Ringo Starr
Long Long Road
UME

Новая работа Ринго была анонсирована как кантри-альбом. На пластинке десять треков. И хотя большинство номеров и впрямь в транскрипции кантри, все же LP выдержан в характерном для Старра стилевом разнообразии. Уводят в психоделические дали It’s Been Too Long и удачно перезаписанная ринговская (2005) Choose Love с их упругим битом, монотонными арпеджиальными риффами гитар, блуждающими клавишными и семпл-звуками. А гитарное сопровождение My Baby Don’t Want Nothing и Baby Don’t Go лишь обманчиво отсылает обе пьесы в область кантри – это классические для Ринго сентиментальная баллада и прямой поп-рок.
Шесть песен для лонгплея написал (самостоятельно и в соавторстве) продюсер LP Ти Боун Бёрнетт. Соавтором трех треков является сам Ринго, он же – барабаны, перкуссия, вокал. А I Don’t See Me in Your Eyes Anymore – американский evergreen конца 1940-х.

Альбом отмечен высококлассным исполнением и мастерскими аранжировками. Выделяется тактичный баланс привычных рок-инструментов, экзотического чемберлина и характерных для кантри скрипок, мандолин, педальной стил-гитары и до́бро (шестиструнной резонаторной гитары). А точно подходящий для данного жанра вокал Ринго звучит настолько безукоризненно, что сомневаешься, действительно ли ему 85+…

На Long Long Road Старр не отступил от своего правила: «Если я записываюсь, а ты оказался в городе и свободен, то добро пожаловать в студию». Над альбомом работали Билли Стрингс, Дэниел Ташиан, другие штучные американские музыканты, в том числе и титулованный женский десант в лице Шерил Кроу («она замечательная, всегда хорошо добавить немного величия в свою запись»), St.Vincent, Сары Джарош и Молли Таттл, блистательно исполнившей соведущий лид-вокал в ринговской балладе You and I (Wave of Love).

Ринго еще в юности полюбил кантри-музыку, в ней, по собственному признанию, его всегда привлекали человеческие эмоции: «Я любил все эти истории – девушка ушла, пес сдох, нет денег на музыкальный автомат». В новом альбоме лирика песен под стать жанру.

Заглавная пьеса Long Long Road (Старр – Шугар) – о долгом извилистом пути Ринго в творчестве:
Порою жизнь может измениться прежде, чем ты успеешь это осознать.
Открой же сердце, разум распахни, и чередом своим позволь идти всему.
Жизнь – это долгая-предолгая дорога…

В клипе на эту вещь к месту, хотя и ожидаемо, появляются еще молодые The Beatles, что лишний раз убеждает: мистер Старки (как и Маккартни) превосходно играет еще и на ностальгии поклонников.

Отличный лаконичный альбом, на мой взгляд – один из лучших среди двадцати двух LP Ринго Старра.  Вторая строка в хит-параде кантри-альбомов в Британии и девятое место в Top-200 Album Sales (журнал «Биллборд») в США.
Аплодисменты!

Paul McCartney
The Boys of Dungeon Lane
Capitol Records

Феноменальный автор, Маккартни выдал энергичный, изобретательный и чувственный по замыслу и лирике альбом. Уверен, это одна из самых знаковых его работ – Пол, безусловно, Моцарт поп- и рок-музыки. Dungeon Lane – «Переулок подземелий» (или «Темничная улица») – место в ливерпульском рабочем районе Спик, где прошло детство будущих участников The Beatles Пола Маккартни и Джорджа Харрисона, «ребят с Данжен-лейн».

Альбом ностальгический и предельно искренний. Основу лонгплея составили, по словам автора, «очень личные воспоминания о жизни в послевоенном Ливерпуле, о тех днях, которые остались позади».

В LP вошли четырнадцать разнохарактерных номеров: девять Пол написал сам, и еще пять – в соавторстве с продюсером Эндрю Уоттом. Исполнил Маккартни и практически все партии – от баса, ударных и перкуссии до многочисленных гитар, клавишных и вокала. На выходе – густая, «хоть ножом режь», музыка. А о всегда безупречных аранжировках Пола и говорить не приходится – Мастер! В сущности, это все тот же классический Маккартни позднего сольного периода плюс отголоски времен Wings и более чем уже полувековых The Beatles. Слушаешь-анализируешь, и скачет мысль…

В 1960-1970-е – пору расцвета личных талантов – Пол был явно тонкошеее и моложе своих лучших, завораживающих и нередко гениальных песен. Со временем композиции его становились менее гипнотизирующими, но их маститость оставалась несомненной. Нынешний же калибр и возраст соответствуют его одухотворенной и глубокой музыке, и наоборот. Сегодня Пол равен себе. И хотя очевидно ярких мелодий у Маккартни с годами заметно поубавилось, он безошибочно и пожизненно узнаваем в своем композиторском почерке и непревзойденной исполнительской манере.

Вокал Пола на новом альбоме звучит выверенно, но очень по-разному: в проникновенных балладах (Salesman Saint – о родителях, переживших Вторую мировую, Momma Gets By – о сильных женщинах-матерях) слышится изрядно немолодой человек, которого не обошли личные потери; в лирических пьесах (First Star of the Night; We Two; Life Can Be Hard) Пол негромок, сердечен, а порой и заговорщицки игрив (Mountain Top). Но стоит ему запеть что-то более темпераментное (As You Lie There; Come Inside; Lost Horizon), как голос его сразу же экспрессивен и бескомпромиссно жёсток, а то и нарочито хамоват.

В лирике альбома Маккартни тяготеет к философским размышлениям, особенно там, где проглядывает силуэт The Beatles. В сингловой Days We Left Behind он обращается и к воспоминаниям о детстве, и к другу Джону, партнеру по тандему Lennon – McCartney:
Мы встретились на Фортлин-роуд
И написали наш секретный код,
Который никогда вслух не произносили.
Никто стереть из памяти не может
Те дни, что мы прожили…

В стиле гитариста The Beatles Харрисона выдержано смешливое и трогательное ему посвящение Down South – история, как 13-14-летними подростками Пол и Джордж отправились путешествовать автостопом:
Это был хороший способ узнать тебя получше,
Когда мы пробирались на юг…

Особое внимание – к треку Home to Us, где партию ударных записал Ринго Старр, и он же с Полом вокальным дуэтом McCartney – Starkey спел эту теребящую душу песню об их непростом послевоенном детстве – признание в любви немолодых уже битлов родному Ливерпулю:
Место, в котором мы жили, было не так, чтобы очень,
Небезопасен вокруг был мир, и рушилось все,
Но это мой родной город,
И это был наш дом…

Отличный, личный, выдающийся альбом Пола. В британском хит-параде дебютировал на первом месте. В Штатах – пятая позиция в «Биллборд-200» и вторая строка в категории «Лучшие рок-альбомы».
Бурные и несмолкаемые аплодисменты!

P.S. Битло-сэры Пол Маккартни и Ринго Старр продолжают записывать альбомы, словно не замечая, как быстро струится время в их личных песочных часах. А в нашем давно прагматичном и замороченном мире через годы насквозь битловская музыка и их новые легенды провозглашают радость и жизнь. Не чудесно ли это?..

В поисках хит-мейкера для Parlophone Records

Специализацией руководимой Мартином звукозаписывающей компании Parlophone Records – подразделения корпорации EMI – были записи сатирических скетчей комедийных актеров. Но в середине-конце 1950-х до Британских островов докатился девятый вал американского рок-н-ролла. На зарождавшейся поп-сцене Туманного Альбиона стали появляться клоны Элвиса Пресли – кумира тинейджеров в США. И креативно мысливший Мартин искал для своего лейбла кого-то – артиста ли, ансамбль, – кто смог бы стать для Parlophone «лошадью-фаворитом», «паровозом» и делать компанию конкурентоспособной на этом сегменте рынка. Самобытный человек, Джордж Мартин и сам искал что-то самобытное… И тут в 1962-м в двери Parlophone стучится молодой коммерсант из Ливерпуля Брайан Эпстайн, представлявший интересы локально известной местной группы.

– Как, простите, название? The Beatles? Нет, не знаю.

Эпстайн упросил Джорджа послушать демозаписи ансамбля.

В 1979 году уже ощутимо терявший слух Мартин в своей книге по звукорежиссуре All You Need Is Ears писал: «Вежливо говоря, та запись совсем не стала для меня нокаутом. Я прекрасно понял, почему [другие] продюсеры отказались [заключать с группой контракт]. Но звук был необычным, в нем читалась некая шершавость, с которой я раньше не сталкивался. К тому же аргументом в их пользу было и то, что они пели на несколько голосов».

Мартин сомневался, колебался и все-таки сначала отказал Эпстайну. Но видя, как тот расстроился и не желая его обидеть, сказал: «Знаете, что… Я назначу дату, когда Вы сможете привезти их из Ливерпуля. И дам им один час в студии. Идет?»

И-и-и… one-two-three-four!

The Beatles уже были здесь…

Есть контакт! И… контракт

Знакомство тридцатишестилетнего Мартина с группой молодых шалопутных ливерпульцев произошло 6 июня 1962 года. «Они обладали восхитительной харизмой. Общение с ними было приятным. Но их музыка мне показалась никудышной».

Нет смысла смаковать все хрестоматийные подробности первого визита The Beatles в студию EMI и решение Мартина заменить на записи барабанщика группы, но не упомянуть ключевой, на мой взгляд, факт не получится… Вот что через тридцать лет вспоминал на ту пору девятнадцатилетний молчун Джордж Харрисон: «Джордж Мартин держался дружелюбно, но покровительственно. Мы не могли не уважать его, но в то же время у нас создалось впечатление, что с ним можно и пошутить. Всем известна история о том, как мы в студии закончили настраивать инструменты и поднялись по лестнице в операторскую. Он все объяснил и добавил: “Если вас что-нибудь не устраивает, скажите сейчас, до начала записи”. Мы немного потоптались, и я выпалил: “Меня не устраивает ваш галстук!” Сначала все опешили, но потом рассмеялись, и он вместе с нами. Родившись в Ливерпуле, невозможно не быть комиком».

Десятилетия спустя вспоминал знакомство с битлами и сам Мартин: «Даже несмотря на явное отсутствие опыта, уже тогда они вели себя достаточно вызывающе, что я, вообще-то, ценю. Я люблю в людях бунтарский дух. А еще меня привлекло их чувство юмора. Во всяком случае, юмор был моей специализацией [на лейбле Parlophone Records], а они знали и любили мои записи комедиантов – Питера Селлерса, шоу The Goons [«Болваны»], других артистов. Я посчитал, что, поскольку они обладают необыкновенной харизмой, уже исходя только из этого, их пластинки будут покупать».

И Мартин подписал с группой контракт на запись четырех сорокапяток. Так после множества неудач увенчались успехом усилия Брайана Эпстайна продвинуть группу в шоу-бизнес. The Beatles оставалось воспользоваться шансом.

Поразительно, что Джордж внял настойчивости битлов в выборе репертуара: они горячо настаивали на записи собственных песен, что в ту пору было не характерно для британского шоу-бизнеса – в основном артисты исполняли произведения профессиональных поэтов-композиторов. А еще Мартин учел своеобразие битловского многоголосия и не стал делать ставку на одного лидер-вокалиста, что тогда являлось нормой в работе других продюсеров. И при участии Джорджа творчество The Beatles от пластинки к пластинке расцветало пышным цветом, а небесталанные ребята из английской провинции вскоре стали Fab Four («Великолепная четверка»), как впоследствии окрестили музыкантов в прессе, и овладели искусством создавать гениальные творения неземной красоты.

Кудесник Большой Джордж

Мартин не только активно участвовал в аранжировках песен, но и нередко играл на записях группы на фортепиано, челесте, электрооргане и клавесине, на меллотроне и фисгармонии. Исполнял порой даже не фрагменты – фрагментики на восемнадцать-двадцать секунд, но как же начинали искриться битловские вещи…

Так было в 1963-м в ленноновской Not a Second Time («Второго раза не будет») – песня сразу обрела объем, значение и мощную фактуру («с эолийскими каденциями», как сыпали замороченной заумью критики). Или взять отрывок, звучащий в стиле барокко, в ленноновской же In My Life («В моей жизни», 1965) – по легенде, Мартин записал соло на пианино, ускорил темп и получился клавесин елизаветинских времен. Для половской For No One («Ни для кого», 1966) Джордж доставил из дома в студию клавикорды.

Филигранно звучит исполненная Мартином партия хонки-тонк-пиано – прямо как из американского ковбойского салуна – для маккартниевской вещи Rocky Raccoon («Роки Ракун», 1968), или стилизация духовых под мюзик-холл 1920-х годов в половской Honey Pie («Медовый пирожок», 1968).

А собранные в единое звуковое полотно разрозненные обрывки песен для B-стороны альбома Abbey Road (1969) – пиршество! При работе с музыкой The Beatles фантазия Мартина не знала границ…

Это Большой Джордж придумывал звуковые трюки, которые все знают как битловские выкрутасы: пущенная задом наперед пленка, переложенные газетами струны рояля – для преображения звучания, изменение скорости записи, магнитофонные петли. Он тайком от руководства нарушал существовавшие на EMI технические нормативы записи и искажал звук инструментов, завышая и занижая частоты. Он же создавал мощные психоделические оркестровки в битловских вещах 1966–1969-х годов, дирижировал на записи сессионниками.

Благодаря Мартину в творчестве The Beatles – как ни у одной другой группы в мире – произошел грандиозный прорыв в область музыки академической. Это Большой Джордж раскладывал голоса и делал аранжировки для струнных, медных и духовых в композициях, потому и ставших невероятными: Yesterday, Eleanor Rigby, A Day in the Life, Penny Lane, I Am the Walrus, Hey Jude, Because… Поистине, Кудесник божественных звуков.

Его называли пятым битлом, но он этого не любил.

А еще он всегда скромно, без позерства оценивал свое значение для творчества The Beatles: «Мое участие было в том, что я просто направлял их работу. Но успех песням обеспечил их талант».

По-настоящему Большой Джордж…

Не битлами едиными…

После взрывного успеха The Beatles в Британии в 1963-м, а годом позже – в Штатах и по всему миру, менеджер Эпстайн решил массово продавать ставший бешено-модным мерсибит – жанр, который исповедовали группы из Ливерпуля (от фразы «бит-музыка на ливерпульской реке Мерси»).

Брайан стал вести дела местных звезд: Gerry & The Pacemakers, The Big Three, Billy J. Kramer & The Dakotas, The Fourmost, девушки Силлы Блэк (гардеробщица клуба Cavern, в скором будущем она станет певицей и национальной мегазнаменитостью) и немало кого еще. Коммерчески мысливший Брайан наладил бесперебойные поставки своих подопечных Джорджу Мартину. И еще восемь лет назад «унылая компания» Parlophone Records под руководством Джорджа в 1960-е стала застрельщицей музыкальных и социальных революционных изменений, кардинально переиначивших жизнь сначала в Соединенном Королевстве, затем в Соединенных Штатах, а там и в разъединенном, но мечтающем о радости и молодости мире. А с началом битломании лейбл Parlophone Records оказался едва ли не ведущим в индустрии западного шоу-бизнеса.

Грянувшая в 1963–1964 годах известность Parlophone потянула за собой всебританскую и всемирную популярность мерсибита, жанр стал повсеместно узнаваемым брендом. Пластинки с записями ливерпульских групп становились хитами, сами музыканты – прославленными, хотя, конечно, с The Beatles тягаться не мог никто.

Мартин назвал это периодом «каторжной работы»: «В тот год я держал первое место в чартах тридцать семь недель». Потрясающе!

После распада мирного битловского атома в 1970-м артисты калибра The Beatles Джорджу не попадались – ну, так их больше и не было нигде (да и не будет еще тысячу лет – а когда появятся, то это опять случатся они, The Beatles). Тем не менее востребованный продюсер, Мартин работал со всемирно знаменитыми и убеждающими мастерами, в числе которых: Гэри Брукер (Procol Harum), британские гитаристы-виртуозы Джон Маклафлин и Джефф Бек, северо-американские певцы Нил Седака и Селин Дион, группы America, UFO и Ultravox, Пит Тауншенд (The Who), Элтон Джон и много кто еще. И конечно, сотрудничал Мартин с коллегами и уже давно друзьями – битлами: записывал сольные альбомы Ринго Старра и Пола Маккартни.

AIR = воздух = Запись!

Еще в 1965 году, являясь самым успешным в мире музыкальным продюсером, но не добившись от руководства EMI согласия на получение роялти от реализации зашкаливавших тиражей пластинок The Beatles, как и других артистов, Мартин решает не продлевать контракт с EMI. Вместе с двумя коллегами из Parlophone Records и сотрудником конкурирующего лейбла Decca Джордж создает независимую звукозаписывающую компанию Associated Independent Recording (AIR) (игра букв и смыслов: air по-английски означает и «воздух», и команду в студии «Запись!»). Теперь Мартин, как и его коллеги, мог самостоятельно заниматься производством музыки и продавать звукозаписывающим компаниям права на мастер-копии, что давало продюсерам возможность получать отчисления.

В 1970 году компания Джорджа открыла в центре Лондона свою собственную отменно оборудованную студию звукозаписи AIR Studios, которая не простаивала: чтобы работать с Мартином, в очередь становились.

Успех собственного дела вдохновил Джорджа, и он, прочитав в журнале статью о красотах острова Монтсеррат в Карибском море, построил и открыл там в 1979 году сверхоснащенную студию. В нее – с длительным проживанием по соседству – приезжали записывать свои альбомы многие топовые группы и артисты, в числе которых Dire Straits и The Police, The Rolling Stones и Duran Duran, Лу Рид, Элтон Джон и Пол Маккартни.

В 1989-м на Монтсеррат обрушился невиданной силы разрушительный ураган Хьюго и опустошил остров. Пострадала и студия Джорджа – он счел невозможным продолжать в ней работать.

Воссоздать свое детище Мартин сумел только в конце 1992 года в старой перестроенной церкви на севере Лондона, где AIR Studios функционирует до сих пор – уже без Джорджа.

Человек-легенда

В преклонные годы Мартин работал вместе с сыном Джайлсом, также ставшим музыкальным продюсером. Последняя премия «Грэмми» (всего их у Джорджа шесть) была присуждена ему в 2007-м в двух номинациях за работу с Джайлсом над альбомом-саундтреком ремиксов музыки The Beatles для шоу Love всемирно известного Cirque du Soleil.

За долгую творческую жизнь Джордж Мартин выпустил пятьдесят три хит-сингла номер один – небывалое достижение. Его работы с The Beatles сделали группу недосягаемой. Тридцать шесть битловских синглов, спродюсированные Мартином, возглавляли списки популярности в Соединенном Королевстве и США. Из одиннадцати номерных британских альбомов The Beatles, вышедших из-под руки Большого Джорджа, десять с разбега становились номером один, а Yellow Submarine (1969) с потрясающими симфоническими пьесами Мартина на B-стороне добрался до третьей позиции.

Джордж введен в Зал славы рок-н-ролла, он обладатель множества всевозможных призов и наград, командор ордена Британской империи, сэр, почетный доктор музыки нескольких университетов, создатель прекрасных авторских произведений.

Всегда уравновешенный, вежливый, далекий от излишеств шоу-бизнеса, Мартин прожил красивую и насыщенную жизнь, был сильным человеком, умевшим «держать удар». Еще в середине 1970-х у Джорджа стал «садиться» слух – последствия профессиональной деятельности, и с годами проблема лишь нарастала. Для музыкального продюсера утратить способность слышать сопоставимо с катастрофой. Но Джордж никогда не сетовал на судьбу.

Примечательно, что в почтенном возрасте Мартин, сидя в зале филармонии, слушал знакомую ему музыку… глазами: взглядом следил за движениями оркестрантов и понимал, что они в данный момент играют. Не фантастика ли?..

Не стало мастера 8 марта 2016 года в возрасте девяноста лет.

Битлы и другие знаменитые музыканты выразили свои чувства и эмоции. Маккартни заявил: «Джордж Мартин – великий человек, истинный джентльмен и настоящий друг. Он был для меня вторым отцом». И еще Пол добавил: «Если кто-то и заслужил титул пятого битла, то это был Джордж Мартин».

Небезынтересно, что некоторые приближенные к The Beatles люди говорили: «Джордж Мартин был не пятым битлом, он был первым».

На 2026-й, год столетия со дня его рождения, намечено издание трех книг с нотными рукописями Мартина.

Спасибо за музыку, сэр Джордж Мартин, Большой Джордж, ты спродюсировал яркий саундтрек жизни миллионов людей. Спасибо.

Кудесник божественных звуков и сам себе сэр

Фразу Ричарда Старки о том, что у него было прекрасное детство, видимо, следует воспринимать с поправкой на экстравагантный британский юмор. Будущий битл появился на свет 7 июля 1940‑го — когда началась первая бомбардировка Ливерпуля авиацией люфтваффе. Но Господь отвел удар от дома номер девять по Мэдрин-стрит, где Элси Старки разрешалась от бремени. Когда Ричи исполнилось шесть, у него обнаружили воспаление аппендикса, окончившееся перитонитом и комой, в которой мальчик пребывал два с половиной месяца. В тринадцать он заболел плевритом, что дало осложнение на легкие и едва не привело к летальному исходу. Кто-то из биографов подсчитал, что подростком Старки провел на больничной койке более двух лет. Понятно, что у юноши складывались не самые близкие отношения со школой — среднего образования он так и не получил. Ричи было устроился курьером на железную дорогу, но бросил это занятие, узнав, что униформа ему полагается только через двадцать лет безупречной службы. Потом поработал барменом, но как-то, махнув лишку, нахамил хозяину — и тот уволил его.

Как и вся британская молодежь, Ричард увлекся скиффлом — уличной музыкой, исполняемой на подручных инструментах, и даже сам где-то дубасил по стиральной доске. Его отчим Гарри Грэйвз (родной папаша оставил семью еще в 1943‑м) приволок ему настоящую барабанную установку за десять фунтов! Она была изрядно потрепана, но смекалистый Ричи обменял ее на новенький, сияющий черным лаком Premier, доплатив некоторую сумму, одолженную у деда. С этим Premier юноша кочевал от команды к команде, пока не осел в коллективе с мощным названием Rory Storm and the Hurricanes. К 1961‑му это была самая громкая группа в Ливерпуле.

С ней-то Ричи, вернее, теперь уже Ринго Старр (имя указывало на его пристрастие к перстням и кольцам, а фамилия — на «звездный» статус) отправился выступать в Гамбург. Там же, в клубе Kaiserkeller, подвизались его сверстники и земляки The Beatles. За барабанами у них сидел Пит Бест — парень в общем неплохой, но слишком серьезный и сосредоточенный, что раздражало трех остальных. Поэтому, когда их менеджер Брайан Эпстайн попросил заменить ударника (что-то ему не нравилось в безукоризненной игре Пита), Пол, Джон и Джордж в один голос назвали имя Ринго. Тот барабанил в прямом смысле играючи, а главное, излучал озорное веселье — вполне в духе группы. Хотя (чего греха таить) иной раз допускал промахи и даже ронял палочки… Годы спустя Джордж скажет: «Играть с ним — это все равно что водить автомобиль на трех колесах». Пол был лояльнее: «Старр — лучший барабанщик из Ливерпуля». Честнее всех оказался Джон: «Ринго — самый плохой ударник, которого я знаю. Но он никогда не сбивается с ритма».

Не обладая высокой техникой, Старр и впрямь нутром чувствовал ритм и легко ориентировался в сложных темпах. Это сейчас барабанщики записываются с метрономом, но во времена The Beatles так не делали — и на совести Ринго было помнить и держать абсолютно тот же бит, что на предыдущем дубле, иначе записи свести было бы невозможно. Помимо прочего, Ринго обладал завидной работоспособностью. Так, для записи убойной Helter Skelter с двойного альбома был утвержден только 21‑й дубль, причем один из вариантов длился 27 минут. Было уже полтретьего ночи, когда Старр вдруг закричал от боли: «I’ve got blisters on my fingers!» («У меня волдыри на пальцах!»). Этот истерический (исторический) вопль битлы оставили в оригинале — он звучит в конце песни. Уже через день Ринго добросовестно отбарабанил 34 варианта Glass Onion — забинтованными руками.

Безотказная рабочая лошадка, он часто говорил то, что думал, а думал Ринго неординарно (о чем, наверное, сам не подозревал). Когда он был в ударе, Джон буквально ходил за ним по пятам с блокнотом и записывал его «рингоизмы». Старру принадлежат такие милые каламбуры, как It’s been a hard day’s night, Tomorrow never knows, etc., моментально ставшие битловской классикой. Что касается «песенной» креативности, то, разумеется, он не мог соперничать со своими гениальными друзьями. Две вещи, написанные Ринго в составе The Beatles (над одной из которых изрядно потрудился Джордж), скажем прямо, не очень солидный багаж для музыканта с мировым именем. Как бы в качестве компенсации за «творческую инфантильность» ему поручали спеть по одной песне на альбоме — в результате мы имеем счастье слышать его мягкий баритон в дюжине шедевров, написанных Ленноном и Маккартни.

Добродушный и безотказный, сентиментальный и не склонный к звездной болезни, Ринго, по выражению Джорджа Мартина, был цементирующим элементом в группе. Умея гасить конфликты, он острее других ощущал неизбежность раскола, признаки которого наметились уже в 1966‑м. К слову, во время работы над Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club Band каждый записывал свои композиции самостоятельно, а партию ударных зачастую накладывали на самом последнем этапе (!). Однажды Маккартни в творческом запале сел за барабаны и переписал все, что сделал Старр. Ринго растерялся и впервые выразил желание уйти из группы. Его уговорили остаться. То же повторилось и при записи «Белого альбома»: Джон, Пол и Джордж, распираемые творческими амбициями, работали порознь, приходя в студию каждый в свое время, а Ринго вызывали, «заказывая, как бутерброд». Старр исчез на две недели, но его вернули и даже дали исполнить давно сочиненную им песню Don’t Pass Me By. Свой второй опус, Octopus’s Garden, он спел на пластинке Abbey Road, вышедшей в следующем, 1969 году. Она стала последним совместным проектом битлов. Аранжировал песню Харрисон. «Octopus’s Garden — только лишь вторая вещь Ринго,— сказал он.— И, заметьте, она прекрасна!»

Джордж был первым, кто пригласил Ринго на запись своей сольной работы — барабаны Старра можно слышать на тройном харрисоновском альбоме All Things Must Pass, выпущенном в 1970‑м. Чуть позже Ринго «постучал» у Леннона на Plastic Ono Band.

У самого Старра к моменту распада TheBeatles был сольный лонгплей — Sentimental Journey, на нем он задушевно перепел чужую добрую классику. Пластинка была встречена критикой благосклонно. Настоящий успех ждал Ринго в 1973‑м: задумывая новый альбом, он попросил остальных экс-битлов написать по песне, что они и сделали. В результате получился диск, на котором, по выражению критиков, «концентрация The Beatles достигла пика» (сам Ринго, наконец, выступил полноправным автором). Альбом, получивший название Ringo, взял «золото» в Британии и «платину» в США. Не менее удачным оказался и следующий сольник, Goodnight Vienna, где соавтором Старра выступил Леннон. После этого фортуна отвернулась от барабанщика: гигант Ringo’s Rotogravure (несмотря на то, что в его создании участвовали Джон, Пол, Джордж, а также Эрик Клэптон) оказался слабее и продавался вяло.

На личном фронте у Старра тоже было неладно: в июле 1975‑го он развелся с Морин Кокс после десяти лет совместной жизни (у бывших супругов общие два сына и дочь). По версии Морин, к разводу ее подтолкнуло то обстоятельство, что Ринго «слишком уж увлекся американской фотомоделью Нэнси Ли Эндрюс». На самом деле все было с точностью до наоборот: Ринго застал свою жену в постели с… Харрисоном. Говорят, Старр очень переживал измену Морин. Однако сохранил дружеские отношения и с Джорджем, и с ней. Когда в декабре 1994‑го Кокс умирала от лейкемии, Ринго не отходил от нее.

Начиная с 1977‑го альбомы Ринго продавались из рук вон плохо. Неуспехи на музыкальной стезе он компенсировал работой в кино. Еще с «битловских» времен Старр зарекомендовал себя как актер — вспомнить ту же культовую ленту Help!, снятую как будто под него, или же «Сладкоежку», где он засветился в созвездии Марлона Брандо и Ричарда Бартона. В «трудном» 1975‑м Кен Рассел пригласил Старра на съемки экстравагантной комедии «Листомания»: Ринго сыграл небольшую, но запоминающуюся роль Папы Римского. Через пару лет 85‑летняя голливудская мегазвезда Мэй Уэст предложила ему сняться в музыкальной ленте «Секстет» вместе с такими величинами, как Тони Кёртис и Тимоти Далтон.

Тем не менее неудачи продолжали преследовать барабанщика. В апреле 1979‑го его при смерти доставили в клинику Монте-Карло, где удалили больше метра кишок (последствия детского перитонита). В ноябре того же года сгорел лос-анджелесский дом Ринго — музыкант не пострадал, но были уничтожены богатейшая коллекция афиш, книг, пластинок и разных памятных вещей битловского периода…

Зимой 1980‑го на съемках «Пещерного человека» Ринго познакомился с фотомоделью и актрисой Барбарой Бах, известной по ленте «Шпион, который меня любил» (она исполнила роль девушки Джеймса Бонда — майора КГБ Ани Амасовой). После премьеры в Лондоне на фильм было продано всего шесть билетов и через неделю ленту сняли с проката… Пережив провал, Ринго и Барбара отправились в Англию и 19 мая угодили в жестокую автокатастрофу. Врачи буквально вытащили их с того света. Едва оправившись, Ринго отыграл на свадьбе у Эрика Клэптона и Патти Бойд, а затем засел за альбом Stop and Smell the Roses, пригласив в соавторы Пола и Джорджа. В ноябре он навестил в Нью-Йорке Леннона, тот дал ему четыре песни, друзья обсудили будущие планы, но осуществиться им было не суждено: 8 декабря Джон был застрелен.

В апреле 1981‑го Ринго и Барбара поженились, на свадьбе присутствовали Пол с Линдой и детьми, а также Джордж с Оливией. Stop and Smell the Roses с грехом пополам заняли 98‑ю строку в американских чартах. Но это были цветочки по сравнению с тем, что ожидало альбом Old Wave. Он был настолько слаб, что его отказались печатать в Англии и США, пластинка вышла только в Бразилии, Канаде и ФРГ. Ринго перестали звонить знакомые журналисты и представители фирм звукозаписи… Он устроился на радио и полгода вел передачу Ringo’s Yellow Submarine. Затем озвучивал Томаса-паровоза в одноименном мультфильме, играл роль Черепахи в телеспектакле «Алиса в Стране Чудес», снялся в рекламе «Пиццы Хат»… Ему было не привыкать! Еще в 1977‑м он поучаствовал в записи альбома Scouse the Mouse для детей, где спел «партию» этого самого Мауса: «Такая же мышь, как я…»

Он начал пить… Вся вторая половина 1980‑х прошла у Старра в этиловом тумане. Его верной спутницей в этом «опасном таинственном путешествии» стала Барбара. «После пары коктейлей многие вещи воспринимались легче,— вспоминал Старр.— Проблема в том, что пара коктейлей превращалась в двадцать пять… Потом я обратился к тяжелой артиллерии. Днем обычно пил водку, а к вечеру переходил на коньяк. Я пил коньяк, отключался, потом просыпался, преисполненный первобытного ужаса. И все начиналось заново». В октябре 1988‑го супруги взглянули правде в глаза и, признав себя хроническими алкоголиками, легли в клинику в городке Тусон, штат Аризона. Лечение было мучительным. «Нам приходилось преодолевать себя дюйм за дюймом,— рассказывала Барбара.— Во многом нам приходилось заново учиться жить».

Выйдя из клиники, музыкант собрал команду Ringo Starr & His All Starr Band, в нее вошли его друзья, звезды мирового рока, а также старший сын Зак, который сел за барабаны. С этой группой Старр совершил триумфальное турне сначала по США (первое за последние двадцать три года) и затем по Японии. В 1992‑м у Ринго вышел альбом Time Takes Time (чем не «рингоизм»?), спродюсированный Джеффом Линном. Пластинка вышла интересной, ритмичной, хотя в ней и ощущается влияние ELO. Настоящей удачей стал альбом 1998 года с символичным названием Vertical Man, вошедший в программу мирового турне, захватившего также Санкт-Петербург и Москву — Ринго стал первым битлом, ступившим на российскую землю. В работе над «Человеком прямоходящим» ему помогали Пол, Джордж, Оззи Осборн и Стив Тайлер. Несмотря на столь разношерстный коллектив, Старру удалось достичь поистине битловской мелодичности — альбом как будто отсылает нас в 1960‑е. В какой-то степени битловскими получились пластинки Liverpool 8 (2008), Y Not (2010), Ringo 2012 (2012), Postcards from Paradise (2015), Give More Love (2017), What’s My Name (2019). В записи Y Not и последних двух поучаствовал сэр Пол.

Новый полноформатный релиз легендарного барабанщика, Look Up (что можно перевести как «Поиск»), вышел 10 января этого года на лейбле Lost Highway Records. Это 21‑й сольник Старра, львиная доля композиций которого исполнена в стиле кантри. Идея альбома родилась после того, как музыкант встретился в Лос-Анджелесе со своим давним товарищем Ти-Боуном Бёрнеттом, бывшим гитаристом Боба Дилана. «Нет ли у тебя новой песни? — спросил Ринго.— Я сыграю на барабанах и спою». Оказалось, что у Бёрнетта аж девять новых вещей. Среди наиболее известных музыкантов, участвовавших в записи, помимо Бёрнетта следует упомянуть Джо Уолша (James Gang, Eagles, 54 место в рейтинге журнала Rolling Stone «100 величайших гитаристов всех времен») и кантри-певицу и скрипачку Элисон Краусс, известную своими совместными проектами с Робертом Плантом. Всего на альбоме одиннадцать песен. Одна — завершающая, Thankful («Благодарный») — написана Ринго Старром, и, заметим, она прекрасна! В ней угадывается явная цитата из Anna (Go to Him) с дебютного альбома битлов Please Please Me. Старый барабанщик благодарит всех, кто с ним был, есть и будет. «Мне бы хотелось, чтобы этот альбом принес людям немного радости, мира и любви»,— сказал музыкант на презентации. А он славный парень, этот сэр Ринго.

В уже ставшем историей ежедневнике-календаре ансамбля что ни день, то фейерверк, что ни год, то юбилей. Но самым невероятным на события, урожайным на блестящие достижения ежедневной битлоупорной работы, которую музыканты всегда делали похохатывая, самым для них прорывным и счастливым оказался 1964 год, когда группа стала мировой сенсацией.

Битломания 60 лет назад

Шестьдесят лет назад «Битлз»: написали более двадцати пяти превосходных песен и выпустили два отменных альбома — в общей сложности они возглавляли британский хит-парад 33 недели; записали один мини-альбом и три сингла — также исключительно первые места в чартах. Тогда же, в 1964‑м, состоялись съемки и ошеломляющая премьера дебютного с участием музыкантов фильма A Hard Day`s Night («Вечер трудного дня») и было совершено первое мировое турне. Но главным в череде произошедшего оказалось покорение группой Америки — за год «Битлз» дважды, в том числе и с длительным гастрольным туром, побывали в США, где произвели настоящий фурор и стали признанными мировыми звездами. И теперь мало кто на планете с тогдашним ее населением в три миллиарда триста миллионов не знал в лицо и по именам четверых талантливых очаровательных парней: Джона Леннона, Пола Маккартни, Джорджа Харрисона и Ринго Старра. Парадокс в том, что всемирно известные музыканты не знали даже элементарной нотной грамоты и не отличали диезы от бемолей. И как причудлива судьба: еще два года назад в репертуаре группы практически не было авторских песен. В прокуренных клубах эти ребята исполняли заимствованные у других артистов жесткие американские «горлодерные» рок-номера и напевные баллады. Играли по восемь-двенадцать часов кряду и вожделенно бредили-мечтали стать более знаменитыми, чем их кумир Элвис Пресли, нареченный Королем рок-н-ролла…

Читающим эту статью я предложу заглянуть в Мою Подзорную Трубу-Калейдоскоп — перелистать отдельные ярчайшие страницы битловских летописей и поразглядывать вблизи, как «Битлз» Америку открыли… Ведь после завершения совместной творческой деятельности «Битлз» являются неоспоримым и безошибочно точным маяком в мировом космическом океане современного искусства…

Аплодисменты-им-вслух!

***

В январе 1964‑го сингл «Битлз» I Want to Hold Your Hand, ранее уже возглавивший национальный чарт в Британии, добрался до первой строчки в хит-параде США — страны с самым большим и значимым в мире рынком шоу-бизнеса. Сбылась мечта честолюбивых битлов: они оказались номером один в Америке. И автоматически композиция, в мелодию которой ее авторы Леннон и Маккартни «зашили» настроение духовных американских гимнов спиричуэлс, стала первым международным хитом «Битлз»…

Замышляя сделать своих подопечных звездами в США, менеджер группы Брайан Эпстайн действовал продуманно. Во-первых, еще осенью 1963‑го убедил американских промоутеров пригласить группу в Штаты с ознакомительной поездкой. Поскольку ранее никто из британских артистов успеха в США не снискал, Эпстайн опасался за битлов и настоял на том, чтобы поездка носила именно ознакомительный характер: лишь два концерта — в Нью-Йорке и Вашингтоне — и два участия в «Телевизионном шоу Эда Салливана», самого в то время востребованного ведущего самой популярной развлекательной телепрограммы в США.

Небезынтересно, что еще в 1963 году, до первой поездки «Битлз» за океан, небольшие тамошние лейблы пробовали издавать их пластинки, но успеха не имели — их просто не рекламировали… А потому «должно быть во‑вторых», — подумал Эпстайн и добился заключения договора с крупным звукозаписывающим лейблом Capitol Records — американским подразделением британской компании EMI, с которой у «Битлз» был контракт. Как отмечено в летописях, Брайан предупредил Capitol: «Вы получите “Битлз” только при условии, что потратитесь на их рекламу». В результате лейбл вынужденно раскошелился на пятьдесят тысяч долларов, что по тем меркам было суммой просто-таки огромной. Для прижимистой Америки середины 1960‑х выложить полсотни тысяч на рекламу совершенно безвестной в Штатах английской группы — гигантский риск. Визит был запланирован на 7 февраля 1964 года, а 17 января сингл I Want to Hold Your Hand обосновался на первой строке американского музыкального журнала Cash Box и еще через две недели возглавил главный хит-парад США в журнале «Биллборд». Америка согласилась, чтобы «Битлз» держали ее за руку… (Кстати, за все 60 лет с момента выпуска I Want to Hold Your Hand стал самым коммерчески успешным синглом «Битлз» — более двенадцати миллионов проданных экземпляров.)

К приезду группы фирма Capitol Records выпустила альбом Meеt The Beatles («Встречайте “Битлз”»), который частично копировал второй диск ансамбля With The Beatles, ставший в Британии «золотым». В ожидании ансамбля нью-йоркские магазины наладили бойкую торговлю пластинками, сувенирами и изданными миллионным тиражом буклетами с информацией о музыкантах и их фотографиями. Диджеи радиостанций получили из Англии комплекты всех изданных на тот момент пластинок «Битлз», и их песни непрерывно звучали в американском радиоэфире. Ну а тинейджеры поголовно теряли равновесие и приходили в экстаз от одной мысли о предстоящей встрече с группой — особенно девушки, которые в своих романтических мечтах и чувственных сновидениях видели себя вместе с кем-то из битлов. Несмотря на ажиотаж, царивший в Нью-Йорке в те дни, битлам были неведомы детали рекламной кампании в Штатах, и, как гласит история, в самолете музыканты очень переживали — ранее они читали, что американская пресса считала их пустыми однодневками. Барабанщик группы Ринго Старр позже вспоминал: «Мы все нервничали перед большими событиями, хотя никогда этого не показывали. Поездка в Штаты была большим и ответственным шагом. Нам все говорили, что популярность в Британии вовсе не гарантирует, что за океаном нас ждут не дождутся».

7 февраля 1964 года — поистине исторический день: в лондонском аэропорту Хитроу битлов провожали в США с пожеланием успеха четыре тысячи восхищенных английских фанатов. Во время полета музыкантов нью-йоркские радиостанции передавали буквально следующее: «Половина седьмого утра. Время “Битлз”. Уже полчаса, как они вылетели из Лондона. Сейчас они над Атлантическим океаном — направляются в сторону Нью-Йорка. Температура тридцать два градуса по шкале “Битлз”».

Несколькими часами позже самолет с битлами приземлился в аэропорту JFK, названном в честь застреленного в Далласе 22 ноября 1963 года Джона Фицджеральда Кеннеди. Считается, что битловские музыка и обаяние помогли Америке выйти из глубочайшей депрессии, в которую страна погрузилась после даласской трагедии. Уже через два с половиной месяца американцы в голос рыдали совсем по другой причине — от религиозно-пробитловского восторга. Только в аэропорту для встречи английских музыкантов собралось более десяти тысяч тинейджеров. Они хором пели специально сочиненную к визиту группы песню-гимн «Мы любим вас, “Битлз”!».

Любопытно, что накануне прилета группы американская пресса уничижительно обозвала битловские прически словом «швабра» — волосы у музыкантов были немного длинней общепринятой армейско-офисной модельной стрижки «полубокс» с оголенными ушами и почти выбритым затылком. На тему причесок «Битлз» американские журналисты оголтело упражнялись в остроумии, однако самые известные кинозвезды Голливуда еще до прилета группы в Штаты фотографировались в париках «под “Битлз”».

Битлы всегда подчеркивали, что они родом из Ливерпуля — «благословенного города на севере Англии». Когда Леннон давал интервью какому-нибудь пафосному изданию, и вовсе нарочито включал-акцентировал ливерпульский говор. За Ливерпулем закрепилась репутация города шуткующих весельчаков (как, например, за Одессой). И битлы, уроженцы Ливерпуля, всегда отличались своими спонтанными хохмами. В полной мере проявился битловский юмор и на пресс-конференции в Нью-Йорке. Вот наиболее интересные перлы:

Вопрос: Как вы нашли Америку?

Джон: У Гренландии свернули налево.

Вопрос: Вы здесь пострижетесь?

Все: Нет. Нет.

Джордж: Я сделал это только вчера.

Ринго: Видели бы вы его позавчера!

Вопрос: В Детройте на автомобилях появились наклейки со слоганом «Раздави “Битлз”»…

Пол: Мы организуем движение «Раздави Детройт».

Вопрос: Что вы думаете о Бетховене?

Ринго: Я без ума от него, обожаю. Особенно его стихи.

Еще через сутки, 9 февраля, воскресным вечером битлы выступили в знаменитом телешоу Эда Салливана. Согласно данным соцопроса, эфир, буквально прилипнув к экранам, посмотрели 73 миллиона человек из 190 миллионов, населявших Штаты. Легенда гласит, что за то время трансляции шоу в США не было зафиксировано ни одного преступления. Для страны, невероятно трудно выходившей из состояния траура после убийства ее молодого и яркого президента, после затяжной национальной подавленности, эти нестриженые шалопуты-англичане и их искрящаяся музыка оказались спасительным кругом и возвращающей к жизни таблеткой массового употребления… Американцы влюбились в «Битлз». И вознесли их на вершину славы.

Позже Брайан Эпстайн скажет: «Мы знали: Америка или сделает нас звездами мирового масштаба или сломает. Случилось первое».

***

В апреле 1964‑го в американском хит-параде первые пять мест занимали пять песен «Битлз», а всего композиции группы шесть раз за год возглавляли национальный чарт США. В родной для музыкантов Британии (как, впрочем, и по всему миру) «Битлз» стали непререкаемыми лидерами.

После блистательной поездки в Штаты, после уже перечисленных достижений группы в 1964 году музыканты в августе отправились на полноценные гастроли по США, где за месяц провели 32 сверхуспешных концерта в 25 городах. Насколько сами они понимали, что с ними происходит?! Джон Леннон признавался: «Главное, что поддерживало во время трудной работы, — понятный только нам юмор; мы могли смеяться над чем угодно, и даже над самими собой. Так мы поступали всегда, постоянно шутили и острили. В своем кругу мы оставались собой, мы ничего не воспринимали всерьез». А менеджер группы Брайан Эпстайн подытожил: «“Битлз” раз и навсегда стали главным событием в поп-музыке. Между ними и публикой столько теплоты, что просто невозможно оставаться равнодушным. Можно сказать, что “Битлз” уверенно делают историю»…

Как показала дальнейшая жизнь, сомневаться в этом не приходится и шестьдесят лет спустя.

Мечты сбываются, если их со-творять…

И-и-и… Спасибо, «Битлз»…

А в начале — середине тех бурных 1960-х в мире бушевала битломания: граничившее с повсеместным тотальным помешательством вселенское обожание молодыми людьми музыкального квартета The Beatles из Ливерпуля — «благословенного города на севере Англии», как патриотично прославляли свою «малую Родину» сами участники группы.

«Битлз» — это четыре тогда-­двадцатилетних взлохмаченных парня с гитарами и ударными: быстрые-и-острые умом, ироничные и невероятно обаятельные Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр. Они ярко исполняли американский рок-н-ролл и баллады, научились талантливо сочинять и свои искрящиеся Радостью-и-молодостью авторские композиции, и в 1963–1964 годах стали сенсацией. Сначала национальной — в Британии, а затем и мировой.

В результате «Битлз» кардинально повлияли и на развитие рок- и поп-музыки в частности, и — в планетарном масштабе — на культуру в целом. Кроме того, всего за несколько лет (и, казалось бы, всего-то сочиняя и исполняя красивые песни) они своим творчеством и самим фактом существования сильнейшим образом воздействовали на глобальные социальные изменения в мире. И данное утверждение — не оголтелые восторги почитателя наследия ансамбля, а факт научно установленный, подтвержденный и учеными-­социологами, и временем…

Не стану в деталях пересказывать историю создания «Битлз», отмечу лишь, что зародилась группа в середине 1950-х годов на окраине «депрессивного» в экономическом смысле послевоенного Ливерпуля. А весной 1963-го некогда любительский безвестный ансамбль, впоследствии названный The Beatles, стал в Британии «номером один». Сперва совсем юные еще музыканты страстно возжелали стать самой известной группой… Где? Ну, для начала в родном городе. Потом в стране. А там — как знать — «не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете, нашего Шекспира?»… В смысле посягнуть на лавры объявленного всемирным Королем рок-н-ролла американского певца Элвиса Пресли. И за несколько лет «Битлз» действительно стали «номером один» — сначала в Ливерпуле, а вскоре и в Британии. Благодаря неустанным усилиям и несгибаемой вере в успех — и самих музыкантов, и впоследствии менеджера Брайана Эпстайна, распознавшего их дарование… Благодаря гению музыкального продюсера Джорджа Мартина, оценившего творческий талант и потенциал группы… В конце концов, благодаря счастливому случаю. Но в первую очередь — благодаря невероятной работоспособности, честолюбию, одержимости и той самой несгибаемой вере в успех — так закалялась битловская сталь…

Отмечу, конкуренция у «Битлз» была наисерьез­нейшей: с середины 1950-х подобного рода группы возникали в «туманном Альбионе» в умопомрачительных количествах; то был период повального массового молодежного увлечения британской самодеятельно-­бытовой музыкой скиффл и американскими стилями — кантри, ритм-энд-блюзом и рок-н-роллом. Согласно официальным данным, в одном только Ливерпуле с населением на ту пору в семьсот тысяч человек в период с 1958 по 1964 год насчитывалось около пятисот различных и постоянно действующих групп. И «Битлз», выступая то в родном городе, то отправляясь на гастроли в клубы немецкого Гамбурга, сумели к 1962 году стать самым известным ливерпульским бэндом. Уже тогда на их концертах творилось безумие — девочки и мальчики подростково-­юношеского возраста неистово приветствовали своих кумиров, заглушая восторженными криками-­воплями звучание ансамбля.

С выходом первых пластинок известность «Битлз» стремительно распространилась на всю страну — начиная с осени 1963-го ежедневные упоминания группы в прессе на годы вперед стали обязательной составляющей британской жизни.

О чем пели «Битлз»? Конечно же, о душевных переживаниях подростков и молодежи — о любви… Причем язык (лексика) текстов песен был близок и понятен каждому…

В ослепительном спелом августе 1963-го у «Битлз» вышел их очередной — четвертый по счету — сингл: маленькая пластиночка-­сорокапятка с двумя песнями — She Loves You/I`ll Get You («Она любит тебя»/«Я тебя добьюсь (заполучу тебя)». Стоимость такой пластиночки составляла пять шиллингов шесть пенсов, в пересчете на наши тогдашние деньги — тридцать семь копеек. Для сравнения — обед из трех блюд стоил в советской школе тридцать копеек. Так что, полагаю, пластиночка та была доступна практически любому британскому подростку. В течение одного только месяца было продано семьсот пятьдесят тысяч копий сингла, молниеносно взлетевшего на вершину национального хит-парада. В обеих песнях сорокапятки в припеве использовался жаргонизм «Yeah, yeah, yeah» («Да, да, да»), и этот лучезарный слоган на несколько лет определил вектор направления и молодежной западной культуры, и социального настроения тогдашнего поколения — «Да, да, да!!!»

Она любит тебя, да, да, да!

Она тебя лишь любит, да!

Ты думаешь, что потерял свою любовь…

Когда же я вчера ее увидел,

Она сказала, что ты — тот, о ком все ее мысли,

Сказала мне, что передать тебе:

Что любит лишь тебя, и что ты знаешь —

Плохою вестью это быть не может.

Она тебя лишь любит, да, да, да!

Уже в 1998 году английская пресса отмечала: «…как никакая другая, эта песня отражает настроения, охватившие британцев во второй половине 1963-го. И даже сегодня, если произнести «йе-йе-йе», практически любой вспомнит “Битлз”».

13 октября 1963 года «Битлз» выступили в престижнейшем лондонском концертном зале «Палладиум». И хотя шоу транслировалось по телевидению, на улице собрались толпы молодых людей, не сумевших попасть на концерт, но мечтавших просто хотя бы увидеть своих кумиров. После выступления музыканты сумели выбраться наружу лишь под присмотром полиции, да и то через черный ход. Наутро все газеты опубликовали фотографии с обезумевшими фанатами. В одной из статей промелькнуло слово «битломания». И хотя безумства публики на концертах «Битлз» регулярно случались и ранее, явлению было дано имя, и битломания семимильными шагами заспешила по планете. Куда бы ни прибывал ансамбль «Битлз», где бы ни появлялись музыканты, тинейджеры (в основном девушки) впадали в экстатическое состояние, безудержно визжали и доходили в выражении своих восторгов до экзальтации и полнейшего безумия… Это был в буквальном смысле массовый психоз, сопоставимый с экстазом коллективных молений при отправлении религиозных культов, или с единым порывом зомбированной толпы в Германии в 1930-х годах, или с всеобщей потерей разума при сеансах гипноза.

В феврале 1964-го «Битлз» отправились в США — и в Америке это сумасшествие приобрело планетарный характер, после чего битломания полетела над миром, опережая скорость вращения Земли…

Конечно, и до «Битлз» бывали случаи коллективного помешательства публики: в XIX веке нечто подобное творилось в отношении венгерского пианиста и композитора Ференца Листа — то явление получило название «листомания»; в XX веке в США люди впадали в экстаз на концертах эстрадных певцов Фрэнка Синатры и Элвиса Пресли; в нашей стране еще в довоенные годы поклонницы двух оперных теноров Сергея Лемешева и Ивана Козловского — «сырихи» — устраивали нешуточные битвы с мордобоем — на что только не пойдешь ради искусства… Да и не одни лишь «Битлз» в 1960-е годы вызывали в людях желание упасть в обморок — на концертах The Rolling Stones, The Animals тоже творилось бог знает что… Но такого размаха и масштаба психоза, как в случае с битломанией, мир доселе не знал…

Летом 1964 года в австралийской Аделаиде с населением шестьсот шестьдесят тысяч поприветствовать «Битлз» на площади у городской ратуши собрались триста тысяч человек — в голове не умещается: практически каждый второй житель города пришел, чтобы увидеть «Битлз», вышедших на тридцать секунд на балкон…

Доходило до того, что, поверив в исключительность битлов и наделив их в своих фантазиях возможностями сверхчеловеков, на выступления группы — с целью исцеления от различного рода недугов и увечий — привозили инвалидов в колясках.

А психологи и социологи, жонглируя в своих исследованиях статистическими данными послевоенного «беби-бума» — всплеска рождаемости, — не без оснований утверждали, что массовый психоз битломании — это не что иное, как всемирные гормональные танцы-­вслух…

Удивительно, что при всем этом безумии и невероятных соблазнах, которые предполагала их всемирная известность, сами битлы умудрились сохранить и чувство самоиронии, и просто здравый смысл. Вот высказывание на сей счет барабанщика группы Ринго Старра: «Элвис скатился по наклонной плоскости, потому что у него не было друзей — только толпа прихлебателей. Что касается нас, то каждый мог сойти с ума, если бы остальные трое не приводили его в чувство. Это и спасло нас. Помню, у меня совсем крыша съехала. Я думал: “Это же я! Тот самый!” А остальные трое посмотрели на меня и только спросили: “Извините, что-что там с вами?” Я помню, как каждый из нас проходил через это».

А лидер ансамбля, всегда острый на язык Джон Леннон, однажды выдал: «Когда я чувствовал, что начинаю лопаться от гордости, то смотрел на Ринго и понимал, что мы вовсе не супермены!..»

В 1966-м, уловив настроения публики (психоз не может длиться вечно), да и просто откровенно ошалев от зашкаливающего внимания, «Битлз» приняли решение прекратить гастроли и сосредоточиться на студийной работе. И формально битломания как выражение массовой истерии сошла на нет, хотя интерес к группе и к ее пластинкам только возрос. До официального распада ансамбля в 1970 году музыканты сумели записать ярчайшие песни и альбомы, оставшись в истории популярной музыки непревзойденными.

О битломании в нашей стране можно написать диссертацию, но я лишь ограничусь констатацией: в обморок у нас никто не падал, но коллективные моления и невероятная любовь к группе существовали и не выветрились до сих пор… Уверен, нам в СССР «Битлз» были нужнее, чем кому-либо еще. Да что там — они нам просто родными стали…

Сегодня «Битлз» — непререкаемая классика.

Невероятно, но эти четыре парня без музыкального образования в кратчайшие сроки — всего за пять-семь лет — совершили музыкальную революцию: от симпатичной «йе-йе»-песни She Loves You выросли в авторов шедевральных композиций Hey Jude, Across the Universe, Something и других… В кратчайшие сроки «Битлз» проделали уникальную работу по импортозамещению: из группы с окраины Ливерпуля, исполнявшей исключительно американскую музыку, стали мастерами авторских творений космического масштаба…

Их песни изменили и людей — они стали раскованней и свободней, — и мир в целом: с «Битлз» и их музыкой наш мир оказался более романтичным и смешливым…

Ныне во многих странах проходят фестивали битловской музыки, создаются музеи группы. О ней пишут книги и снимают фильмы, музыкантам устанавливают памятники, именами битлов называют улицы. С 2001 года по инициативе ЮНЕСКО ежегодно отмечается так называемый Международный день «Битлз». С 2002 года аэропорт в Ливерпуле носит имя Джона Леннона. А Международный астрономический союз присвоил имена участников группы «Битлз» четырем небольшим астероидам. Хотя, повторюсь, формально битломания окончилась в 1966 году…

И еще…Таких, как они, больше не было и не будет. А если когда-­нибудь и появятся, то не раньше, чем через тысячу лет. Но только и тогда это опять будут они, «Битлз»…

Ринго Старр, урожденный Ричард Старки, родился 7 июля 1940 года в рабочем районе Ливерпуля. В детстве часто болел и именно в детской больнице получил первые уроки игры на барабанах. В 16 лет уже бодро работал за самодельной ударной установкой, а в 19 слыл звездой в главной на тот момент ливерпульской группе Rory Storm & the Hurricanes до тех пор,  пока в среду 15 августа 1962 года не получил предложение от земляков под названием The Beatles заменить их барабанщика Пита Беста. Ну а дальше – история, которую можно прочесть в сотнях вариантов и вариаций.

Забавно, однажды случилось так, что первым свое выходное пособие в The Beatles мог получить именно последний к ней присоединившийся – Ринго! Во время напряженной работы над записью двойного White Album кто-то – то ли Джон, то ли Пол, то ли Джордж,  вспылив, обвинил Старра в профнепригодности. Ничего подобного до этого не случалось! Ну не принимать же всерьез ситуации, когда на записи дебютного «битловского» альбома профессионал высшего класса продюсер Джордж Мартин решил подменить  Ринго студийным музыкантом, или когда в 1964-м из-за болезни на части тура Старра заменил барабанщик Джимми Николл. Во время работы над «белым» все явно выходило из-под контроля еще и потому, что The Beatles перестали быть концертной группой. Возможности аппаратуры не позволяли музыкантам слышать себя на стадионах, разрываемых от девчачьего визга, и оказавшись запертыми в студии, наедине со своей великой музыкой, Джон, Пол, Джордж и Ринго просто оказались не готовы к дружескому уединению, о котором мечтали, удирая от поклонников, как в фильме A Hard Day’s Night (где, по общему мнению, Ринго на актерском поприще раскрылся лучше остальных), так и в реальной жизни, перемещаясь лишь в окружении полиции или персональной охраны. Так что в тот раз Ринго в компании тогдашней жены Морин и двоих детей спокойно махнул на Сардинию предаваться радостям семейного отдыха и своему главному увлечению – фотографии! Об этом хобби много лет спустя Ринго говорил: «У меня есть всего лишь семь фотографий от рождения до совершеннолетия. В нашей семье никогда не было фотоаппарата!» Как только «зарплата» стала позволять, Ринго в страшном восторге принялся скупать самое новое съемочное оборудование, уже в интервью для первого издания «Авторизованной биографии The Beatles» жалуясь, что ему некуда его девать, а он все покупает и покупает. Ничего! Чуть позже пригодились и возможности, и желание, и оборудование для съемки.

Конечно, во время той нервной сессии история The Beatles не закончилась. К возвращению Ринго Джордж украсил студию цветами, чтобы подчеркнуть красоту воссоединения.

Были ли все четверо друзьями и считали ли Ринго за равного? Конечно, были и считали! И развести этот великий квартет окончательно не могли ни слава, ни деньги, ни женщины, ни время. Спустя три года и три альбома, когда The Beatles все-таки распались, их неоднократное воссоединение в полном составе происходило только на сольных пластинках Ринго. Пускай в качестве авторов песен и приглашенных музыкантов, но и Джон, и Пол, и Джордж всегда были рядом с ним и всегда готовы были к его фирменным «сдвоенным долям»

Много позже в интервью журналу Uncut, описывая свою манеру игры «переученного левши», Ринго признавался: «Я – левша, играющий на барабанах для правши, и в этом причина моего отношения к сбивкам. Я не могу пройтись по малому барабану, верхнему тому, басовому тому. Я всего лишь иду по бас-тому, верхнему тому, малому, так как веду левой рукой. Для меня сбивки – вещь очевидная. Я всегда сую их туда, где, как мне кажется, им самое место, никогда не перекрывая поющего певца. Я просто начал “активничать” с открытым хай-хэтом и не знал никого больше, кто играл так же».

Ну а что было у Ринго после The Beatles? Да много всего. Казалось бы, самый незаметный и тихий из группы мог бы легко удалиться на покой и даже в свои молодые годы спокойно курить бамбук, выкупив милый остров в южных морях. Любой другой, но не Ринго.

Будучи одним из тех, кто однажды перевернул мир, он с интересом следил за теми, кто шел следом. И одним из самых пристальных объектов внимания стал король глэм-рока, удивительный музыкант-чародей, лидер неповторимой группы T. Rex Марк Болан. О нем-то и повествует фильм Born to Boogie, в котором Ринго Старр выступает как режиссер и продюсер. Увлечение фотографией плавно привело и в кино и в актерство. На сегодняшний день Ринго Старр отметился почти в трех десятках картин (не считая работ, так или иначе связанных с The Beatles) и везде оказывался к месту.

Одна из самых популярных песен Ринго «битловского» периода называется Octopus’s, Garden («Сад осьминога»). Кстати, надо отметить, что ни одна пластинка The Beatles не обходилась без одной его песни, а на том самом двойном White Album их, понятное дело, две. Осьминог, как известно, – существо не только осторожное, но и очень умное, так что тот факт, что Ринго оказался весьма неплохим бизнесменом, явление вполне себе объяснимое. То и дело всплывает в прессе информация о каких-нибудь аукционах, на которых вещи из кладовок веселого барабанщика уходят за бешеные суммы.

Среди наиболее удачных продаж: барабанная установка Ludwig, на которой Старр играл в 1963-1964 годах (2 110 000 долларов); гитара Rickenbacker Джона Леннона, однажды подаренная им Ринго (ушла за 910 000 долларов); гитара Харрисона (1 792 000 долларов); часы Moonphase из 18-каратного золота от Patek Philippe – почти за столько же; были еще и  панель с логотипом Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band, и два кольца, и еще одна барабанная установка. Однажды после таких продаж на счет «самого богатого в мире барабанщика» упало около 9,2 миллиона долларов. Приличная часть из них была передана в благотворительный фонд The Lotus Foundation. Ринго отнюдь не Плюшкин и, видя что-то залежавшееся или требующее замены, дает распоряжение юристам немедленно оформить сделку. Так, свое имение Rydinghurst – особняк XVII века площадью 81 гектар в графстве Суррей, приобретенное в 1999 году за 2 миллиона фунтов, Ринго не так давно уступил чешскому миллиардеру Радовану Витеку за 13,5 миллиона в той же валюте.

Перечисление финансовых достижений – отнюдь не самоцель. Все это не просто часть размеренной жизни Ринго Старра – одного из самых популярных барабанщиков планеты, которому и в его восемьдесят лет покой только снится.

Жены, дети, правнуки Ринго Старра души в нем не чают. Ну, еще бы: бодрый, веселый деда, один из The Beatles, актер, автор песен, книг и фотоальбомов да еще и Кавалер ордена Британской империи, полученного еще в 1965 году из рук королевы Елизаветы II, и сэр «рыцарь-бакалавр». Последнее звание музыкант  получил спустя двадцать лет после Пола Маккартни.

А что же с музыкой? И с ней у сэра Ринго Старра все в порядке. Он успешно гастролирует с группой Ringo Starr and His All-StarrBand, с 1989 года и по наши дни сменившей тринадцать составов. В разное время в нее входили музыканты групп The Eagles, TheWho, Procol Harum, The Guess Who, Cream, Grand Funk Railroad, Bad Company, Free, The Police, Supertramp, ELP, Mott The Hoopleи многих других, не говоря уже об успешных сольных исполнителях, желающих поучаствовать в этом славном и заводном проекте.

Сольная работа вне «звездного бэнда» тоже кипит вовсю, и отличный альбом What’s My Name, вышедший в прошлом году, – лишнее тому подтверждение. Одним из приглашенных на запись в домашней студии стал Пол Маккартни, а одной из песен, записанных на этом альбоме старыми друзьями, стала Grow Old with Me авторства Джона Леннона.

Однажды у Ринго Старра спросили, сколько раз в день он произносит свою любимую фразу «Peace and Love» («Мира и Любви»); тот ответил, что это именно те первые слова, которые слышит его жена Барбара Бах, вот уже тридцать девять лет просыпающаяся рядом с мужем. А потом Ринго повторяет их при встрече и расставании. На протяжении многих лет в день рождения Ринго Старра, 7 июля, именинник и его поклонники проводят ежегодную акцию: сжимают ладонь, поднимают вверх указательный и средний пальцы, возведенные в знак мира, и говорят: «Peace and Love». Даже если вы не успели это сделать в назначенный день, сделайте это сейчас.

Хуже точно не будет, точно будет лучше!