История рок-оперы началась осенью 1969 года. Удивительно, но опера вначале появилась в записи, а не на сцене: по признанию Уэббера, «никто не хотел продюсировать мюзикл, и запись пластинки была единственным способом быть услышанными». Вначале появился сингл Superstar – та самая, знаменитая «трехаккордовая» песня из финала оперы, в которой дух Иуды вопрошает Христа, имеет ли смысл его жертва. (Характерно, что на пластинке песня была обозначена как фрагмент оперы, из которой к тому моменту не было написано ни строчки!) Еще одна музыкальная «заготовка», Try It and See, позднее ставшая песней царя Ирода (с другим текстом), изначально создавалась для итальянской звезды Риты Павоне и предназначалась для «Евровидения», но не прошла конкурсный отбор.

В задумке написать оперу об Иисусе в необычном контексте – показав Иуду не как изменника, а как преданного ученика, раздираемого противоречиями и искренне пытающегося спасти учение Христа, пожертвовав его лидером, – Уэббер видел «огромный потенциал, особенно для театра». Его поддержал глава британского отделения MCA Records Брайан Бролли, назвав сингл Superstar «величайшим, катарсическим прорывом в поп-музыке». И несмотря на первые, далеко не восторженные отзывы о сингле в Британии и США, ставившие под сомнение целесообразность создания оперы, авторам был выделен огромный по тем временам бюджет, и Уэббер, засев «в глуши Херефордшира», принялся за музыку. Рок-опера была написана всего за несколько месяцев, и уже весной началась подготовка к записи альбома. Партия Иуды была определена заранее – ее исполнил Мюррей Хэд, ранее записавший сингл Superstar. С претендентом на главную роль были некоторые колебания, которые рассеялись после знакомства со свежеиспеченным солистом Deep Purple Иэном Гилланом: «Я нашел своего Иисуса в тот момент, когда впервые услышал первобытный крик Иэна. Теперь наш Иисус был полным энергии и пылкости, а не ­каким-­нибудь парнем в белом халате, обнимающим ягненка», – писал Уэббер в автобиографии. Не сразу нашлась и Мария Магдалина – молодая гавайская певица Ивонн Эллиман.

Пластинка вышла в октябре 1970 года. Первые отклики были неутешительные: по словам Уэббера, на его родине альбом «был встречен огромной дозой британского безразличия», а американский New York Magazine назвал рок-оперу «циничным образцом рыночной эксплуатации темы Иисуса». Однако в скором времени пластинка стала популярной в США, в январе 1971-го попала в топ-10, а уже осенью состоялась премьера полноценного спектакля на Бродвее (режиссер – Том О’Хорган). В заглавной роли выступил Джефф Фенхольт, Иуду исполнил Бен Верин, Марию – Ивонн Элиманн. Бродвейская постановка была выдвинута на премию «Тони» в пяти номинациях (в том числе за лучшую оригинальную партитуру и лучшую роль второго плана – Бен Верин), однако не выиграла ни одной. В 1972-м опера была впервые поставлена Джимом Шерманом в Лондоне с другим актерским составом – Пол Николас (Иисус), Стивен Тэйт (Иуда) и Дэна Гиллеспи (Мария Магдалина). Впоследствии обе постановки возобновлялись (бродвейская – трижды, в 1977, 2000 и 2012-м), неоднократно устраивались концертные туры оперы по США и Великобритании, в которых, в частности, засветились эпатажный «король ужаса» Элис Купер и бывшая «перчинка», солистка Spice Girls Мелани Си. Рок-оперу дважды экранизировали. В 1973 году ее снял Норман Джуисон, выбрав для съемки живописные руины древнего города Авдат в израильской пустыне Негев; Иисуса в ней спел Тед Нили, вплоть до недавнего времени (в 70 с лишним лет!) выходивший в этой партии на театральную сцену. Вторая киноверсия – Ника Морриса с Гленном Картером в главной роли – появилась на рубеже тысячелетий (2000) и получилась более брутальной, с намеком на садомазохистские отношения между Христом и Пилатом.

Рок-опера впитала в себя множество элементов разных музыкальных жанров – хард-рока, ритм-энд-блюза, соула, госпела, мюзик-­холла, пассионов. В ней, как в настоящей опере, присутствует увертюра, арии, ансамбли солистов, хоры; есть и своя система лейтмотивов-­символов – знаменитый трехаккордовый ликующий мотив, связанный с образом Иисуса, противопоставлен «ползущим» неустойчивым хроматизмам в лейтмотивах Иуды и первосвященников. По сравнению с мюзиклами, музыка оперы более сложна: Уэббер вводит непривычные размеры (семидольные, пятидольные), экспериментирует с гармониями, используя политональность в увертюре, заключительной сцене, необычные последовательности аккордов в хоре Hosanna. Особый интерес представляет предпоследний номер – сцена распятия Иисуса, где Уэббер использует элементы композиторских техник ХХ века – сонорные звучания в духе «Страстей по Луке» Пендерецкого, алеаторические сочетания хоровых кластеров и джаз-импровизации у фортепиано и ударных. Оркестр оперы впечатляет: помимо почти классического состава (отсутствуют только гобои и туба), в партитуру введены два саксофона, пять роялей и электрическое пианино, три органа и орган-­позитив, акустическая, электро- и бас-гитары, ударная установка, а также смешанный и детский хоры.

Рок-опера имеет множество аллюзий как с музыкой предшествующих эпох, так и ХХ столетия. Баховские интонации с уменьшенной септимой в увертюре символизируют страдания на кресте; интервал тритона, названный теоретиками XVIII века «дьяволом в музыке», пронизывает партию первосвященника Каифы. В арии Христа в Гефсиманском саду (I Only Want to Say) многократно «вдалбливается» нисходящая барочная риторическая фигура catabasis – символ смерти, нисхождения в могилу. Уэббер завуалированно цитирует и мелодию ми-минорного Бурре Баха (в This Jesus Must Die), и тему из второй части Скрипичного концерта Мендельсона (в арии Магдалины I Don’t Know How to Love Him). Есть даже «усеченная» цитата музыкальной монограммы Шостаковича – D-Es-­C-H, остинатно повторяемая в монологе Иуды Heaven on Their Minds. Хор ангелов, в финале оперы вопрошающий: «Jesus Christ, Jesus Christ, who are you? What have you sacrificed?» – также навевает, как ни странно, ассоциации с финальными тактами Пятой симфонии Шостаковича, которые отдельные музыковеды называют «шествием на Голгофу».

Кстати, о Шостаковиче. Он видел рок-оперу в ноябре 1972 года в Лондоне и даже, по словам Уэббера, оставил скупой, но положительный отзыв: музыка понравилась. А вот его младший коллега – композитор Андрей Петров, также посетивший лондонскую постановку, по воспоминаниям жены, покидал театр «совершенно потрясенным» и даже приобрел «драгоценную пластинку», которая по возвращении на родину ходила по рукам как ценная реликвия.

В СССР рок-опера впервые была поставлена в 1989 году в Рыбинске силами Ярославского рок-клуба, а годом позже она появилась на подмостках столичного Театра имени Моссовета в режиссуре Сергея Проханова, и на этой сцене с неизменным успехом исполняется до сих пор, перевалив уже за тысячу представлений. За тридцать лет в спектакле выступили Олег Казанчеев, Валерий Анохин, Глеб Матвейчук, Михаил Панферов, Евгений Вальц (Иисус); почти бессменный исполнитель роли Иуды – Валерий Яременко, а также Антон Деров, Андрей Богданов; целая «россыпь» прекрасных Магдалин – Ирина Климова, Ольга Моховая, Лада Марис, Анастасия Макеева, Екатерина Гусева и многие другие исполнители. Вторая «долгоиграющая» московская постановка почти двадцать лет идет в Театре Стаса Намина в двух вариантах – на русском и английском языках. В начале 1990-х была сделана и первая аудиозапись русской версии «Иисуса Христа», в которой, в том числе, приняли участие такие монстры отечественной рок-сцены, как вокалист «Мастера» Михаил Серышев и лидер группы «Ария» Валерий Кипелов.

Несмотря на неоднократные нападки на оперу со стороны отдельных религиозных организаций, обвинявших авторов в художественном «принижении» образа Христа, подчеркивании его человеческих слабостей, творение Уэббера – Райса именно этим и привлекает и до сих пор находит отклик в сердцах миллионов людей. Оно и понятно: история о добре и зле, о жизни и смерти, о любви и предательстве будет актуальна во все времена.