Пока звучала увертюра, режиссер Сергей Новиков показал завязку драмы: некая молодая девушка, дочь аристократа Монтероне, приходит к правителю Италии просить за отца. Пояс верности, символ девичьей добродетели, ловелас с удовольствием расстегивает в обмен на свободу заговорщику.

Дальше действие разворачивается по вердиевскому либретто: бал, фривольные шутки, ухаживания Герцога и провозглашение вердикта, оправдывающего его непостоянство: «Сердце красавицы склонно к измене». Владимир Куклев в образе мантуанского правителя смело штурмовал верхние ноты, хотя не всегда удерживал их, что, впрочем, не мешало публике искренне аплодировать – радость узнавания музыки перевешивала изящность ее исполнения.

Несмотря на то, что в этой истории сила и преимущество явно на стороне мужчин – шут Риголетто держит свою дочь Джильду взаперти, трактирщица Маддалена вынуждена завлекать мужчин в угоду своему брату, киллеру Спарафучиле, Герцог совершает действия, квалифицируемые как харассмент, – но певицы взяли реванш в плане вокала. Прекрасная Галина Круч, открытая нынешним худруком Алексеем Трифоновым, очаровывала нежным тембром и чистотой интонации. Убедительно она показала и психологическую подоплеку ситуации, в которой ее героиня постоянно разрывается между дочерней покорностью отцу и страстью к юноше, оказавшемуся могущественным вельможей. На высоте была и Карина Хэрунц – Маддалена, слегка циничная, но в итоге поддавшаяся чарам Герцога. Режиссер слегка укрупнил образ графини Чепрано, обычно мимолетно появляющейся в первой сцене. Тут же Дарья Пичугина продемонстрировала демонические черты натуры графини, появляющейся уже как мимический персонаж и в других моментах спектакля.

Темпоритм спектакля определил оркестр La Voce Strumentale Нижегородского театра оперы и балета: главный дирижер Дмитрий Синьковский сблизил Верди с Россини, придав звучанию легкость, стремительность, сделал фактуру прозрачной. Для артистов в таком решении было много плюсов – пелось им комфортно, поскольку аккомпанемент был деликатным и не заглушал голоса. Но вот темпы порой зашкаливали, особенно в массовых сценах, создавая ненужную суету, поскольку как раз для этих эпизодов (бал у Герцога, похищение Джильды, сцена Герцога и придворных, рассказывающих о «любовнице» Риголетто и др.) режиссер придумал подробные мизансцены с прорисовкой движений практически для каждого участника. Зато в дуэтах, коих в этой опере немало, Сергей Новиков дал возможность певцам остановиться и погрузиться в музыку, показать тонкие нюансы, покопаться в мотивации чувств и поступков. В центре внимания и режиссера, и публики был герой, прозвищем которого названа опера. Риголетто, «человек, который смеется и убивает», в исполнении Владислава Бирюкова не вызывал большого сочувствия, а его жалобы на пагубную среду выглядели больше наигранными, чем выстраданными. Впрочем, сцена со знаменитым монологом «Куртизаны, исчадье порока» вышла вполне достоверно: страдания отца, его унижения и заискивания перед торжествующими придворными тронули и вновь продемонстрировали, что страдания возвращают человеку его человеческое, сбивают с него маску и «излечивают» от гордыни.

В целом певческая команда финального дня была слаженна, актерски интересна, дав полное представление о замысле композитора. Понятия «второго состава» как чего-то второсортного в Нижегородском оперном уже давно не существует: там готовы показать товар лицом, даже если вдруг внезапно нагрянут высокие гости. Так произошло и в этот раз: в зале присутствовал Полномочный представитель Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе Игорь Комаров, который был искренен в своих поздравлениях и охотно сфотографировался с артистами после спектакля.