Не стал исключением и юбилейный пятнадцатый сезон. В первый день ГАСО Республики Татарстан под руководством худрука оркестра и фестиваля Александра Сладковского исполнил знаменитый Скрипичный концерт ми минор Феликса Мендельсона, а также Пятую симфонию Густава Малера, творчество которого много лет вдохновляет коллектив. Во второй фестивальный вечер за дирижерский пульт встал Владимир Спиваков – именно он раскрыл слушателям всю натуру и эмоциональность музыки французских композиторов.

Следующий концерт «Рахлинских сезонов» был полностью посвящен Третьей симфонии Антона Брукнера, впервые прозвучавшей на казанской сцене. В тот вечер ГАСО РТ играл под управлением Филиппа Чижевского, покорившего публику своей экспрессивностью. Привлек особое внимание его внешний облик, выделявшийся утонченной статью и богемностью, заключавшейся, в том числе, и в его одежде, – дизайнерском удлиненном фраке, подчеркивающем силуэт дирижера.

Антон Брукнер – «чудак» своего времени, поклонник Рихарда Вагнера, вдохновитель Густава Малера, композитор, пронесший через все свое творчество тему веры, автор, чьи сочинения в Советском Союзе долгое время считались реакционными в связи с их глубокой религиозностью, а также из-за почитания этой музыки Адольфом Гитлером.

Тем не менее неоспоримо, что Брукнер – один из самых известных монументальных симфонистов, чьи произведения составляют репертуар ведущих оркестров мира, в особенности Германии и Австрии. В России же сочинения Брукнера исполняются довольно редко. Лишь в последние несколько лет коллективы постепенно стали обращаться к его творчеству: в силу особенностей композиторского языка и масштабности формы произведения Брукнера требуют особого подхода, а также совершенного мастерства оркестра и дирижера. Начав свою сочинительскую деятельность в достаточно позднем возрасте, в тридцать девять лет, автор долгое время искал свой индивидуальный почерк, черты которого наиболее ярко впервые проявились в Третьей симфонии.

О творце и его произведении в третий вечер «Рахлинских сезонов» слушателям рассказал музыковед Ярослав Тимофеев, раскрывший композитора как философа, мыслителя, обращающегося не только к религии, но и к вечным вопросам мироздания. В своем предисловии лектор провел параллель между двумя полярными понятиями: верой и космосом – темами, постоянно пересекающимися в творчестве композитора и по воле случая объединившимися в этом году 12 апреля, когда в России праздновали Пасху и День космонавтики. Благодаря большому ораторскому опыту Ярослав Тимофеев мастерски представил не только любопытные факты из жизни Брукнера, но и отметил особенности музыкального языка автора. Продолжая тему космоса, он обратил внимание публики на фигурации скрипок в первой части симфонии, сравнив их с вечным ходом планет. И действительно, благодаря филигранной работе Филиппа Чижевского над партитурой и гармоничному ансамблевому звучанию струнной группы, последовательное мерное движение ярко выделялось среди всего музыкального полотна. Безусловно, достигнутая ясность многослойной оркестровой ткани – это тщательная профессиональная работа дирижера и исполнителей: в интерпретации царили резкие динамические контрасты, непредсказуемые смены образности, «цепляли» нагромождения звуков, вызывавшие ассоциации с органной музыкой, так любимой композитором. После выступления своими впечатлениями о совместной работе с дирижером поделилась артистка группы первых скрипок Асия Гареева: «Репетиции с Филиппом Чижевским всегда проходят на одном дыхании. Он с особой аккуратностью работает над партитурой, которая у Брукнера достаточно массивна, с особым вниманием относится к акустике, приспосабливая под нее темпы и характер штрихов».

На протяжении всего концерта музыка Третьей симфонии держала слушателей в эмоциональном напряжении, «манипулируя» их состоянием: то даруя спокойствие, то окуная в пучину безумия. Проживая кульминацию каждой части, зрители вместе с музыкантами словно сбрасывали с себя оковы будничной суеты, и зал на несколько секунд погружался в давящую тишину.

Гармоничный тандем оркестра и дирижера отметила и слушательница, выпускница Казанской консерватории, музыковед Эльвира Ахметьянова: «Для меня музыка в прочтении Филиппа Чижевского воспринимается намного проще благодаря его ярким жестам, которые сразу обогащают произведение и усиливают контрастность звучания. Все же насколько в этом плане важна личность и самоотдача дирижера при взаимодействии с оркестром!..»

Это не первая встреча ГАСО РТ с партитурами Брукнера: ранее коллектив уже исполнял титаническую Девятую симфонию, с 2015 года вошедшую в его репертуар, а также Четвертую «Романтическую», открывшую нынешний 60-й сезон. В одном из интервью газете «Реальное время» Александр Сладковский говорил о творчестве Антона Брукнера как о «новой ступени, следующей после Густава Малера». И действительно, покорив одну вершину австрийского симфонизма, оркестр приступил к освоению новых высот.

Малер и Мендельсон в зимнюю ночь

«В этом году Натану Григорьевичу исполнилось бы сто двадцать лет. Нужно всегда помнить отцов-основателей – и мы это делаем с большим трепетом», – уточнил Александр Сладковский. Во второй вечер фестиваля на сцену вышел выдающийся скрипач и дирижер Владимир Спиваков. Это была первая его встреча с ГАСО РТ в статусе дирижера. Знаменательно, что она состоялась ровно через пятьдесят девять лет после того, как в 1967 году татарстанские симфоники дали свой первый концерт.

Спиваков подчеркнул: «Для меня это честь. Я концертировал с Натаном Рахлиным. И считаю, что Казань оказалась мудрее Москвы, Ленинграда и Киева, предоставив этому мастеру возможность творить на этой земле».

В программе вечера – ровесница ГАСО РТ страстная «Кармен-сюита» Родиона Щедрина по музыке Бизе, нежная «Павана» Габриэля Форе и мантрическое «Болеро» Мориса Равеля. Спиваков ценит французскую музыку за ее живописность, элегантность и богатство красок и часто включает эти произведения в свои программы. Кстати, и дирижерский почерк Натана Рахлина отличался романтическим подходом, яркой образностью и способностью передавать тончайшие тембровые краски, что идеально подходило для французского импрессионизма и романтизма.

Искусно инструментованные Родионом Щедриным в 1967 году хоровые и сольные партии оперы Жоржа Бизе акцентируют драматизм истории Кармен и Хозе. Высокий эмоциональный тонус, который присущ исполнительской натуре Владимира Спивакова, в «Кармен-сюите» раскрылся с особенной, властной и покоряющей силой.

Он превратил это произведение в отдельное представление, соткав с ГАСО РТ единое музыкальное полотно, разделенное цезурой на два акта. Трепетность и увлеченность, вдохновленность красотой и понимание ее сущности, пластичность и гибкость звука, благородная сдержанность и сильный ритмический стержень создали в первом отделении концерта буйное пиршество оркестровых красок.

Оркестр словно преобразился в руках Спивакова. Музыка, рождаемая музыкантами, стала паряще-невесомой, притом что звучание струнных стало более металлическим, несгибаемым, неумолимым и суровым. Перед нами разыгрался трагический спектакль человеческого бытия.

Комментируя сотворенное Спиваковым, Александр Сладковский сказал: «Он достигает это своим внутренним слухом. Как любой дирижер, он одним своим присутствием влияет на изменения в звучании оркестра. Спиваков – настоящий артист, художник. И мне было очень важно, чтобы он делал то, что он хотел бы. И оркестр ему поддался. Наш оркестр очень гибок и мобилен, это одно из самых важных качеств любого оркестра. Когда человек такого масштаба берет в руки инструмент, который называется Госоркестр Татарстана, и рисует звуками картину, такую, которую он себе сам представляет, это высшая степень, высший пилотаж мастерства».

Второе отделение открыла «Павана» Габриэля Форе – обращение к старинному жанру величавого придворного танца. Элегантная оркестровая миниатюра, созданная в 1887 году, предвосхищает импрессионизм. Нежные струнные гармонии, сплетенные воедино, в прочтении Владимира Спивакова и звуковом оформлении татарстанских симфоников наполнили пространство мечтательным, легким и чрезвычайно тонким флером.

«Главная функция музыки – это гармонизация человеческих душ, это успокоение в мире, где так много агрессии. И людям это крайне необходимо», – полагает Владимир Спиваков.

«Болеро» замышлялось Морисом Равелем как спрессованная история легендарной цыганки из новеллы Проспера Мериме. Таким образом фестивальный вечер оказался закольцованным с «Кармен-сюитой».

В четкой ритмической фигуре, отбиваемой малым барабаном со скупым сопровождением альтов и виолончелей пиццикато, композитору представлялась фабрика с ее нескончаемым и повторяющимся механическим процессом. В прочтении Владимира Спивакова звуки металлического лязга и железного скрежета, издаваемые струнными, сливаются в симфонию с восточными мотивами, плотным кольцом охватывающим зал, напряженно вслушивающийся с завораживающую мелодику «Болеро». Судя по многочисленным признаниям, Равель был в восторге от «этого царства металла, этих пышущих огнем соборов, от этой чудесной симфонии свистков, шума приводных ремней, грохота молотов, которые обрушиваются на вас». И «Болеро» в этот вечер оказалось прекраснейшей иллюстрацией к мировосприятию композитора, воссоздающей безостановочный конвейер самой жизни, бесконечно длящийся таинственный ритуал, вызывающий почти религиозный восторг у Равеля.

Композитор создал своеобразную модель вечного двигателя, написав стандартный танцевальный ритм для малого барабана и повторив его 169 раз. И солирующий в «Болеро» помощник концертмейстера ударных ГАСО РТ Михаил Красничкин загипнотизировал зал невероятной палитрой звуковых оттенков ритмического рисунка.

На бис прозвучали интермеццо из оперы «Сельская честь» Пьетро Масканьи, которое Владимир Спиваков исполнил как приношение Натану Рахлину, и Адажио из балета «Щелкунчик» Петра Чайковского как оммаж Александру Сладковскому, одним из любимейших композиторов которого является Петр Ильич.

Катастрофа, катарсис и экстаз

«Натан Григорьевич в сердце нашего оркестра, он всегда с нами, мы его всегда помним. Мы очень дорожим тем, что он создавал Госоркестр, и вокруг всего того, что он делал, и получаются интересные программы, исполняемые на этом фестивале», – говорит Маэстро Сладковский. Фестиваль «Рахлинские сезоны-2025» включает четыре концерта. «Казань стала местом пересечения Востока и Запада, мы стремимся знакомить Татарстан с интересными зарубежными артистами и верим, что музыка стирает любые границы», – подчеркивает Алексей Пилюгин, продюсер фестиваля и единомышленник Александра Сладковского.

В первый вечер Госоркестр Татарстана исполнит сочинения Мориса Равеля, 150-летие которого отмечается в этом году. Публика услышит оркестровую сюиту «Моя Матушка-Гусыня» и Концерт № 1 для фортепиано с оркестром французского композитора. Солист – лауреат международных конкурсов, в их числе I Международный конкурс имени С. Рахманинова и XVII Международный конкурс имени П. Чайковского, харизматичный Илья Папоян. Также в программе – Симфония № 2 Брамса. За дирижерским пультом – народный артист РФ, главный дирижер Санкт-Петербургской филармонии Николай Алексеев.

12 апреля гостей фестиваля ждет авторский вечер китайского композитора Гуана Ся. В исполнении оркестра прозвучат его «Реквием по Земле», Симфония № 2 «Надежда», а также Концерт для фортепиано с оркестром «Основатель», где будет солировать молодая пианистка, лауреат многочисленных международных конкурсов Варвара Кутузова. Продирижирует знаковыми сочинениями своего соотечественника главный приглашенный дирижер ГАСО РТ Кристофер Чен.

16 апреля народный артист России, художественный руководитель и главный дирижёр Российского национального оркестра Александр Рудин вместе с ГАСО РТ выступит в качестве солиста и дирижера. Он исполнит Концерт № 1 для виолончели с оркестром Сен-Санса, включив в программу концерта и произведения других французских авторов – Делиба, Мессиана, Равеля, Дебюсси.

Концерт-закрытие фестиваля ознаменуется участием музыкантов из Италии. Солистка прославленного оркестра musicAeterna Мириам Пранди сыграет Концерт для виолончели с оркестром Дворжака. Программу дополнят сочинения Мендельсона: Симфония № 4 и Увертюра «Морская тишь и счастливое плавание». Дирижером вечера станет главный приглашенный дирижер оркестра I Pomeriggi Musicali регулярно сотрудничающий с ГАСО РТ Алессандро Кадарио: «Самая главная особенность в этом мобильном и творческом коллективе – это их потрясающая дисциплина и скорость восприятия. Какие же виртуозные музыканты играют в Госоркестре Республики Татарстан!»

Алессандро Кадарио – главный приглашенный дирижер миланского оркестра I Pomeriggi Musicali, активно сотрудничает с фестивалем Maggio Musicale Fiorentino, дебютировал на Россиниевском фестивале в Пезаро, постоянно исполняет современную музыку и сам является композитором.

Виктор Александров (ВА) встретился с маэстро Алессандро Кадарио (АК) накануне его выступления в Большом концертном зале имени С. Сайдашева и поинтересовался, чем же его так привлекает музыкальная Россия, почему возникло желание играть музыку русских композиторов и как дирижерская профессия уживается с занятием композицией.

ВА Алессандро, в это непростое время вы решились прилететь в Россию.

АК Мне очень приятно возвращаться сюда с концертами. С ведущими симфоническими коллективами вашей страны я уже успел поработать. В их числе – оркестр Мариинского театра, Российский национальный и ГАСО Татарстана.

ВА Чем вас так привлекает русская музыкальная культура? И какие у нее есть взаимосвязи с итальянской музыкальной традицией?

АК Мне сложно представить свою жизнь без русской музыки. XIX век был временем расцвета русской музыкальной культуры, которая сыграла такую же большую роль, как и в XVI веке итальянская. Музыка Чайковского служит мостом между европейской и русской культурой. Она соединила в себе немало качеств, свойственных итальянским композиторам разных эпох и стилей, в том числе Монтеверди. Если же говорить о Стравинском, Шостаковиче, Прокофьеве и Мусоргском, то их музыку я дирижирую часто. Она мне не кажется локальной, так как интегрирована в мировую музыкальную культуру.

Крик сквозь время

ВА Вы успели познакомиться с российской глубинкой, побывали в Сибири и Поволжье. Что нового открыли для себя из истории нашей страны?

АК О необъятной России можно говорить часами. Здесь столько  туристических маршрутов, что жизни не хватит все охватить! В Москве одно из первых мест, куда я попал, – музей-квартира Михаила Булгакова. Наконец, сбылась моя детская мечта! Мне очень дорого творчество этого писателя, часто перечитываю его роман «Мастер и Маргарита». Также успел посмотреть Большой театр, побывал в Концертном зале имени П. И. Чайковского на выступлении Российского национального молодежного оркестра под управлением Валерия Гергиева. Новосибирск и Красноярск покорили меня необычайной широтой просторов, чувствуешь прилив сил и энергии от этих мест. Я заметил, что в России посещение концертов – это абсолютно нормальное явление. В каждом городе проводится какой-то локальный фестиваль, есть свой зал и своя публика, для которой поход на концерт классической музыки престижен.

В Москве одно из первых мест, куда я попал, – музей-квартира Михаила Булгакова. Наконец, сбылась моя детская мечта! Мне очень дорого творчество этого писателя…

ВА С Валерием Гергиевым успели пообщаться в Москве?

АК В один из свободных дней я неожиданно попал на его репетицию в Московской филармонии. Меня очень вдохновило феноменальное звучание молодежного оркестра и невероятно высокий технический уровень игры! У нас в Италии тоже есть молодежные симфонические оркестры.

ВА Я помню один из них, с которым Валерий Гергиев работал на фестивале Риккардо Мути в Равенне.

АК Да, он дирижировал там Молодежным оркестром Луиджи Керубини, основанным маэстро Мути. В Италии три таких коллектива. Помимо оркестра Керубини есть еще один частный симфонический коллектив и консерваторский молодежный оркестр, базирующийся в Милане.

ВА У вас не возникло желания в будущем посотрудничать с нашим молодежным оркестром?

АК Мне всегда очень приятно работать с любым коллективом, способным отразить все те чувства и эмоции, заложенные композитором в том или ином произведении. В РНМСО от музыкантов исходит такая бешеная энергетика, которая буквально сносит тебя! Я также очень благодарен Российскому национальному оркестру, который поверил в мои идеи.

ВА Вы с ним путешествовали в Красноярске и Новосибирске в рамках Транссибирского фестиваля Вадима Репина и оттуда вернулись в Москву. Как к вам попала партитура Скрипичного концерта Михаила Плетнёва?

АК До того момента, как я получил ноты, я не был знаком с композиторским творчеством Михаила Плетнёва. Меня вообще интересует самая разная современная музыка. В каждой партитуре есть очень много характерных особенностей, хотя музыка кажется не такой уж и сложной. В случае со Скрипичным концертом Плетнёва было ровно наоборот: влияние этого произведения на публику и музыкантов оркестра оказалось магическим, особенно потрясающая по силе воздействия третья часть, похожая на похоронный марш. Игра Вадима Репина вдохновила меня обилием идей и смыслов. Уже скоро Михаил Плетнёв будет играть произведения Рахманинова на фестивалях в Бергамо и Брешии. Мы обязательно увидимся с ним и обсудим его новый Скрипичный концерт.

ВА Сотрудничество с ГАСО Татарстана в очередной раз увенчалось успехом. Какие основные качества и критерии исполнительства вы хотели бы отметить в этом коллективе?

АК Самая главная особенность в этом мобильном и творческом коллективе  – это их потрясающая дисциплина и скорость восприятия. Какие же виртуозные музыканты там играют! Я отметил эти качества еще во время своего предыдущего приезда, а сейчас еще раз в этом убедился.

ВА Вы лично знакомы с маэстро Александром Сладковским?

АК Мы никогда не общались, но за его работой я наблюдаю уже давно. Прошлой весной в мае слушал казанский оркестр в Маскате. У меня там тоже был концерт с Оманским симфоническим оркестром. Я был на репетиции Александра. Меня потряс уровень игры, их общая вовлеченность в музыкальный процесс исполняемой музыки: тогда я понял, что мне еще раз необходимо приехать и поработать с казанским оркестром.

ВА Участие в «Рахлинских сезонах» для вас тоже символично. Что вы раньше слышали о Натане Рахлине?

АК Этот фестиваль примечателен своей историей и отсылкой к музыкальным корням. Меня всегда интересовала российская дирижерская школа – имена Юрия Темирканова, Валерия Гергиева. Ее отличает необычайная импровизационность и широта мелодического дыхания. Ну а если мы заглянем в далекое прошлое, то такие персоны, как Евгений Мравинский и Натан Рахлин, – это те самые люди, под чьим влиянием сформировались следующие поколения. Без традиций отечественной дирижерской школы и памяти об ее основателях нет будущего. «Рахлинские сезоны» тому подтверждение.

ВА Когда вы встречаетесь с незнакомым коллективом, на что в первую очередь обращаете внимание?

АК Встреча с любым оркестром напоминает мне знакомство с новым человеком. Поздоровавшись, ты сразу начинаешь наблюдать, как он будет себя вести. На первой репетиции я не делаю никаких замечаний. Можно провести все исполнение без комментариев и просто присматриваться, как музыканты реагируют на твои жесты, пытаться найти взаимный контакт. Для меня самое главное – услышать звучание оркестра, его характерный стиль и особенности. Я стараюсь привнести в каждый из симфонических коллективов неизменно что-то новое.

ВА Расскажите немного о вашем композиторском творчестве. Как эта ипостась сочетается с дирижерским амплуа?

АК Сейчас, к сожалению, все меньше времени удается посвящать себя композиторскому ремеслу, но эта специальность помогает мне в дирижировании – партитуры всегда говорят со мной. Как суметь выстроить произведение, изучить его контекст и услышать музыку изнутри? Некоторые дирижеры не изучали композицию профессионально, поэтому в их работе часто возникают сложности. Я таких трудностей не испытываю. Композиция очень важна в дирижерском искусстве. Я строго придерживаюсь этого правила. Когда ты дирижируешь, очень важно понимать партитуру, ее тонкости и нюансы. Услышав когда-то впервые музыку Равеля (сюиту из балета «Сон Флорины, или Моя матушка-гусыня»), я понял, что хочу знать ее изнутри и дирижировать так, будто сам создал это произведение. На репетиции во время работы над Второй симфонией Брамса я рассказывал артистам оркестра об ее неисчерпаемых музыкальных безднах и о том, что никакого оркестра не хватит, чтобы выразить все те чувства и мысли, которые Брамс скрыл за своими нотами.

Услышав когда-то впервые музыку Равеля, я понял, что хочу знать ее изнутри и дирижировать так, будто сам создал это произведение.

ВА Какие сочинения у вас сейчас в работе?

АК Одна из моих недавних пьес «Чувства Рильке» –  концерт для чтеца (актера), оркестра и струнного квартета, сочинение 2013 года, написанное  по заказу оркестра из Дармштадта. Это больше похоже на монолог, длящийся около получаса. Не скрою, эта партитура давалась мне нелегко.

ВА Нынешней весной на фестивале Maggio Musicale Fiorentino вы представляете мировую премьеру оперы «Жанна д’Арк» современного итальянского композитора Фабио Вакки. Интересно, что нового он расскажет в своем сочинении после великих предшественников – Джузеппе Верди и Артюра Онеггера?

АК В отличие от этих произведений «Жанна д’Арк» Вакки – комическая опера. Ее премьера была намечена еще до пандемии. Но так случилось, что только сейчас это произведение, наконец-то, будет представлено публике. Сюжет тот же, но по характеру это будет совсем другое прочтение. История Орлеанской девы у Вакки будет представлена в таком гротескном преломлении. Композитор собирается лично присутствовать на премьере. Мы с ним большие друзья. Я часто дирижирую его музыку в разных странах мира.

ВА Кто из великих дирижеров прошлого и нынешних современников оказал непосредственное влияние на вас?

АК  Клаудио Аббадо и Риккардо Мути всегда остаются для меня важными персонами. Я очень ценю и люблю каждого из них. Также, пожалуй, назову имя Даниэле Гатти, у которого тоже свои особые методы дирижирования, он всегда интеллектуально подходит к работе. В любом случае, от кого бы я что ни получал, необходимо оставаться самим собой. Лучше быть настоящим оригинальным Кадарио, чем плохой копией Мути и Аббадо.

Резонный вопрос: почему Малер – именно сейчас, вроде бы без повода, в неюбилейный год? Прежде всего, это один из любимых композиторов Александра Сладковского, который уделяет ему особое внимание, справедливо полагая, что, «не обращаясь к симфониям Малера, оркестр не может считаться оркестром». А если учесть, что «Рахлинские сезоны» позиционируются прежде всего как фестиваль татарстанского оркестра – кстати, одного из лучших в стране, – то пазл складывается сам собой. Однако казанские «Сезоны» – еще и парад звездных солистов: в этом году в Казани выступили Александр Князев, Гайк Казазян, Дмитрий Маслеев, Филипп Копачевский, Альбина Шагимуратова…  И дирижеры Дмитрий Лисс, Арсений Шупляков, Станислав Кочановский, Кристиан Кнапп.

Второй из четырех вечеров, на котором мне довелось побывать, включал Скрипичный концерт Брамса (солист Гайк Казазян)  и Четвертую симфонию Малера (солистка Альбина Шагимуратова).  ГАСО Татарстана играл под руководством  народного артиста России,  главного дирижера Уральского филармонического оркестра Дмитрия Лисса.  Четвертая симфония – монументальное часовое полотно, от начальных затаенных бубенцов до растворяющихся в пространстве звуков арфы в финале – буквально «летела» на одном дыхании. Радовал общий правильный оркестровый баланс, отчего акустика Зала имени С.Сайдашева воспринималась как идеальная. Отдельно хочется похвалить медь – и тутти, и соло (прежде всего валторн) были исполнены чисто, красивым, культурным звуком. Оркестр играл увлеченно, будто рассказывая увлекательную, тревожную, запутанную и очень глубокую историю. Играл так, что каждая ее глава, каждая часть воспринималась как кульминация,  как что-то совершенно самодостаточное.  Хотя, каюсь, моя любимая часть – третья, медленная, и именно ее я ждала с особым трепетом.  Каких только черт в ней музыковеды ни находили! И на колыбельную она похожа, и на пассакалию… Но главное – это нереальная, неземная красота… если, конечно, ее хорошо исполнить! В данном случае все удалось с первого звука. Скажу больше: в самом ее начале, в этом «царстве струнных», Дмитрий Лисс даже делал руками некие  «вибрато» в воздухе, будто сам играл на виолончели или скрипке.

Вообще, чувствовалось, что Дмитрий Ильич быстро нашел общий язык с оркестром, хотя давно не был в Казани: он играл с ГАСО (тогда ГСО) Татарстана еще «до эры Сладковского» (то есть до 2010-го). Я поинтересовалась у маэстро, какое впечатление на него произвел нынешний состав. Ответ оказался предсказуемым: «Конечно, это теперь другой оркестр. Чувствуется, сколь настойчиво, кропотливо и успешно работал с коллективом все эти годы Александр Сладковский».

Видели бы вы, как улыбался дирижер оркестрантам, явно получая от исполнения огромное удовольствие и как бы благодаря их за отличную игру. Ну и сам выбранный репертуар концерта близок маэстро. К Малеру он обращается постоянно, хотя и не так часто.  Но в этом сезоне так сложилось, что у него подряд три симфонии Малера: в апреле-мае после Казани еще Первая и Девятая  симфонии  в Екатеринбурге, с Малера (с Четвертой) начнется у него и следующий сезон.  «Малер – важная, близкая мне фигура. Я дирижировал все его симфонии, в том числе и Десятую – и в оригинальной версии, и в реконструированной версии Дерека Кука. Все, кроме Восьмой».

Между тем, может быть, главной  кульминацией Четвертой симфонии является финал, в котором звучит детская песенка «Мы вкушаем небесные радости» на слова из сборника народных песен «Волшебный рог мальчика». Наивное представление о веселой и беззаботной райской жизни в оригинале должен донести до публики мальчик-дискант, но по сложившейся традиции  это соло исполняет сопрано. И тут Зал имени С.Сайдашева замер в предвкушении появления своей любимицы Альбины Шагимуратовой (народной артистки Татарстана). Для нее это был дебют в Четвертой и всего лишь второе за всю карьеру прикосновение к Малеру (первым стали его «Семь песен последних лет», исполненные недавно  в Москве с ГАСО Татарстана под управлением А.Сладковского). Кстати, уже в мае солировать во Второй симфонии Малера Альбину пригласил Валерий Гергиев, так что «процесс пошел». И это понятно: прозрачный, чистый, «небесный» голос певицы как нельзя лучше соответствует музыке великого австрийца. Да и сама певица явно довольна открывшимися новыми возможностями: «Мне – человеку, который был далек от камерно-симфонической музыки, оказалось  интересно столкнуться с таким глубоким аллегорическим текстом, пронзительным до слез», – сказала она мне после концерта. И вот что интересно: свою задачу Альбина видела в том, чтобы «не показывать голос», не петь Малера так, как произведения из своего обычного репертуара. «Может быть, я как раз созрела для такой музыки?» – задается она риторическим вопросом.

Малера в тот вечер предварял Скрипичный концерт Брамса в исполнении Гайка Казазяна.  Исполнение было впечатляющим, особенно, на мой взгляд, удались лирические страницы.  Солист буквально «купался» в божественных красотах Брамса, доставляя аудитории настоящее наслаждение. Гайк  сегодня просто нарасхват, мастерство 40-летнего музыканта, как мне кажется, достигло апогея.  Но не меньше меня заинтересовала и сама его изумительно звучащая скрипка, которую сотворили, как оказалось, не Гварнери или Страдивари, а их далекий потомок – итальянский мастер XX века Ансальдо Поджи. Концерт Брамса Гайк считает «настоящей симфонией с участием солирующей скрипки, самого певучего инструмента на свете». И сожалеет, что играет его не так часто,  как хотелось бы. В отличие от Альбины Шагимуратовой, которая впервые выступала с Дмитрием Лиссом (и осталась этим дуэтом очень довольна), Гайк играет с ним уже много лет: первый раз они встретились  в финале Конкурса Чайковского –2002, лауреатом которого он тогда стал. Чувствовалось, что у них слаженный ансамбль.

К  восторгу публики, Гайк Казазян сыграл на бис Двадцать третий каприс Паганини. «Почему не знаменитый Двадцать четвертый?» – спросила я музыканта. – «У меня, вообще-то, еще пять каприсов есть в запасе.  Ну не всё же Двадцать четвертый играть!»

В зале между тем был аншлаг – ни одного свободного места! На выходе я спрашивала людей,  почему они пришли, что их привлекло в афише? Имена исполнителей, программа или просто сам бренд «Рахлинские  сезоны»? Ответы услышала примерно одинаковые: всё сразу. Люди просто доверяют  устроителям фестиваля, знают, что эти концерты их не разочаруют.  И не ошибаются.