустрой, смелой и веселой выдумщице Пеппи Юлия Пересильд рассказывает так задорно и увлекательно, что в какой-то момент грань между реальностью и фантазией стирается. И вот уже кажется, что это не актриса Юлия Пересильд, а сама Пеппи дирижирует оркестром во время «Марша гладиаторов» Юлиуса Фучика (единственная музыкальная цитата в спектакле), или лихо сбрасывает туфли и отбивает ими ритм на манер кастаньет, или в финале повествования отправляет мыльные пузыри прямо в зрительный зал. Кто знает, может именно внутренняя Пеппи сподвигла актрису Юлию Пересильд в реальной жизни бесстрашно отправиться в космос и провести там двенадцать дней?

Музыка Тихона Хренникова-младшего деликатно и красочно дополняет истории Астрид Линдгрен, расцвечивая вербальные зарисовки красками симфонической палитры и присваивая ключевым образам броские запоминающиеся лейтмотивы. При этом музыка к спектаклю выглядит в хорошем смысле традиционно, имея под собой крепкую опору в виде фундаментального академического образования автора, работы в двух театрах (Московском ТЮЗе и Детском музыкальном театре юного актера), а также уникального опыта коллаборации, когда в музыке к «Незнайке» наряду с материалом молодого композитора были использованы опусы его знаменитого прадеда.

В рамках «Территории. Kids» моноспектакль о бойкой рыжеволосой девочке прирос трогательными детскими рисунками по мотивам повести, которые транслировались на протяжении представления, а также замечательной теплой встречей Юлии Пересильд с юными зрителями после спектакля.

По прошествии фестиваля, размышляя о притягательности театральных работ, к которым хочется возвращаться, пересматривать, переслушивать, вспоминаешь слова одного из персонажей «Сказок Акстер»: «Смотри сердцем». Кажется, это и есть главный урок «Территории. Kids» своим зрителям.