Сати Спивакова безошибочно находит «ключик» даже к самому строгому и придирчивому собеседнику, пуская в ход и женское обаяние, и солидную эрудицию. Ее вопросы развернуты, содержательны, ощущается, что ведущая тонко чувствует музыку, знает ее. А как же иначе, ведь ее детство прошло в семье ведущего музыканта Армении – основателя Государственного камерного оркестра Армении Зарэ Саакянца, и уже несколько десятилетий она супруга народного артиста СССР Владимира Спивакова.

Интуиция также помогает выбрать ту единственную тему, интересную гостю передачи (в книге есть несколько интервью, состоявшихся в период существования передачи «Камертон»). С Валерием Гергиевым она беседует о Прокофьеве и Стравинском, Владимира Юровского вовлекает в обсуждение ипостасей дьявола в музыке, Соломон Волков по ее просьбе вспоминает о знакомстве с Ахматовой…

Как правило, ее собеседники открыты и дружелюбны, и тогда открываются интереснейшие вещи. Для себя я особо выделила ответы ученого-психолингвиста Татьяны Черниговской, касающиеся значимости музыки: «Если мы не будем детей рано учить музыке, мы не только потеряем Ростроповичей и Спиваковых, мы потеряем и Эйнштейнов. Их мозг будет формироваться иначе, он не будет готов к нетривиальным ходам. То есть если человек будет работать на заводе Форда на конвейере столетней давности, тогда все в порядке, ему этого не надо, просто крути одно и то же, и все. Но если речь идет о ненавистном мне слове “креативность”, то музыка – это очень мощный, разворачивающий сознание и подсознание инструмент развития мозга».

Но бывали исключения, и тогда диалог превращался в поединок, электризуя эмоциями. Так, к примеру, вышло с пианистом Григорием Соколовым. Однако, чувству юмора и выдержке Сати можно позавидовать. Комментируя обстоятельства встречи с Соколовым, она вспоминает: «В готическом соборе, под светом софитов, на сидящего напротив меня Соколова с завидным постоянством садилась… муха! Улетала, прилетала, снова садилась – то на лоб, то на нос, то на плечо. Махать перед носом великого мэтра я не решалась, остановить из-за этого съемку не могла. Он не реагировал на муху, как будто вовсе не чувствовал. Оставалось надеяться, что в кадре ее заметно не будет. Вторая деталь – трагикомическая: когда отснятый материал прибыл в Москву, выяснилось, что он весь в браке по звуку. Оказалось, двое французских полицейских, спасаясь от толпы болельщиков, крушащих в этот момент всё, что попадалось на улицах маленького эльзасского городка, укрылись в соборе, не выключив рации. И все звуковые помехи легли губительным саундтреком на нашу с Соколовым беседу! Слава мастерам звукового цеха, колдовавшим над записью более двух недель: программу, к счастью, удалось спасти».

Второй раз спасла эти бесценные беседы сама Сати, переведя их на бумагу и собрав в увесистый 500-страничный том. Совсем не развлекательное, но невероятно «затягивающее» чтение.

«У меня очень хорошая новость. Концерт “Человек, который стал радугой” состоится 8 июня в Светлановском зале Дома музыки. Как только появится подробная информация и соответствующая ссылка, сразу сообщу. А пока я хочу сказать большое спасибо Владимиру и Сати Спиваковым за вот такую реакцию – и человеческую, и практическую. Это, как говорится, дорогого стоит. И спасибо программному директору Дома музыки Евгению Черникову», – говорится на странице Антона Батагова в Facebook (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Напомним, зал «Зарядье» отменил выступления Антона Батагова – перенесенный концерт «Человек, который стал радугой», изначально запланированный на 11 апреля, а также события следующего сезона.

«Человек, который стал радугой – музыка, написанная под впечатлением от подлинной истории о простом человеке из Тибета, который в 1952 году обрел после смерти так называемое радужное тело. В христианстве это называют воскресением. Первая редакция была для струнных и ударных. Премьера состоялась в 2008 году (оркестр MusicAeterna под управлением Теодора Курентзиса). В 2019 году я решил сделать новую версию – и практически заново сочинил всю вещь. От первой редакции осталась только форма. Новая редакция сделана специально для музыкантов, в чьем исполнении вы ее услышите на этом концерте», – говорит о программе Антон Батагов.

В Театре Наций с успехом продолжает идти спектакль «Наше все… Тургенев. Метафизика любви». Роль певицы Полины Виардо исполняет актриса и телеведущая Сати Спивакова (СС). В интервью Ксении Поздняковой (КП) Сати рассказала о том, зачем музыканту нужны амбиции, как в ее жизни появился Инстаграм (запрещен в РФ), и что же такое метафизика любви.

КП С чего началось ваше сотрудничество с Театром Наций?

СС Изначально мы с артистом Владимиром Кошевым и пианистом Алексеем Гориболем придумали к 200-летию Тургенева проект, посвященный Ивану Сергеевичу и его отношениям с Полиной Виардо. Мы планировали, что это будет одноразовая акция. Однако, на наше счастье, продюсер Михаил Друян, занимавшийся проектом, арендовал для показа Малую сцену Театра Наций. Евгений Миронов посмотрел представление и предложил попробовать сделать из концертной версии полноценный спектакль. Рождалось это все в муках. Спасибо огромное театру, что нам в помощь дали талантливого молодого артиста Дмитрия Сердюка, который активно пробует себя в режиссуре.

КП В основу спектакля лег сценарий Сергея Соловьева «Метафизика любви». Как родилась такая идея?

СС Сначала посмотрели переписку Виардо и Тургенева. Но она оказалась очень неравноценной для нашей идеи. С его стороны это бесконечные послания, наполненные словами любви, восхищения, а с ее – рассказы о себе, о том, где она пела, как ее принимали, какое на ней было платье. Чувства у нее почти не проскальзывают. Но это не слишком монтируется с тем, что она говорила после смерти Тургенева: «Я прожила с избранником своего сердца сорок лет, и кто сейчас имеет право нас осуждать». Полина Виардо очень многое уничтожила из их переписки. Тогда родилась идея взять за литературную основу сценарий Сергея Александровича Соловьева. В начале 90-х он начинал снимать фильм о Тургеневе «Метафизика любви». В главных ролях были заняты Олег Янковский и Татьяна Друбич. Было снято всего несколько сцен, затем деньги закончились, и картина канула в вечность.

КП При переходе от концертной версии к спектаклю многое пришлось изменить?

СС К сожалению, нам пришлось отказаться от живого рояля, но Дима Сердюк насытил действо глубоким и деликатным саундтреком. Декорации минималистичны. Большую роль сыграл видеоряд: он объясняет фазы, время и место действия. Так, одним из главных образов спектакля служит дорога. Всю жизнь Тургенев и Виардо провели фактически в переездах. Это был роман, где времени врозь было намного больше, чем времени вместе. Для того, чтобы подчеркнуть этот лейт­мотив, мы выбрали романс «Дороги любви» Пуленка в исполнении Джесси Норман.

КП Вы как-то участвовали в выборе музыки?

СС Я предложила запись Джесси Норман. В начале публика слышит арию Розины в исполнении Марии Каллас, но это условность, мы ее выбрали как образец оперной дивы. Ведь мы же не знаем, как звучал голос Виардо. Поэтому в качестве лейтмотива мне хотелось слышать Норман. Для меня ее голос – нечто особенное. Это одна из тех колдовских сил, что существовала в мировом музыкальном пространстве. Мне кажется, она производила на публику то же впечатление, которое, по свидетельствам очевидцев, производила Виардо. Как только она появлялась и начинала петь, в зале происходило нечто невероятное, слушатели забывали обо всем на свете и попадали под воздействие ее магической энергии.

КП Отец учил Виардо «властвовать голосом»…

СС Да, он объяснял ей: «Каждый захочет услышать в тебе свой собственный божественный голос». В спектакле есть такая фраза: «Звуки невероятного ее голоса проникали в душу, мучили душу, ласкали душу и вытягивали ее из каждого, кто сидел в зале». Существуют голоса, способные вызвать те физические ощущения, которые мы, по привычке, называем мурашками. В этом есть определенная тайна. Это не просто умение петь, профессиональный навык, правильное звуковедение, подача звука. Вокалист или вокалистка через какие-то свои фибры, внутренние ощущения, эмоции управляет залом.

КП Можно воспитать в себе владение залом?

СС Мне кажется, это дар Божий, но если вы им наделены, его можно и нужно воспитывать. По крайней мере, у меня такое впечатление на примере той же Джесси Норман. Она же была из очень простой семьи. Всю жизнь она не переставала учиться. Переехав из Штатов в Европу, она блестяще освоила и немецкий язык, и французский, занималась философией. Понимаете, без образования, культуры, желания развиваться, без здоровых амбиций ничего не получится. Бывает, человек безумно способен, но интеллектуально не может этим талантом распорядиться. Нельзя думать: выйду в красивом платье, открою рот, немножечко повокализирую – и все будут у моих ног. Не будут. Потому что скучно. Индивидуальность нужна.

КП Когда вы соглашались сыграть Виардо, повлиял на вас тот факт, что она певица? Музыкальный мир вам все-таки ближе, или ошибаюсь?

СС И да, и нет. Я из семьи музыкантов, да и 36 лет рядом с маэстро Владимиром Спиваковым даром не прошли. Даже не представляю, у кого бы они могли пройти просто так. Про музыкальный мир знаю все или почти все: как положительные стороны, так и негативные. Знаю обо всех фобиях музыкантов и вокалистов в частности, так как мой муж работал с огромным количеством исполнителей. Со многими я дружу, вижу, как они работают, как развиваются.

Кстати, моя бабушка была оперной певицей. Так вот она была ярким примером того, когда Бог дал голос и начисто лишил амбиций. Когда в начале войны они бежали от бомбежек из Ростова в Ереван, она устроилась в оперный театр. Она пела в хоре, но ее нисколько не волновало, что она не солистка, а потом она просто перестала работать, потому что ей надоело приходить в театр, распеваться, выходить на сцену. Помню, как в детстве бабушка мне пела: «Девицы-­красавицы, душеньки-подруженьки». У отца на бобинах хранились записи, где слышно, что у нее был совершенно волшебный голос.

КП Вам нравится ваша героиня?

СС Меня восхищает в этой женщине то, что в ней все было подчинено служению профессии. Мне кажется, именно поэтому она вызывала такую любовь, преклонение и восхищение. Не просто так и муж Луи Виардо и Тургенев до конца оставались при ней, в нее были влюблены многие известные люди, музыканты. С другой стороны, мне, конечно, ее жалко. Когда она похоронила Тургенева (а она пережила и Тургенева, и Луи Виардо на 27 лет), сложилось так, что жизнь продолжалась, а судьба – закончилась, хотя Полина до последнего дня продолжала преподавать.

КП Но многие говорят, что она недостаточно сильно любила Тургенева.

СС Не согласна. Она его любила, понимала уровень дарования, видела в нем огромную величину. Мы должны быть ей признательны, потому что, если бы не Виардо, то Тургенев мог и не состояться как писатель. До встречи с ней он был просто, как сейчас говорят, мажором, богатым сынком, который любил охотиться и писал сомнительные по качеству стихи. Если бы он тогда не поехал к ней во Францию, а она не усадила бы его и не сказала: «Ты должен работать, должен писать, ты станешь знаменитым», то, может быть, его жизнь пошла бы иным путем.

КП Она это делала для себя или для него?

СС Думаю, для него. Но, может, и для себя… Ведь иногда люди делают что-то для кого-то, чтобы потешить собственное честолюбие. Вдохновлять другого человека – тоже проявление любви.

КП Давайте немного отойдем от «Метафизики любви». «Многие думают, что классическая музыка – это скучно. Для меня главное – заинтересовать зрителя», – говорится в анонсе вашей программы «Нескучная классика». За годы, что существует проект, он вам не наскучил?

СС Программе в апреле будет десять лет. Она – телевизионный долгожитель. Я очень люблю этот проект, и мне не наскучило общение с музыкантами и интересными людьми. Хотя, со временем стало сложнее находить темы. Поэтому, когда вдруг я нахожу что-то стоящее, будь то тема, которой еще не касалась, или герой, с которым ни разу не встречалась, очень радуюсь. По законам телевидения, совсем неизвестных, даже очень талантливых, людей я не всегда могу приглашать. А со звездами – проблема в другом: многие из них приезжают в Москву на один день, и с их менеджерами не договориться. Например, мне пока не удалось «довезти» до студии Хосе Каррераса, с которым я когда-то уже делала интервью для другой программы. Он хорошо меня знает, но, когда возникает строй церберов, охраняющих звезду, я «теряюсь». Видимо, у меня исчез азарт во что бы то ни стало «получить» в программу того или иного героя. Я раз приглашу, два, три, потом перестаю настаивать.

За десять лет многое вокруг нас изменилось. Допустим, изначально мы придумали, что говорим при свечах. С тех пор формат не менялся. А мне все время хочется модернизировать этот «свечной заводик». Увеличить студию, сделать современнее. Как у хозяйки иногда руки чешутся переставить мебель, покрасить стены. Мои робкие попытки уговорить канал найти средства или хотя бы обновить декорации пока ни к чему не приводят. Денег нет, но мы «держимся». К счастью, программа имеет высокий рейтинг, есть своя ниша. Я даже удивляюсь, сколько людей по всей стране и за рубежом нас смотрят! Это приятно!

КП Не было желания уйти в YouTube, создать свой канал?

СС Порой у меня возникает такое желание, но я привыкла рассчитывать свои силы. Мне «летать», конечно, «охота», но, я понимаю: делать это нужно осторожно. Если я знаю, что есть пятьдесят процентов шансов «упасть», то лучше совсем не полечу. Подожду, пока ветер переменится.

Каналы сегодня создают все кому не лень, но только некоторые «выстреливают» по-настоящему. Например, мне нравится канал Николая Солодникова «Ещёнепознер». Он делает абсолютно телевизионный формат, но делает хорошо, качественно. Конечно, сделать в таком стиле свой канал было бы здорово. Но уйти в YouTube и понять, что это не «работает» – не мой вариант. Мне нужен стопроцентный результат. Да и гештальт с телеканалом «Культура» у меня не закрыт.

К тому же то, что прощается всем, мне не прощается. Понимаете, я тоже в какой-то мере заложница образа «жены маэстро», «дама, которая вещает с экрана про классическую музыку». Например, некоторые до сих пор смущенно отводят глаза, когда узнают, что в спектакле «Машина Мюллер» я выхожу на сцену с восемнадцатью голыми перформерами.