Ringo Starr
Long Long Road
UME

Новая работа Ринго была анонсирована как кантри-альбом. На пластинке десять треков. И хотя большинство номеров и впрямь в транскрипции кантри, все же LP выдержан в характерном для Старра стилевом разнообразии. Уводят в психоделические дали It’s Been Too Long и удачно перезаписанная ринговская (2005) Choose Love с их упругим битом, монотонными арпеджиальными риффами гитар, блуждающими клавишными и семпл-звуками. А гитарное сопровождение My Baby Don’t Want Nothing и Baby Don’t Go лишь обманчиво отсылает обе пьесы в область кантри – это классические для Ринго сентиментальная баллада и прямой поп-рок.
Шесть песен для лонгплея написал (самостоятельно и в соавторстве) продюсер LP Ти Боун Бёрнетт. Соавтором трех треков является сам Ринго, он же – барабаны, перкуссия, вокал. А I Don’t See Me in Your Eyes Anymore – американский evergreen конца 1940-х.

Альбом отмечен высококлассным исполнением и мастерскими аранжировками. Выделяется тактичный баланс привычных рок-инструментов, экзотического чемберлина и характерных для кантри скрипок, мандолин, педальной стил-гитары и до́бро (шестиструнной резонаторной гитары). А точно подходящий для данного жанра вокал Ринго звучит настолько безукоризненно, что сомневаешься, действительно ли ему 85+…

На Long Long Road Старр не отступил от своего правила: «Если я записываюсь, а ты оказался в городе и свободен, то добро пожаловать в студию». Над альбомом работали Билли Стрингс, Дэниел Ташиан, другие штучные американские музыканты, в том числе и титулованный женский десант в лице Шерил Кроу («она замечательная, всегда хорошо добавить немного величия в свою запись»), St.Vincent, Сары Джарош и Молли Таттл, блистательно исполнившей соведущий лид-вокал в ринговской балладе You and I (Wave of Love).

Ринго еще в юности полюбил кантри-музыку, в ней, по собственному признанию, его всегда привлекали человеческие эмоции: «Я любил все эти истории – девушка ушла, пес сдох, нет денег на музыкальный автомат». В новом альбоме лирика песен под стать жанру.

Заглавная пьеса Long Long Road (Старр – Шугар) – о долгом извилистом пути Ринго в творчестве:
Порою жизнь может измениться прежде, чем ты успеешь это осознать.
Открой же сердце, разум распахни, и чередом своим позволь идти всему.
Жизнь – это долгая-предолгая дорога…

В клипе на эту вещь к месту, хотя и ожидаемо, появляются еще молодые The Beatles, что лишний раз убеждает: мистер Старки (как и Маккартни) превосходно играет еще и на ностальгии поклонников.

Отличный лаконичный альбом, на мой взгляд – один из лучших среди двадцати двух LP Ринго Старра.  Вторая строка в хит-параде кантри-альбомов в Британии и девятое место в Top-200 Album Sales (журнал «Биллборд») в США.
Аплодисменты!

Paul McCartney
The Boys of Dungeon Lane
Capitol Records

Феноменальный автор, Маккартни выдал энергичный, изобретательный и чувственный по замыслу и лирике альбом. Уверен, это одна из самых знаковых его работ – Пол, безусловно, Моцарт поп- и рок-музыки. Dungeon Lane – «Переулок подземелий» (или «Темничная улица») – место в ливерпульском рабочем районе Спик, где прошло детство будущих участников The Beatles Пола Маккартни и Джорджа Харрисона, «ребят с Данжен-лейн».

Альбом ностальгический и предельно искренний. Основу лонгплея составили, по словам автора, «очень личные воспоминания о жизни в послевоенном Ливерпуле, о тех днях, которые остались позади».

В LP вошли четырнадцать разнохарактерных номеров: девять Пол написал сам, и еще пять – в соавторстве с продюсером Эндрю Уоттом. Исполнил Маккартни и практически все партии – от баса, ударных и перкуссии до многочисленных гитар, клавишных и вокала. На выходе – густая, «хоть ножом режь», музыка. А о всегда безупречных аранжировках Пола и говорить не приходится – Мастер! В сущности, это все тот же классический Маккартни позднего сольного периода плюс отголоски времен Wings и более чем уже полувековых The Beatles. Слушаешь-анализируешь, и скачет мысль…

В 1960-1970-е – пору расцвета личных талантов – Пол был явно тонкошеее и моложе своих лучших, завораживающих и нередко гениальных песен. Со временем композиции его становились менее гипнотизирующими, но их маститость оставалась несомненной. Нынешний же калибр и возраст соответствуют его одухотворенной и глубокой музыке, и наоборот. Сегодня Пол равен себе. И хотя очевидно ярких мелодий у Маккартни с годами заметно поубавилось, он безошибочно и пожизненно узнаваем в своем композиторском почерке и непревзойденной исполнительской манере.

Вокал Пола на новом альбоме звучит выверенно, но очень по-разному: в проникновенных балладах (Salesman Saint – о родителях, переживших Вторую мировую, Momma Gets By – о сильных женщинах-матерях) слышится изрядно немолодой человек, которого не обошли личные потери; в лирических пьесах (First Star of the Night; We Two; Life Can Be Hard) Пол негромок, сердечен, а порой и заговорщицки игрив (Mountain Top). Но стоит ему запеть что-то более темпераментное (As You Lie There; Come Inside; Lost Horizon), как голос его сразу же экспрессивен и бескомпромиссно жёсток, а то и нарочито хамоват.

В лирике альбома Маккартни тяготеет к философским размышлениям, особенно там, где проглядывает силуэт The Beatles. В сингловой Days We Left Behind он обращается и к воспоминаниям о детстве, и к другу Джону, партнеру по тандему Lennon – McCartney:
Мы встретились на Фортлин-роуд
И написали наш секретный код,
Который никогда вслух не произносили.
Никто стереть из памяти не может
Те дни, что мы прожили…

В стиле гитариста The Beatles Харрисона выдержано смешливое и трогательное ему посвящение Down South – история, как 13-14-летними подростками Пол и Джордж отправились путешествовать автостопом:
Это был хороший способ узнать тебя получше,
Когда мы пробирались на юг…

Особое внимание – к треку Home to Us, где партию ударных записал Ринго Старр, и он же с Полом вокальным дуэтом McCartney – Starkey спел эту теребящую душу песню об их непростом послевоенном детстве – признание в любви немолодых уже битлов родному Ливерпулю:
Место, в котором мы жили, было не так, чтобы очень,
Небезопасен вокруг был мир, и рушилось все,
Но это мой родной город,
И это был наш дом…

Отличный, личный, выдающийся альбом Пола. В британском хит-параде дебютировал на первом месте. В Штатах – пятая позиция в «Биллборд-200» и вторая строка в категории «Лучшие рок-альбомы».
Бурные и несмолкаемые аплодисменты!

P.S. Битло-сэры Пол Маккартни и Ринго Старр продолжают записывать альбомы, словно не замечая, как быстро струится время в их личных песочных часах. А в нашем давно прагматичном и замороченном мире через годы насквозь битловская музыка и их новые легенды провозглашают радость и жизнь. Не чудесно ли это?..

В поисках хит-мейкера для Parlophone Records

Специализацией руководимой Мартином звукозаписывающей компании Parlophone Records – подразделения корпорации EMI – были записи сатирических скетчей комедийных актеров. Но в середине-конце 1950-х до Британских островов докатился девятый вал американского рок-н-ролла. На зарождавшейся поп-сцене Туманного Альбиона стали появляться клоны Элвиса Пресли – кумира тинейджеров в США. И креативно мысливший Мартин искал для своего лейбла кого-то – артиста ли, ансамбль, – кто смог бы стать для Parlophone «лошадью-фаворитом», «паровозом» и делать компанию конкурентоспособной на этом сегменте рынка. Самобытный человек, Джордж Мартин и сам искал что-то самобытное… И тут в 1962-м в двери Parlophone стучится молодой коммерсант из Ливерпуля Брайан Эпстайн, представлявший интересы локально известной местной группы.

– Как, простите, название? The Beatles? Нет, не знаю.

Эпстайн упросил Джорджа послушать демозаписи ансамбля.

В 1979 году уже ощутимо терявший слух Мартин в своей книге по звукорежиссуре All You Need Is Ears писал: «Вежливо говоря, та запись совсем не стала для меня нокаутом. Я прекрасно понял, почему [другие] продюсеры отказались [заключать с группой контракт]. Но звук был необычным, в нем читалась некая шершавость, с которой я раньше не сталкивался. К тому же аргументом в их пользу было и то, что они пели на несколько голосов».

Мартин сомневался, колебался и все-таки сначала отказал Эпстайну. Но видя, как тот расстроился и не желая его обидеть, сказал: «Знаете, что… Я назначу дату, когда Вы сможете привезти их из Ливерпуля. И дам им один час в студии. Идет?»

И-и-и… one-two-three-four!

The Beatles уже были здесь…

Есть контакт! И… контракт

Знакомство тридцатишестилетнего Мартина с группой молодых шалопутных ливерпульцев произошло 6 июня 1962 года. «Они обладали восхитительной харизмой. Общение с ними было приятным. Но их музыка мне показалась никудышной».

Нет смысла смаковать все хрестоматийные подробности первого визита The Beatles в студию EMI и решение Мартина заменить на записи барабанщика группы, но не упомянуть ключевой, на мой взгляд, факт не получится… Вот что через тридцать лет вспоминал на ту пору девятнадцатилетний молчун Джордж Харрисон: «Джордж Мартин держался дружелюбно, но покровительственно. Мы не могли не уважать его, но в то же время у нас создалось впечатление, что с ним можно и пошутить. Всем известна история о том, как мы в студии закончили настраивать инструменты и поднялись по лестнице в операторскую. Он все объяснил и добавил: “Если вас что-нибудь не устраивает, скажите сейчас, до начала записи”. Мы немного потоптались, и я выпалил: “Меня не устраивает ваш галстук!” Сначала все опешили, но потом рассмеялись, и он вместе с нами. Родившись в Ливерпуле, невозможно не быть комиком».

Десятилетия спустя вспоминал знакомство с битлами и сам Мартин: «Даже несмотря на явное отсутствие опыта, уже тогда они вели себя достаточно вызывающе, что я, вообще-то, ценю. Я люблю в людях бунтарский дух. А еще меня привлекло их чувство юмора. Во всяком случае, юмор был моей специализацией [на лейбле Parlophone Records], а они знали и любили мои записи комедиантов – Питера Селлерса, шоу The Goons [«Болваны»], других артистов. Я посчитал, что, поскольку они обладают необыкновенной харизмой, уже исходя только из этого, их пластинки будут покупать».

И Мартин подписал с группой контракт на запись четырех сорокапяток. Так после множества неудач увенчались успехом усилия Брайана Эпстайна продвинуть группу в шоу-бизнес. The Beatles оставалось воспользоваться шансом.

Поразительно, что Джордж внял настойчивости битлов в выборе репертуара: они горячо настаивали на записи собственных песен, что в ту пору было не характерно для британского шоу-бизнеса – в основном артисты исполняли произведения профессиональных поэтов-композиторов. А еще Мартин учел своеобразие битловского многоголосия и не стал делать ставку на одного лидер-вокалиста, что тогда являлось нормой в работе других продюсеров. И при участии Джорджа творчество The Beatles от пластинки к пластинке расцветало пышным цветом, а небесталанные ребята из английской провинции вскоре стали Fab Four («Великолепная четверка»), как впоследствии окрестили музыкантов в прессе, и овладели искусством создавать гениальные творения неземной красоты.

Кудесник Большой Джордж

Мартин не только активно участвовал в аранжировках песен, но и нередко играл на записях группы на фортепиано, челесте, электрооргане и клавесине, на меллотроне и фисгармонии. Исполнял порой даже не фрагменты – фрагментики на восемнадцать-двадцать секунд, но как же начинали искриться битловские вещи…

Так было в 1963-м в ленноновской Not a Second Time («Второго раза не будет») – песня сразу обрела объем, значение и мощную фактуру («с эолийскими каденциями», как сыпали замороченной заумью критики). Или взять отрывок, звучащий в стиле барокко, в ленноновской же In My Life («В моей жизни», 1965) – по легенде, Мартин записал соло на пианино, ускорил темп и получился клавесин елизаветинских времен. Для половской For No One («Ни для кого», 1966) Джордж доставил из дома в студию клавикорды.

Филигранно звучит исполненная Мартином партия хонки-тонк-пиано – прямо как из американского ковбойского салуна – для маккартниевской вещи Rocky Raccoon («Роки Ракун», 1968), или стилизация духовых под мюзик-холл 1920-х годов в половской Honey Pie («Медовый пирожок», 1968).

А собранные в единое звуковое полотно разрозненные обрывки песен для B-стороны альбома Abbey Road (1969) – пиршество! При работе с музыкой The Beatles фантазия Мартина не знала границ…

Это Большой Джордж придумывал звуковые трюки, которые все знают как битловские выкрутасы: пущенная задом наперед пленка, переложенные газетами струны рояля – для преображения звучания, изменение скорости записи, магнитофонные петли. Он тайком от руководства нарушал существовавшие на EMI технические нормативы записи и искажал звук инструментов, завышая и занижая частоты. Он же создавал мощные психоделические оркестровки в битловских вещах 1966–1969-х годов, дирижировал на записи сессионниками.

Благодаря Мартину в творчестве The Beatles – как ни у одной другой группы в мире – произошел грандиозный прорыв в область музыки академической. Это Большой Джордж раскладывал голоса и делал аранжировки для струнных, медных и духовых в композициях, потому и ставших невероятными: Yesterday, Eleanor Rigby, A Day in the Life, Penny Lane, I Am the Walrus, Hey Jude, Because… Поистине, Кудесник божественных звуков.

Его называли пятым битлом, но он этого не любил.

А еще он всегда скромно, без позерства оценивал свое значение для творчества The Beatles: «Мое участие было в том, что я просто направлял их работу. Но успех песням обеспечил их талант».

По-настоящему Большой Джордж…

Не битлами едиными…

После взрывного успеха The Beatles в Британии в 1963-м, а годом позже – в Штатах и по всему миру, менеджер Эпстайн решил массово продавать ставший бешено-модным мерсибит – жанр, который исповедовали группы из Ливерпуля (от фразы «бит-музыка на ливерпульской реке Мерси»).

Брайан стал вести дела местных звезд: Gerry & The Pacemakers, The Big Three, Billy J. Kramer & The Dakotas, The Fourmost, девушки Силлы Блэк (гардеробщица клуба Cavern, в скором будущем она станет певицей и национальной мегазнаменитостью) и немало кого еще. Коммерчески мысливший Брайан наладил бесперебойные поставки своих подопечных Джорджу Мартину. И еще восемь лет назад «унылая компания» Parlophone Records под руководством Джорджа в 1960-е стала застрельщицей музыкальных и социальных революционных изменений, кардинально переиначивших жизнь сначала в Соединенном Королевстве, затем в Соединенных Штатах, а там и в разъединенном, но мечтающем о радости и молодости мире. А с началом битломании лейбл Parlophone Records оказался едва ли не ведущим в индустрии западного шоу-бизнеса.

Грянувшая в 1963–1964 годах известность Parlophone потянула за собой всебританскую и всемирную популярность мерсибита, жанр стал повсеместно узнаваемым брендом. Пластинки с записями ливерпульских групп становились хитами, сами музыканты – прославленными, хотя, конечно, с The Beatles тягаться не мог никто.

Мартин назвал это периодом «каторжной работы»: «В тот год я держал первое место в чартах тридцать семь недель». Потрясающе!

После распада мирного битловского атома в 1970-м артисты калибра The Beatles Джорджу не попадались – ну, так их больше и не было нигде (да и не будет еще тысячу лет – а когда появятся, то это опять случатся они, The Beatles). Тем не менее востребованный продюсер, Мартин работал со всемирно знаменитыми и убеждающими мастерами, в числе которых: Гэри Брукер (Procol Harum), британские гитаристы-виртуозы Джон Маклафлин и Джефф Бек, северо-американские певцы Нил Седака и Селин Дион, группы America, UFO и Ultravox, Пит Тауншенд (The Who), Элтон Джон и много кто еще. И конечно, сотрудничал Мартин с коллегами и уже давно друзьями – битлами: записывал сольные альбомы Ринго Старра и Пола Маккартни.

AIR = воздух = Запись!

Еще в 1965 году, являясь самым успешным в мире музыкальным продюсером, но не добившись от руководства EMI согласия на получение роялти от реализации зашкаливавших тиражей пластинок The Beatles, как и других артистов, Мартин решает не продлевать контракт с EMI. Вместе с двумя коллегами из Parlophone Records и сотрудником конкурирующего лейбла Decca Джордж создает независимую звукозаписывающую компанию Associated Independent Recording (AIR) (игра букв и смыслов: air по-английски означает и «воздух», и команду в студии «Запись!»). Теперь Мартин, как и его коллеги, мог самостоятельно заниматься производством музыки и продавать звукозаписывающим компаниям права на мастер-копии, что давало продюсерам возможность получать отчисления.

В 1970 году компания Джорджа открыла в центре Лондона свою собственную отменно оборудованную студию звукозаписи AIR Studios, которая не простаивала: чтобы работать с Мартином, в очередь становились.

Успех собственного дела вдохновил Джорджа, и он, прочитав в журнале статью о красотах острова Монтсеррат в Карибском море, построил и открыл там в 1979 году сверхоснащенную студию. В нее – с длительным проживанием по соседству – приезжали записывать свои альбомы многие топовые группы и артисты, в числе которых Dire Straits и The Police, The Rolling Stones и Duran Duran, Лу Рид, Элтон Джон и Пол Маккартни.

В 1989-м на Монтсеррат обрушился невиданной силы разрушительный ураган Хьюго и опустошил остров. Пострадала и студия Джорджа – он счел невозможным продолжать в ней работать.

Воссоздать свое детище Мартин сумел только в конце 1992 года в старой перестроенной церкви на севере Лондона, где AIR Studios функционирует до сих пор – уже без Джорджа.

Человек-легенда

В преклонные годы Мартин работал вместе с сыном Джайлсом, также ставшим музыкальным продюсером. Последняя премия «Грэмми» (всего их у Джорджа шесть) была присуждена ему в 2007-м в двух номинациях за работу с Джайлсом над альбомом-саундтреком ремиксов музыки The Beatles для шоу Love всемирно известного Cirque du Soleil.

За долгую творческую жизнь Джордж Мартин выпустил пятьдесят три хит-сингла номер один – небывалое достижение. Его работы с The Beatles сделали группу недосягаемой. Тридцать шесть битловских синглов, спродюсированные Мартином, возглавляли списки популярности в Соединенном Королевстве и США. Из одиннадцати номерных британских альбомов The Beatles, вышедших из-под руки Большого Джорджа, десять с разбега становились номером один, а Yellow Submarine (1969) с потрясающими симфоническими пьесами Мартина на B-стороне добрался до третьей позиции.

Джордж введен в Зал славы рок-н-ролла, он обладатель множества всевозможных призов и наград, командор ордена Британской империи, сэр, почетный доктор музыки нескольких университетов, создатель прекрасных авторских произведений.

Всегда уравновешенный, вежливый, далекий от излишеств шоу-бизнеса, Мартин прожил красивую и насыщенную жизнь, был сильным человеком, умевшим «держать удар». Еще в середине 1970-х у Джорджа стал «садиться» слух – последствия профессиональной деятельности, и с годами проблема лишь нарастала. Для музыкального продюсера утратить способность слышать сопоставимо с катастрофой. Но Джордж никогда не сетовал на судьбу.

Примечательно, что в почтенном возрасте Мартин, сидя в зале филармонии, слушал знакомую ему музыку… глазами: взглядом следил за движениями оркестрантов и понимал, что они в данный момент играют. Не фантастика ли?..

Не стало мастера 8 марта 2016 года в возрасте девяноста лет.

Битлы и другие знаменитые музыканты выразили свои чувства и эмоции. Маккартни заявил: «Джордж Мартин – великий человек, истинный джентльмен и настоящий друг. Он был для меня вторым отцом». И еще Пол добавил: «Если кто-то и заслужил титул пятого битла, то это был Джордж Мартин».

Небезынтересно, что некоторые приближенные к The Beatles люди говорили: «Джордж Мартин был не пятым битлом, он был первым».

На 2026-й, год столетия со дня его рождения, намечено издание трех книг с нотными рукописями Мартина.

Спасибо за музыку, сэр Джордж Мартин, Большой Джордж, ты спродюсировал яркий саундтрек жизни миллионов людей. Спасибо.

Кудесник божественных звуков и сам себе сэр

Джон Уинстон Леннон. Родился в Ливерпуле, Англия, 9 октября 1940 года. В пятнадцать лет увлекся музыкой скиффл и рок-н-роллом, собрал из приятелей-одноклассников группу The Quarrymen (1956), в которой играл на гитаре и пел. В 1960-м бэнд с измененным составом переименован в The Beatles, в 1964-м становится оглушительной всемирной знаменитостью и невиданным ранее социокультурным феноменом, породившим битломанию. Впоследствии группа признана самой влиятельной в истории рока. Авторский тандем Джона Леннона с Полом Маккартни назван величайшим и непревзойденным в популярной музыке. После распада группы (1970) Джон с женой, японской художницей-авангардисткой Йоко Оно, поселился в США, где выпускал сольные альбомы и участвовал в антивоенной политической деятельности. 8 декабря 1980 года был смертельно ранен поклонником с нарушением психики у подъезда своего дома в Нью-Йорке. Введен в Зал славы рок-н-ролла. Один из наиболее знаковых и влиятельных музыкантов XX столетия.

Джон Леннон – персона настолько громадного, планетарного значения, что имя это известно даже многим из тех, кто не знаком с его творчеством. А уж у миллионов поклонников музыканта и вовсе миллионы Леннонов. У меня, с огромной ему признательностью, но без фанатизма, он настолько свой, что… Джон Леннон знал меня в лицо. И не сказать, что образ моего Джона может сильно отличаться от остальных, но это – Мой Леннон. О нем и поведу повествование…

Мой Джон Леннон

Вопреки статусу мировой суперзвезды Леннон до последнего дня оставался незабронзовевшим – был насквозь искренним во всем, что создавал и проживал: и в чем ошибался, и в том, что любил сам и с любовью отдавал людям. И потому до сих пор интересуют и удивляют и его противоречивая личность, и яркое творчество…

Человек крайне многогранный, за сорок с небольшим лет своей жизни Джон рельефно проявился в самых разных амплуа. Резвый начитанный сорванец, хулиганистый подросток, нерадивый студент, бросивший художественный колледж, безденежно-безвестный честолюбивый рок-н-ролльщик, забористо-острый на язык баламут с тонкой доброй душой, очаровывающий и всемирно признанный артист-битл – автор песен неземной красоты, никудышный молодой отец, бросивший первую семью, наркозависимый лирик и завистливый эгоманьяк, стихийный философ, до головокрушения влюбившийся в японскую половину ветра, эксцентричный миллионер и эпатирующий борец за мир, тихий мечтатель из Ниоткуда, мятущийся бунтарь и подкаблучник-муж… И все это непостижимо уместилось в характере и в короткой жизни одного человека. Но главное, и в том его подлинная сущность и ценность, Джон Леннон – художник и гуманист, сформировавший стиль мышления миллионов людей на Земле. Своим творчеством и беззлобными, но шокирующими репликами-и-выходками он переиначил мир.

В социальном контексте ХХ века влияние Леннона на умы сопоставимо и со значением прорывных достижений науки, в том числе – как бы ни казалось странным такое сравнение – с первым полетом человека в космос, нашего Гагарина, и с нашей же русской социалистической революцией 1917 года. (Леннон и сам был не чужд идеям революции, вот только, несмотря на свою мятежность, нередко наигранную и показную, предлагал не «бунт, бессмысленный и беспощадный», а бескровную интеллектуальную и духовную революцию сознания.)

«Благословенный город на севере Англии…»

Известно, что одна из категорий, выявляющих суть человека, – его отношение к родной земле, где он вырос и сформировался…

Прелюбопытна такая парадоксальность: декларируя либерализм и космополитизм, битлы тем не менее всегда с любовью отзывались и о своей стране, и о Ливерпуле. Каждый из музыкантов квартета искренне прилюдно гордился тем, что он ливерпулец (на местный манер они называли себя ливерпудлианцами).

Рассказывая о поездках The Beatles в начале 1960-х в немецкий Гамбург, где группа месяцами играла в клубах, Маккартни отмечал: «Мы видели множество бывших солдат, и у всех сохранилась форма: у дворника, мусорщика, укладчика асфальта. Некоторые носили мундир или нарукавную повязку, но у них не было руки или ноги. Все это постоянно напоминало о недавних событиях. Мы старались не упоминать о войне, но если о ней заходила речь, то становились националистами и патриотами».

Гитарист The Beatles Джордж Харрисон в интервью называл Ливерпуль «благословенным городом на севере Англии», а Джон Леннон общался с журналистами с нарочито педалированным ливерпульским акцентом. (К слову, ныне здравствующий 85-летний Ринго Старр, в прошлом барабанщик The Beatles, посвятил родному городу отменную композицию Liverpool 8.)

Но не только волшебные о Ливерпуле битловские песни In My Life, Penny Lane, Strawberry Fields Forever, Only a Northern Song, или записанная музыкантами народная ливерпульская Maggie Mae выдавали их любовь к малой родине. Переехав в начале 1960-х в Лондон, музыканты квартета сохраняли ливерпульскую корневую систему. Так, некоторые друзья детства и юности битлов оставались и их «близким кругом», и стали деловыми партнерами.

Некогда шалопая Пита Шоттона, который с шестилетнего возраста был с Джоном не разлей вода (юношей Пит играл на стиральной доске в группе The Quarrymen), Леннон в 1968 году сделал управляющим одного из магазинов битловской компании Apple Corps. А фактически подарил давнему другану бутик.

Годы спустя Пит вспоминал об их дружбе в детстве: «Вскоре после потасовки, в которой Джон одержал верх, мы стали закадычными друзьями, и наши отношения напоминали отношения двух сиамских близнецов – Джон переименовал нас в “Шеннона и Лоттона”. Это также указывало на ряд зарождающихся черт его характера (хотя в то время я едва ли мог это знать). Во-первых, он уже тогда играл словами. А во-вторых, его перевертыш “Шеннон – Лоттон” предвещал начало стойкой привычки соединять свое имя с именами людей, с которыми он был наиболее близок. (Свидетельство тому – приписывание всех его песен в “Битлз” “Леннону – Маккартни”, или избавление, в конце концов, от ненавистного ему второго – среднего – имени “Уинстон” в пользу “Джона Оно Леннона”.) Я встречался с личностями столь же сильными и индивидуалистичными, как Джон, но в отличие от них он всегда находил партнера. Его пугала уже одна мысль остаться “со своей половиной” в одиночестве».

Из Ливерпуля родом был и мощный добряк Мэл Эванс – он и гастрольный помощник (роуди) The Beatles, и их шофер, и помощник в настройке концертного звука, и телохранитель группы.

Ставший в 1970-х крупным деятелем британской музыкальной индустрии Нил Аспиналл был школьным другом Пола Маккартни и Джорджа Харрисона, а с начала 1960-х – гастрольный менеджер The Beatles, их водитель и ассистент. Впоследствии Нил возглавил битловскую компанию Apple Corps.

До улыбки забавны впечатления Нила о знакомстве с Ленноном: «Мои первые воспоминания о Джоне связаны с улицей Пенни-Лейн в Ливерпуле. Кажется, мы шли домой к Полу, мне было пятнадцать лет. В то время все увлекались скиффлом, мы ходили друг к другу в гости и играли на разных инструментах. Помню, мы вышли из автобуса на Пенни-Лейн и стали кого-то ждать. Я спросил: “Кого мы ждем?” Тут остановился автобус, из него вышел парень в обнимку с каким-то стариком, и, разговаривая о чем-то, они пошли прочь. Через несколько минут парень вернулся, и кто-то спросил его: “Кто это был?” – “Не знаю, никогда раньше его не видел”. Это мое первое впечатление от встречи с Джоном Ленноном. Что общего у него со стариком, которого он видел впервые? Но в этом весь Джон».

Примечательно, что незадолго до трагического ухода Леннон говорил близким о планах навестить места детства и юности – приехать в Ливерпуль, «благословенный город на севере Англии»…

«Подлинное произведение Леннона и Маккартни»

Насколько же непрогнозируема и причудлива жизнь…

Непутевый отец маленького Джона, стюард корабля торгового флота Фред Леннон, собирался эмигрировать с семьей в Новую Зеландию. Этому решительно воспротивилась Джулия – мама Джона, и тогда Фред похитил пятилетнего сына и собирался сбежать с ним в далекую Океанию. И если б тот план был реализован, мир никогда не услышал бы музыки The Beatles…

6 июля 1957 года группа The Quarrymen играла в пригороде Ливерпуля Вултоне на местном празднике в саду церкви Святого Петра. После выступления произошло историческое – без преувеличения – знакомство шестнадцатилетнего Джона Леннона и пятнадцатилетнего Пола Маккартни. Вскоре Пол вошел в состав бэнда. А ведь не случись той встречи, мир никогда не услышал бы музыки The Beatles…

Как известно, все свои песни, независимо от вклада каждого, юные Леннон и Маккартни решили подписывать двумя фамилиями – как творения знаменитого авторского тандема композитора Роджерса и поэта Хаммерстайна, писавших мюзиклы для Бродвея. Вот только и Джон, и Пол сочиняли и слова, и музыку. Маккартни вспоминал: «У нас обоих были акустические гитары, мы сидели у меня дома друг напротив друга и играли. Я смотрел, как играет Джон, будто он был моим отражением в зеркале. Мы сочиняли песни вдвоем. Я записывал их в школьной тетради и всегда подписывал вверху: “Подлинное оригинальное произведение Леннона и Маккартни”. Эта надпись красовалась на каждой странице. В тетрадь я заносил только слова и аккорды. Нам приходилось запоминать и мелодии, и аккомпанемент, потому что я не знал, как их записать, а на магнитофон не хватало денег».

Их совместное сочинительство – одновременно и амбициозные планы стать рок-звездами и разбогатеть, и дружеская творческая взаимоподдержка, и юношеское стремление выпендриться перед своим другом, и скрытое соперничество. Но получалось у них сначала просто симпатично, а с годами – феноменально.

Помимо того, что оба были влюблены в рок-н-ролл, эмоционально их дружбу и творческое собратство цементировало и то, что у обоих рано не стало матерей: у Пола в четырнадцать, у Джона в семнадцать, и для них эта личная боль оказалась объединяющим фактором.

В каталоге The Beatles около 180 авторских композиций Леннона – Маккартни, написанных с 1962 по 1969 год (первую сотню песен, созданных до 1962-го, они самокритично записали в категорию «барахло»). Плотно сочинять вдвоем – гриф-к-грифу, или в четыре руки за пианино – Джон и Пол перестали с 1965-го, но до последнего дня группы они жонглировали мыслями и образами, подсказывая один другому гармонии и лирические строчки. А иной раз объединяли свои неоконченные наброски в одно произведение.

Невероятный случай: два парня на великах с окраины послевоенного, разрушенного в хлам Ливерпуля, не зная элементарной нотной грамоты, стали в рок-музыке ХХ века Моцартом и Сальери, постоянно менявшимися ролями.

Годы не возраст

(«Господа Маккартни и Леннон являются величайшими композиторами со времен Бетховена». Ричард Бакли – обозреватель академической музыки британской газеты The Sunday Times, 29 декабря 1963 года.)

Ныне творческий союз Леннон – Маккартни признан самым популярным в истории.

И отнюдь не случаен русскоязычный музыкантский анекдот:

– Имя?

– Джон.

– Фамилия?

– Леннон.

– Год рождения?

– 1940-й.

– Пол?

– Маккартни…

Для человека «наслушанного» отличить песни, основанные на идеях Пола, от тех, что предлагал Джон, не составит труда. При этом большинство почитателей The Beatles зачастую отдают предпочтение пьесам Маккартни, считая их более искусными и напевными, нежели ленноновские.

Но это не так.

Джон создавал непредсказуемые извилисто-мелодичные, причудливые и интонационно завораживающие произведения, в каждом из которых был индивидуальный смысл. В отличие от безупречно сработанных, часто восхитительных, а иногда балансирующих на грани смазливости песен Маккартни (а в его постбитловский период так и вовсе порой откровенно кондитерской попсы), в том, что писал и как исполнял свои номера Леннон, слышна терпкая проникновенность и оголенная шершаво-щедрая душа Джона. Редко когда бесподобные пьесы Маккартни пробирают до мурашек – у Леннона же в битловский период таких вещей несоизмеримо больше.

В конце 1980-х Пол разоткровенничался: «У меня не может быть лучшего соавтора, чем Джон. Это факт. И я не пытаюсь себя обманывать. Просто знаю, что не смогу найти никого, кто со мной вместе написал бы что-то лучше, чем мы это делали с Джоном».

Все, что вам нужно, – это…

В The Beatles Джон Леннон прошел путь от исполнителя и горлопана-лидера локально известного провинциального рок-н-ролл-бэнда до соавтора популярнейших в мире песен. А позже и до роли властителя дум, гуру и лидера поколения послевоенных детей, которым родительское мироустройство было откровенно тесно.

В 1960-е мир стремительно менялся, и, может, впервые со времен эпохи Возрождения менялся в лучшую сторону – на недолгое время ценности гуманизма стали главенствующими в общественных настроениях. А бившая фонтаном «Дружбы народов» сексуальная революция, хоть и не без потерь, но начала всемирное раскрепощение молодежи. Ворвавшись в шоу-бизнес и став звездой мирового уровня, отнюдь-не-тугодум Леннон видел, что влияние «Битлз» на молодых людей – колоссальнейшее. В 1966-м любящий эпатаж Джон в приступе гордыни обронил: «Сегодня The Beatles популярней Христа». В чопорных еще Штатах, конечно же, был грандиозный скандал, но дело в другом: Леннон понимал, что может использовать свое влияние – главное в том, как его использовать. Именно Джон сформулировал центральную идею-квинтэссенцию The Beatles, и группа сделала свое главное заявление.

25 июня 1967 года, во время первого в истории планеты Всемирного телемоста, от имени The Beatles, представлявших Великобританию, голосом Джона Леннона в прямом эфире миру была предложена простая, но прекрасная и великая формула: All You Need Is Love («Все, что вам нужно, – это любовь»)…

И есть ли хоть один здоровый, кто возьмется такое оспорить?

Другие берега

После ухода из The Beatles в 1969-м Джона ощутимо шарахало. Публичная ссора с Маккартни, непомерное потребление психоактивных веществ, эпатажная борьба за мир во всем мире под руководством второй жены, авангардистки Йоко Оно… Единственным плюсом того этапа можно считать появление двух отменных сольных альбомов и композиции Imagine, ставшей не только самой известной песней Джона (написанной уже после The Beatles), а фактически гуманистическим гимном мира. Далее невнятный переезд в США и период «политического лунатизма», новые записи, слежка ФБР и борьба с властями за green card, полуторагодичное расставание с Йоко и возвращение блудного Джона, рождение второго сына и добровольный уход на пять лет из шоу-бизнеса, ностальгия по «Битлз» и замирение с Полом, выпуск на двоих с Оно нового альбома и трагический уход… «Не надо было ехать в эту огромную страну, Джон…» (© М. Пушкина) Но таким был мой Джон Леннон – дышал как дышится…

На посох

В известном смысле мыслитель, Леннон прожил до обидного мало, но успел оставить людям свои потрясающие и честные песни, размышления, невероятную легенду и… Мечту. «Вы лишь представьте себе: мир без границ и войн, без собственности, жадности и голода – и всюду равенство, едины все, над нами только Небо…» Ну просто Кампанелла рок-н-ролла…

Категории «способный», «талантливый», «гениальный» к Джону не применимы, он отдельно стоящая в мировом искусстве и в истории личность. Он – Джон Леннон…

Казалось бы, парень всего лишь играл на гитаре и пел свои песни, но изменил мир, предложив людям то, что невозможно уничтожить. Бунтарь и мечтатель из Ниоткуда, Джон Леннон дал миру шанс.

9 октября 2025 года Леннону – 85.

Спасибо, Джон… Музыка и идеи твои звучат через Вселенную…

С Рождеством Битловым…

Битломания 60 лет назад

14 июня 2024-го, в преддверии 82-летия, Маккартни вызвал ажиотаж, выпустив на LP, CD и цифровых платформах «новый» – полувековой давности – двойной альбом One Hand Clapping своей постбитловской группы Wings, записанный в 1974 году.

К тому времени два лонгплея Wings – изданные ранее Red Rose Speedway и Band on the Run – уже входили в список лучших в Британии (пятое и первое места) и достигали вершины чарта в США. Честолюбивый Пол уверенно выходил на пик своего личного успеха (пик Маккартни), сопоставимого с битловским, и готовился к решающему штурму (что и сумел успешно осуществить в 1975-1976 годах).

В названии One Hand Clapping («Аплодисменты одной рукой») видна половская ухмылка: я остался без своей «правой руки» – теперь сочиняю без соавтора рок-иконы Леннона, но песням моим все так же можно аплодировать. Такой аллегоричный юмор…

Альбом замышлялся как саундтрек к одноименному документальному фильму о группе Wings (режиссер – Дэвид Литчфилд). Как в январе 1969 года «Битлз» под кинокамеры «вживую» записывали материал для нового лонгплея, так же точно в августе 1974-го в лондонской студии Abbey Road отлично играющий ансамбль Пола за четыре дня записал материал для фильма и двойного «концертного» альбома. Но, видимо, Маккартни остался недоволен результатом: и фильм, и альбом были выпущены только – соответственно – в 2010 и 2024 годах. Хотя ранее запись и выходила бутлегом, а отдельные песни входили бонус-треками в переиздания половских CD.

В официальном релизе двадцать шесть дорожек: основные на то время сольные постбитловские хиты Маккартни, Wings, несколько каверов и даже две с половиной песни «Битлз»…

Специальное LP-издание содержит бонусный семидюймовый винил с шестью треками – в последний день сессий Маккартни под гитару на заднем дворе студии Abbey Road сольно записал несколько своих вещей и рок-н-ролл 1950-х (сведение – Джайлс Мартин и Стив Орчард).

На альбоме окрыленный Пол предстал не только доминирующим лидером, с упоением контролирующим группу, но и отменным исполнителем и, главное, равновеликим в любом жанре композитором. Здесь и заглавный поп-психоделический инструментал One Hand Clapping, и классические маккартниевские рок-номера, лучшие из которых – Maybe I’m Amazed, Band on the Run, Jet, Wild Life и др. В череде несравненных половских баллад филигранно, с привкусом джаза представлены жемчужины My Love и Bluebird. Немного кинематографической музыки? Для Голливуда сработанная Live and Let Die. Немного регги? C Moon. Кантри? Пожалуйста, вот evergreen Blue Moon of Kentucky, а вот и авторские вещи – Power Cut или Sally G… Эскизным наброском прозвучали классические битловские баллады Let It Be и The Long and Winding Road, переходящая в бугиобразную Lady Madonna. Маккартни дает их как бы полушутя, просто чтобы публика не забывала, кто и что делал в «Битлз»… Ловкость одной руки Пола, и никакого мошенничества…

Почти половина вещей альбома в 1975-м входила в концертный сет-лист Wings, покоривших тогда весь мир.

Однажды выдающийся отечественный музыковед и просветитель, композитор Владимир Зак разъяснял на лекции аудитории, в чем смысл дирижирования…

– Правой рукой дирижер обозначает оркестрантам ритмический рисунок и темп.

– А левой? – последовал вопрос…

– А левой рукой он… делает музыку…

Следите за рукой истинного левши Пола Маккартни, ею он и музыку делает, и аплодисменты – скучать не приходится…

В уже ставшем историей ежедневнике-календаре ансамбля что ни день, то фейерверк, что ни год, то юбилей. Но самым невероятным на события, урожайным на блестящие достижения ежедневной битлоупорной работы, которую музыканты всегда делали похохатывая, самым для них прорывным и счастливым оказался 1964 год, когда группа стала мировой сенсацией.

Битломания 60 лет назад

Шестьдесят лет назад «Битлз»: написали более двадцати пяти превосходных песен и выпустили два отменных альбома — в общей сложности они возглавляли британский хит-парад 33 недели; записали один мини-альбом и три сингла — также исключительно первые места в чартах. Тогда же, в 1964‑м, состоялись съемки и ошеломляющая премьера дебютного с участием музыкантов фильма A Hard Day`s Night («Вечер трудного дня») и было совершено первое мировое турне. Но главным в череде произошедшего оказалось покорение группой Америки — за год «Битлз» дважды, в том числе и с длительным гастрольным туром, побывали в США, где произвели настоящий фурор и стали признанными мировыми звездами. И теперь мало кто на планете с тогдашним ее населением в три миллиарда триста миллионов не знал в лицо и по именам четверых талантливых очаровательных парней: Джона Леннона, Пола Маккартни, Джорджа Харрисона и Ринго Старра. Парадокс в том, что всемирно известные музыканты не знали даже элементарной нотной грамоты и не отличали диезы от бемолей. И как причудлива судьба: еще два года назад в репертуаре группы практически не было авторских песен. В прокуренных клубах эти ребята исполняли заимствованные у других артистов жесткие американские «горлодерные» рок-номера и напевные баллады. Играли по восемь-двенадцать часов кряду и вожделенно бредили-мечтали стать более знаменитыми, чем их кумир Элвис Пресли, нареченный Королем рок-н-ролла…

Читающим эту статью я предложу заглянуть в Мою Подзорную Трубу-Калейдоскоп — перелистать отдельные ярчайшие страницы битловских летописей и поразглядывать вблизи, как «Битлз» Америку открыли… Ведь после завершения совместной творческой деятельности «Битлз» являются неоспоримым и безошибочно точным маяком в мировом космическом океане современного искусства…

Аплодисменты-им-вслух!

***

В январе 1964‑го сингл «Битлз» I Want to Hold Your Hand, ранее уже возглавивший национальный чарт в Британии, добрался до первой строчки в хит-параде США — страны с самым большим и значимым в мире рынком шоу-бизнеса. Сбылась мечта честолюбивых битлов: они оказались номером один в Америке. И автоматически композиция, в мелодию которой ее авторы Леннон и Маккартни «зашили» настроение духовных американских гимнов спиричуэлс, стала первым международным хитом «Битлз»…

Замышляя сделать своих подопечных звездами в США, менеджер группы Брайан Эпстайн действовал продуманно. Во-первых, еще осенью 1963‑го убедил американских промоутеров пригласить группу в Штаты с ознакомительной поездкой. Поскольку ранее никто из британских артистов успеха в США не снискал, Эпстайн опасался за битлов и настоял на том, чтобы поездка носила именно ознакомительный характер: лишь два концерта — в Нью-Йорке и Вашингтоне — и два участия в «Телевизионном шоу Эда Салливана», самого в то время востребованного ведущего самой популярной развлекательной телепрограммы в США.

Небезынтересно, что еще в 1963 году, до первой поездки «Битлз» за океан, небольшие тамошние лейблы пробовали издавать их пластинки, но успеха не имели — их просто не рекламировали… А потому «должно быть во‑вторых», — подумал Эпстайн и добился заключения договора с крупным звукозаписывающим лейблом Capitol Records — американским подразделением британской компании EMI, с которой у «Битлз» был контракт. Как отмечено в летописях, Брайан предупредил Capitol: «Вы получите “Битлз” только при условии, что потратитесь на их рекламу». В результате лейбл вынужденно раскошелился на пятьдесят тысяч долларов, что по тем меркам было суммой просто-таки огромной. Для прижимистой Америки середины 1960‑х выложить полсотни тысяч на рекламу совершенно безвестной в Штатах английской группы — гигантский риск. Визит был запланирован на 7 февраля 1964 года, а 17 января сингл I Want to Hold Your Hand обосновался на первой строке американского музыкального журнала Cash Box и еще через две недели возглавил главный хит-парад США в журнале «Биллборд». Америка согласилась, чтобы «Битлз» держали ее за руку… (Кстати, за все 60 лет с момента выпуска I Want to Hold Your Hand стал самым коммерчески успешным синглом «Битлз» — более двенадцати миллионов проданных экземпляров.)

К приезду группы фирма Capitol Records выпустила альбом Meеt The Beatles («Встречайте “Битлз”»), который частично копировал второй диск ансамбля With The Beatles, ставший в Британии «золотым». В ожидании ансамбля нью-йоркские магазины наладили бойкую торговлю пластинками, сувенирами и изданными миллионным тиражом буклетами с информацией о музыкантах и их фотографиями. Диджеи радиостанций получили из Англии комплекты всех изданных на тот момент пластинок «Битлз», и их песни непрерывно звучали в американском радиоэфире. Ну а тинейджеры поголовно теряли равновесие и приходили в экстаз от одной мысли о предстоящей встрече с группой — особенно девушки, которые в своих романтических мечтах и чувственных сновидениях видели себя вместе с кем-то из битлов. Несмотря на ажиотаж, царивший в Нью-Йорке в те дни, битлам были неведомы детали рекламной кампании в Штатах, и, как гласит история, в самолете музыканты очень переживали — ранее они читали, что американская пресса считала их пустыми однодневками. Барабанщик группы Ринго Старр позже вспоминал: «Мы все нервничали перед большими событиями, хотя никогда этого не показывали. Поездка в Штаты была большим и ответственным шагом. Нам все говорили, что популярность в Британии вовсе не гарантирует, что за океаном нас ждут не дождутся».

7 февраля 1964 года — поистине исторический день: в лондонском аэропорту Хитроу битлов провожали в США с пожеланием успеха четыре тысячи восхищенных английских фанатов. Во время полета музыкантов нью-йоркские радиостанции передавали буквально следующее: «Половина седьмого утра. Время “Битлз”. Уже полчаса, как они вылетели из Лондона. Сейчас они над Атлантическим океаном — направляются в сторону Нью-Йорка. Температура тридцать два градуса по шкале “Битлз”».

Несколькими часами позже самолет с битлами приземлился в аэропорту JFK, названном в честь застреленного в Далласе 22 ноября 1963 года Джона Фицджеральда Кеннеди. Считается, что битловские музыка и обаяние помогли Америке выйти из глубочайшей депрессии, в которую страна погрузилась после даласской трагедии. Уже через два с половиной месяца американцы в голос рыдали совсем по другой причине — от религиозно-пробитловского восторга. Только в аэропорту для встречи английских музыкантов собралось более десяти тысяч тинейджеров. Они хором пели специально сочиненную к визиту группы песню-гимн «Мы любим вас, “Битлз”!».

Любопытно, что накануне прилета группы американская пресса уничижительно обозвала битловские прически словом «швабра» — волосы у музыкантов были немного длинней общепринятой армейско-офисной модельной стрижки «полубокс» с оголенными ушами и почти выбритым затылком. На тему причесок «Битлз» американские журналисты оголтело упражнялись в остроумии, однако самые известные кинозвезды Голливуда еще до прилета группы в Штаты фотографировались в париках «под “Битлз”».

Битлы всегда подчеркивали, что они родом из Ливерпуля — «благословенного города на севере Англии». Когда Леннон давал интервью какому-нибудь пафосному изданию, и вовсе нарочито включал-акцентировал ливерпульский говор. За Ливерпулем закрепилась репутация города шуткующих весельчаков (как, например, за Одессой). И битлы, уроженцы Ливерпуля, всегда отличались своими спонтанными хохмами. В полной мере проявился битловский юмор и на пресс-конференции в Нью-Йорке. Вот наиболее интересные перлы:

Вопрос: Как вы нашли Америку?

Джон: У Гренландии свернули налево.

Вопрос: Вы здесь пострижетесь?

Все: Нет. Нет.

Джордж: Я сделал это только вчера.

Ринго: Видели бы вы его позавчера!

Вопрос: В Детройте на автомобилях появились наклейки со слоганом «Раздави “Битлз”»…

Пол: Мы организуем движение «Раздави Детройт».

Вопрос: Что вы думаете о Бетховене?

Ринго: Я без ума от него, обожаю. Особенно его стихи.

Еще через сутки, 9 февраля, воскресным вечером битлы выступили в знаменитом телешоу Эда Салливана. Согласно данным соцопроса, эфир, буквально прилипнув к экранам, посмотрели 73 миллиона человек из 190 миллионов, населявших Штаты. Легенда гласит, что за то время трансляции шоу в США не было зафиксировано ни одного преступления. Для страны, невероятно трудно выходившей из состояния траура после убийства ее молодого и яркого президента, после затяжной национальной подавленности, эти нестриженые шалопуты-англичане и их искрящаяся музыка оказались спасительным кругом и возвращающей к жизни таблеткой массового употребления… Американцы влюбились в «Битлз». И вознесли их на вершину славы.

Позже Брайан Эпстайн скажет: «Мы знали: Америка или сделает нас звездами мирового масштаба или сломает. Случилось первое».

***

В апреле 1964‑го в американском хит-параде первые пять мест занимали пять песен «Битлз», а всего композиции группы шесть раз за год возглавляли национальный чарт США. В родной для музыкантов Британии (как, впрочем, и по всему миру) «Битлз» стали непререкаемыми лидерами.

После блистательной поездки в Штаты, после уже перечисленных достижений группы в 1964 году музыканты в августе отправились на полноценные гастроли по США, где за месяц провели 32 сверхуспешных концерта в 25 городах. Насколько сами они понимали, что с ними происходит?! Джон Леннон признавался: «Главное, что поддерживало во время трудной работы, — понятный только нам юмор; мы могли смеяться над чем угодно, и даже над самими собой. Так мы поступали всегда, постоянно шутили и острили. В своем кругу мы оставались собой, мы ничего не воспринимали всерьез». А менеджер группы Брайан Эпстайн подытожил: «“Битлз” раз и навсегда стали главным событием в поп-музыке. Между ними и публикой столько теплоты, что просто невозможно оставаться равнодушным. Можно сказать, что “Битлз” уверенно делают историю»…

Как показала дальнейшая жизнь, сомневаться в этом не приходится и шестьдесят лет спустя.

Мечты сбываются, если их со-творять…

И-и-и… Спасибо, «Битлз»…

А в начале — середине тех бурных 1960-х в мире бушевала битломания: граничившее с повсеместным тотальным помешательством вселенское обожание молодыми людьми музыкального квартета The Beatles из Ливерпуля — «благословенного города на севере Англии», как патриотично прославляли свою «малую Родину» сами участники группы.

«Битлз» — это четыре тогда-­двадцатилетних взлохмаченных парня с гитарами и ударными: быстрые-и-острые умом, ироничные и невероятно обаятельные Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр. Они ярко исполняли американский рок-н-ролл и баллады, научились талантливо сочинять и свои искрящиеся Радостью-и-молодостью авторские композиции, и в 1963–1964 годах стали сенсацией. Сначала национальной — в Британии, а затем и мировой.

В результате «Битлз» кардинально повлияли и на развитие рок- и поп-музыки в частности, и — в планетарном масштабе — на культуру в целом. Кроме того, всего за несколько лет (и, казалось бы, всего-то сочиняя и исполняя красивые песни) они своим творчеством и самим фактом существования сильнейшим образом воздействовали на глобальные социальные изменения в мире. И данное утверждение — не оголтелые восторги почитателя наследия ансамбля, а факт научно установленный, подтвержденный и учеными-­социологами, и временем…

Не стану в деталях пересказывать историю создания «Битлз», отмечу лишь, что зародилась группа в середине 1950-х годов на окраине «депрессивного» в экономическом смысле послевоенного Ливерпуля. А весной 1963-го некогда любительский безвестный ансамбль, впоследствии названный The Beatles, стал в Британии «номером один». Сперва совсем юные еще музыканты страстно возжелали стать самой известной группой… Где? Ну, для начала в родном городе. Потом в стране. А там — как знать — «не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете, нашего Шекспира?»… В смысле посягнуть на лавры объявленного всемирным Королем рок-н-ролла американского певца Элвиса Пресли. И за несколько лет «Битлз» действительно стали «номером один» — сначала в Ливерпуле, а вскоре и в Британии. Благодаря неустанным усилиям и несгибаемой вере в успех — и самих музыкантов, и впоследствии менеджера Брайана Эпстайна, распознавшего их дарование… Благодаря гению музыкального продюсера Джорджа Мартина, оценившего творческий талант и потенциал группы… В конце концов, благодаря счастливому случаю. Но в первую очередь — благодаря невероятной работоспособности, честолюбию, одержимости и той самой несгибаемой вере в успех — так закалялась битловская сталь…

Отмечу, конкуренция у «Битлз» была наисерьез­нейшей: с середины 1950-х подобного рода группы возникали в «туманном Альбионе» в умопомрачительных количествах; то был период повального массового молодежного увлечения британской самодеятельно-­бытовой музыкой скиффл и американскими стилями — кантри, ритм-энд-блюзом и рок-н-роллом. Согласно официальным данным, в одном только Ливерпуле с населением на ту пору в семьсот тысяч человек в период с 1958 по 1964 год насчитывалось около пятисот различных и постоянно действующих групп. И «Битлз», выступая то в родном городе, то отправляясь на гастроли в клубы немецкого Гамбурга, сумели к 1962 году стать самым известным ливерпульским бэндом. Уже тогда на их концертах творилось безумие — девочки и мальчики подростково-­юношеского возраста неистово приветствовали своих кумиров, заглушая восторженными криками-­воплями звучание ансамбля.

С выходом первых пластинок известность «Битлз» стремительно распространилась на всю страну — начиная с осени 1963-го ежедневные упоминания группы в прессе на годы вперед стали обязательной составляющей британской жизни.

О чем пели «Битлз»? Конечно же, о душевных переживаниях подростков и молодежи — о любви… Причем язык (лексика) текстов песен был близок и понятен каждому…

В ослепительном спелом августе 1963-го у «Битлз» вышел их очередной — четвертый по счету — сингл: маленькая пластиночка-­сорокапятка с двумя песнями — She Loves You/I`ll Get You («Она любит тебя»/«Я тебя добьюсь (заполучу тебя)». Стоимость такой пластиночки составляла пять шиллингов шесть пенсов, в пересчете на наши тогдашние деньги — тридцать семь копеек. Для сравнения — обед из трех блюд стоил в советской школе тридцать копеек. Так что, полагаю, пластиночка та была доступна практически любому британскому подростку. В течение одного только месяца было продано семьсот пятьдесят тысяч копий сингла, молниеносно взлетевшего на вершину национального хит-парада. В обеих песнях сорокапятки в припеве использовался жаргонизм «Yeah, yeah, yeah» («Да, да, да»), и этот лучезарный слоган на несколько лет определил вектор направления и молодежной западной культуры, и социального настроения тогдашнего поколения — «Да, да, да!!!»

Она любит тебя, да, да, да!

Она тебя лишь любит, да!

Ты думаешь, что потерял свою любовь…

Когда же я вчера ее увидел,

Она сказала, что ты — тот, о ком все ее мысли,

Сказала мне, что передать тебе:

Что любит лишь тебя, и что ты знаешь —

Плохою вестью это быть не может.

Она тебя лишь любит, да, да, да!

Уже в 1998 году английская пресса отмечала: «…как никакая другая, эта песня отражает настроения, охватившие британцев во второй половине 1963-го. И даже сегодня, если произнести «йе-йе-йе», практически любой вспомнит “Битлз”».

13 октября 1963 года «Битлз» выступили в престижнейшем лондонском концертном зале «Палладиум». И хотя шоу транслировалось по телевидению, на улице собрались толпы молодых людей, не сумевших попасть на концерт, но мечтавших просто хотя бы увидеть своих кумиров. После выступления музыканты сумели выбраться наружу лишь под присмотром полиции, да и то через черный ход. Наутро все газеты опубликовали фотографии с обезумевшими фанатами. В одной из статей промелькнуло слово «битломания». И хотя безумства публики на концертах «Битлз» регулярно случались и ранее, явлению было дано имя, и битломания семимильными шагами заспешила по планете. Куда бы ни прибывал ансамбль «Битлз», где бы ни появлялись музыканты, тинейджеры (в основном девушки) впадали в экстатическое состояние, безудержно визжали и доходили в выражении своих восторгов до экзальтации и полнейшего безумия… Это был в буквальном смысле массовый психоз, сопоставимый с экстазом коллективных молений при отправлении религиозных культов, или с единым порывом зомбированной толпы в Германии в 1930-х годах, или с всеобщей потерей разума при сеансах гипноза.

В феврале 1964-го «Битлз» отправились в США — и в Америке это сумасшествие приобрело планетарный характер, после чего битломания полетела над миром, опережая скорость вращения Земли…

Конечно, и до «Битлз» бывали случаи коллективного помешательства публики: в XIX веке нечто подобное творилось в отношении венгерского пианиста и композитора Ференца Листа — то явление получило название «листомания»; в XX веке в США люди впадали в экстаз на концертах эстрадных певцов Фрэнка Синатры и Элвиса Пресли; в нашей стране еще в довоенные годы поклонницы двух оперных теноров Сергея Лемешева и Ивана Козловского — «сырихи» — устраивали нешуточные битвы с мордобоем — на что только не пойдешь ради искусства… Да и не одни лишь «Битлз» в 1960-е годы вызывали в людях желание упасть в обморок — на концертах The Rolling Stones, The Animals тоже творилось бог знает что… Но такого размаха и масштаба психоза, как в случае с битломанией, мир доселе не знал…

Летом 1964 года в австралийской Аделаиде с населением шестьсот шестьдесят тысяч поприветствовать «Битлз» на площади у городской ратуши собрались триста тысяч человек — в голове не умещается: практически каждый второй житель города пришел, чтобы увидеть «Битлз», вышедших на тридцать секунд на балкон…

Доходило до того, что, поверив в исключительность битлов и наделив их в своих фантазиях возможностями сверхчеловеков, на выступления группы — с целью исцеления от различного рода недугов и увечий — привозили инвалидов в колясках.

А психологи и социологи, жонглируя в своих исследованиях статистическими данными послевоенного «беби-бума» — всплеска рождаемости, — не без оснований утверждали, что массовый психоз битломании — это не что иное, как всемирные гормональные танцы-­вслух…

Удивительно, что при всем этом безумии и невероятных соблазнах, которые предполагала их всемирная известность, сами битлы умудрились сохранить и чувство самоиронии, и просто здравый смысл. Вот высказывание на сей счет барабанщика группы Ринго Старра: «Элвис скатился по наклонной плоскости, потому что у него не было друзей — только толпа прихлебателей. Что касается нас, то каждый мог сойти с ума, если бы остальные трое не приводили его в чувство. Это и спасло нас. Помню, у меня совсем крыша съехала. Я думал: “Это же я! Тот самый!” А остальные трое посмотрели на меня и только спросили: “Извините, что-что там с вами?” Я помню, как каждый из нас проходил через это».

А лидер ансамбля, всегда острый на язык Джон Леннон, однажды выдал: «Когда я чувствовал, что начинаю лопаться от гордости, то смотрел на Ринго и понимал, что мы вовсе не супермены!..»

В 1966-м, уловив настроения публики (психоз не может длиться вечно), да и просто откровенно ошалев от зашкаливающего внимания, «Битлз» приняли решение прекратить гастроли и сосредоточиться на студийной работе. И формально битломания как выражение массовой истерии сошла на нет, хотя интерес к группе и к ее пластинкам только возрос. До официального распада ансамбля в 1970 году музыканты сумели записать ярчайшие песни и альбомы, оставшись в истории популярной музыки непревзойденными.

О битломании в нашей стране можно написать диссертацию, но я лишь ограничусь констатацией: в обморок у нас никто не падал, но коллективные моления и невероятная любовь к группе существовали и не выветрились до сих пор… Уверен, нам в СССР «Битлз» были нужнее, чем кому-либо еще. Да что там — они нам просто родными стали…

Сегодня «Битлз» — непререкаемая классика.

Невероятно, но эти четыре парня без музыкального образования в кратчайшие сроки — всего за пять-семь лет — совершили музыкальную революцию: от симпатичной «йе-йе»-песни She Loves You выросли в авторов шедевральных композиций Hey Jude, Across the Universe, Something и других… В кратчайшие сроки «Битлз» проделали уникальную работу по импортозамещению: из группы с окраины Ливерпуля, исполнявшей исключительно американскую музыку, стали мастерами авторских творений космического масштаба…

Их песни изменили и людей — они стали раскованней и свободней, — и мир в целом: с «Битлз» и их музыкой наш мир оказался более романтичным и смешливым…

Ныне во многих странах проходят фестивали битловской музыки, создаются музеи группы. О ней пишут книги и снимают фильмы, музыкантам устанавливают памятники, именами битлов называют улицы. С 2001 года по инициативе ЮНЕСКО ежегодно отмечается так называемый Международный день «Битлз». С 2002 года аэропорт в Ливерпуле носит имя Джона Леннона. А Международный астрономический союз присвоил имена участников группы «Битлз» четырем небольшим астероидам. Хотя, повторюсь, формально битломания окончилась в 1966 году…

И еще…Таких, как они, больше не было и не будет. А если когда-­нибудь и появятся, то не раньше, чем через тысячу лет. Но только и тогда это опять будут они, «Битлз»…

Параллельно необычной Олимпиаде Пол записал необычный альбом, адресованный массовому слушателю лишь формально. Сольный «бескрылый» McCartney II если не опережает время, то, по крайней мере, шагает с ним в ногу. Капризная (quirky) пластинка не породила ни одной заказной вещи в советских ресторанах, где летом 1980 года лидировали Антонов, Кикабидзе, Челентано и песня о картах из телемюзикла «Ах, водевиль, водевиль…». Народ устал ждать новой Mrs. Vandebilt и переключился на других артистов.

В составе The Beatles Пол Маккартни самостоятельно создал два полярно противоположных шедевра. Тишайший акустический Yesterday сумел навязать себя всему человечеству и шести тысячам музыкантов, включая оперных солистов и мастеров джаза первой величины. Эта статистика скорее всего устарела, и нынешнее число исполнителей намного выше. Молниеносная Helter Skelter зомбировала поодиночке, ошеломляя каскадами грохота, уводящими в штопор вместе со слушателем, для которого она звучала впервые. Потому что таких буйных композиций не было ни у одной группы. Прогремев за полтора года до хрестоматийного «Обрыва связи», Helter Skelter обрисовала контуры heavy metal до кристаллизации конкретного жанра в четком виде. Тот случай, когда «прежде губ родился шепот». Перерастая в рев пикирующих бомбардировщиков.

В каждой хитовой вещи мирового значения присутствуют отголоски чего-то неуловимо знакомого, какою бы совершенной ни была мелодия. У каждого шлягера непременно имеется предшественник, затаившийся либо в партитурах эпохи art déco, либо в городском фольклоре, в свою очередь копирующем опыты профессионалов. Речь, естественно, идет не о вульгарном плагиате, а о синхронной логике одаренных мелодистов.

Любовь Маккартни к музыке и культуре довоенных лет очевидна по ряду замечательных песен, написанных им в этом стиле. Тут, возможно, сработала неосознанная интуиция мелодиста, поскольку на подсознательном уровне возможно и не такое. Достаточно вспомнить историю с инструментальной пьесой Telstar, чью мелодию безумный гений Джо Мик услышал во сне, а не присвоил у композитора-француза. К тому же у кудесника звукозаписи Мика были проблемы со слухом, а нотной грамотой он, как, кстати, и Маккартни, не владел.

Близость соавторов и соперников – тоже любопытная тема для поклонников, пресыщенных фактами биографии своих кумиров. Когда все известно всем, быстрый разум требует отсебятины, а не трафаретных «подробностей». «А как в этом плане у Леннона?» – подзуживает демон ненасытной наблюдательности, закономерно рассчитывая на обстоятельный ответ. Рассуждая непредвзято, мы находим нелинейные, но прочные параллели. В финале альбома Help! за тишайшей Yesterday зачем-то следует хулиганская Dizzy Miss Lizzy, в которой Леннон выдает привычную порцию студийной «истерии» на фоне едва слышных вкраплений электропиано от Маккартни.

Леннон, в свою очередь, украсит размашистыми глиссандо не менее экспрессивную I’m Down, записанную в тот же день, что и Yesterday, – 14 июня.

Нежное и почти несовместимое с жизнью соседствует у «Битлз» постоянно, я бы сказал, подстерегает на каждом шагу. В The White Album это параноидальный Yer Blues и наиболее близкая к романсу Маккартни «Джулия», чей аккомпанемент подсказал Леннону Донован на совместном отдыхе в Индии. Тот самый Донован, в чьих записях анонимно участвовали Джимми Пейдж, Джон Пол Джонс и Пол Маккартни.

На диске Abbey Road депрессивный реквием She’s So Heavy транспонируется в сиротскую пастораль Because. Как будто по воле худсовета, нашедшего, что первый вариант несколько шумноват. Oh! Darling – мозаичный памятник куртуазной лирике пятидесятых, неотразимый даже для тех, кто не любил, когда «орут», и суетливая считалочка Her Majesty…

Едва ли можно представить нашу молодежь пляшущей под политизированные синглы Джона Леннона, при всей пронзительной нелепости этих попыток эпатажа буржуазии. Под музыку Маккартни, как под музыку Вивальди, и рабочий, и гуманитарий могли заниматься чем угодно – от уборки помещения до работы над диссертацией. Мирные «Крылья» cэра Пола оказались эффективнее Королевских воздушных сил, несмотря на историческое взаимное недоверие Москвы и Лондона.

Крылья Люсика Бенсмана

Слово «крылья» не вызывало ассоциаций с зарубежной поп-культурой. Книга «Поиски крыльев» была посвящена истории воздухоплавания, в «Крыльях» – дефицитном романе Кузмина – показаны сложные отношения гимназиста с пожилым эстетом. Название ВИА звучало по-домашнему.

В период разрядки в концертную программу можно было внедрить любую западную вещь, подменив родной текст русским переводом. В том числе и разгульную Monkberry Moon Delight, для пущей простоты переименованную в «Медовый месяц». Собственно, единственной «иностранщиной» в ней было сложное название. Народ принимал ее как родную. Многие легковесные сочинения Маккартни могли бы написать за него – Антонов, Добрынин, Мартынов, Лозовой – и никто бы не заметил подмены.

Во втором по счету альбоме (Ram) одиозный Monkberry Moon Delight затмевает остальной материал. На предшествующей пластинке не нашлось ни одной песни, впечатляющей с первого прослушивания. С младенцем, в бороде и тулупе Маккартни напоминает Прохора Громова в третьей серии «Угрюм-реки», хотя беспутный вырожденец «Прошка», кажется, погиб, не оставив потомства. По крайней мере, сходство «Макара» с персонажем Епифанцева мерещилось тогдашним битломанам.

Помимо авторской, мне знакомы три кавер-версии Monkberry Moon Delight. Одну поет шаман-островитянин Эгзума, другую – Скримин Джей Хокинс, а третью – Джон «Ураган» Смит – звукорежиссер студии Abbey Road. Все они звучат как демо, напетое для привередливой звезды русского шансона. Плюс десятки тысяч заказных исполнений ресторанными коллективами. Однажды после пятого заказа с вокалистом на моих глазах случился припадок. Неумение хрипеть как «черные», этот человек компенсировал глубокими вдохами…

Стой, товарищ! А как же четвертый вариант – La Civetta в исполнении покойного Литтл Тони? Тоже демо. Только для земляков Иона Суручану и Штефана Петраке. Времена не выбирают. Лидер советских «Крыльев» Илья «Люсик» Бенсман виртуозно переводил на русский не только безобидных Middle of the Road, но и шовинистический We’re an American Band группы Grand Funk, импортировавшей стопроцентный американизм без континентальных примесей.

По-настоящему значимые композиции Маккартни у нас, как правило, замечали только профессионалы. И дело тут не в отсутствии монументальных сочинений, а в патологическом интересе к, можно сказать, «ничтожным» поделкам, которых сэр Пол никогда не стеснялся, сознавая силу их обаяния. Именно из них состояла первая публикация сольного Маккартни на страничке музыкального альманаха «Кругозор». Man We Was Lonely звучала как никитинский дуэт к телеспектаклю про студентов. Протестный зонг про Ирландию, как беззлобный ответ на выпады Леннона в стервозном пасквиле How Do You Sleep? Полноценным ответом станет виртуозная стилизация Let Me Roll It, в которой будут учтены и воспроизведены все «коронные» приемы ленноновского шарма без малейшего намека на пародию и глумление. Но не эта классная вещь обернется проклятьем альбома Band on the Run, чей титульный трек как раз и является эталоном монументализма в стиле рок.

Проклятье Вандербильдихи

Ни один из актеров, запечатленных в сцене побега на обложке, не был знаком нашему зрителю. Мало кто успел посетить столичную выставку Пикассо. Не все знали, где ставится ударение в фамилии этого художника, знакомой по польской песенке в переводе Гаджикасимова, которую пел солист Фазылов. Далеко не все помнили, чем знаменит Корнелиус Вандербильт.  Тем не менее с этим громоздким именем связан уникальный случай феноменального успеха одной вещицы. Mrs. Vandebilt не просто шлягер, это песенный тест, песня-диагноз.

Говорят, Мик Джаггер сочинил Sympathy for the Devil под впечатлением от «Мастера и Маргариты». Но едва ли Маккартни был знаком с книгой Ильфа и Петрова, только что экранизированной в СССР, причем дважды. Бывший битл был явно не в курсе соперничества Эллочки-людоедки с наследницей финансового магната. Той самой Эллочки, что так похожа на героиню его ретро-фокстрота Honey Pie. Князь мира сего, навеянный Джаггеру булгаковским романом, ведет себя сообразно своему титулу. Мелкий бес Mrs. Vandebilt выскочил из крохотного фрагмента в финале «Последних слов Пикассо», оброс аранжировкой и текстом, и, сдобренный развратнейшим соло саксофониста Хоуи Кейси, покатился по городам и весям Страны Советов, параллельно сусальной мелодраме «Есения» – лидеру проката всех времен.

Невинное «хо-хей-хо» с добавленной для пущей народности буквой «п», превратилось в мантру развитого социализма. Ею бранились порочные школьники, ею подбадривали друг друга гребцы и любовники. Русская версия гремела в модных телеревю. У людей старшего поколения наконец-то появился иностранный шлягер, где все понятно. Моментально отыскались имитаторы идиотского смеха в конце песни, которого дожидались, как второго пришествия.

Владельцы магнитофонов, не жалея места, записывали «Хей-гоп» на целую сторону. В дальнейшем подобной чести удостаивался только неотразимый «Студент» Тухманова. В ресторанах «Хей-гоп» исполняли нон-стоп целыми отделениями, подобно антоновской «Золотой лестнице», и, поверьте мне, за столами было пусто. Плясали всем залом и стар и млад.

Так, в образе этой песни настигла всенародная любовь создателя гениальной Eleanor Rigby, She’s Leaving Home, Here, There and Everywhere и For No One, не имеющей аналогов в поп-музыке XX века.

Британская драматургия востребована. За годы гласности (и после нее) поставлены Том Стоппард, Теренс Реттиган, Ноэл Кауорд, Осборн, Пинтер и другие. Джо Ортон – вот чьего имени я ни разу не видел на афишах. А между тем Маккартни проявлял большой интерес к творчеству этого меланхоличного циника, забитого сожителем с помощью молотка. Желающего ознакомиться с достижениями сэра Пола вне The Beatles ожидает много интересного. Фильм с участием The Beatles по сценарию Ортона так и не был снят. Возможно, из-за монолога, в котором главный герой призывает к беспорядкам и оправдывает «извращения». Остроумный трагифарс в духе Жана Жене и Фассбиндера ждет своего воплощения.

О долголетии однодневок

Дети моего поколения услышали голос Пола Маккартни на титрах передачи «В объективе Америка», чьим позывным почему-то была Can’t Buy Me Love – как обозначил ее на коробке с лентой неведомый мне мастер действительно художественного перевода. «Бабилон» – песня типично битловская, но предельно насыщенная американизмами 1950-х годов. Поэтому не зря ее сделал своим позывным Валентин Зорин. В ней есть и акустический бой рокабилли а-ля Карл Перкинс, и пружинистое соло Джорджа Харрисона, а главное – вопль, предваряющий эти подтяжки, оседающие в памяти до гробовой доски. Да, вопль. Бессловесная разрядка глоткой, говорящая больше слов. Маккартни – лучший, непревзойденный имперсонатор, казалось бы, недосягаемого Литтл Ричарда. Даже Лоуэлл Джордж в авторской версии Teenage Nervous Breakdown звучит как сэр Пол, выстреливающий трюизмы I Saw Her Standing There или абракадабру Long Tall Sally.

Стоит отметить, что и все три песни The Beatles, официально перепетые советскими ВИА (помимо Girl в потрясающем прочтении Ободзинского), были написаны Маккартни. Вот они – I Saw Her Standing There, Ob-La-Di, Ob-La-Da и, конечно, Drive My Car в остроумнейшем переводе Леонида Бергера. Хотя, казалось бы, строптивый и ангажированный Леннон был куда более выгоден в плане пропаганды. Но представить себе Give Peace a Chance в исполнении Гуляева или Хиля – mission impossible. За них это неплохо сделал Карел Готт. В любом случае, это не та песня, ради которой будут лабать целое отделение.

Тем не менее ее перевели и опубликовали вместе с аккордами в журнале «Ровесник». Перевод делал Подберезский, главный толмач песенной поэзии The Beatles: всюду слышим разговоры о министрах, о канистрах… И в этой связи мне по сей день вспоминается одно темное место отечественной «битлологии».

Дело в том, что в одном из выпусков сборника «Песни радио и кино» был напечатан русский текст Back In USSR: «Солнечный хочу я посмотреть Кавказ… и на Суздаль вновь (!) взглянуть…» Поскольку этот орган публиковал песни, прозвучавшие либо с экрана, либо в эфире, возможно (?), речь идет о кавер-версии, не получившей широкого распространения. Например, у той же Ob-La-Di, Ob-La-Da было сразу три русских текста. Лучший, на мой взгляд, про пивной ларек у «Песняров». Слухи о посещении четой Маккартни нашей страны под видом туристов были озвучены даже русской службой «Голоса Америки»* – слышал своими ушами.

A Hard Day’s Night, Yesterday и «Леди Мадонну» еще раньше увековечил ненасытный каверист Эмиль Горовец. Аранжировка Кондакова заслуживает отдельного внимания. Душераздирающий вопрос «Где деньги взять?» не имеет аналогов в мировой поп-музыке. Но мои сверстники воспринимали Can’t Buy Me Love с ее воплем и лающей фразировкой (далее – Smile Away) не как танцевальный стандарт, а скорее, как диковинку. Как сюрприз из ящика, не очень-то щедрого на «подарки Дяди Сэма». Диковинным был и их выбор любимых песен у Маккартни периода Wings. Один знакомый мне человек обширных знаний, не задумываясь, называет Single Pigeon – короткую миниатюру-экспромт. Я тоже испытал на себе гипнотическое воздействие этой вещицы.

Почему не My Love? Запоздалый, но убедительный ответ на Something Джорджа Харрисона, с не менее красивым соло, которое идеально выстроил Генри МакКаллог, удалив все лишнее. Не удивительно, что эту балладу не обошли вниманием такие тонкие стилисты джазового вокала, как Тони Беннетт и Нэнси Уилсон. С такими песнями, как My Love, проходят в рай без билета те, чья сумма добрых дел превышает зло, творимое людьми вольно и невольно.

Еще один знакомый – любитель брутальных блюзов – обожал приторную Only One More Kiss. Третий – требовательный к коллегам, техничный лабух – снимал стрессы, наигрывая простенькую I’ll Follow the Sun – юношеский опыт сочинительства, вошедший в эклектичный альбом Beatles for Sale.

Лично я, прослушивая «белый альбом», с азартом дожидался первых тактов Why Don’t We Do It in the Road – предельно сжатый сгусток южной готики и жути, который в развернутом виде представит великий блюзмен Лоуэлл Фулсом.

Знавал я и суровых граждан, плачущих, как дети, над I Am Your Singer, за которой на диске следует замечательная Tomorrow – подходящий хит для Дэвида Кэссиди. Первое место. Продано пять миллионов синглов. Но у коротких, крохотных подчас, набросков – своя маленькая, но цепкая магия. Кто-то до сих пор напевает Lovely Linda или шагает по жизни под бременем легкомыслия в темпе одиозной Be Bop. 

Соло сэра Пола

Где крылышки, там и лапка. Талант и успех таких масштабов невозможен без колдовства. По крайней мере, так рассуждают те, у кого нет ни того, ни другого. За выработанным обаянием артиста скрывается природный демонизм диктатора.

К концу 70-х Маккартни подстерегал на каждом шагу, как Deep Purple с риффом Smoke on the Water. В детективе «Петровка, 38» на стене притона висит громадный плакат из альбома London Town. «Эля, увековечь этот уголок», – распоряжается оперуполномоченный. Стоила такая красота в ту пору половину минимальной зарплаты. При отсутствии ярких, в здешнем понимании, песен на самом этом диске.

Маккартни знали и ценили именно как личность, терпеливо дожидаясь от него очередной «Миссис Вандербильт». Примечательно, что его главный и оригинальный имитатор – Гилберт O’Салливан – в Союзе был скорее известен, нежели популярен. А супергруппа 10СС, чей основатель, блистательный мелодист Грэм Гулдман, был основным соперником Пола в области композиции, не вызывала прямых ассоциаций с «Крыльями». При этом Маккартни плодотворно сотрудничал со второй половиной 10СС – с экспериментальным дуэтом Godley and Creme.

И еще одна деталь – ударник Иэн Пейс, активный участник рок-н-ролльной ретроспективы сэра Пола, отметится и в записи альбома под чисто формальной вывеской Velvet Underground, замыкая таким образом извилистый круг неслучайных случайностей.

Дикторы музыкальных передач «Голоса Америки»* любили простоту и ясность. Первая песня Маккартни была объявлена как «Маленькая женщина любовь». Я не ослышался – эфир был записан на магнитофонную ленту. Что скрывалось за ширмой легковесных песенок – бурлящий хаос мысли или еще бóльшая пустота?

Новости преподносились так же лаконично: «Пол Маккартни пожал плечами, узнав о запрете своей песни Hi Hi Hi». Чем не понравился Би-би-си этот схематичный, но симпатичный «рокешник» было непонятно, однако жест хотелось повторить. C этой вещицей связан курьез. Одному бдительному товарищу в троекратном «хай» слышалось скрытое нордическое приветствие, мол, знай наших. А до того он переводил троекратное love как «закон, закон, закон», едва ли имея представление о лозунге Алистера Кроули, чью зловещую физиономию на обложке «Сержанта» видели тысячи советских людей, не ведая, что это за личность.

Помимо уникального голоса и басовых партий, напоминающих шахматные этюды, отдельного внимания заслуживает Маккартни-гитарист. Соло в The Night Before, диссонируя с бодрым характером этой песенки, предвосхищает тягучие друидические пассажи Тони Айомми. Black Sabbath не стеснялись своего пиетета перед «Битлз» и Бобом Марли, возможно, не совсем понятного обособленным любителям хард-энд-хэви. Что же касается его гитарных изысков в омутах Fixin’ a Hole и Taxman, при всей их зашифрованности, они не уступают тому, что делали в ту пору Лу Рид и Стерлинг Моррисон.

От Бродвея до Ямайки

Mаккартни – дамский композитор. В этой деликатной сфере он не уступает маэстро Берту Бакараку. Чего стоит хрупкое сопрано Мэри Хопкин в простейшей, на первый взгляд, зимней меланхолии Goodbye!.. Step Inside Love – едва ли не самая замысловатая композиция в картотеке его сочинений, и самый сложный хит в репертуаре Силлы Блэк.

Он сделал частью концертной программы Till There Was You – коронный номер оперетты The Music Man, чье остальное либретто представляет собой пособие по словесной акробатике. Чисто американская пьеса стала известна тинейджерам всего мира благодаря знойному соло на капроновых струнах и пылкой интонации, напоминающей раннего Пола Анку. Мюзиклу и ретро сопутствуют успешные опыты в стиле госпел (Let It Be), мотаун-соул (Got to Get You into My Life) и регги с множеством других ритмов Карибского бассейна. Чисто бродвейской помпой фонтанирует его Live and Let Die, похожая на пролог грандиозной постановки с пиротехникой и кордебалетом.

И опять же – нельзя забывать про ярко выраженный «афроцентризм» в творчестве этого великого человека. Кто еще способен так исполнить Kansas City, не оставив после себя груду пепла? В фантастической стилизации «белого соула» Get On The Right Thing Маккартни взмывает до высот Hall & Oates, оставаясь самим собой. Перед нами не маска «блэкфейса», а подлинное перевоплощение белого человека, стремящегося к африканским истокам цивилизации и культуры.

Первое фото Маккартни после «Битлз» было куплено мною за сорок копеек у субъекта в грязном болоньевом плаще. Снимок выглядел неполным. Возможно, проявщик удалил что-то, с его точки зрения, нежелательное. Много лет спустя я выяснил, что рядом с Полом (наушники, Rickenbacker) на фото стоит Эрни Кей-Доу – одна из легенд черного Нью-Орлеана, исполнитель классической «Тёщи» (Mother-in-Law). 

Попурри вместо эпилога

О существовании полноценной рок-журналистики я узнал, обнаружив в подшивке журнала «Музыкальная жизнь» объемистое эссе Леонида Переверзева «“Битлз” – лицо и сущность поп-музыки». Мне было одиннадцать лет, и я старательно шерстил периодику 1960-х в поисках сведений, которые не могли предоставить ни взрослые, ни дети. Я не представлял, что о музыке, которая нравилась мне чисто инстинктивно, можно рассказывать местами непонятно, но так увлекательно и умнó…

Любопытно, что в эту же пору хвалебной рецензией в честь Маккартни разразился не кто иной, как Ленни Кей – энтузиаст гаража и панка, будущий худрук группы неукротимой Патти Смит, казалось бы, максимально далекий от буржуазного софт-рока. Проницательный журналист сумел разглядеть тайный лик ливерпульского мещанина во дворянстве.

Одно из сильнейших потрясений последнего времени – концертное исполнение сэром Полом Hitch Hike. Не упущены и выделены даже те нюансы, которые не так-то просто заметить в оригинале у Марвина Гэя. Пристрастие сэра Пола к попурри из незавершенных сочинений общеизвестно. В схожем формате завершается и наша попытка поделиться тем, чего нет ни в Википедии, ни в буклетах CD.

Жизнь под музыку Маккартни, какой бы заурядной она ни выглядела со стороны, – это счастливая и, как правило, долгая жизнь. Вот почему With a Little Luck и Silly Love Songs играют как оптимистический эпилог, за которым непременно последует неожиданное продолжение.

И тедди-бой с первой пластинки тоже крадется по июньскому асфальту на вежливых сумрачных лапах. 

Let ‘Em In – впустите их! Вот волшебный пароль, не менее действенный, нежели «сим-сим» из «Тысячи и одной ночи». Ночь – время суток, когда, по идее, видны и Марс и Венера…

Listen to What the Man Said скользит, словно катер с инспектором на борту, прибывшим, чтобы расследовать преступление, совершенное на одной из прибрежных вилл…

* «Голос Америки» решением уполномоченного органа РФ признан иностранным агентом и включен в реестр лиц, выполняющих функции иностранного агента.

Новое назидание классика